Душа Ардейла

Тархрет сделал пару шагов, присматриваясь к мечу в руке Барата.

- Ну, вижу. Добрая работа, - вынужден был признать он. - Но до нашей, все равно, не дотягивает! Какого горного духа, тебе приспичило вытаскивать этого парня?

- А то, что он может светиться синим, это как тебе?

Рука Тархрета потянулась к затылку.

- Светится, говоришь? - задумчиво пробормотал он. - Странно.

- Тебе такой комплект ни о чем не напоминает? - настаивал собеседник Тархрета.

- Да, напоминает кое-что, - вынужден был признать Тархрет. - Уж не хочешь ли ты, Брамур, сказать, что он из…

- Не спеши с выводами! - резко прервал Брамур. - Но меч сам по себе очень необычен. Надо, по крайней мере, узнать, откуда он у мальца. Да, и сам малец откуда? В этих местах, таких, отродясь, не водилось.

Барат опустил взгляд на свой меч. Странно, но он уже не светился! И вообще, парень ощущал спокойствие и умиротворенность, исходящие от Огня. Как будто, Барат попал в спокойное и мирное место, где ему ничего не угрожало. А вот нога болела, и болела все сильнее. Барат даже застонал от острого приступа боли.

- Эй, да он же покалеченный! - заволновался Тархрет, - Что толку с покалеченного человека? Пусть даже и с необычным мечом. Может, все же выкинем его наверх, когда те уйдут? А меч можно и себе оставить. Разберемся на досуге.

- Что? Да ты на меч внимательней посмотри, каменная твоя душа! - сердито забасил Брамур.

- Я уже сказал - добрая работа. Дай-ка его сюда! Посмотрю сейчас внимательнее.

- Сам бери, если тебе руки не дороги! - замотал головой Брамур. - Я рисковать не хочу.

Тархрет постоял, молча, поглядывая то на Барата, то на меч в его руке.

- Ты хочешь сказать…, - голос Тархрета дрогнул. - Что это тот самый? Откуда такое может быть?

- Ручаться не буду, но очень похоже. - отрезал Брамур, наклоняясь над ногой Барата и осторожно снимая с нее обувь. - А откуда…, вот этого ты никогда не узнаешь, если выкинешь мальца!

Брамур как-то неосторожно пронес руку над лежащим Огнем. Тот среагировал мгновенно, предупреждающе зарычав. Брамур тут же быстро отдернул руку. Он что, слышит? Барат с удивлением посмотрел на Брамура.

- Эгей, парень! А у тебя проблемы! Нога, кажись, того! Фьють! - присвистнул Брамур.

- Так отруби ее, к горному духу! - посоветовал кто-то из темноты.

- Нет! Слишком простое решение! Тут, пожалуй, лекарь нужен! - рассудил Брамур. - Я лучше тебе чего-нибудь отрублю. Особенно, если окажется то, о чем я думаю.

- А о чем ты думаешь? - насторожился Тархрет.

- А о том, чем думаешь ты, - хмыкнул Брамур в усы, поднимаясь на ноги.

- Ну чего, паря! Пойдем! На меня обопрись, и пойдем, - Брамур протянул руку Барату, помогая ему встать.

Только поднявшись, Барат смог осознать, насколько отличается он от этих подземных жителей. При всем, притом, что это были, несомненно, взрослые люди, о чем свидетельствовал бас, широченные плечи и мощные руки, они едва достигали ростом до пояса Барата. Да и люди ли это? Широкие плечи делали их похожими на копны сена, которые оставались на полях после уборки хлебных зерен. Но в руках у тех копен сена не было устрашающего вида секир и увесистых молотов, да и рук не было. Пышные бороды и усы делали этих карликов похожими друг на друга, как братьев.

- Ну, ты и дылда! - восхитился Брамур, задирая голову на Барата, который уперся макушкой в потолок туннеля.

Барат кое-как закинул Огонь в ножны, покачнулся на одной ноге и тяжело оперся на плечо Брамура. Тот даже не вздрогнул.

- Мешок с рудой, так потяжелее будет, - ответил Брамур на вопросительный взгляд Тархрета. - Вот только, по нашим-то туннелям, ему очень трудно брести будет.

- А ну, братья, подхватили этого человечка! - скомандовал Тархрет. - Взяли! Понесли!

Барат почувствовал, как его снова ухватили за здоровую ногу, за плечи, руки, и, шаркая множеством ног, толпа сопящих карликов его, Барата, куда-то потащила по подземным переходам.

Барат, даже несмотря на острую боль в ноге, с изумлением оглядывался по сторонам. Скудность освещения факелов, все же позволяла ему увидеть кое-что. Такого ему даже присниться не могло.

Короткие ножки не мешали гномам. Процессия неслась по подземным коридорам, на впечатляющей скорости. Удивляло, что низкие, по меркам Барата, потолки прохода ни разу не помешали движению. Карлики, как будто чувствовали, где надо опустить Барата, а где приподнять на удобную для них высоту.

