Диплом мага

Блэнд замолчал. Луч солнца освещал его лицо, но глаза его были закрыты. Наконец он повернулся и уже спокойно и бодро сказал:

- Когда обсуждали вопрос о твоём обучении магии, я был против. Просто сказал '-нет', не объяснив никому и ничего. А сейчас - объяснил, тебе.

К сожалению, я был тогда одинок - как и ты сейчас. Но тебе не поздно ещё всё изме-нить - скажи нет, и я сделаю всё, чтобы ты вернулся домой. Ты согласен?

Дэн встал.

- Возможно, вы и правы. Может быть, я совершаю ошибку. Но я тоже хочу увидеть солнце!

Блэнд молчал долго. Казалось, за эти минуты он вспомнил... очень многое: себя, такого же молодого и наивного, своё юношеское стремление увидеть, докопаться, добиться...

Наконец он тоже встал.

- Это твой путь. Выбор, который ты сделал - не единственный, но он может быть именно таким, который ты запомнишь надолго. Ты ещё не нашел себе места, где бы ты мог остано-виться? К сожалению, мы не можем пригласить тебя к себе - у нас другой образ жизни. Но ты всегда сможешь забегать к нам - просить помощи, совета или просто в гости. А сейчас - позволь кое-что тебе подарить.

Блэнд не сделал ни одного движения, но внезапно одна из стен зала раскрылась. Плавно и величественно, как в сказке, уплывали в специальные пазы метровой толщины каменные стены. Когда этот поистине завораживающий процесс закончился, не осталось даже следа от стоящей стены, теперь это была просто комната, но только она вдруг стала на десять метров длиннее. А на открывшейся стене висела приличная коллекция топоров, топориков, секир... Короче все виды излюбленного оружия гномов, богато изукрашенные и тщательно отполированные, сверкали всей своей красотой перед глазами Дэна.

- Меня мутит, когда я вижу кого-то без оружия. Неожиданно прервал лицезрение Дэна Гном. Мы находимся в мире, ведущем бесконечные воины, изучаем боевую магию, и ору-жие здесь носит любой ученик. Никогда не оставляй его и всегда будь настороже - и тогда проживешь долго и, может быть, счастливо. Возможно со временем ты получишь меч - все вы люди, на них помешаны, но топор гнома никогда не будет лишним. Найди себе тот, к которому протянется твоя рука и примет его твое сердце. И поверь - он будет верно тебе служить до конца.

Дэн прошёл вдоль стены. Оружие притягивало взгляд. Необычные, сверкающие блеском отличной стали, эти изделия подземных мастеров так же отличались от колуна, которым Дэн рубил иногда дрова для бани, как пушка отличается от рогатки. В иные можно было смотреться, как в зеркало, другие были покрыты сложным выгравированным узором. На некоторых лезвиях тонкая филигрань переплеталась с вкраплениями драгоценностей и не-понятных других оттенков металлов - создавая убийственно опасные произведения искус-ства. От восхищённого созерцания Дэна неожиданно оторвал Блэнд:

- Ты не выбираешь. Ты любуешься ими - как в музее. Так оружие тебе не выбрать. По-пробуй почувствовать клинки - так же, как ты чувствуешь магию. В них, кстати, её немало, так что ухватиться есть за что. Ну а дальше..., всё будет зависеть от тебя!

Дэн послушно закрыл глаза, мысленно, потянулся к клинкам, ощутил исходящие от них токи сил... Вот здесь - жажда убийства, смертельная не только для врагов, но и для неуме-лого хозяина, здесь - магия земли, обновлённая и легко доступная. Обладатель такого топо-ра будет отличным шахтёром, чувствуя слабину породы - и её мощь, различая трещины и ямы, скрытые от глаз...

Теперь каждый топор превратился в книгу - он рассказывал о себе, иногда скупо, иногда взахлёб. Многие из них были уже ветеранами, и, вглядевшись попристальней, можно было разглядеть пиршественные залы и золотые кубки, незнакомых гномов в богатых одеждах или - ярость атаки, чужие грязные шеи и кровь, брызжущую из края клинка... Дэну стало дурно. Он оторвался от стены, отойдя в центр зала и, обессилено опустившись на скамью, стоявшую у огромного стола заседаний, принялся вытирать пот со лба.

