Помоги проекту - поделись книгой:
И пока они едят десерт под лестницей рядом с кухней, им удается подслушать Хакса, который, забыв о том, что они могут быть где-то неподалеку, говорит о своих планах послать отравленное мясо в Фарсон,[39] чтобы нанести чувствительный удар по Альянсу, ключевым звеном которого являлся Гилеад.[40] Запад — то место, куда отправлялись ученики, которые провалились на испытании и не смогли стать стрелками, поэтому работа Хакса на западной кухне — символ.
Роланд сообщает об услышанном отцу. Стивен Дискейн — старший стрелок и глава Гилеада, последний лорд света. Хакса приговаривают к повешению за предательство. Роланд и Катберт просят разрешения присутствовать при казни. Это важное событие для подрастающего Роланда. Впервые он видит смерть как разрешенное наказание за неверность. Корт дает мальчикам хлеб, чтобы те накормили птиц, летающих над виселицей. Практически такая же сцена есть и в «Черном доме», когда Тай Маршалл видит стаю ворон, кружащих над краном в Крайнем мире.
Через пять лет после этой казни[41] страны Роланда уже нет, а родители мертвы, причем мать гибнет от его руки. В тот момент Кинг смутно представлял себе, как это произошло, поэтому «кусочки» прошлого Роланда читатель узнает из последующих книг, главным образом, из романа «Колдун и кристалл», написанного через двадцать лет после «Дорожной станции». Некоторые из этих «кусочков» Кинг добавил в переработанную версию «Стрелка».
После двух дней, проведенных в предгорьях, Роланд и Джейк впервые видят человека в черном, маленькую точку, поднимающуюся по склону впереди них. Роланд многое знает, но не может понять, откуда и почему. Ему известно, что они догонят человека в черном по ту сторону горы. «Знание сильно в нем… но это плохое знание». Ему известно, что его ждет испытание, когда он настигнет человека в черном. Он верит, что перейти к новому этапу поисков он сможет лишь с помощью человека в черном.
Сны Роланда открывают что-то из его прошлого, но они отрывочны и загадочны. Он видит Сюзан Дельгадо, свою возлюбленную, умирающей в пламени костра. Сюзан предупреждает Роланда, что тот должен оберегать Джейка, который появляется во сне в виде статуи со стрелой, торчащей изо лба, в том самом месте,[42] где у Элис из Талла был шрам. Не самый благоприятный знак.
Он просыпается, чтобы найти Джейка стоящим в говорящем круге, зачарованного суккубом. Роланд использует челюсть, найденную в подвале дорожной станции, как амулет, сигул, чтобы освободить мальчика от ее чар.[43] Демон — древнее существо, «бестелесное, с необузданным сексуальным желанием и даром пророчества», оставшееся на берегу после того, как отступили воды Прима. Роланд знает, что демон может быть оракулом, за определенную цену.
Чтобы приготовиться к встрече, он принимает мескалин, который, как он говорит Джейку, «полностью пробуждает тебя». Американские индейцы часто использовали мескалин, чтобы усилить свою восприимчивость к посланиям своих богов. Олдос Хаксли выступал в защиту использования мескалина, утверждая, что он открывает мозг новым идеям. Кинг говорил, что идея эпопеи «Темная Башня» пришла ему, когда он, закинувшись мескалином, смотрел фильм «Хороший, плохой, злой». Использование мескалина опасно, потому что смертельная доза крайне мала. Роланд не любит эффект воздействия мескалина, «его эго слишком сильное (или слишком маленькое), чтобы наслаждаться тем, как его раскрывают, превращая в цель для более ярких эмоций».
Как и в большинстве пророчеств, в послании оракула больше вопросов, чем ответов. Суккуб говорит Роланду, что число три — его судьба:[44] молодой человек, в которого вселился демон по имени героин, женщина на колесах[45] и третий: «Смерть… но не твоя». Можно сказать, буквализм, поскольку третьего зовут Морт.
Джейк — дверь Роланда к человеку в черном, говорит демон. Уолтер укажет путь к тем троим, кто нужен ему, чтобы достичь Башни. Ради спасения Джейка он должен отказаться от поисков Башни. Пойти на такое Роланд не может.
Номинальная плата демона за пророчество — секс, который едва не убивает Роланда. Во время оргазма Роланд вспоминает лица женщин из своего прошлого. Думает, что образ Сюзан Дельгадо — проклятие, наложенное на него суккубом за то, что ее заставили говорить.[46] Он понятия не имеет, какое мощное воздействие окажет на его жизнь стремление получить нужные ему сведения. Согласившись на условия суккуба, Роланд запускает процесс создания своего сына, Мордреда, у которого будет еще две матери, Сюзанна Дин и Миа, демон, превращенный в женщину, и второй отец, злейший враг Роланда, Алый Король. Как и в легенде о короле Артуре, Мордред будет ненавидеть Роланда со дня своего рождения и преследовать с одной-единственной целью — убить. Вот реальная цена, которую платит Роланд за «вести из будущего», которые сообщает ему оракул.
Следующим вечером Роланд снова рассказывает Джейку о своей родине, Новом Ханаане, стране молочных рек и кисельных берегов, которой больше не существует. Он не был там с тех пор, как двинулся по следу человека в черном.[47] Он говорит, что там произошла революция. «Мы выиграли все битвы, но проиграли войну». Только трое остались от старого мира: стрелок, человек в черном и Темная Башня.[48]
Пустыня, которая едва не убила Роланда, теперь, когда он и Джейк поднимаются к проходу в горах, всего лишь смутное воспоминание. Еда, в виде кроликов, и питье больше не проблема. Через неделю после того, как они находят отпечаток сапога на полоске снега, они в первый раз видят того, за кем гонятся.
