Юность, опаленная войной

В то время в Вышедской школе работал талантливый коллектив преподавателей: Андрей Егорович Раханов, Надежда Федоровна Заиншова, Иван Анисимович Рудяченко, Василий Гаврилович Камисник.

Все они детям давали хорошие, прочные знания.

В годы учебы в Березнанской, Вышедской школах Нина увлекалась чтением книг. Эту любовь с самого раннего детства ей привил отец. Она читала все, что попадало под руку: Жюля Верна, Марка Твена, А. С. Пушкина, М. Ю. Лермонтова, Максима Богдановича, Янку Купалу, Якуба Коласа, произведения белорусского фольклора.

* * *

Во второй половине тридцатых годов среди школьной и рабочей молодежи широкое распространение получило движение сдачи норм на оборонные значки «ГТО», «ПВХО», «Ворошиловский стрелок».

Эта работа развернулась и в Вышедской школе.

В то время Нина училась уже в 5-м классе. В один из октябрьских дней в класс вошел преподаватель по физкультуре, военному делу и объявил:

— Ребята, кто из вас хочет заниматься в стрелковом кружке по подготовке значкистов «Ворошиловский стрелок»?

— Я! — одной из первых выразила свое желание Нина. Занятия стрелкового кружка проводились один раз в две недели. Нина настойчиво изучала материальную часть винтовки, баллистику, технику стрельбы, охотно вычерчивала мишени и помогала руководителю кружка в проведении практических стрельб.

В день девятнадцатой годовщины Красной Армии ей, одной из самых первых в Вышедской школе, был вручен значок «Ворошиловский стрелок».

Как подлинное открытие нового мира восприняла Нина появление в их доме радио. Часами она не могла оторваться от наушников детекторного приемника. Слушать голос далекой Москвы для нее было настоящим счастьем. Особенно она любила концерты, в которых часто исполнялись популярные народные и современные песни.

Однажды, слушая трансляцию праздничного концерта из Колонного зала Дома Союзов, ведущий концерта объявил:

— Русскую народную песню «Валенки» исполнит Лидия Русланова. Нина замерла в ожидании. Еще бы! Ведь это была ее самая любимая песня. В наушниках полилась так хорошо знакомая ей мелодия.

В этот день Лидия Русланова навсегда покорила сердце девочки из далекой белорусской деревни.

* * *

Еще в сентябре месяце 1936 года в школе объявили, что во время зимних каникул в городе Витебске состоится областной смотр детской художественной самодеятельности.

Сразу же оживили свою работу хоровой, драматический кружки. Нине нравилось участвовать в школьных спектаклях, декламировать стихи, но больше всего ей были по сердцу народные песни с бодрой, жизнерадостной мелодией. Любовь к народной песне ей привил еще в деревне Березна муж ее родной тетки по отцу. Сам Потап Лаврентьевич Лавренов был человеком одаренным, как говорится, мастером на все руки: хорошо пел, играл на многих народных инструментах и даже делал скрипки, цимбалы. В зимние вечера в его доме всей семьей исполнялись народные белорусские, русские, украинские песни. Нередко к ним присоединялись их соседи, и тогда зимние посиделки превращались в импровизированные концерты народного творчества.

В этом доме любила бывать и Нина. Она не только присутствовала, но вместе со своей сверстницей, двоюродной сестрой Липочкой Лавреновой, участвовала в разучивании и исполнении народных песен. Еще тогда Потап Лаврентьевич Лавренов обратил внимание на ее музыкальные способности и звучный, красивый тембр голоса. С его помощью Нина разучила народные песни «Валенки», «Светит месяц», «Я под горку шла», которые с успехом стала исполнять сначала в кругу семьи, подруг, а потом и на школьных утренниках, концертах художественной самодеятельности.

Узнав о предстоящем областном смотре и посоветовавшись с преподавателем пения, Нина решила выступать с песней «Валенки».

В один из воскресных ноябрьских дней в Городокском районном Доме культуры состоялись отборочные выступления. Решением жюри к областному смотру детской художественной самодеятельности от Вышедской школы были допущены: выступление хора с песнями «По долинам и по взгорьям», «Тачанка» и сольное выступление ученицы 5-го класса Нины Старцевой с песней «Валенки».

При обсуждении состоявшихся выступлений районное жюри отметило хорошую подготовку хора Вышедской школы.

— Что же касается Старцевой, то я бы порекомендовала подготовить для нее национальный русский костюм, — посоветовала женщина средних лет. — Это, конечно, деталь, но она, я бы сказала, очень важная для зрительского восприятия. Костюм придаст народную окраску ее исполнению и даже, если хотите, вызовет особое настроение у зрителей.

С этим мнением авторитетного члена жюри все согласились.