Постепенно на протяжении туннеля стали появляться ответвления. Появились и освещенные места, что позволяло рассмотреть еще больше подробностей. Шары желтого цвета висели, то тут, то там. Появились и другие жители, тоже карлики, между прочим. Каждый из них занимался каким-то своим делом. И ни одной женщины! Все бородатые и усатые. Одетые в крепкие, на взгляд Барата, одежды. Кто-то что-то тащил. Кто-то что-то ремонтировал. Раздавался стук, громыхало железо.

Тархрет на бегу, что-то выкрикивал, отдавал распоряжения. То один, то другой из группы, тащивших человека, отпускал свою ношу и отрывался в сторону. На освободившееся место, сразу же пристраивался другой. Барат боялся, что его уронят, но карлики действовали очень слаженно. Это поражало, но скорей всего, эти операции были отработанны до автоматизма. Видимо, не только Барата приходилось им такать таким образом.

Процессия вихрем пронеслась по коридорам и остановилась перед проходом, завешенным плотной тканью. Брамур тихонько подошел к ней, осторожно заграбастал пятерней материю и, отодвинув ее в сторону, просунул туда голову.

- Эй! Лекарь! Спишь что ли? - услышал Барат его хриплый шепот.

- Кого там горные духи принесли? - раздался в ответ густой бас. - Опять кому-то на голову свод обрушился? Сколько раз говорить, чтобы железные котелки на голову напяливали! Не пойду я туда! Сюда это тело доставляйте! Так и быть, смерть я засвидетельстцую.

- Ты не шуми! - ласково посоветовал Брамур. - Ты мне лучше скажи: ты человеков пользовать умеешь?

- А? - раздалось в ответ. - Видать, это тебе на голову свод упал! Ты гляди, сам пришел! Живой! С чего это ты, старая кирка, человеками заинтересовался?

- Ну, значит надо, если спрашиваю! - недовольно прогудел Брамур.

- Человеки - существа слабые и недолговечные, - категорически прозвучало из-за ткани. - Поэтому их пользовать бессмысленно, все равно помрут!

- Но ты-то можешь? - не отставал Брамур.

- Я все могу! - ткань зашевелилась, и на пороге появился еще один карлик. - Чего ты ко мне пристал с этими человеками?

- Не с этими, а с этим - подчеркнул Брамур, жестом показывая на Барата.

- Человек? - удивленно выдохнул лекарь.

- Да я же тебе, Портрат, об этом и толкую! - оскалился в улыбке Брамур.

- В каком штреке вы его откопали? - обернулся к Брамуру Портрат.

- Он нам на голову свалился! - вмешался Тархрет, - думали ценное что, а оказалось…!

Все карлики дружно загоготали. Видимо, Тархрет сказал что-то очень смешное.

- Так там бы и оставили, - посоветовал Портрат. - Чего сюда его приволокли?

- Да, есть кое-что, что заставило, - неопределенно сказал Брамур.

Ну, давайте! Тащите его сюда! - повернулся к занавесу Портрат. - Посмотрю, что тут можно сделать. Только за успех не ручаюсь! Помрет, значит на то воля Горного Хрусталя.

Чуть не сорвав занавес, сопящая группа карликов занесла Барата в пещерку. Пещерка была ярко освещена. Было тут два крепких каменных стола, три больших, каменных же, сундука. Из отверстия в потолке, прямо в пристроенную под ним, вычуренную чашу лилась прозрачная вода. Куда вода девалась из самой чаши, было загадкой, но пол вокруг чаши был сух. На одном из столов лежало какое-то полу разобранное приспособление, которым, по всей видимости, Портрат и занимался в момент прихода делегации с больным.

- Занавеску задерни! - распорядился Портрат, повелительно махнув рукой на свободный стол, положите, мол, туда.

Он, не спеша, подошел к Барату и уставился на его ногу. Остальные столпились за его спиной, шумно сопя, и подталкивая друг друга локтями.

Портрат остановился, заложил руки за спину и, подняв голову к потолку, застыл.

- Чего стал? - заинтересованно спросил Брамур.

- Жду! - рявкнул лекарь. - Когда вы все отсюда вымететесь! Ввалились, принесли неведомо что, наследили, занавеску чуть не сорвали! Вы что, тут поселиться решили?

- Дык, интересно же! - нерешительно сказал Брамур.

- ВОН! - заревел Портрат.

Топот множества ног, выметающихся из пещерки карликов, послужил ему ответом.

Портрат снял куртку, повесил ее на спинку стула, прошел к чаше, тщательно вымыл руки. Все это он делал не спеша, обстоятельно.

- Ты парень, сбрую свою сними! Поди, неудобно в ней лежать! Снимай-снимай! Не пропадет! У меня ничего, никогда не пропадает, - прогудел он, обращаясь к Барату.

Морщась от боли, Барат зашевелился, расстегивая ременные пряжки на груди. Портрат подошел к нему и наклонился над распухшей ногой. Что-то пробормотал. Одной рукой взялся за ступню, второй за голень.

- Как у тебя с голосом? - неожиданно поинтересовался он, обращаясь к Барату.

- Что? - не понял Барат.

Портрат, крепко ухватившись за ступню и голень, неожиданно и сильно дернул.

От резкой и сильной боли Барат заорал.