- Ты изучаешь, пытаешься вникнуть и разобраться. - Голос Блэнда был тихим, спокой-ным и чуть насмешливым. - Неплохой способ подобрать себе топор - если знаешь, что тебе нужно. Но есть ли у тебя такие знания - об оружии и о самом себе? Тебе даже при виде крови плохо. Не пытайся за пять минут усвоить то, на что у других уходят годы - лучше от-ключи сознание. Клинки нужно почувствовать.., а они должны почувствовать тебя. И это будет наилучший выбор. Уставший Дэн вновь потянулся к стене Славы - почему он так её назвал, он и сам объяснить не смог. Уставшее сознание отключилось, и теперь лишь эмо-ции доносились от клинков. Лёгкие, едва заметные, они не касались Дэна, обходя его и уносясь куда-то вдаль. Спокойные равнодушные, изделия подземных мастеров не призна-вали этого странного человека своим хозяином. И вдруг появилось - белое, ничем не за-мутнённое сияние, похожее на солнечный свет. Радость, восторг переполнили Дэна. Каза-лось, он встретил своего большого и сильного пса - верного и любящего, способного и утешить, и защитить, а главное понять. И ещё - безумно по нему соскучившегося. Дэн встал и, не открывая глаз, пошёл навстречу - слуге? Другу?

Сияние успокоилось и светилось ровным, приятным светом. Пальцы Дэна ощутили гладкую и прохладную поверхность, что-то легко и почти невесомо скользнуло к нему в руки, устроившись в них уютно и приятно, как птенец в гнезде, свитом заботливой мате-рью. Дэн открыл глаза и увидел небольшой, сверкающий топорик с двумя полукруглыми лезвиями и короткой в пол локтя рукоятью, без каких либо украшений и изысков. Его то-пор был прост и изящен - только четкая красота и функциональность - и ничего лишнего. Это было действительно то, что нужно. Дэн прижал его к груди, поднял голову - и застыл, глядя в огромные, выпученные в немом изумлении глаза Блэнда.

Холм гномов уже давно остался позади, а Дэн всё ещё посмеивался, вспоминая столбняк Блэнда и других гномов, спешно собранных последним. Топор не был ни особенно доро-гим, ни особенно ценным, но никто и представить себе не мог, что он его выберет - в этом Дэн мог поклясться. И хотя это был не могущественный артефакт, способный повергнуть в прах вражескую армию, но он был дорог Дэну, как бывает дорог щенок, впервые попав-ший в руки ребёнка - молодой, полный сил, мало что понимающий в этом мире, но беско-нечно доверяющий хозяину.

Топорик свободно висел на поясе, не стесняя движений - и согревал Дэна дыханием ра-дости. Пояс - широкий, кожаный, с непонятными петлями и с хитроумными застёжками был чуть ли не насильно вручён Дэну пришедшими в себя гномами - дескать, без него он обязательно порежется. Дэн смущался, благодарил, а всё еще удивляющиеся гномы гурь-бой высыпали на пригорок и долго махали ему вслед, глядя на него с непонятным, но ува-жительным интересом во взорах.

Деревня встретила Дэна суетой и полным к нему безразличием. Непонятные, странной архитектуры дома, небольшие улочки, выходящие все на площадь с фонтаном и крохотным рынком. Карта деревушки напоминала бы детский рисунок солнца - прикинул Дэн. Множе-ство самого разнообразного люда суетилось в деревне; кто-то куда- то шёл, бежал, яростно спорил, что-то рисовал прямо на земле или даже в воздухе - все были заняты, все были раз-ными - и никто не походил на Дэна. То есть были, конечно, люди - или почти люди - с дву-мя ногами и руками, повыше и пониже, от бледно жёлтых до лиловых, но землян среди них не было. И посреди этой огромной шевелящейся, двигающеёся, что-то продающей и поку-пающей, что-то решающей и доказывающей толпы - Дэн почувствовал себя одиноким. Та-кого не было ни у эльфов, ни у гномов - там он чувствовал себя гостем - желанным или нет, но гостем, а хозяев - пусть далекими, но родичами, известными по сказкам и преданиям. Тут же он не знал никого - и чувствовал себя посреди толпы, как в пустыне.