Хотя Джейк пробыл в мире Роланда лишь несколько недель, он тоже попадает под влияние ка. Теперь он знает многое, о чем ему не говорили, в частности, ему известно, что Роланд собирается его убить (у всех ньюйоркцев, которые присоединились к Роланду, после прибытия в Срединный мир открываются особые таланты. У Джейка это телепатия, свойственная и Алену Джонсу, члену первого ка-тета Роланда). Он просит стрелка повернуть назад.
Роланд говорит Джейку, что позаботится о нем. И едва успевает солгать (впрочем, когда Роланд получает второй шанс и вновь встречается с Джейком в «Бесплодных землях», слова эти становятся правдой), они сталкиваются лицом к лицу с человеком в черном, мастером лжи. Подчиняясь инстинкту, Роланд стреляет в своего врага, пусть даже и хочет многое от него узнать. «Твоих пуль я не боюсь, Роланд. Меня пугает твоя одержимость найти ответы», — говорит Уолтер. Он обещает ответить на вопросы Роланда, когда они перевалят через горный хребет, но только когда они будут вдвоем. То есть слова его — свидетельство обреченности Джейка.
Если Роланд не сможет заставить себя пожертвовать Джейком, он думает, что докажет свою неспособность решить поставленную перед ним задачу. Но кто ее поставил? Этого не знает даже человек в черном. Если Роланд сыграет свою роль, человек в черном должен сыграть свою. Роланд искренне верит, что смерть Джейка неизбежна, но даже не пытается найти ответ на вопрос: «Кто требует такую цену?»
Если Роланду суждено искупить свои грехи в будущих инкарнациях, он, возможно, должен найти путь к Башне, не жертвуя Джейком, избрав поводырем ка. Или «старая жадная ка» всегда будет требовать жертву? Как говорится в книге Марка: «Ибо какая польза будет человеку, если он приобретет весь мир, а душе своей повредит?»[49] Примерно то же самое говорит и Морган Слоут: «Какая польза человеку в приобретении всего мира, если он должен потерять собственного сына?» (ТАЛ).[50]
Почувствовав возможность добиться успеха после стольких лет бесплодных странствий, Роланд эмоционально отгораживается от Джейка. Решив идти следом за Уолтером в горы, он подсознательно приговаривает Джейка к смерти. «В этот миг маленький человечек, стоявший сейчас перед ним, перестал быть Джейком и стал просто мальчиком — безликой пешкой, которую можно передвигать и использовать». И которой жертвуют для достижения победы. После того как Джейк присоединяется к ка-тету, Роланд иногда обращается к нему «мальчик» и тут же ругает себя за это.
Четвертая глава «Медленные мутанты» отправляет Роланда и Джейка в подземелья под горами. Роланд рассказывает Джейку о том, как он и его друзья, Катберт и Ален,[51] подсматривали с балкона за ежегодным балом, который давали в Большом зале Гилеада. Под ними стрелки помоложе танцевали, а те, что постарше, сидели, похоже, безо всякого удовольствия, за огромным каменным столом.
Мартен, советник и колдун, сидел рядом с родителями Роланда. Будучи еще мальчиком, Роланд тем не менее понял, что его мать, изменница, на стороне Мартена и против отца. «Чья рука будет держать нож, который лишит жизни моего отца?» — гадает он, возможно, указывая на участие матери в заговоре против отца, хотя Роланд скорее всего предполагает, что непосредственным убийцей будет кто-то другой. Как именно погибает Стивен Дискейн, в эпопее не рассказывается, но не вызывает сомнений, что убийство организовал Мартен.
Роланд говорит нервно и сердито, ему нужно все объяснить. Джейк знает, что его ждет, а потому рассказ Роланда не очень-то ему интересен. Его выводят из себя игры, в которые играют взрослые, и он полностью отдает себе отчет в том, что стал беспомощным участником в одной из таких игр.
Джейк находит железнодорожную линию, и они решают идти по шпалам. В сумрачном свете они видят реликты древнего мира: лампы, бензиновые насосы, надпись: «АМОКО, НЕЭТИЛИРОВАННЫЙ». Несколько дней они бредут по путям. Пока не наталкиваются на ручную дрезину. Джейк знает, что это такое, Роланд — нет, но ему нравится, как она работает. Для него это еще одна старая, но работающая машина, вроде насоса, который он видел на дорожной станции.[52] Дрезина также первый из поездов, которым суждено сыграть важную роль в их походе к Темной Башне. Достаточно вспомнить Блейна, Чарли Чу-Чу, поезд из Федика через Тандерклеп в Калью Брин Стерджис.
Они по-прежнему путешествуют в темноте, но уже с куда большей скоростью. Роланд, ведомый ка, чувствует, что они уже близки к концу начала.[53]
Джейк спрашивает Роланда о том, как тот стал совершеннолетним, поскольку этот момент также можно рассматривать как конец начала жизни Роланда.
«Любовь и смерть были моей жизнью», — говорит Роланд в первоначальном варианте, как будто это всеобъемлющий ответ. Он рассказывает о критическом дне своей жизни, когда Мартен хитростью заставил его выйти на поединок с Кортом, задолго до того, как он успел подготовиться к этому поединку. Колдун зовет его в покои матери. Обстановка говорит сама за себя: одежда Мартена в беспорядке. Мать в одном только халате и явно смущена тем, что сын застал ее в таком виде.
Мартен дразнит и оскорбляет Роланда. Провоцируя его, вызывая злость. В ярости Роланд покидает покои матери, смех Мартена эхом звучит в ушах. Колдун и советник стрелков думает, что достиг своей цели, это первый, но далеко не последний случай, когда он недооценивает Роланда.