- А ничего голос! - отметил Портрат. - Сильный и громкий. Ну, все-все! Больше дергать не буду. Теперь не будет так болеть.

- Ты что, хрыч старый, зарезал там его? - раздался из-за занавески голос Брамура.

- Рано его еще резать! - откликнулся Портрат. - Пусть еще погуляет, жирку накопит.

Хохот с наружи послужил свидетельством его остроумия.

Портрат открыл один из каменных сундуков и начал вынимать из него какие-то предметы, выставляя их на стол. Боль и вправду стала спадать, но лодыжка распухла и покраснела. Вот местный лекарь достал какой-то горшочек и начал рассматривать его на свет. Барат удивленно сморгнул. Горшочек-то прозрачный! Портрат заметил его удивленное выражение и хитро усмехнулся:

- Что, раньше не видел?

- Нет, - мотнул головой Барат. - Как вы смогли сделать прозрачный горшочек? Выточили из цельного горного хрусталя?

- Это парень, не хрусталь. Деревня! Это новомодное изобретение нашего подгорного народа - стекло называется! Кварц, ну и, еще кое-какие добавки. Да что я тебе объясняю? Ты, поди, и слова-то такого не знаешь!

Это прозвучало обидно. Ну, не знал Барат такого слова, ну и что? Тем временем, Портрат снял плотно пригнанную крышку и, засунув в горшочек толстый палец, зачерпнул приличный кусок мази.

- Не дергайся! - благодушно пробасил он. - Я тебе сейчас лапу смажу. Мазь боль и опухоль снимет. Еще побегаешь, шишки об потолки набьешь.

- Почему набью? - не понял Барат, прислушиваясь к ощущениям в ноге.

- Да потому, что на таких, как ты, наши потолки не рассчитаны! - захохотал Портрат. - А ты к этому не привычный.

- Эй! Лекарь, ну что там? - донеслось из-за занавески.

- Вам что, горном задницы припекло? - свирепо отозвался Портрат. - Куда вы торопитесь? Материал хрупкий, надо не спеша, вдумчиво лечить.

- Нужно, раз спрашиваю! - сварливо отозвались голосом Тархрета.

- Ладно, - махнул рукой Портрат, - забирайте его, торопыги! Сейчас наложу повязку, чтобы нога не двигалась. Только несите осторожно! Ему надо пару дней поваляться в кровати.

За занавеской установилось озадаченное молчание.

- Это же какая ему кровать нужна? - задумчиво пробурчал кто-то.

Глава 8.

Впрочем, кровать подгорный народ соорудил очень быстро. Когда Барата внесли в пещерку, предназначенную для него, тут же пара карликов принесла какие-то детали, из которых быстро собрали ложе. Только место, предназначенное для лежания, было длиннее обычного и скреплено оно было посередине непонятным образом. Сверху положили два толстых мата, бросили подушку, и на все это свалили Барата.

- Отдохни покуда! - бросил Брамур, выходя. - Поспи, что ли. Потом и поговорим.

Он повернул что-то на стене, у входа. Шар, освещавший пещерку, медленно погас.

Барат, измученный дневными переживаниями, уснул практически мгновенно. Снова перед ним вставали сцены пережитого дня. Он опять бежал через лес, задыхаясь, стремясь успеть, и снова не успевал. Он рубил врагов, рыча от ярости. Огонь, синим росчерком, проходил по рядам врагов, шипя и плюясь синими же искрами. Те что-то кричали, корчились и падали на землю. Все новые и новые черные враги набегали на Барата. Они хватали Барата за руки и ноги, причиняя боль раненной ноге. Барат выдирался из рук врага и снова махал Огнем, разя направо и налево. Вот перед ним выскочил закутанный в черные тряпки воин, с его плеча свисало несколько связок белых тонких костей. Барат точно помнил, что он один раз его уже зарубил! Именно после этого, черные, как будто, взбесились. Но снова, Барат отчаянным ударом поразил этого врага. Воины Таш отчаянно завыли, и бросились на Барата. Наверное, поэтому, они так старательно его преследовали. Подождите, какое преследовали, если сейчас идет бой! Или они его настигли? Воин вдруг заревел басом:

- Да проснись же ты, сумасшедший!

Барат подскочил и сел на кровати. Несколько карликов, постанывая, поднимались с пола. Прямо у кровати, прижав ладонь к лицу, стоял Тархрет, изумленно и с досадой пялящийся на Барата одним глазом.

- Ну, ты и развоевался! Это же надо! Мы впятером не могли тебя удержать. Силен ты парень!

- Ну, и ничего удивительного! - воскликнул, заходя в пещеру, Брамур. - Если это тот, о ком я думаю, то и вдесятером его было бы не удержать!

- Да что ты заладил: "Тот, о ком я думаю, тот, о ком я думаю"! - повернулся к нему Тархрет. - Этот тот, о ком ты думаешь, мне вон какой фонарь повесил! Можно в штрек без лампочки идти!

Брамур внимательно рассмотрел лицо, убравшего руку, Тархрета и захихикал:

- Красавец! И как ты объяснишь другим это украшение?

- Не твоя забота! - насупился Тархрет.