Горькая дольче вита

– Что? – Настя растерялась от неожиданности.

– Смотрите, как мы оживились. А говоришь, все равно, – ехидно заметил Александр и стал вдруг серьезным. – Короче, девочка. Я тебе для чего это рассказал: не вздумай! Никаких контактов между вами быть не должно и тем более разборок, которые могут привлечь внимание. Помни, на Кипре тебя нет. Там отдыхает со своим молодым супругом девушка Ханна. Поняла меня?

– Поняла, – буркнула Настя.

– Умница. Я немного тебе расскажу о ней, пока едем. По национальности Ханна чешка, образованная, начитанная, холеная, избалованная жизнью и уверенная в себе бизнесвумен. Бизнес небольшой, но прибыльный. Она двигает на российский рынок фармпрепараты. Одевается дорого, но неброско. Всегда носит шмотки с длинными рукавами. У нее комплекс – веснушки на теле. У тебя, к слову, веснушки есть?

– Нет.

– Нарисуем, значит. Из напитков Ханна предпочитает ром с банановым соком, «Бейлис» со льдом, розовое шампанское и дорогие французские вина. На Кипре, думаю, допустимы кипрские.

– Я не пью вино, у меня от него живот болит.

– Дура какая-то ты. Пей ром тогда. Что, я должен тебе на пальцах все объяснять? Из еды Ханна предпочитает здоровую пищу: салатики, рыбу, морепродукты и фрукты. Никаких пицц, гамбургеров, спагетти и прочего фастфуда. Иногда она позволяет себе ягодный щербет, панакоту и сыр. Мясо не ест ни в каком виде. Не вздумай налегать на бифштексы, сосиски и нарезку.

– Какая неприятность! Я, напротив, мясо очень люблю и нарезку тоже, – вздохнула Настя. – А что такое панакота?

– Ты что, с луны свалилась? Панакота – это десерт из маскарпоне. Короче, ограничивай меню теми продуктами, которые я тебе перечислил. Возможно, это излишняя предосторожность, но лучше перебдеть, чем недобдеть, как говорил мой папаша. А то как начнешь с голодухи жрать все подряд, поправишься еще больше.

– Что значит – больше? Я вообще-то не страдаю излишним весом.

– Конечно, нет! Но у нас есть эталон, к которому надо стремиться. Ты в некотором роде фактурнее Ханны. Если будешь жрать все подряд, станешь еще фактурнее и в формат не влезешь.

– Да не буду я ничего жрать, успокойся! Как будто я из голодного края. Только я рыбу ненавижу, а на морепродукты у меня аллергия. От креветок в ушах свистит, а от крабов вообще отек Квинке случается. В детстве еле откачали после новогоднего салатика. Придется обходиться салатиками овощными. На таком питании уже через неделю я в формат войду идеально. Значит, она чешка? Вот почему имя такое необычное. Надеюсь, мне чешский язык не придется за ночь выучить? В изучении языков я не слишком сильна.

– Не придется. Ханна прекрасно говорила по-русски. Выучишь только расхожие выражения типа «здрасте» и «до свиданья». На всякий случай. Вдруг умник какой на таможне попадется, который решит перекинуться с тобой парой слов, – пояснил Александр и добавил: – Я тебе про общественные места говорил. В номер можешь заказывать все, что твоей душе угодно. Только не калорийное, – снова вставил свои пять копеек Александр.

– Сказала же – не буду! – разозлилась Настя и задумчиво добавила: – Про таможню я как-то и не подумала. Господи, вдруг меня на границе переклинит. Я запаникую или впаду в прострацию.

– Все у тебя не слава богу. Ладно, не грузись. Мы этот момент предусмотрели. Карамзин вколет тебе успокоительное перед поездкой в аэропорт. Будешь как огурец.

– Какой еще Карамзин? Я с детства инъекций боюсь. Никаких уколов не буду делать! Блин, куда я влезла, мать моя женщина!