Нину рекомендовали на областной смотр художественной самодеятельности.

После районного смотра хлопот прибавилось не только у Нины, но и у ее матери. Прежде всего Анна Андреевна достала холста и красных шерстяных ниток. По вечерам на полотне они с Ниной стали вышивать русский национальный орнамент. Потом местная портниха ловко раскроила материал и довольно-таки удачно сшила для Нины «концертное» платье.

— Ну, дочка, тебя в этом костюме и не узнать. В нем ты выглядишь совсем взрослой, — произнесла Анна Андреевна.

— А знаешь, мама, перед выступлением я всегда очень волнуюсь…

— Да полно тебе волноваться и переживать. Песню ты знаешь. Что же касается гармониста, то могу тебя успокоить — Егорыч не подведет.

— И все-таки когда я выхожу на сцену и смотрю в темный зал — у меня просто замирает сердце. Порой кажется, что я не в состоянии даже слова произнести… Потом при первых же звуках гармони — успокаиваюсь. Во время пения мне кажется, что я стою не на сцене, а где-то далеко, среди берез и рощ.

— Ну и фантазерка же ты у меня, Нина! — улыбаясь и поглядывая на Нину, проговорила Анна Андреевна.

За учебой в школе, репетициями быстро пролетела четверть, наступили дни зимних каникул, а с ними наконец-то и долгожданный день отъезда на областной смотр.

До районного центра Городок всех участников колхоз подвез на лошадях, а оттуда в Витебск их доставили на автомашине. Всем ребятам было интересно посмотреть на город и побыть на областном смотре.

В городском Доме пионеров собралось много народа. Среди зрителей было много старшеклассников и их родителей. Для подготовки к выступлению Вышедской школе за сценой выделили отдельную светлую комнату с большим, почти до самого потолка, зеркалом. На каждом участнике смотра — белая рубашка или кофточка с аккуратно повязанным пионерским галстуком. И все-таки всем перед выступлением хотелось еще раз проверить свою одежду. Поэтому, толкаясь, все они толпились у зеркала.

Тем временем Нина развязала узел, достала и развесила на спинке стула свой «концертный» костюм. Когда же она в сарафане и кокошнике предстала перед подругами, те просто ахнули.

— Артистка, да и только! — воскликнули они.

В это время раздался звонок, оповещающий о начале концерта. В зале наступила тишина.

В комнату вбежал запыхавшийся ведущий выступления:

— Хор Вышедской школы, на сцену! А где Старцева? — торопливо спросил он.

— Да вон, вон она! — кто-то указал в сторону Нины. Увидев девочку в русском сарафане, ведущий вежливо сообщил:

— Ваше выступление, товарищ Старцева, следом за хором.

Мигом комната опустела. Нина осталась одна. Подошла к зеркалу и осмотрела себя.

— Кажется, все в порядке, — успокоилась Нина. И все-таки от напряжения, ожидания выхода на сцену Нина ощущала легкий озноб. Выпив несколько глотков воды, успокоилась. Прислушалась. Со сцены слышалась бодрая мелодия песни «По долинам и по взгорьям». А когда хор исполнял последний куплет «Тачанки», Нина встала и решительно направилась к сцене. После выступления хора в зале раздались аплодисменты. Ее подруги, раскрасневшиеся и взволнованные, перегоняя друг друга, быстро покидали сцену.

А через несколько минут почти у самой рампы в русском сарафане появилась Нина. Окинув взглядом зрительный зал, она запела «Валенки». И сразу же представила себе русскую, занесенную снегом деревню, поземку, стройные березы и бегущую на свидание девушку. Когда пропела последние слова песни и смолкли звуки гармони, в зале раздался взрыв дружных и долгих аплодисментов.

Она низко поклонилась публике и не торопясь направилась за кулисы.

— Молодец Старцева! — первым похвалил ее преподаватель пения.

— Здорово, как Русланова! — поздравили ее подруги.

Домой учащиеся Вышедской школы возвращались с хорошим и приподнятым настроением. За высокохудожественное исполнение школьный хор и Нина Старцева были награждены грамотами.

* * *

Тридцатые годы… Отца Нины, бывшего забойщика, партия в 1937 году отзывает из Белоруссии в Донбасс. На этот раз Илларион Нестерович поселяется в поселке Краснодон, что в четырнадцати километрах от города Сорокино (будущего Краснодона), и снова с отбойным молотком начинает работать в забое.

До получения квартиры в Краснодоне Анна Андреевна с дочерью на время из Дуброво переезжает в Березну. Здесь, в родной деревне, среди многочисленных родственников, подруг Нина проводит лето, а с 1 сентября начинает учебу в 6-м классе Березнанской неполной средней школы.