- Ты откуда? - Одно из существ заметило его растерянность и участливо остановилось. Лучше бы оно это не делало! Фиолетовое, с огромными янтарным совиными глазами и, подобно Графу, покрытое перьями, оно было совершенно чуждо Дэну и, вообще, человеку. А забота, нарисованная на гротескном фиолетовом лице, не успокаивала, а наоборот, за-ставляла сердце учащённо биться.

- Новенький? Пройди по лучу семь - там есть гостиница для существ, подобных тебе - в ней вполне комфортно и неплохо кормят.

Тут сильный тычок в спину опрокинул Дэна в грязь. Он не успел ничего понять, и вот уже лежит, отплёвываясь и нашаривая своё новообретённое оружие, а его недавний собе-седник стоит, заслоняя его от двух вполне человекообразных рептилий - зелёных, с чешуёй, матово глянцевой и с разводами по краям, с оранжевыми огромными глазами - и о чём-то яростно спорящими на неизвестном Дэну языке.

Дэн кое-как встал, прижимая к себе вытащенный топорик и потирая ноющий бок, на-правился к рептилиям. Не прерывая спора, одна из рептилий, равнодушно поглядев в его сторону, вытянула руку - и уже знакомый огненный шар, сорвавшись с зелёной ладони, по-летел к подящему Дэну. Время на секунду остановилась, оглядывая создание неземной ма-гии - небольшой тёмно-оранжевый сгусток огня, плюющейся раскалёнными искрами - и понеслось вскачь.

Огненный росчерк метнулся к груди Дэна, налетел на топорик и взорвался, разлетев-шись теперь уже безопасными искрами. На лицах рептилий отразилось изумление, они яв-но принялись колдовать уже по серьёзному, но недавний собеседник Дэна воспользовался замешательством и швырнул в землю что-то тёмное и вонючее, повалил густой дым, заста-вив всех раскашляться, а фиолетовый приятель уже тянул Дэна в один из проулков.

- Здорово ты!

Это было сказано с неподдельным восхищением.

- Зангар всегда гордился своим умением создавать несокрушимые феерболы, но теперь он умоется: его шаг был небрежно разбит - и кем! Землянином!

Тут существо осеклось и в явном смущении принялось разглядывать Дэна.

- А ты правда из не - магического мира?

- А что, это наказуемо? Голос Дэна сорвался, он не ожидал атаки и был в смятении - его спас тот, от кого он и ждал неприятностей в первую очередь. Похоже, многое здесь не так, как на земле, и говорящие совы размером, - хм, с очаровательную девушку - далеко не са-мые плохие существа на свете. - Во всяком случае, спасибо за помощь... Меня зовут Дэн.

- Дэн? Очень приятно. А меня - Панея. Это значит - летящая в темноте. А что означает твоё имя?

- Понятия не имею. Это нужно спросить у моих родителей...

Хлоп! Тонкая рука запечатала ему рот.

- Ты что назвал мне своё настоящее имя? Ты вообще сбрендил? Я, конечно, польщена, но сейчас не место и не время для таких откровений. Какой псевдоним ты выбрал?

- Никакой. Я сегодня только... приехал и ещё не знаю здешних порядков.

Панея всплеснула руками.

- Да, тебя проверяют по полной - не только твои навыки, но и твою интуицию, твою удачу... Но, во всяком случае, теперь мы знаем, что тебе нельзя оставаться в деревне - и нужно сменить имя. Здесь многие недовольны тем, что среди них будет учиться пария, ли-шенный способностей. Мы сделаем...

- Нет. Извини, Панея, но я только сейчас сообразил, что ты - девушка. Не в моих прави-лах заставлять женщин решать свои проблемы. Я всё решу сам. А сейчас иди обратно в де-ревню. Не нужно, чтобы нас видели вместе - плохая репутация для прекрасных девушек губительна.

Фиолетовое личико побледнело, став на несколько тонов бледнее, и девушка - сова, от-вернувшись пошла к деревне. Лицо было опущено и тонкие ручки безвольно висели вдоль туловища. Вся её фигура выражала столь безутешное горе, что Дэн, сам удивляясь себе, в два прыжка догнал свою собеседницу.

- Постой. Извини, но я правда не могу иначе. Давай встретимся, когда всё успокоится - я расскажу тебе о своём мире, и может быть, узнаю от тебя что-нибудь о здешних порядках...