Корт готовил три поколения мальчиков к посвящению в стрелки. Каждый из них в свое время вызывал его на поединок или, если ему не хватало храбрости, уходил из учеников, чтобы тихо мирно жить в одном из соседних феодов. Те, кто побеждал Корта, становились стрелками. Остальных немедленно отправляли на запад, в изгнание, и они более никогда не видели ни своего дома, ни своих близких.
Ни один ученик в возрасте Роланда не добивался успеха. Обычно стрелками становились в восемнадцать лет, самым юным стрелком стал Стивен Дискейн, в шестнадцать лет. Даже Корт умоляет Роланда отказаться от своего намерения, говоря, что ему нужно учиться еще два года. Роланду четырнадцать. Он скорее мужчина, чем мальчик, но еще очень юн.
В качестве оружия Роланд выбирает сокола Давида, своего многолетнего спутника. Его будущее зависит лишь оттого, осталась ли жажда боя в стареющей птице. Давид — первый из длинной череды друзей, которых Роланд предает и бросает ради достижения своих целей. Выбор оружия демонстрирует его способность к импровизации, талант, который будет с ним на протяжении всего похода к Темной Башне. Корт выбор одобряет, хотя умудренный опытом наставник думает, что одержит верх.
Когда Давид вцепляется в голову Корта, тот бьет себя по лицу, чтобы умертвить птицу, и создается впечатление, что карьера Роланда как стрелка закончилась, даже не начавшись. С перебитыми крыльями, умирающий, Давид, однако, бьется за своего друга, продолжая рвать лицо Корта. Учитель не может справиться с двумя нападающими. Роланд ломает Корту нос и завладевает палкой учителя из железного дерева. Корт все еще не желает признать себя побежденным, пытается перейти в атаку, но Роланд к этому готов и отвечает ударом в висок.
Наконец, Корт сдается и отдает ключ от подвала, где находится награда Роланда: его револьверы, которые теперь принадлежат ему по праву. Не тяжелые, с рукояткой из сандалового дерева, револьверы отца, но громоздкие изделия из стали и никеля, которые служили отцу еще в период ученичества.
Перед тем как впасть в кому, из которой он может и не выйти, Корт, в статусе учителя, дает Роланду последний совет: «Пусть молва и легенда опережают тебя. Здесь есть кому разнести молву… Быть может, они все глупцы. Но пусть молва опережает тебя. Пусть на лице твоей тени отрастет борода. Пусть она станет темнее и гуще… Дай только время, и молва околдует и самого колдуна. Ты понимаешь, о чем я, стрелок?».
Вместо того чтобы сразу мстить Мартену, Корт советует Роланду подождать. Уолтер потом скажет Роланду, что Корт дал ему плохой совет, но молодому стрелку не довелось решить, следовать ему этому совету или нет. Оставив своих друзей ухаживать за израненным учителем, Роланд идет в город и проводит свою первую ночь с женщиной, что является вторым ритуалом посвящения в стрелки. А на следующее утро отец отправляет его в Меджис, чтобы Мартен не смог дотянуться до него.
Как Давид, Джейк — оружие, которым необходимо пожертвовать во имя Башни. «Готов ли я бросить этого мальчика в человека в черном?» — задается он вопросом. Он гонит мальчика от себя, слыша эхо в своих словах. Точно так же Мартен прогнал его из покоев матери.
Джейк задается вопросом, а вдруг он недооценил стрелка, когда Роланд спасает мальчика от медленных мутантов, которые напали на них следующим днем. Притянутые жизненной силой Роланда и Джейка, эти бесформенные существа, искалеченные бездумно развязанными войнами и катастрофическими экспериментами Древних или работавшие слишком близко от кузницы Алого Короля, окружают дрезину. Роланд пристреливает всех, кого может, но их слишком много. Они хватают Джейка, пытаются вытащить его из дрезины. Но Роланд еще не готов отдать мальчика. Он знает: это не место для жертвоприношения. Он борется за жизнь мальчика и в конце концов спасает его.
Роланд удивляет Джейка второй раз, когда отправляет его в темноту расчищать камни, завалившие рельсы. И вновь подозрения Джейка, что его предлагают в жертву, не находят подтверждения. Роланд достаточно долго держит мутантов под контролем, так что Джейк успевает расчистить путь и вновь залезть на дрезину.
Несколько дней спустя Джейк и Роланд впервые за все время путешествия под землей видят свет и попадают в большую пещеру, пересадочный узел, где пересекаются несколько железнодо-рожныхлиний. Они выбирают тоннель, на котором указано: «ЛИНИЯ 10 К ПОВЕРХНОСТИ И НА ЗАПАД». Хотя стрелок победил Корта многими годами раньше, он все равно направляется на запад.
Центральный терминал, который напоминает Джейку станцию подземки, еще одно свидетельство того, что в этом мире все разваливается. В магазинах вещи давно ушедших дней. Система рециркуляции воздуха скрежещет, в воздухе чувствуется металлический привкус. Техника отработала тысячи лет и, похоже, ее ресурс на исходе.
Джейка покидает уверенность в себе. Он не хочет идти дальше. «Ты не получишь то, что тебе нужно, пока я не умру», — говорит он. К удивлению Джейка, стрелок соглашается и делает вид, что покидает его. «Как легко ты блефуешь с этим мальчиком», — думает Роланд и ненавидит себя за это, зная, что у Джейка в этом мире больше никого нет, и только он может помочь мальчику пожить еще какое-то время, пусть и недолгое.
На мгновение у Роланда возникает желание отказаться от поставленной цели и повернуть назад, подождать, пока Джейк повзрослеет. Это не первый раз, когда в голову стрелку приходят такие мысли. В Меджисе он думал о том, чтобы сбежать с Сюзан Дельгадо. Но Роланд знает, что попытка повернуть назад означает смерть для них обоих и для всего живого.