Классным руководителем была преподаватель литературы, белорусского языка Евгения Захаровна Николащенко — умный, чуткий, хорошо знающий свое дело педагог. В своей воспитательной работе много времени она уделяла развитию у детей гражданственности, любви к своей земле, Родине. К подготовке проведения утренников, посвященных знаменательным датам, Евгения Захаровна не только привлекала, а увлекала весь класс, превращая эти мероприятия в важное событие всей школы. На них нередко Нина с увлечением декламировала публицистические стихи Я. Купалы, В. Маяковского.

В ноябре 1937 года отец прислал письмо, в котором сообщал, что в поселке Краснодон получил квартиру, и просил приехать.

Сборы Анны Андреевны и Нины были недолгими. До города Витебска на лошади их подвез отец Иллариона Нестеровича — Нестер Макеевич Старцев.

— Смотрите, не забывайте! Пишите, хотя бы два слова — живы и здоровы. А больше нам и не надо, — торопливо наказывал невестке Нестер Макеевич, стоя на перроне Витебского вокзала. — Передай Иллариону, что будем вас ждать на следующее лето. Не приедете — обижусь!

Но вот прозвучал сигнал отправления поезда. Пассажиры и провожающие засуетились. Дед быстро поцеловал любимую внучку и Анну Андреевну. Рывком дернуло вагоны. Поезд тронулся, постепенно набирая скорость.

— Пишите… Будем ждать! — вытирая набежавшие слезы, уже вдогонку поезду кричал Нестер Макеевич.

Нина, вплотную прислонившись лицом к стеклу окна, в ответ дедушке энергично махала платком. А когда исчезли станционные постройки, она, заняв свое место напротив матери, с любопытством принялась смотреть в окно. А навстречу несущемуся поезду уже мелькали железнодорожные будки, станции, многочисленные деревни, рощи, реки, озера.

— Как же красива наша земля! — мечтательно подумала про себя Нина.

Чем дальше поезд удалялся на юг, тем все меньше становилось лесной растительности… На третьи сутки пути лес почти совсем исчез, а вместо деревянных домов появились глинобитные белые мазанки. Куда ни глянешь, до самого горизонта — все поля да высокие пирамидальные тополя.

Несмотря на яркие дорожные впечатления, на сердце у девочки было тревожно и неуютно: ее родные, любимые подруги, товарищи по школе остались теперь далеко, позади, в Белоруссии…

На перроне вокзала в городе Ворошиловграде их встретил Илларион Нестерович. Увидев отца, Нина первой бросилась к нему.

— Здравствуй, доченька! Здравствуй, дорогая Анна! Наконец-то я вас дождался! — радостно восклицал он, обнимая и целуя дочь и жену.

До поселка Краснодон добирались на попутной полуторке. В дороге Нина снова с любопытством рассматривала мелькавшую степь и высоко парящих в небе птиц.

* * *

В поселке Краснодон Старцевы поселились в двухквартирном доме № 5 по Клубной улице. Этот район местные жители назвали Пятовщиной.

Анна Андреевна, осмотрев новое жилье, осталась довольна. На следующий день она вместе с Ниной принялась наводить порядок в доме. Вскоре жилые комнаты были оклеены новыми обоями, покрашены полы. Квартира стала уютной.

С тыльной стороны дома к половине Старцевых прилегал небольшой участок огороженной земли, больше похожий на палисадник, чем на огород. Давно заросшие грядки и высокий, засохший бурьян свидетельствовали, что предыдущие хозяева квартиры не очень-то уделяли внимание земле.

Илларион Нестерович по-хозяйски поправил забор, а потом весь участок старательно перекопал. Земля имела удивительно черный цвет. Это сразу же отметила и наблюдательная Нина, уверяя родителей, что такой черной земли она никогда не видела ни в Дуброво, ни в Березне.

Вдоль забора Илларион Нестерович посадил саженцы вишен, а ближе к дому — груш. На специально сделанной грядке Анна Андреевна старательно высадила клубнику.

— Знаю, что сажаю поздновато, но при такой теплой и дождливой осени думаю, что успеет еще прижиться, уверяла она своих домашних и соседей по дому.

Несмотря на большую занятость по работе, дому Старцевы часто вспоминали свою родную синеокую Беларусь, ее озера, густые смешанные леса и величественных аистов, живущих в деревнях.

На второй день после приезда Анна Андреевна и Нина направились в местную среднюю школу № 22 имени Т. Г. Шевченко, расположенную в самом центре шахтерского поселка. Это было добротное, специально построенное двухэтажное здание.

На широкой стене вестибюля они увидели стенд с фотографиями отличников учебы, а рядом — красочно оформленную общешкольную стенную газету «Юный краснодонец».