Панея вскинула голову, кивнула и умчалась в деревню. А Дэн растерянно пошёл к уни-верситету, вспоминая вспыхнувшее фиолетовое лицо и недоумевая, в какие же дебри нече-ловеческих отношений ему еще предстоит заглянуть...

Ночь застала его в развалинах старого университета. Тёмные гигантские блоки, состав-ляющие его основу, были почти не тронуты временем, крыша над комнатой, которую Дэн выбрал своим временным пристанищем, тоже сохранилась - лишь только двери сияли пус-тыми провалами.

Нужно было бы соорудить что-нибудь от сквозняков, но сил уже просто нет - этот день тянулся целую вечность. Хотелось только спать. Дэн насобирал сухих веток, невесть отку-да взявшихся в развалинах - и скоро небольшой костерок вполне успешно противостоял лёгкой ночной прохладе, а Дэн утрамбовывал сухой мох, устраивая себе удобную постель.

Шорох сзади раздался внезапно, напоминая, что день испытаний ещё не кончился. Для успевшего расслабиться Дэна он показался громче фанфар и, резко обернувшись, он застыл в изумлении: на другой стороне костра, вытянув к огню лапы, спокойно лежал огромный чёрный волк.

Дэн, медленно, не отводя глаз от волка присел рядом со сброшенным ремнём и нащупал рукоять подарка гномов. Волк моргнул и положил голову на лапы, сонно глядя на огонь.

- Так Дэн, спокойно. Этот тип ни чуть не страшнее, чем все встреченные сегодня до не-го. И он наверняка связан с магией. Ну-ка посмотрим... Дэн привычно уже прикрыл глаза, пытаясь нащупать магические потоки. Их обрывков было много в старых зданиях универ-ситета - и потянулся к лежащему напротив зверю. Он не ощутил ничего. Нет, не совсем так - тут струится воздух - даже он здесь не такой, как на улице, полный сложных сил и остатков старинных заклятий: вот стены, выдержавшие многое и ещё большее отразив-шие. Вот огонь - он и с закрытыми глазами чувствуется так же - тепло, свет и отголоски да-лёких пожарищ дремлют сейчас на небольших ветвях перед ним. А за костром - пустота.

Не заполненная ничем или заполненная всем вместе? Она лежала перед ним, спокойно, равнодушная к его попыткам постичь её суть, не желающая ему зла, но и не желающая ему добра. Пустота подчинялась каким-то иным законам, но что-то в них было сродни ему, иначе её не было бы здесь.

Дэн открыл глаза. Он бы не удивился, если бы волк исчез, растворился в начинающем темнеть воздухе, но он по-прежнему лежал перед огнём, жмурясь от огня.

Волк был стар. Не дряхл - тело полное сил, всё еще было готово выполнить любой при-каз, но дымка столетий заволокла глаза зверя, проступила серебряной сединой на его шкуре - казалось, паутина времени начала оплетать сильного зверя, готовясь победить, как собст-венно, бывает всегда. Волк встал, потянулся и потрусил к двери ведущей вглубь универ-ситета. Уже в проёме он обернулся и его взгляд, чуть насмешливый, чуть ироничный скользнул по Дэну.

- Время может стать союзником, если узнать его получше. Оно твой враг лишь первую тысячу лет, а потом...

Был ли этот голос слышен или это только почудилось Дэну? Волк исчез во тьме универ-ситета, но Дэн ещё долго сидел у огня, заново переживая события странного дня и вечера.

- Ну всё, хватит с меня знакомств на сегодня.

Дэн встал, забаррикадировал остатками хвороста проём вглубь университета и рухнул на постель из мха, предоставив остатки огня собственной участи и мечтая только об отды-хе. А ночью ему приснился Сон.