Джейк покупается на хитрость Роланда и бежит за стрелком, который едва не прибавляет скорости, чтобы покинуть мальчика навсегда. Держа Джейка, который запрыгивает на дрезину, Роланд знает, что смерть мальчика, какой бы она ни была, близка.
Их последним препятствием становится хлипкая эстакада в конце тоннеля. Джейк не доверяет эстакаде и убеждает Роланда бросить дрезину и остаток пути пройти на своих двоих. Проверив древнее сооружение, Роланд соглашается с мальчиком. Сгнившие шпалы ломаются у них под ногами, а кое-где зияют широкие провалы.
Эта эстакада — предвестник моста, тоже древнего и таящего опасность, по которому Роланд и его друзья должны попасть в город Луд. Как и мост в «Бесплодных землях», эстакада подводит Джейка. Когда выход из тоннеля уже совсем рядом, внезапно появляется человек в черном, и одновременно Джейк срывается с эстакады. Роланд разрывается между двумя желаниями, и в такой ситуации за время своего похода он окажется еще не раз. Иногда ему и членам ка-тета будет удаваться найти способ решать возникшие проблемы по очереди, но в этот момент Роланд может разрешить только одну из двух. Джейк висит над глубокой пропастью, моля о помощи, но человек в черном говорит: «Ну, иди же, стрелок. Иначе тебе никогда меня не поймать!»
Мальчик или Башня? Роланд не может устоять перед стремлением достичь поставленной цели. Он оставляет Джейка, который падает в пропасть, умирая вторично. Хотя Кинг потом пытался взять на себя вину за то, что его стараниями Джейк очутился в такой ситуации, в конце концов автор говорит, что Роланд действовал по собственной инициативе. И последние слова мальчика будут преследовать стрелка: «Тогда иди. Есть и другие миры, кроме этого…»
Уолтер говорит Роланду, безо всяких объяснений, что эта жертва необходима для создания дверей, через которые он извлечет свой ка-тет. Необходима она или нет, но Роланд считает, этим предательством он навлек на себя проклятие, хотя позднее ему в какой-то степени удается искупить свою вину.
В ярости, Роланд стреляет в человека в черном из обоих револьверов, но колдун лишь смеется. «Когда ты стреляешь в меня, ты стреляешь в себя, вот почему ты меня никогда не убьешь». Оружие Внутреннего мира бессильно против Уолтера, как Роланд узнает в Изумрудном дворце много месяцев спустя. В переработанном варианте Уолтер говорит стрелку, что его револьверы не открывают двери, «они могут только закрыть их навсегда».
Как только горы остаются позади, пропадают и железнодорожные пути. Их исчезновение символично, потому что очень скоро и Джейк исчезнет из памяти стрелка, словно он и не встречал мальчика на дорожной станции. Уолтер называет Джейка Роландовым Исааком, но Роланд не узнает намека на Авраама, которому Бог приказал принести в жертву собственного сына. «Я никогда не был ученым (не изучал Библию)», — говорит Роланд.
Так начинается развязка всей истории.[54]
Человек в черном ведет Роланда на голгофу, место черепов и смерти, и приказывает собрать хворост для костра, тем же тоном, каким Роланд говорил с Мартеном неведомо сколько лет тому назад в покоях матери. Ординарность внешности Уолтера разочаровывает Роланда. На колдуне нет «знаков, показывающих, что человек этот многое знает и владеет великими, никому не известными секретами». Роланд отказывается от кролика, которого жарит человек в черном, вместо этого съедает остатки валяного мяса.
Они начинают свой разговор[55] после того, как солнце закатывается за горизонт. «Ты еще очень долго не увидишь следующего рассвета», — говорит Роланду человек в черном. Он достает колоду карт Таро, чтобы предсказать будущее Роланда. «И есть у меня смутное подозрение, что
Карта стрелка — Повешенный, символизирующая силу. Вторая карта, Моряк, представляет Джейка. «Он тонет, стрелок, и никто не бросит ему веревку». В оставшихся картах раскрывается будущее Роланда, первыми выкладываются карты тех, кто будет его сопровождать. На карте Узник изображен бабуин с плеткой в руке, сидящий на плече молодого мужчины. Это Эдди, наркоман, который делает все, что велит ему вредная привычка. На карте Госпожа Теней изображена женщина, которая улыбается и плачет одновременно. Янус, символизирующий две личности, Одетту и Детту, которые в результате сольются в Сюзанну Дин.
Пятая карта — Смерть… «но не твоя». И действительно, многие друзья умерли и многие еще умрут во время похода Роланда.[57] Эти четыре карты окружают Роланда, как планеты, вращающиеся вокруг звезды. Человек в черном достает шестую карту, Башню, кладет ее поверх карты Роланда и отказывается объяснить, что означает эта карта и зачем он все это показывает Роланду. Вопросы, похоже, только злят его.
Седьмая и последняя карта — Жизнь… «но не твоя». Человек в черном не кладет эту карту к остальным, вместо этого бросает в костер. Ни Роланд, ни человек в черном не знают, что сие означает. Возможно, речь о том, что стрелок никогда не доживет до конца своих дней, если только не решит величайшую загадку своей жизни. Как и пропавший рог Эльда, сгоревшая карта, возможно, указание на то, что поход Роланда потерпит неудачу.
«Теперь спи… уснуть, быть может, видеть сны», — говорит человек в черном Роланду, цитируя монолог Гамлета. И Роланд видит драму творения, сначала пустота, а потом в ней возникает свет, звезды, Земля, вода, суша, растения и животные. Роланд видит больше, чем мог даже себе представить. Слово «вселенная» (Уолтер называет ее Великое Все) ему незнакомо.