– Удивительно, ты даже ругаться матом не умеешь, – гоготнул Александр. – Чудо природы какое-то. Короче, не парься. Все будет ништяк. Карамзин – доктор высшего класса. Ничего плохого с тобой не произойдет. Действие препарата мягкое, как он объяснил, внешне никак особо не проявляется, просто трясучка уйдет. Будешь спокойная, как слон. Егор тоже перед поездкой в аэропорт свою дозу получит, чтобы все прошло гладко и спокойно. Тебе главное российскую границу пройти. Для киприотов что русские, что чехи – на одну рожу. Ну и еще раз тебя предупреждаю, от своего муженька держись подальше. Не дай бог, он тебя узнает. Ты всех подставишь – и себя, и нас. Лажанешься – мы тебе это с рук не спустим. Наказание будет суровым. Поняла меня? – беззаботно сказал Александр и шутливо погрозил ей пальчиком. Настя кивнула. – Вопросы есть? Ты спрашивай, а то я могу упустить что-то из вида. У Натали тоже можешь спрашивать все, что тебе важно. Она свой человек. Больше ни с кем в контакты не вступать. У тебя сотовый есть?

– Угу, – вяло откликнулась Настя.

– Дай сюда.

Настя покорно протянула старенькую «Нокиа».

– Батюшки, это даже не антиквариат – анахронизм какой-то, – усмехнулся Александр, отключил мобильник и нахально сунул телефон себе в карман.

– Ну извините, – ядовито сказала Настя, сдерживаясь изо всех сил, чтобы не дать дяде Саше по рыжей башке кулаком.

Теперь все окончательно стало ясно: она не освободилась от долгов, а вляпалась в очередное дерьмо. Слишком щедрые наниматели. Тут что-то более серьезное, чем побег невесты. Тут однозначно какой-то криминал. «Ханна прекрасно говорила по-русски…» Говорила… Почему дядя Саша один раз про Ханну сказал в прошедшем времени? Это оговорка? Или он имел в виду бывшую невесту, поэтому упомянул ее в прошлом времени? А на ее вопрос: «Вдруг настоящая невеста вернется?» – последовал незамедлительный и очень уверенный ответ: «Не вернется. Ее решение окончательное и обжалованию не подлежит». Сбежала, а паспорт оставила? Какая милая девушка! Берите, пользуйтесь, люди добрые. В разговоре с Натали дядя Саша сообщил, что у Насти другой размер и вещи Ханны ей не подойдут. Девушка что, слиняла без документов и вещей? Испугалась чего-то и деру дала? Узнала что-то кошмарное про будущего мужа? Или все просто: вещи и документы остались на квартире у жениха. Теперь этот Егор и его друзья ими распоряжаются по своему усмотрению. С какой стати? Нахалы какие. Уверены, что она не вернется и не потребует вещи назад? Почему они так в этом уверены?

– Приехали! Вылезай, Ханна! – сказал Александр. Настя вздрогнула и с ужасом уставилась на сопровождающего. – Привыкай к новому имени, дорогая, – усмехнулся дядя Саша и распахнул перед ней дверь.

Глава 6

Девушка в стиле минимализма

Натали проживала в старинном кирпичном доме на Патриарших прудах, в стильной двухкомнатной квартирке, переделанной в студию умелой рукой хорошего дизайнера. Наверное, именно такие квартиры дядя Саша упоминал в своем выступлении против евростандарта, когда явился к Насте домой. Гостиная, объединенная с кухней, минимум мебели в обеденной зоне, многоярусные потолки создавали эффект простора. Дизайн был выполнен в стиле современного минимализма, белые отштукатуренные стены, колонны, отделанные кирпичом, на полу паркетная доска. Яркое пятно – красный диван лаконичной формы, изящная барная стойка, пластиковые стульчики, черно-белые постеры на стенах в стиле пятидесятых годов.

В отличие от дяди Саши Настя от квартиры пришла в восторг. Это не ее клетушка, где, как ни повернись, обязательно упрешься носом или задом в какой-нибудь предмет мебели. Были бы у нее деньги, она тоже все стены в своей квартире порушила и создала лаконичное пространство, где можно свободно дышать.

Натали оказалась привлекательной высокой брюнеткой, скупой на эмоции и слова. О чем Натали думает и что чувствует по отношению к ней, Настя не понимала, поэтому чувствовала себя скованно и неуютно.