Огонь погас и лунные тени робко проникли сквозь щели вглубь комнаты, озаряя всё не-верным сиянием. Лун в этом мире было несколько и их свет менялся, создавая причудли-вые узоры и посыпая всё серебром бледного, чуть робкого сияния. Дымка тумана повисла в воздухе, играя частицами пыли, наполняя их жизнью, их движение - танцем, их тела - све-том, и казалось, бесконечные хороводы каких-то крохотных существ пируют на развали-нах древних строений. Движение танца было стремительным, всё ускоряющимся - каза-лось, что воздух сейчас взметнется, закрутится смерчем и ураган обрушится на спящего человека. Но воздух оставался спокоен - даже слишком. Он был подобен воде, покоящейся многофутовой массой на дне моря и не замечающей игры стаи рыб в ее струях. Он отвергал движение, хотя состоял из него и не колыхнулся даже тогда, когда тени, выйдя из углов не освещённых луной, сгустились и образовали фигуру человека. Черты лица, скрытые тьмой, больше оставляли воображению, чем реально показывали. Волосы, словно, присыпанные пылью в серебре - седины? Лунного сияния? И плащ - из шкуры огромного волка, полный какой-то внутренней силы - он жил своей жизнью, отбрасывая от себя лунный свет, но и не смешиваясь с тьмой.

Он начинался из теней и уходил в тени, скрадывая фигуру обладателя. И уже было не-понятно - есть ли человек, или это только мираж сна, сидящий неподвижно у потухшего костра и рассматривающий Дэна.

- Когда река возвращается к истокам - она превращается в море. Это может дать начало чему-то новому, но и может означать конец всего старого. И это уже не зависит от воли от-дельной струи - это стихия, которая вольна сотворить с миром то, что близко её природе. И никто не может помешать, но многие захотят помочь. Захотят сами того не подозревая - из любопытства, из расположения, просто по обязанности. Впрочем, чтобы не говорили, пер-вый шаг смерти - это рождение. Хотя обратное тоже может быть верным.

Человек откинулся назад в тень, черты лица его странно заострились, напоминая морду волка? Пустой плащ упал на землю, послышался шорох - и вновь настала тишина.

Потревоженные падением серебреные пылинки взметнулись было, но быстро успокои-лись и продолжили свои бесконечные хороводы. И Дэн ощутил, как стало холодно. Костёр давно остыл - его тепло улетучилось в хороводах серебряных снежинок, исчезло, дав жизнь странным танцам лунного света - и холод начал студить кровь. Он отгонял покой, хватал за руки, забирался под рубашку, студил тело. Дэн встал - легко, как во сне, но чувствуя ток ускоряющейся крови в руках - взял лежащую у остывшего костра шкуру и набросил себе на плечи. Шкура была толстой. От неё сразу же начало расходиться тепло, создавая уют - и ощущение спокойствия и надёжности.

Дэн лёгко оказался на своей постели - и уже проваливаясь в крепкий сон без сновидений ощутил, как шкура приспосабливается под его тело, стараясь охватить его всего, создать максимум тепла и защиты...

Утром Дэн проснулся удивительно бодрый, отдохнувший. Он отлично помнил вчераш-ний день, вечер, волка, зашедшего на огонёк и - странный сон! Плаща никакого не было - значит, сон? Впрочем, в этом мире многое было непонятным, но от этого не менее интерес-ным.

Университет встретил Дэна пустотой огромных залов, гулким эхом и - прохладой. Было что-то бодрящее, надёжное в толстых плитах здания. Казалось, что каждый побывавший здесь оставил свой след на этих каменных глыбах или это они оставили свой след в душах учеников? Дэн шёл длинными гулкими коридорами и утренний свет, проникающий сквозь многочисленные окна, бросал ему под ноги золотистый ковёр весёлых солнечных пятен. Незаметно ушли куда-то вдаль все тревоги прошлого дня, исчезли страхи и даже пустой желудок затих. Дэн замедлил шаги, оглядываясь по сторонам и насвистывая себе под нос.

- Интересно, где же все ученики ? В деревне их было множество. А комната 117? Здесь одни залы в которых хорошо, наверное, давать балы, но непривычно заниматься. Пожалуй, я так буду долго идти... Дэн оглядывал огромные комнаты с потолками, теряющимися где-то под крышей, и в каждой комнате видел золотой номер - 7, 13. 21... Интересные были числа. Они шли не по порядку, вразнобой и каждое, казалось, обозначало что-то своё.

- Похоже, магия чисел им известна. Не все номера комнат счастливые, но все - значи-мые. А что значит 117? 7 - счастливое число, а - 117?

Занятый раздумьями, Дэн едва не прошёл мимо предназначенного ему кабинета. Его ок-ликнул Граф.

- Дэн, давай быстрее, мы ждём.