В какой-то момент видение уже не замыкается на Уолтере. Простирается дальше, к чему-то великому, так и не идентифицированному, возможно, это Голос Черепахи. Потом, поближе познакомившись с возможностями Черного Тринадцатого, Роланд поймет, что его отправил в Прыжок (тодэш) остаточный след этого магического кристалла, который недавно Уолтер держал в руках. Во время Прыжка Уолтер гипнотизирует Роланда.
Когда видение сокрушает его, Роланд молит о прекращении этой пытки. Человек в черном склоняет его к предательству. «Отбрось все мысли о Башне. Иди своей дорогой, стрелок, начни долгую работу по спасению души». Роланд собирает все силы, чтобы произнести свое «последнее, категоричное решение». В завершающие моменты видения, которые открылись ему благодаря человеку в черном, Роланд видит некий предмет космического масштаба: крохотную красную травинку.
Когда он просыпается, человек в черном хвалит стрелка за его способность быстро восстанавливать физические и душевные силы. «Вот, скажем, твоему отцу[58] я ничего этого не показывал. Он бы вернулся не в своем уме». Тем не менее он предупреждает Роланда, что тот никогда не закончит свой поход. «Башня убьет тебя, когда вас будет еще разделять полмира». Он называет себя «слугой того, кто правит Темной Башней». Землю отдали в красную руку этого короля. «Я — не тот великий, кого ты ищешь.[59] Я лишь его эмиссар».
Когда Роланд рассказывает человеку в черном о травинке, тот приходит в замешательство. Неспособность Уолтера понять все, что открывалось в видении, позволяет Роланду осознать, что у Уолтера есть слабина. Он, вероятно, может способствовать тому, чтобы у человека было видение, но вызвать его сам не в силах. Точно так же вымышленный Стивен Кинг может способствовать появлению эпопеи «Темная Башня», но не является ее создателем.
Уолтер рассказывает Роланду историю его мира, уйдя в прошлое на сотни поколений, когда мир стрелка был похож на Землю, с развитой техникой, средствами излечения от рака, возможностью полетов в космос, о времени, когда господствовала информация, а не интуиция. Хотя Роланд знает, что Уолтеру нельзя доверять, по крайней мере кое-что из того, что он узнает об Алом Короле (в первоначальном варианте — Звере), хранителе Башни, правда.
Его намерение — отговорить Роланда, испугать огромностью задачи, которую тот перед собой поставил, убедить, что пространство, где они живут, всего лишь атом на травинке, которая существует только день или два в другой реальности. «А что, если эту травинку вдруг срежут косой? Когда она начнет гнить, не просочится ли эта гниль в нашу вселенную, в нашу жизнь? Не станет ли наш мир желтеть, чахнуть и засыхать?» Уолтер спрашивает Роланда, решится ли он увидеть необъятность комнаты на вершине Башни, где сходятся все вселенные, комнаты, которая вознесена над всеми реальностями. «Кто-то же решился, — отвечает стрелок. — Бог осмелился… или этот король, о котором ты говорил… или… может быть, эта комната пустует, провидец?»
Роланд и Уолтер говорят всю ночь, но потом стрелок мало что помнит из этого разговора. «Для его практичного ума, похоже, только малая часть имела смысл». То, что он помнит, напрямую связано с его походом. Он должен идти на запад, к морю, до которого двадцать миль легкой дороги, где неизвестная пока сила извлечет то, что пожелает Роланд. Уолтер говорит, что ему велено сообщить Роланду эти сведения частично потому, что это «естественный порядок вещей». На берегу моря Роланд извлечет троих. «И тогда начнется самое забавное», — заключает человек в черном.
Роланд прав в том, что лишь малая часть рассказанного Уолтером имеет отношение к его походу. Оракул уже сказал ему о троих, которых он извлечет. Зная, что число важно для выживания в будущем, он и Эдди будут тащить Одетту на север вдоль берега, в полной уверенности, что они найдут еще одну дверь. Помимо лекции по метафизике, полезная информация, полученная от Уолтера, укладывается в три слова: иди на запад. Ради этого он пожертвовал Джейком?
Одно из наиболее важных изменений, которые Кинг внес в первоначальный текст «Стрелка», состояло в следующем: писатель однозначно указал, что Уолтер, человек в черном, и Мартен — одна и та же личность или разные ипостаси одного существа. Уолтер признает, что был как Мартеном, так и человеком в его окружении, которого знал Роланд. Он заявляет, что Роланду придется убить Незнакомца-вне-времени, прежде чем он сможет добраться до Башни, не открывая, что речь идет о Флегге, еще одной его ипостаси.
Проснувшись, Роланд обнаруживает, что постарел на десять лет, так, во всяком случае, ему кажется. Сколько времени прошло на самом деле, определить невозможно. Уолтер говорит Мордреду: «Мы находились в одной из капсул времени, которые иногда вылетают из Башни, и мир двигался вокруг нас, пока мы говорили среди костей» (ТБ-7). Времени прошло достаточно много, потому что волосы Роланда поредели, и их тронула седина. Однако не столь много, чтобы от тела Уолтера остались одни кости. Их подложил колдун, чтобы сбить стрелка с толку.
Потом он скажет Мордреду: «Я мог бы убить его тогда, но что сталось бы с Башней, если б убил, а?» (ТБ-7). Хотя Уолтер заявляет, что позволил догнать себя, он также признает, что стрелок нагоняет на него ужас, и он боится за свою жизнь. Возможно, это очередная ложь Уолтера, а может, ка по-своему использует Уолтера, о чем он не подозревает.