В свою квартиру Натали вписывалась очень органично. Настя назвала ее про себя «девушка в стиле минимализма». Отсутствие косметики, узкие черные брюки, белая футболка, в ушах небольшие серьги-капельки, судя по всему бриллианты. По дому Натали ходила босиком. Настя тоже сняла ботинки и ощутила тепло – пол в квартире был с подогревом.

Натали проводила ее в просторную ванную комнату с душевой кабиной и джакузи и усадила на дизайнерский стул.

– Аллергия на краску есть? – спросила она, пристально разглядывая Настю в зеркале.

– Понятия не имею, – пожала плечами Настя. – Я волосы никогда не красила. Только однажды, лет в пятнадцать, пару прядей высветлила.

– А я однажды в блондинку перекрасилась сдуру, – сказала Натали и впервые улыбнулась.

– С трудом представляю вас блондинкой, – улыбнулась в ответ Настя.

– Да, это было ужасно. К тому же краска паршивая попалась. До блондинки я недотянула, стала лимонного цвета, как твой плащ. Меня из-за этого чуть из института не вышвырнули.

– Почему? – удивилась Настя.

– Перемена была такая кардинальная, что преподы-мужчины не признали во мне старательную учащуюся. Зачеты не хотели ставить, паразиты. Решили, что я студентка, которая забила на все лекции и только на сессию явилась.

– Правда паразиты.

– Ага, мужики одним словом, – согласилась Натали, и Настя почувствовала, что стена между ними рухнула.

– Чем дело кончилось?

– Во избежание продолжения конфуза пришлось срочно перекраситься обратно в брюнетку, – продолжила рассказ Натали. – Так что лимонной блондинкой я была всего несколько дней. Впечатлений хватило. Знаешь, я прямо ощутила на себе, каково это – быть блондикой. Люди отчего-то совсем иначе стали ко мне относиться, более легкомысленно, даже те, кто меня знал.

– Надо же! А я еще меньше блондинкой побыла. Меня за высветленные пряди бабуля ремнем отодрала по заднице, а потом взяла ножницы и всю мою красоту отстригла под корень. Я ходила, как чучело, пока волосы не отросли.

– Сочувствую. У меня бабка тоже конкретная была. Однажды с сигаретой застукала и по губам надавала полотенцем мокрым. Я потом ходила с опухшей мордой неделю.

– И что? Ты больше курить не пробовала?

– Никогда! Только травкой иногда балуюсь, – бесхитростно сообщила Натали. – Ладно, хватит болтать. Работаем. Проверять краску на аллергию у нас времени нет. Будем действовать на свой страх и риск. Препарат очень хороший, аллергии не должно быть, – доложила она, набросила ей на плечи полиэтиленовый пеньюар, достала из кармана фотографию и закрепила ее на зеркале. Настя во все глаза уставилась на снимок красивой рыжеволосой девушки. Это была она – Ханна.

– Я никогда ей не стану. Мы совсем не похожи! Совсем! – испуганно пролепетала Настя. – Она изысканная красотка, а я клуша и бледная моль. Меня первый же пограничник заметет.

– Это тебе только так кажется, что не похожи. У тебя с Ханной одинаковый типаж. Сашка молодец, что о тебе вспомнил.

– Да уж, – неопределенно ответила Настя.

– Правда, ты немного… пухлее, поэтому скулы не такие выразительные. И цвет кожи у тебя другой, более смуглый, но мы сейчас это поправим. Блин, какие у тебя волосищи шикарные, – с восхищением сказала Натали, расчесывая ей волосы. – Даже жаль такие «под нож» пускать. Но делать нечего, придется сантиметров на тридцать укоротить. У Ханны средняя длина волос. Еще придется сделать легкую вертикальную завивку, чтобы ты на Кипре с бигудями или щипцами каждое утро не парилась. Затем высветлим брови, придадим им шоколадный оттенок. Выщипать их тоже не помешает. Как можно с такими бровями жить, не понимаю. Короче, девушка, расслабьтесь и получайте удовольствие. Сейчас Натали Шувалова сделает из вас королеву красоты.

– Как вы сказали? А вы случайно… Ой, я же вас видела по телевизору! И в журнале модном! Вы – та самая Шувалова, крутой стилист! – подпрыгнула на стуле Настя и удивилась, что сразу ее не узнала, наверное, потому что не ожидала ничего подобного.

– Я ушла из профессии и больше этим не занимаюсь.