Кабинет был тот же самый, в котором Дэн проходил собеседование. Так же стоял рек-тор, так же топорщил крылья Граф и, казалось, не прошло и мгновенья с тех пор, как Дэн вышел из кабинета. Над столом ректора парил больной светящийся шар, отливающий пер-ломутро-матовым светом. И он не был пустым. Внутри него Дэн увидел себя, заходящего в кабинет. Все события предыдущего дня промелькнули перед ним - унижение эльфов, об-морок у гномов, грязевую ванну в деревне. Дэн вспыхнул. Всё это время за ним наблюда-ли! Спокойно, отчуждённо, оценивая его поступки, слова... сны? Он высоко поднял голову и шагнул вперёд.

Ректор поднял руку:

- Спокойно, юноша. Вы не привыкли к наблюдению, но поверьте, это в ваших интере-сах. Не изучив Вас, ваш характер, привычки и психологическую направленность, мы не сможем дать вам именно те магические знания, которые вы смогли бы воспринять. И по-верьте - вы справились очень неплохо. И дали нам ряд любопытных наблюдений, которые будут положены в ваш магопрофиль. Но сейчас покажите, пожалуйста, подарок гномов.

Дэн молча отстегнул от пояса топорик и протянул ректору. Разум говорил ему, что до-воды ректора разумны, но какая-то детская обида продолжала жечь ему душу.

Сейчас топорик был похож на секиру - небольшую, острую и опасную, играющую хо-лодными сполохами серебристого огня. Её не нужно отдавать! Осознание этого было таким сильным, что руки Дэна отдёрнулись сами - за мгновенье до того, как ректор посерел и упал на тёмный пол кабинета. Граф, проявив редкое проворство, подскочил, но не к ректо-ру - а к Дэну и, с силой сжав руки, заставил его оставаться на месте. Граф хоть и непонят-ный, весь в перьях, но гном и разорвать его хватку мало кому под силу из живущих на зем-ле. Дэн это понял отчётливо. Впрочем, это были мелочи по сравнению с тем, что творилось в кабинете. Пол вспучился пузырём, закрывая тело ректора, потёк, утратив всякое сходство с камнем - и опал. Ректора не было. Не осталось и следа. Дэн потрясённо смотрел на пол, и мысли крутились в его голове, сталкиваясь и налетая друг на друга.

- Я... Я его убил?!

- Нет, юноша... Меня убить в стенах университета практически невозможно. Хотя... Вы были к этому близки.

Дэн подпрыгнул и резко развернулся. Позади него спокойно стоял целый и невреди-мый... ректор.

- Но я ничего не сделал! - Хотя прошло уже достаточно времени, Дэн никак не мог ус-покоиться. - Если секира уничтожает любую магию, как она могла вообще существовать в этом мире? И почему гномы мне её подарили?

- Когда же ты наконец успокоишься? Или тебя пугает мысль, что ректор - существо, созданное магически?

Граф был прав. Именно, осознание этого факта потрясло Дэна сильнее всего - его собра-лась учить магии... Магия? Разве такое возможно? И хотя был уже вечер и они сидели у ог-ня в комнатке Дэна, которую Граф двумя взмахами крыльев превратил из заброшенной по-луразвалившейся халупы в нечто более приемлемое для житья, Дэн всё ещё не мог спра-виться со своими нервами.

- Это релаксация. Отдача на всё необычное. Всё это даже хорошо, теперь ты более чётко чувствуешь этот мир. До этого ты отгораживался от происходящего незримой стеной раз-меренного человеческого сознания, вольно или невольно отделяя себя от этого мира, но те-перь ты уже тут. Твой разум принял происходящее и твои чувства начали реагировать на окружающий мир. А вначале твоё спокойствие даже пугало. И лишь ректор смог подобрать объяснение происходящему и найти должный способ...

- Ректор! Я... должен учиться у него?

- Другого пути познать магию нет. Он лучший учитель за многие века, и при этом не-превзойдённый мастер по вколачиванию основ в непутёвые головы школяров. И ещё - в основе его лежит могучий дух великого воина древности, так что его нельзя считать чем-то меньшим, чем человек. Скорее, большим.

- Ладно. Не знаю, может и так. Но почему гномы подсунули мне ЭТО!

Секира легко лежала на ладонях Дэна, поблёскивая серебристым светом. Она была неж-ной.