Роланд сомневается, что в истлевшей одежде скелет Уолтера.[60] Он знает, в рассказанном ему человеком в черном много лжи. Импульсивно он выламывает челюсть и сует в карман, заменяя ту, что освободила Джейка из говорящего круга. Поскольку эта челюсть принадлежит не Уолтеру, она не обладает никакими магическими свойствами, разве что потом служит доказательством существования Джейка.
Первая книга заканчивается приходом Роланда на берег Западного моря. Когда-то это море находилось лишь в тысяче миль от Гилеада, но мир расширяется, и теперь ему пришлось пройти гораздо больше. Ни время, ни расстояние не остаются неизменными. Он грезит, подойдет к Темной Башне, «в сумерках, трубя в рог, чтобы сразиться в последней немыслимой битве». В «Политике малотиражных изданий» Кинг пишет: «В „Стрелке“ Роланд существенно не меняется, но его потенциал к изменениям и готовность изменяться налицо». От того, как сильно его способность к изменениям проявится на последующих этапах похода, зависит, удастся ли ему узнать, что находится в комнате на вершине Башни… и возникнет ли у него желание, после того как Башня будет спасена, подняться на ее вершину.
Решение Кинга переработать книгу, написанную двадцатью годами раньше, конечно же, противоречиво,[61] но не уникально в творчестве Кинга. Он частенько перерабатывал рассказы, готовя их к публикации в сборниках. Восстанавливая места, вырезанные из «Противостояния» перед первоначальной публикацией романа в 1977 г., он сместил время действия на десять лет вперед и переписал несколько глав. О «Стрелке» в интервью «Уолден бук рипорт» в июне 2003 г. Кинг говорит следующее: «Никакая это не роскошь… но насущная необходимость, сказать: „Давайте сделаем эту книгу более читабельной, давайте сделаем ее более увлекательной; давайте чуть прибавим скорости и действительно постараемся завлечь читателей“.»
Внесенные Кингом изменения встречаются практически на каждой странице. Иногда это просто стилистическая правка. Он убрал большинство наречий, следуя собственному совету в «Как писать книги», внес ясность в тех местах, где оставалось непонятным, к какому существительному относится последующее местоимение. В первоначальном варианте Роланд иной раз говорил на сленге 1970-х. Мог, к примеру, спросить: «Сечешь?».
Во многих местах Кинг меняет диалоги, чтобы они больше соответствовали языку последующих книг, вводя такие конструкции, как «если тебя это устроит», «говорю, спасибо тебе», «спасибо, сэй». Он заменяет сезоны их эквивалентами в Срединном мире, например Новой Землей и Жатвой. Безымянные персонажи, вроде предшественника Корта и стрелка, который казнит Хакса, получают имена.
Вторая группа изменений относится к исправлению ошибок, которые прокрались в первоначальный текст. Роланд более не читает журналы в Талле; это маловероятно, поскольку бумага стала редким товаром. Нет больше упоминаний о, скажем, электрическом свете. Зато появляются «искрянки». Уточняется имя Алена Джонса (в первоначальном тексте он — Allen, в последующих книгах — Alain). Кинг объясняет путаницу продолжительностью путешествия Роланда, которое измеряется то ли десятилетиями, то ли тысячелетиями.
Третья группа изменений — введение персонажей и реалий, которых Кинг еще не придумал в 1970-х. Гилеад не упоминался в первоначальном варианте, так же как Артур Эльдский, Алый Король, Шими, Мэнни,[62] тахины, Алгул Сьенто, ушастик-путаник или танец каммала. Кинг предвещает потерю пальцев Роландом и открытие ка-тетом Луча (Элли говорит о том, что облака плывут в определенном направлении). В проповеди Сильвии Питтстон говорится как о находке Роландом челюсти на дорожной станции, так и о его разговоре с Уолтером на голгофе.
Кинг также усиливает характер Джейка, внося тонкие изменения в диалог. В первоначальном тексте мальчик более пассивный и молчаливый, теперь же он чаще выражает свои мысли. Джейк знает, кто он для Роланда, и не упускает ни одной возможности дать стрелку понять, что он в курсе. Кинг вычеркивает негативную интонацию при описаниях мальчика, скажем, «туповато-покорные овечьи глаза», или сравнение гулко бьющегося сердца мальчика с сердцем цыпленка.
Отношения Роланда с Элли тоже становятся более близкими. Когда Элли предупреждает Роланда, что конюх может нагадить незнакомцу, Роланд благодарит ее, и она этим очень тронута, потому что не помнит, когда кто-либо благодарил ее в последний раз. Роланд также показывает, что она ему небезразлична, когда советует забыть послание Уолтера, выбросить из головы слово девятнадцать, вместо того, чтобы использовать его как ключ и добраться до воспоминаний Норта о том, что произошло с ним, когда он умер.
Наконец, Кинг вставляет в книгу несколько намеков на цикличную природу существования Роланда, добавляя сцену головокружения, когда перед глаза все плывет, в момент, когда стрелка перемещают в прошлое. Уолтер часто говорит о том, что Роланд никогда не сможет все сделать правильно, хотя стрелок его не понимает. «Что ты хочешь этим сказать? Объясни». Кинг также привлекает больше внимания к исчезнувшему рогу Роланда, критическому фактору последних страниц эпопеи.
«Он подумал о том мимолетном головокружении, когда ему вдруг показалось, что он почти не привязан к миру. Интересно, что это значит. И почему в связи с этим головокружением ему вспомнился его рог и последний из старых друзей, которых он потерял, обоих, давным-давно, у Иерихонского Холма. Ведь револьверы остались — револьверы его отца, — а это гораздо важнее, чем рог… или даже друзья».