– Почему? Я слышала, что к вам в салон очередь на несколько месяцев была расписана.

– Пиар-ход. Очередь вполне стандартная была. Не каждый может себе позволить такие бабки за стрижку платить. Ушла, потому что надоело утешать богатых дур. Рассядутся в кресле и давай мне свои проблемы вываливать на плечи. Я что им, бесплатный психолог? Или строить меня начинают, как дешевого цирюльника. Короче, заколебалась я и ушла на вольные хлеба.

– На дому теперь работаете? – не поняла Настя.

– Я же говорю, из профессии ушла. Диджею по клубам в свое удовольствие и пишу заметки в тематические журналы. Я музыкальный критик.

– Надо же, совсем вроде бы другая область.

– И что?

– Ничего, просто редко бывает, что человек так кардинально меняет профессию. А у меня скучная работа. Я бухгалтер. Так как-то вышло по-дурацки. Мечтала дизайнером стать, творчеством заниматься, а занимаюсь балансовыми отчетами и по фондам мотаюсь. Не сложилось у меня с творчеством.

– Что значит – не сложилось? Ты вроде не старушка еще. Сколько тебе?

– Двадцать шесть.

– Детский возраст! Хочешь быть дизайнером – так стань им. Тоже мне проблема. Это в любви если что-то не складывается, то полный фаталь – ничего не изменить. Мужик не любит – хоть задницу на британский флаг порви – не воспылает чувствами. Тут химия работает. Реакция на подсознательном уровне. Мне даже кажется, что количество любви нам с рождения отмерено. Одному меньше, другому больше, а третьему вообще фиг. В этой области судьбу не перехитришь, а в остальных вопросах жизнеустройства мы вполне можем что-то поменять. Главное – цель поставить и планку повыше. Выбрала цель – вперед, туда, где нас никто не ждет. Я, к примеру, пединститут окончила. Предки на этом настояли. Точнее, не окончила, меня с третьего курса все-таки вышибли. Что совсем не помешало мне стать известным стилистом и модным диджеем, по совместительству музыкальным критиком. Захочу стать политиком – стану.

– Зачем? – вытаращила глаза Настя. – Мне кажется, это абсолютно не женское дело.

– Я фигурально выражаюсь! – огрызнулась Натали. – Слушай, у меня такое чувство, что я тебя знаю. Ты, случайно, в Сочи не отдыхала?

– Нет. Я на море только один раз была. В Сухуми.

– А дачи на Клязьме у тебя нет?

– Нет, у меня дача совсем в другом месте. Вы ошиблись. Я вас сегодня впервые увидела. Вернее, в журналах видела и по телику, а в жизни точно нет. Я бы запомнила.

– Не надо мне выкать, не люблю я этого, – поморщилась Натали и добавила задумчиво: – Наверное, работает эффект сходства с Ханной.

– Почему Ханна сбежала от Егора? – спросила Настя. Натали побледнела и выронила кисть с краской. Подняла, выругалась, посмотрела на Настю с раздражением.

– Не лезь не в свое дело – мой тебе совет, – сухо сказала она и больше близко с Настей не откровенничала.

Через два часа Натали развернула ее к зеркалу и отошла на два шага, любуясь своей работой. Настя тоже загляделась. Она потрясенно смотрела на свое отражение, не в состоянии поверить, что такое возможно! Из зеркала на нее смотрела рыжеволосая красотка с фотографии по имени Ханна.

– Невероятно… – выдохнула она.

– Да, неплохо получилось, – похвалила себя Натали. – Я тебе соберу чемоданчик с правильной косметикой в дорогу. Вечером покажу, как и что делать с фейсом, чтобы добиться максимального сходства. С волосами все ништяк. Никакого особого ухода, кроме обычной сушки феном, от тебя не требуется. Тебе Сашка сказал, что ты остаешься у меня на ночь? Завтра с утра я отвезу тебя в аэропорт.

– Как на ночь? У меня даже трусов с собой нет.

– Зачем тебе трусы? Они тебе не понадобятся… – деловито сказала Натали и сделала страшные глаза. – Ой, я хотела сказать, что твои трусы тебе не понадобятся…

– Вы что, хотите выдать мне в дорогу белье Ханны? – в свою очередь округлила глаза Настя.

Натали захохотала.

– Господи, ну что ты из-за всякой ерунды паришься. Я тебя уверяю, без трусов ты не останешься, – выдавила она и снова заржала, как сивый мерин. Настя тоже рассмеялась за компанию. – Все. Хватит на себя любоваться, у нас работы еще полно. Пошли мерить свадебный наряд. Платье бесподобное! Сшито на заказ у крутого кутюрье за бешеные бабки. Надеюсь, подойдет.

Натали не обманула, платье было совершенно и прекрасно. Настя подобную роскошь видела только в голливудских фильмах. Надевать чужой свадебный наряд было крайне неприятно. Воздушная тафта казалось мерзкой лягушачьей кожей. С перекошенной физиономией Настя натянула платье и подошла к зеркалу. Номер не прошел. Оно оказалось мало в груди, велико в талии, неприлично узко в бедрах.

– Чудовищно, – оглядев ее, сказала Натали. – Засада в том, что это платье по фигуре не подгонишь. Снимай и поехали в магазин. Блин, не ожидала я такой подлянки. Придется сначала в свадебные салоны наведаться. Потом поедем повседневный гардероб тебе подбирать.

– Я слышала, вы вроде в вещи Ханны хотели меня нарядить? – прощупала обстановку Настя.

– С чего ты взяла? Откуда я шмотки Ханны для тебя возьму? – резко ответила Натали.

– Наверное, оттуда, откуда ты взяла свадебное платье? – прикинулась дурочкой Настя.

– Свадебное платье Ханны было доставлено в квартиру Егора курьером из ателье. Он за свадебный наряд платил, поэтому невеста посчитала, что платье обязана вернуть, – с раздражением пояснила Натали. Настю ответ удовлетворил, и больше вопросов она не задавала.

* * *

В свадебных салонах они провели несколько часов. У Насти рябило в глазах от изобилия белоснежной тафты, атласа и тюля. Натали тоже устала, но ни одно платье ее не удовлетворило. Они отправились еще в один салон, на который Натали возлагала последнюю надежу, но магазин оказался закрыт.

– Кошмар! – зажмурилась Натали, дергая ручку запертой двери. – Вылет в семь утра. Это катастрофа!

– Надо было хватать первое попавшееся платье и не выпендриваться, – сказала Настя. – Какая разница!

– Первое попавшееся Ханна никогда бы не надела, но ты права. Теперь у нас вообще никакого платья нет.

– Поехали обратно?

– Поздно. Салон, в котором мы были, закрывался после нашего ухода. Я слышала, они кассу снимали. Блин, как я могла забыть, что сегодня короткий день! Почти все торговые точки раньше закрываются. Погоди, сейчас позвоню в пару магазинчиков, вдруг повезет.

Натали плюхнулась в машину и вцепилась в телефон.

Не повезло.

– Облом, однако, – констатировала Натали. – Что делать, не понимаю. Свадебного платья нет. Придется обойтись простым белым платьем, если мы такое отыщем.

– Встречное предложение. У меня дома в шкафу висит бабкино подвенечное платье. Я хотела его на свадьбу надеть, но Алеша сказал, что терпеть не может свадебной атрибутики. Я в итоге замуж в белых джинсах выходила, а он был в кожаных штанах.

– Ближе к делу, – перебила Натали.

– Я и говорю, платье есть! По размеру должно подойти. Может, сойдет? Я же не по-настоящему замуж выхожу и не настоящая невеста. Потерпит жених мое несовершенство. Живу я отсюда в двух шагах. Заодно вещи соберу, а то мне Александр не дал возможности. У меня даже купальника нет.

– Ладно, поехали за платьем. Пусть будет в запасе хоть что-то, если в бутике у моей знакомой не найдется подходящей модели, – с раздражением сказала Натали, достала сотовый телефон и созвонилась с владелицей магазина, предупредив, что задерживается.

– Как неудобно, что мы человека задерживаем, – заволновалась Настя. Она терпеть не могла опаздывать. Пунктуальность была ее навязчивой идеей. – Может быть, тогда сначала в магазин? А потом за платьем?

– Неудобно? С ума сошла! Мы собираемся в ее магазине за час спустить пятьдесят штук, так что расслабься. Подождет.