- Подарки никто не всучивает насильно... Их принимают или нет. Ты получил три по-дарка с тех пор, как начал ученичество - по выбору учителя, по выбору разума и интуиции. Первый был - здоровье и силы. Этот выбор за тебя сделал я, иначе ты не смог бы пройти обучение. Твое тело стало более совершенным, а возможности твоего разума получили свободу... Второй выбор - вполне осознанный и сделанный твоим сознанием - была эта се-кира, делающая своего владельца неуязвимым для очень многих видов магии, но она здо-рово ограничивает твое ученичество. И не думай оставлять её во время наших уроков - её влияние теперь постоянно. Тебе придётся учиться магии, обходя и это препятствие. Третий же подарок... он наиболее интересен. Ты встречался с кем-нибудь этой ночью?

- Ночью? Скорее вечером. Ко мне в развалины забрёл волк - огромный чёрный волк, но магического в нём не было ничего.... Не ощущалось даже волчьей сути. Впрочем, он почти сразу ушёл...

- А ночью приснился необычный сон, верно? Расскажи нам, Дэн... - Ректор появился из полуразрушенной стены и присел рядом с сосредоточенным Графом.

Дэн вздрогнул. Похоже, он выбрал не самое обособленное жилище...

- Ну, сначала был хоровод пылинок...

Дэн обессилел. Мастера принялись за него всерьёз. Они, кажется, сильно взволновались, снова и снова допытывалась до мельчайших деталей, выпытывая подробности уже начав-шегося забываться сна. Вначале он вспоминался очень ярко, но теперь всё стремительней исчезал из памяти, словно выполнил своё предназначение... Наконец Дэн не выдержал и заявил, что не помнит таких деталей - ни лица призрачного человека, ни покроя плаща и, вообще, он не скажет больше ни единого слова пока ему не объяснят, что же приключилось с ним ночью такого, что вызвало столь явный интерес его невозмутимых учителей.

Это каким-то образом разрядило обстановку. Ректор прислонился к стене, скрестив руки и почти сливаясь с нею, а Граф присел у весело потрескивающего костерка, закурил ма-ленькую трубку и заговорил спокойным, почти сонным, голосом:

- Мы не знаем того, что с тобой приключилось, Дэн. Любое магическое действие должно оставлять следы, легко читаемые людьми сведущими в магии... Здесь их нет. Можно было бы предположить, что всё это тебе привиделось, если бы не подарок, который лежит на твоих плечах. Он неопровержимо доказывает...

- Но я ничего не чувствую! - Дэн вскочил, лихорадочно пытаясь снять с себя нечто не-видимое, но лишь насмешил своих наставников.

- Сядь и успокойся. Этот подарок ощутить и снять, если захочешь, ты сможешь лет че-рез пять напряжённых занятий. Вещь очень непростая и сложная - даже для нас. И поэтому, непонятно, зачем кому-то дарить столь необычный артефакт начинающему новичку, кото-рый не то что воспользоваться - ощутить его не в состоянии. Пока что тебе стоит приме-риться с ним - или вернуться в свой мир, где через пару столетий он распадётся сам собой, не имея энергетической подпитки. Наверное...

- Приятно, когда выбор понятен... - Дэн был мрачен. - Но кто, и главное, зачем надел на меня это нечто?

- Не кто-то, а ты сам - прошлой ночью, когда принял подарок. Или ты забыл? А вот за-чем...

- Я не принимал никаких подарков!!!

- Успокойся и не переживай так. Подарки бывают разные и принимают их по-разному. То, как ты получил это.... Слишком многое на этом сошлось. И необходимость испытания интуиции, и твоя неподготовленность к астральным встречам, даже твое недоверие к про-исходящему - всё было учтено... или прочувствовано.

Граф и ректор обменялись понимающими взглядами.

- Так, хватит ребусов. Я уже успокоился и теперь просто объясните мне - чей это пода-рок и чем мне это грозит?

- Чем грозит? Изменением учебных планов. Тебе ничего не угрожает - интуитивный по-дарок не может навредить. Просто твое магическое сознание очень сильно экранировано от нас и теперь нам придется заниматься с тобой по очень усложнённой программе - методом проб и ошибок. Твой плащ ещё предстоит изучить, но, в любом случае, занятия мы про-должим, невзирая на таинственные подарки...