Взглянув на нее, Нина сразу же вспомнила газету «Березняк», которую редактировала в Березнанской школе.

— Наша тоже была не хуже, — сразу же критически отметила она.

У двери с вывеской «Директор» они остановились. Анна Андреевна робко постучала. Услышав «войдите», она открыла дверь и вместе с Ниной несмело переступили порог продолговатой комнаты. За столом, у окна, обложенный тетрадями, сидел мужчина лет сорока пяти, в очках. Это был заведующий учебной частью Д. Г. Алексеев. Увидев женщину с девочкой, Дмитрий Георгиевич учтиво встал, поздоровался и предложил им сесть напротив себя.

— Мой муж, Илларион Нестерович Старцев, с лета работает в забое шахты № 1—5, — начала Анна Андреевна. — Мы с дочерью только вчера приехали из Белоруссии. Прошу Вас зачислить ее в вашу школу.

— В какой класс? — уточнил Дмитрий Георгиевич.

— В шестой, — ответила Анна Андреевна, передавая завучу школы аккуратно сложенную справку, свидетельствующую, что действительно Нина окончила 5-й класс Вышедской неполной средней школы, а перед самым отъездом в Краснодон — училась в 6-м классе Березнанской неполной средней школы Городокского района Витебской области. Приложением к справке был табель об успеваемости за 5-й класс.

— Хорошо, — ознакомившись с документами, произнес Дмитрий Георгиевич. — Ваша дочь с завтрашнего дня может продолжать учебу в нашей школе.

На следующий день по уже знакомой дороге Нина отправилась в школу. Оставив пальто в раздевалке, по широкой лестнице поднялась на второй этаж. В коридоре стоял шум. Ученики, громко разговаривая, суетливо проходили в свои классы. Раздался звонок. Постепенно во всей школе устанавливалась тишина. На второй этаж вместе с преподавателем русского языка и литературы поднялся и завуч школы Д. Г. Алексеев.

— А, вот и наша новенькая! — увидев Нину, приветливо произнес Дмитрий Георгиевич. И подойдя поближе, спросил: — Ну, как настроение?

— Хорошее, — ответила Нина.

— Ну и отлично! А теперь пойдемте вместе с нами в ваш класс.

Когда они все трое вошли в помещение 6-го класса, все ученики дружно встали. Нина сразу же обратила внимание, что у каждого из ребят был повязан красный галстук. «Это здорово, если весь класс — пионерский! — подумала про себя Нина. — Значит — хорошие и дружные ребята».

— Садитесь, дети, — спокойно произнес Дмитрий Георгиевич. — К вам прибыла новенькая — Нина Старцева, из Белоруссии. Ее папа с этого года работает у нас в забое, на Пятовщине. Прошу старосту класса и всех вас, дети, сделать все, чтобы Нина как можно быстрее включилась в ритм жизни класса, школы и освоила все пропущенное.

Нину посадили за первую парту рядом с очень миловидной и приветливой девочкой. Ею оказалась Лида Андросова.

Первый урок для Нины прошел, как во сне. Все время она чувствовала на себе изучающий и любопытный взгляд ребят всего класса.

«Это естественно, — рассудительно думала про себя Нина. — Ведь всем не терпится обо мне все узнать, познакомиться. — И все-таки несмотря на необычность обстановки, она заставила себя внимательно слушать объяснения нового урока. — В данный момент — это самое главное, основное», — решила она.

На первой переменке ее парту обступил весь класс.

— А ты — пионерка? — первой спросила девочка с косичками.

— Да, — ответила Нина. — До отъезда в Краснодон я была в пионерском отряде Березнанской школы. Прошу вас принять меня в свой отряд.

— Правильно! Ведь наш класс весь пионерский! — горячо поддержали ее ребята.

— А какая она, Белоруссия? — спросил рядом стоявший мальчик.

— Какая? — повторила Нина. — Прежде всего Белоруссия — очень красивая, — после небольшой паузы значительно и убежденно произнесла Нина. — Много есть озер, рек, болот.

— Тогда почему вы оттуда уехали? — недоуменно спросил все тот же мальчик.

— Еще летом этого года папу перевели из Белоруссии на работу в Краснодон. А совсем недавно на Клубной улице ему выделили квартиру. Поэтому мы с мамой из Белоруссии и переехали сюда жить.

— А зубров ты видела? — кто-то поинтересовался из задних рядов. Стоявшие впереди девочки и мальчики усмехнулись.

— Зубров я не видела, — не смущаясь, честно призналась Нина. — Они не водятся в лесах Витебской области. Зубры живут на юго-западе Белоруссии, в специальном заповеднике — Беловежской пуще.

Расспросы, видимо, еще бы продолжались долго, если бы не прозвенел звонок, оповещающий о начале следующего урока.