Из-за сухого, мрачного тона первоначальный вариант «Стрелка» отвратил от книги многих из тех, кто хотел сопроводить Роланда в его походе. Изменения, которые внес Кинг, повысили для новых читателей цельность всех книг эпопеи. Удалось ли Кингу достичь главной цели, вернуть читателей, которые не стали читать эпопею из-за первоначального варианта «Стрелка», покажет время.
ГЛАВА 3
«Извлечение троих»
(Возрождение)
«Три. Это число твоей судьбы…
Три — твой путь к Темной Башне»
Одна из причин, по которой Кинг с опаской возвращался к эпопее «Темная Башня», заключалась, по его словам, в двойственном отношении к главному герою. Хотя в начале Роланд предстает перед нами загадочным рыцарем, образ которого схож с Человеком без имени в исполнении Клинта Иствуда, мотивы, которые им движут, превращают его чуть ли не в социопата. Он спит с Элли в Талле, но по ночам его не мучают кошмары после того, как он убивает ее и всех остальных горожан. Когда он позволяет Джейку умереть, чтобы потом переговорить с человеком в черном, Роланд подходит к той черте, когда может стать антигероем или «вообще не героем» (ТБ-6).[63]
В существенной части второй книги действие разворачивается на знакомой территории, в Нью-Йорке, тогда как «Стрелок» не выходит за пределы мира Роланда. Это обстоятельство, а также увеличение числа главных героев, делает роман «Извлечение троих» более понятным для читательской аудитории Кинга. Многим читателям рекомендовали начать эпопею с этой книги, а уж потом вернуться назад, чтобы узнать подробности путешествия Роланда через пустыню, не ограничиваясь «Кратким содержанием», предшествующим роману «Извлечение троих». В таком подходе есть своя логика. В принципе «Стрелка» можно рассматривать как ретроспективу, возвращение к прошлому, аналогично центральной теме «Колдуна и кристалла».
Хотя в «Извлечении троих» Роланд не приближается к Темной Башне (по берегу он идет на север, практически в противоположном направлении), он собирает команду, которая будет сопровождать его в походе. Останется с ним все те тысячи миль, которые предстоит пройти. Он все еще не знает, как добраться до Башни, еще не нашел ни одну Тропу Луча, которая направит его в нужном направлении, и он не придал значения словам Элли о том, что облака плывут через пустыню на юго-восток.
До этого момента Роланд Дискейн расставался со всеми, кто начинал с ним поход к Темной Башне или помогал ему в пути, по большей части они гибли. Роланд способен пройти весь путь в одиночестве и, похоже, готов это сделать. Он находит дружбу и отвергает ее. Частично трудность восприятия некоторыми читателями «Стрелка» состоит в том, что первая книга эпопеи упрятана в голове человека, который не так-то легко делится своими секретами. В «Извлечении троих» Роланда заставляют принять дружбу, у него просто нет выбора.
Книга четко следует результатам гадания Уолтера на картах Таро. В историю входят люди, стоящие за картами. Связки между основными частями книги названы «Перетасовка», обыгрывая тем самым различные значения слова «drawing», входящее в название на языке оригинала: вытаскивать карты из колоды, извлекать людей из другой реальности.
Начинается книга через несколько часов после прибытия Роланда на берег Западного моря. Он засыпает на берегу, измотанный невероятно растянувшимся во времени разговором с Уолтером и долгой погоней за человеком в черном. Он не замечает прилива, пока ледяная вода не добирается до его револьверов и пояса-патронташа, не замечает четырехфутовых омароподобных чудовищ, которые вместе с водой выползают на берег.
В несколько минут способность Роланда выполнить возложенную на него миссию оказывается под угрозой. Часть его драгоценных патронов промокла. Хуже того, в ступоре, занятый спасением прочей амуниции, он недооценивает угрозу, исходящую от омароподобных чудовищ. Одно из существ лишает его указательного и среднего пальцев на правой руке, куска икры, пальца на ноге и сапога. Его реакция замедлена чудовищной усталостью, точно такая же навалится на него в самую последнюю ночь похода к Башне. Он ощущает вызывающий онемение ужас, какой бывает, когда в жизни что-то кардинально меняется, но мозг еще не готов полностью воспринять случившееся. «Кажется, у меня назревают большие проблемы», — как-то отстраненно думает стрелок.
Для человека, личность которого полностью определяется словом стрелок, эти раны, особенно потеря двух пальцев, просто ужасны. Впервые, вытащив из кобуры револьвер, Роланд роняет его на песок. «То, что прежде он делал играючи, не утруждая себя даже тем, чтобы как-то задумываться об этом, вдруг оказалось сложнейшим трюком вроде жонглирования мячами». Когда он наконец понимает, как пустить в ход изувеченную руку, ударник бьет по патрону с подмоченным порохом. Он больше не может полагаться на каноническое оружие, которое передавалось из рук в руки с незапамятных времен: стволы револьверов выковали из меча Артура Эльдского. Часть патронов безвозвратно испорчена, годность остальных под вопросом.
До Темной Башни еще тысячи и тысячи миль, а у него только один сапог и на правой ноге нет большого пальца, впрочем, его отсутствие не помешает ему несколько месяцев спустя станцевать каммалу для жителей Кальи.
Эти раны ставят под сомнение его шансы на успех. Но куда большую опасность, пусть Роланд еще этого не понимает, представляет собой яд, попавший в кровь. У стрелка нет средств борьбы с микроскопическими врагами. Он может лишь присыпать обрубки пальцев на руке и ноге табаком, чтобы остановить кровотечение и перевязать раны оторванными от рубашки полосками материи.
