Тевтонский Лев

— Тогда давайте сделаем плоты!

— А вот это неплохая идея, клянусь богами болот! — Вождь подмигнул десятникам и весело засмеялся. — Ну вот, все и решили. В путь! Воины ждут нас.

Помолясь богам в небольшой рощице, двинулись. Миновав бор, называемый Туманным, но сейчас залитый нестерпимо сияющим солнцем, галльский отряд зашагал вдоль неширокого ручья, углубляясь все дальше и дальше в самую непроходимую чащу. Мачтовые сосны сменились темными елями, ветвистой осиной, густым орешником, буреломом и почти непроходимыми зарослями малины, жимолости и дрока. Идти столь сумрачными местами оказалось не очень-то легко, к тому же и день выдался безветренный, душный. Хорошо беднякам, кто шел без кольчуги, в одних браках, хотя и у них свои трудности: нещадно жалят комары и слепни.

— Слава богам, что такая погода, — подбадривали воинов десятники. — Вот если бы вдруг зарядил дождь, было бы много хуже.

В авангарде двигался десяток Эпореда — его парни всегда считались разведчиками. Высмотреть, нет ли поблизости на пути врагов да и вообще каких-нибудь подозрительных людишек, присмотреть местечки, удобные для отдыха или ночлега, — все это задачи людей кудрявого вожака.

Основные силы сотни двигались следом, замыкал же их десяток дубинщика Бриваса. С ними сейчас шел и сам вождь — ждали возможной погони, и именно здесь было самое опасное место. Пленный центурион, сопровождаемый парнишкой-охранником, уныло шагал в центре.

Двигались довольно быстро — вдоль ручья вилась едва заметная тропка, то ли охотничья, то ли звериная, а скорее всего, и то и другое. В сырых местах то и дело попадались заросли папоротников, а кое-где под корягами опасливо шипели змеи. Впрочем, вскоре пошли места более сухие и светлые — елки стали заметно ниже, пушистее, снова появились сосны, а за ними рябина, и клен, и липа. Ручей расширился и уже журчал потише, над прозрачно-холодной водицей склонились ракиты и плакучие ивы.

— Вождь! — У раскидистой сосны поджидал Камулоген. — Мои воины спрашивают насчет охоты.

— Нет! — резко возразил Беторикс. — Не так уж долго нам и идти. Каген! — Вождь подозвал шагавшего позади молодого парнишку, совсем еще мальчика. — Беги к Эпореду, скажи, пусть начинают присматривать место для привала.

— Слушаюсь, мой вождь.

Мальчишка исчез в кустах — худенький, патлатый. Меж лопатками его синел трехрогий бык — знак покровителя рода.

Короткий отдых устроили у подножия крутого холма, выставив на вершине стражу. Посидели, обмылись в ручье и вскорости зашагали дальше — Беторикс хотел оказаться у озера до наступления ночи.

Так и вышло, благо идти было недалеко — всего-то четыре лиги! Римский легион за день обычно проходил пятнадцать, но галлы всегда двигались быстрее. Вот и к озеру вышли даже раньше, нежели рассчитывал вождь, и это было неплохо.

Неширокое, в полтораста шагов, озеро, однако, было вытянуто в длину лиг на десять, и отряд Беторикса приблизился к нему с севера. Крепость же находись на южной оконечности, то есть до нее оставалось десять лиг. По воде добраться туда получилось бы быстрее, кабы было на чем; леса по берегам тянулись нехоженые, заросшие густым подлеском, будто физиономия алкоголика — щетиной. Наверное, есть какие-то тропы, но искать их некогда.

— Что будем делать, вождь? — Подойдя, Камулоген сел рядом на камень, всматриваясь в рыжее солнце, клонившее к закату. — Может быть, заночуем? По берегу не пройдем, пусть даже ночи и светлые. Ноги переломаем запросто.

— Да, запросто… — Беторикс задумался и вдруг вздрогнул. — Слышишь?!

Десятник тоже навострил уши, даже привстал:

— Охотничий рог!

— Здесь нет охотников, раз нет селений. Собачий лай!

— Да. — Камулоген согласно кивнул. — Это римляне. Идут по следу! Но как они узнали?

— Кто-то оставил знак… И я сейчас догадываюсь где!

— В роще, где молили богов об удаче?

— Именно!

— Но… это же святотатство!

— Видно, предатель верит теперь не в наших богов, а в римских! — Вождь резко поднялся, поправляя кожаную перевязь с мечом.

Такие, как Беторикс, нравились женщинам во все времена: это был высокий и красивый парень двадцати шести лет, стройный, мускулистый, не такой сильный, как детинушка Бривас, зато куда более ловкий. Длинные светлые волосы его по древнему галльскому обычаю были зачесаны назад и падали на плечи лошадиной гривой, лицо чисто выбрито. Любимых многими вислых усов Беторикс не носил — говорил, смеясь, что целоваться мешают. Серые глаза вождя всегда смотрели весело, даже если ситуация складывалась хуже некуда. Сейчас, правда, до такого еще не дошло. Однако собаки могли быстро привести римлян к озеру. Интересно, сколько врагов позади — пара центурий? Когорта?

Конечно, можно было бы дать преследователям бой. Как и любой другой галльский вождь, Беторикс так бы и сделал, если бы обстоятельства позволяли, но увы: сей отряд как раз и был послан в крепость на подмогу, и не стоило пока тратить зря силы. И так уже потеряли бойцов, очень нужных в гарнизоне, которому вскоре угрожала осада.

— Нас ждут, — спускаясь к озеру, негромко произнес вождь. — И мы должны появиться, чего бы это ни стоило! Эпоред, Камулоген, Бривас — велите своим людям вязать плоты для оружия и одежды.

— Хорошая задумка, дружище! — ухмыльнулся Камулоген. Из всех десятников он был самым хитрым. — Хочешь идти по дну вдоль берега?

— Где-то идти, где-то плыть. — Беторикс пожал плечами. — Мы ведь не знаем глубин.

— Но римляне с собаками теперь точно нас не выследят! — Довольно потер руки Бривас.

Десятники уже повернулись идти к своим, как вдруг из кустов выбрался молодой воин из тех, кто был оставлен на вершине холма, — часовой.

— Позволь доложить, о мой вождь!

— Докладывай.

— За мысом, на берегу, какие-то люди.

— Что за люди? Охотники, рыбаки?

— Ни то ни другое, мой вождь. — Воин неожиданно улыбнулся. — Я бы сказал, купальщики.

— Купальщики? — изумился Беторикс. — И что они тут делают?

— Купаются, что же еще?

— Здесь разве есть поблизости деревня или хутор? Нет, не может быть, я бы знал, — будто про себя пробормотал вождь. — Значит, пришлые. Послушай, а там не римляне?!

— Нет. — Воин покачал головой. — Мы проверили: судя по голосам, там женщины или дети. Мужчин точно нет!

— Та-ак… Значит, это не враги. Но и не друзья. Камулоген, Эпоред — пойдем-ка глянем.

— А я? — обиженно прогудел детинушка Бривас.

— А ты, дружище, слишком уж у нас большой и заметный. Распугаешь там всех! — Беторикс улыбнулся. — Тем более дело у тебя важное — проследить за вязкой плотов.

— Да уж свяжем. — Здоровяк отмахнулся. — Ивняка тут хватит.

Вслед за стражем вождь и десятники поднялись на вершину холма, а уж затем по дну заросшего высокой травой и смородиновыми кустами оврага спустились к озеру, где затаились в камышах как раз за мысом.

— Вон они, — показал воин.

Но Беторикс и сам уже заметил загоравших невдалеке на песочке людей — голеньких юных девчонок, из которых две были блондинками, а третья темноволосая.

— Девы! — восхищенно прошептал Эпоред. — Наверняка местные. Я подойду спрошу, может, у них есть лодки?

— Стой! — шикнул вождь. — Откуда ты знаешь, что здешние жители не союзники римлян? Выйдешь ты за лодками, может, их тебе и дадут, но потом все сообщат легату!

— Да-а… — поглядывая на весело болтающих девушек, с чувством протянул кудрявый десятник. — Я бы с ними поговорил… ласково так, нежно…

— Не стоит. — Беторикс покачал головой. — Воин! Останешься на холме — следить. Если вдруг девы пойдут в нашу сторону — предупредишь свистом.

— Будет сделано, мой вождь.

С видимым сожалением бросив последний взгляд на обнаженных красавиц, Беторикс махнул рукой:

— Уходим.

Осторожно, кустами, ступая след в след, вожди взобрались на лесистый склон. Идущий впереди воин вдруг застыл, прислушался, раздувая ноздри, словно почуявший опасность зверь.

— Что такое? — подойдя ближе, негромко поинтересовался Беторикс.

— Вон, в тех кустах, на склоне гнездо жаворонка, — указывая рукой, тревожным шепотом пояснил воин. — Я слышал, как птицы пели. А сейчас не поют!

— Там кто-то прячется?

— Думаю, что так, мой вождь. И похоже, следит он не за нами.

— Тсс!!! — Беторикс приложил палец к губам. — Эпоред, ты слева, Камулоген — справа. Пойдем глянем…

В кустах черной смородины точно кто-то прятался: сквозь листья заметен был силуэт. Неизвестный, быть может, тоже разглядывал купальщиц — три обнаженные грации уже вновь плескались в воде.

— Ввххх!!! — наступив на какой-то сучок, выдохнул Камулоген, и прятавшаяся в смородине тень метнулась прочь стремительной птицей.

— Взять! — коротко приказал вождь.

Мог бы и не приказывать — оба десятника и часовой и без того проявили всю возможную прыть. Беторикс и сам кинулся бежать, отводя рукой ветки, чтобы не били по глазам. Ива, жимолость, орешник, ольха. Еще жимолость. Малинник. Снова орешник… А за ним — ага!!!

Вождь вдруг увидел спину бегущего — довольно близко, буквально в нескольких шагах. Длинные, выгоревшие на солнце волосы, худая спина, а меж лопатками — синий трехрогий бык!

— Каген!!! — на бегу выкрикнул Беторикс.

Худой пятнадцатилетний подросток затравленно обернулся на бегу.

— Да, мой вождь?

Тут же из кустов выскочили и остальные — часовой и десятники; схватили парнишку за руки, поставили на колени.

— Что ты там делал, на берегу? — вкрадчиво осведомился вождь. — За кем следил, от кого скрывался?

Мальчишка вдруг покраснел и поник головою.

— Ну? — так же тихо продолжал Беторикс.

— Я… мне… я просто смотрел… смотрел за теми девчонками.

— Да неужели! И зачем же ты за ними смотрел?

— Так… просто. Раньше никогда не видел… голых.

— Ага… Любовался, значит. — Вождь и десятники переглянулись и негромко расхохотались. — И что, много нового для себя открыл?

Парнишка еще больше сконфузился.

— Какого ты племени? — сквозь смех спросил Камулоген. — Интересная татуировка у тебя на спине.

— Ну! — Беторикс нарочито угрожающе сдвинул брови. — Отвечай, когда спрашивают!

— Да… — еле слышно отозвался отрок.

— Что — да?

— Я… я из эбуронов.

— Из эбуронов?! — Вожди снова переглянулись и хмыкнули. — Далековато же ты забрался, парень! Может, народ твой звался эбуровики?

— Да, да. — Мальчишка закивал. — Эбуровики! Прошу вас… никому не рассказывайте…

— Не расскажем. — Беторикс покладисто махнул рукой. — А ты впредь не подглядывай за голыми девками! В твоем возрасте уже пора бы иметь подружку. Ладно, идем — у нас очень мало времени и очень много дел.

Оставленные под присмотром дубинщика Бриваса воины уже сделали небольшие плоты, плотно переплетя ивовые и ольховые ветки. Разделись, погрузили оружие, амуницию и одежду, сами же, повинуясь знаку вождя, вошли в воду и зашагали вдоль берега, толкая плоты перед собой. Где-то было по колено, где-то по пояс, а во многих местах скрывало и с головой — и тогда приходилось плыть, что в такую жару, конечно же, оказалось весьма приятным делом.

Продвигались ходко, а лая позади больше не было слышно: скорее всего, преследователи повернули на север, к болотам. Небо постепенно синело, и вот уже солнце совсем скрылось и сделалось темно. Отразившись в воде, вспыхнули над головой желтые звезды, а внизу уже плыл туман, и сквозь него из озера подмигивал месяц.

— А хорошо вождь придумал! — на ходу уважительно шептались бойцы. — Этак и впрямь можно идти и ночью.

— С лодками куда бы лучше было!

— Ха! Лодки ему… Слышали? Возблагодари богов за то, что есть.

Было что-то нечеловеческое, колдовское в этом походе обнаженных воинов по черной воде средь струящегося тумана и отраженных звезд. Время от времени кто-то оступался, падал, впрочем, старались не шуметь и не брызгаться.

Впереди вдруг выросла гора — поросшая лесом скала. Мыс обходили долго, точнее, его пришлось огибать вплавь: глубина здесь оказалась большая, дна не достать.

— Сейчас бы пива да с жареным хлебом! — догнав вождя, негромко произнес Эпоред. — Выпил бы, кажется, целую бочку!

— Перед тобой целое озеро — пей! — усмехнулся Беторикс.

— Ага, озеро. — Кудрявый десятник скривился. — Нет, правда, в крепости сразу же зайдем в харчевню. Она ведь там есть?

— Говорят, есть, — усмехнулся Беторикс.

— Да точно есть, — оглянувшись, заверил Бривас. — Уж я-то знаю. Принесем в жертву Цернунну пленного, а уж затем можно и выпить!