Присущая Роланду выдержка обычно не позволяет ему терять контроль над собой, но тут ужас ситуации, в которой он оказался, выводит его из себя, как уже случилось после того, как Джейк упал в пропасть. В приступе ярости куском камня он превращает омароподобное чудовище в кровавое месиво, растаптывает голову здоровой ногой, вновь и вновь с силой вдавливая в нее каблук. «Чудовище издохло, но для стрелка этого было мало: никогда в жизни, за все это долгое и непонятное время странствий, он еще не был так тяжело ранен, к тому же все это произошло так неожиданно».
Без патронов его револьверы теперь мало чем отличались от дубинок. Он отделяет двадцать, как полагает, хороших патронов, от примерно сорока, которые то ли выстрелят, то ли нет. Когда он чистит револьверы, ему кажется, что откушенные чудовищем пальцы вернулись на прежние места. «Пошли прочь, — сказал он пальцам, которых не было. — Вас уже нет, вы — фантомы. Пошли прочь». Он уходит по берегу подальше от воды, подальше от того места, где его изувечили, падает в тени дерева. Когда просыпается на следующий день, видит признаки быстро развивающейся инфекции. За те столетия, которые Роланд провел в странствиях, он сходился лицом к лицу со многими противниками, но яд, попавший в его организм, грозит нанести ему первое поражение. В присущей ему неповторимо сухой манере Роланд оценивает создавшуюся ситуацию:
«И подумал еще: замечательно. Я теперь человек без еды, на руке без двух пальцев и без одного на ноге; стрелок — при патронах, которые могут и вовсе не выстрелить; у меня заражение крови после укуса какой-то дряни и у меня нет лекарств. Если мне повезет, то воды хватит на день. Может быть, я сумею пройти около дюжины миль, если выложусь до конца. Короче, мне скоро абзац».
Есть еще одно отличие «Извлечения троих» от предыдущей книги: напряженность действия. В «Стрелке» Роланд часто рассказывал свою историю, возвращаясь к прошлому. Поскольку он вспоминает все эти события, ясно, что он сумел преодолеть все опасности и остаться в живых. Во втором томе Роланд с самого начала в критической ситуации, и напряжение и темп повествования не спадают. Едва решив одну проблему, он, не успев перевести дыхание, сталкивается со следующей.
По причине, объяснить которую можно только велением сердца, Роланд направляется на север.[64] Человек в черном, убежденный в том, что Роланд считает его мертвым, наблюдает, как стрелок, волоча ноги, тащится по берегу. Придя к выводу, что в таком состоянии Роланд едва ли сможет успешно завершить поиски Темной Башни, Уолтер уходит в противоположном направлении и исчезает через дверь.
За три часа Роланду удается преодолеть только четыре мили, он дважды падает. Видит что-то вдалеке и последнюю четверть мили преодолевает на локтях и коленях. Без помощи, причем в самое ближайшее время, Роланд может навсегда остаться на берегу Западного моря.
К счастью, создатель Роланда решил, что ему нужны новые друзья. Давным-давно стрелок отправился в свой поход с группой товарищей, которые погибли, защищая Гилеад. И теперь Роланду пора собирать новый ка-тет, точно так же, как во «Властелине колец» Фродо собирал команду, призванную помочь ему отнести кольцо в Мордор.
Оракул открыл Роланду, что в будущем ему встретятся три человека, которые пойдут с ним к Башне, и Уолтер сказал ему о его способности извлекать людей. Краткосрочные и долгосрочные пророчества реализуются через стрелка. Но его спутниками становятся не рыцари в изгнании или маги. Это ка-тет увечных душ. Вот что говорит на сей предмет Эдди Дин: «Любопытная у тебя подбирается компания, Роланд. Сначала тебе достается конченый белый наркоман, а потом закоренелая чернокожая воровка…» Это братство дополняют стрелок, лишенный пальца, нажимающего на спусковой крючок, мальчик, родители которого забыли о его существовании, и ушастик-путаник, которого выгнали из стаи за дерзость.
Далее, люди не присоединяются к нему добровольно. Роланд похищает их из миров, которым они принадлежат, даже не задумываясь над тем, что действует против их воли. Они ему нужны; они должны прийти в его мир. Такова этика ка.
Предмет, до которого он стремится добраться из последних сил, — дверь, первая из многих, что встретятся ему в грядущие месяцы. Члены ка-тета Роланда будут воспринимать эти двери между мирами, как само собой разумеющееся, но за свое тысячелетнее путешествие Роланд впервые сталкивается с таким феноменом. Хотя он этого не знает, еще одна дверь недавно сыграла свою роль в формировании его судьбы. Вскоре после того, как Роланд покинул дорожную станцию вместе с Джейком, отец Каллагэн посредством такой вот двери перенесся с дорожной станции в Калья Брин Стерджис.
Три двери, толи магические, то ли более поздние, созданные людьми на основе высоких технологий, стоят там, где никаких дверей быть не должно. Их петли ни к чему не крепятся. Первая из дверей вроде бы сработана из крепкого железного дерева, с ручкой, похоже, из золота, на которой выгравирована лыбящаяся морда бабуина. На двери слово, написанное Высоким Слогом: «УЗНИК». Когда Роланд обходит дверь, чтобы посмотреть на ее обратную сторону, она исчезает. Остается только тень на земле. Роланд думает, что у него галлюцинации.
Бабуин и слово на двери соотносятся с картой Таро, которую показывал ему Уолтер, но человек в черном не объяснил значение этой карты. Роланд понятия не имеет, что находится за дверью, но выбора у него нет: если оставит дверь закрытой, то умрет. Он не сомневается, что дверь откроется, стоит ему взяться за ручку, поскольку ка хочет, чтобы он добился успеха. По той же причине многие месяцы спустя, в Мэне, в нужный момент им на пути встретился Джон Каллем.
Поделиться книгой: