Помоги проекту - поделись книгой:
Сердце стучало все быстрее, и сдавившая его боль нарастала…
Обострившимися чувствами Дак-ир ощущал вонь трухлявого дерева и погреба, просочившуюся в шлем.
А затем его охватило яркое пламя, и чудовищное давление ослабло. Успокаивающее тепло изгнало холод из жил, и помутившимся зрением Дак-ир увидел Пириила, стоящего в центре огненного столба. Сбоку из разверзшейся земли вытаскивали Бак-ена. Что-то приподняло Дак-ира. Он ощутил, как сильные руки взяли его под мышки и потянули вверх. По тому, каким легким, практически невесомым сделалось его тело, космодесантник понял, что, должно быть, упал. Уплывающим сознанием Дак-ир уловил обращенные к нему слова:
— Опять я вытаскиваю твою задницу из огня, игнеец…
Потом навалилась тьма.
Стратегиум Скалы Милосердия еще недавно был крепостной кантиной, и здесь немилосердно воняло табаком и застарелым потом. Грубо сколоченные столы сдвинули вместе, и они превратились в тактикариум, усыпанный замасленными картами, географическими планами и таблицами данных. Сводчатый потолок протекал, так что адъютантам и офицерам приходилось постоянно стирать со свитков и планов капли воды. В тесной комнате мельтешили клерки и логистики Департамента Муниторум, которые пересчитывали людей и оборудование, делали записи стилусами в своих планшетах и периодически обменивались угрюмыми взглядами за спинами гвардейцев.
Ни для кого не было секретом, что они потеряли множество солдат в последней вылазке. Вдобавок боеприпасы для дальнобойных орудий подходили к концу, так что перспективы продолжить кампанию выглядели более чем сомнительными. После неудачного приступа прошел почти час, а имперские силы ничуть не приблизились к согласованию приемлемого плана операции.
Библиарий Пириил оглядел тактические данные, разложенные перед ним, и не обнаружил ничего нового — никакой разумной стратегии, которая могла бы облегчить их положение. По крайней мере, призраки оставили имперцев в покое, когда те вступили на территорию Мерси Рок, — но почти все псайкерские силы эпистолярия ушли на то, чтобы отразить атаки мертвецов и сделать возможным отступление.
— Что это было, брат? — тихо спросил Цу-ган, стараясь не привлекать внимания гвардейских офицеров и интендантов, присоединившихся к ним.
Цу-ган полагал, что смертным лучше оставаться в неведении относительно некоторых вещей. Люди были немощны разумом и слишком подвержены страху. Защита человечества требовала большего, чем просто болтер и меч: следовало также оградить смертных от ужасной правды о таящемся в галактике зле, которая могла сломить их.
— Я не уверен.
Пириил взглянул вверх. Его телепатическое зрение пронзало дерево и роккрит, как прозрачную паутину, и открывало распростершуюся над крышей грозовую ночь с небесами цвета крови.
— Но я считаю, что буря в варпе и призраки как-то связаны.
— Прислужники Хаоса? — У слова был мерзкий привкус, и Цу-ган выплюнул его с гримасой.
— Возможно, просто потерянные и проклятые, — задумчиво ответил библиарий. — Но не вассалы Губительных Сил. Думаю, они…
Всего в нескольких метрах от Саламандр безразличные к их разговору гвардейские офицеры проводили собственный военный совет.
— Простая истина состоит в том, что мы не можем позволить себе продолжительную осаду, — констатировал капитан Маннгейм.
После казни Тенча и прискорбного недомогания комиссара Маннгейм остался высшим по рангу офицером Фаланги. Капитан закатал рукава и водрузил форменную фуражку на стопку графиков.
— В лучшем случае у нас хватит боеприпасов, чтобы еще раз попробовать свалить пустотный щит, — сообщил интендант, просматривая инвентарные списки.
Адъютант из Департамента Муниторума передавал начальнику инфопланшеты, которые тот немедленно заполнял данными и возвращал помощнику.
— После этого у нас не останется никаких ресурсов для атаки на щит.
Другой офицер — старший лейтенант — подключился к обсуждению. Его форменная куртка была расстегнута, и по рубашке на груди расползлось уродливое треугольное пятно пота.
— Даже если у нас хватит снарядов, какой смысл начинать атаку, пока там кишат эти твари?
Перемотанный бинтами капрал с повязкой на глазу, сквозь которую просачивалась кровь, выступил вперед:
— Я не поведу свой взвод снова на верную смерть. Сепаратисты якшаются с демонами. У нас нет против них защиты.
«Страх, — усмехнулся Цу-ган. — Да, люди слишком слабы для некоторых истин».
Старший лейтенант нахмурился и, обернувшись, без особого пиетета уставился на Саламандр, столпившихся в темном углу комнаты.
— А что насчет Императорских Ангелов? Разве вас прислали сюда не затем, чтобы помочь нам с осадой? Разве эти новые враги, призраки из тьмы, не союзники наших противников в Афиуме? Мы не сможем прорвать оборону, пока вы не избавите нас от демонов.
Глаза Цу-гана полыхнули гневом, и офицер попятился. Космодесантник с рычанием сжал кулаки, возмущенный нахальством смертного.
Предупреждение во взгляде Пириила заставило сержанта отступить.
— Они не демоны, — твердо сказал Пириил, — а эхо варпа. Отзвуки прошлого, цепляющиеся за настоящее.
— Демоны, отзвуки — какая разница? — пожал плечами Маннгейм. — Нас все равно режут как свиней, и нам нечего им противопоставить. Даже если мы как-то ухитримся изгнать этих… эти
Цу-ган шагнул вперед, больше не в состоянии сдерживаться.
— Вы слуги Императора! — яростно напомнил он Маннгейму. — И вы будете делать свое дело, с надеждой или без, во славу его и Священной Терры.
Несколько офицеров вскинули руки в салюте орла, но Маннгейма запугать было сложнее.
— Я ступлю на жертвенный алтарь войны, если это необходимо, но я не согласен на слепую жертву. Вы бы повели своих воинов на верную смерть, зная, что этим абсолютно ничего не добьетесь?
Цу-ган скривился. Пробормотав неразборчивое ругательство, он крутанулся на каблуках и вышел вон из стратегиума.
Пириил вздернул брови.
— Простите моего брата, — сказал он совету. — В груди Цу-гана горит огонь Ноктюрна. Если ему некого убить, он начинает нервничать.
— В этом-то и проблема, не так ли? — колко заметил капитан Маннгейм. — Причина, по которой ваш брат-сержант так расстроен. За исключением вас, милорд библиарий, у Астартес нет оружия против этих отзвуков. Несмотря на всю их мощь, храбрость и боевое искусство, перед нашим врагом они бессильны.
Фраза повисла в воздухе как клинок, готовый разрубить последнюю нить надежды.
— Да, — чуть слышно признал Пириил.
Пораженное молчание наполнило комнату, когда офицеры поняли всю безвыходность их положения на Вапорисе.
— В Фаланге нет санкционированных псайкеров, — в конце концов выговорил старший лейтенант. — Разве один человек, пусть даже Астартес, может изменить ход войны?
— Не может! — дрожащим голосом заявил капрал.
— Нам надо немедленно подать сигнал на орбиту, — предложил он. — Потребовать подкреплений.
— Не будет никаких подкреплений, — вмешался Маннгейм. — И орбитальные челноки не войдут в атмосферу Вапориса, пока Афиум в руках повстанцев. Мы здесь одни.
— Мой брат был прав в одном, — произнес Пириил, и голос его прорезался сквозь нарастающий в комнате гвалт. — Ваш долг — служить Императору. Доверьтесь нам — и мы добьемся победы, — пообещал библиарий.
— И каким же образом, милорд? — спросил Маннгейм.
Взгляд Пириила стал пронзительным.
— Псайкеры — гибель для отзвуков варпа. С помощью своей силы я воздвигну психический щит вокруг ваших людей. Призраки, как вы их называете, будут не способны пробраться внутрь. Если вы подойдете достаточно близко к пустотному щиту — намного ближе, чем предполагалось по изначальному плану атаки, — и, обрушив на него всю доступную огневую мощь, сумеете его проломить, мои братья проникнут внутрь и уничтожат противников. Когда мы отключим генераторы, щит падет, а с ним падет и оборона Афиума под ударами нашей дальнобойной артиллерии.
Старший лейтенант недоверчиво фыркнул:
— Милорд, я не ставлю под сомнение таланты Астартес или ваше мастерство, но вы уверены, что сможете создать достаточно большой щит и удерживать его достаточно долго, чтобы этот план сработал?
Библиарий сухо улыбнулся:
— Магистр Вель-кона хорошо меня обучил. Как библиарий эпистолярного уровня, я способен на многое, лейтенант, — произнес он без лишней гордости. — Я сделаю то, что должно быть сделано.
Маннгейм кивнул, хотя в движениях его сквозила обреченность.
— В таком случае рассчитывайте на мою полную поддержку и поддержку 135-й Фаланги, — сказал он. — Сообщите, что вам необходимо, милорд, и вы это получите.
— Стойкие сердца и стальная решимость — вот и все, о чем я прошу, капитан. Большего никогда не требовал и сам Император.
Цу-ган проверил зарядник своего комбиболтера, убедившись, что кан с прометием надежно укреплен над входящим в комбинированное оружие огнеметом.
— Бессмысленное занятие, учитывая, что мы не можем поразить врагов, — прорычал космодесантник.
К воинственному сержанту присоединились остальные братья. Они стояли во внутреннем дворе Скалы Милосердия перед воротами бастиона.
За их спинами строились солдаты Фаланги. На стоянках бронетехники гремели гусеницы «Василисков». В воздухе, подобно статическому электричеству, разлилось ожидание.
В отряде недоставало лишь двоих космодесантников, и один из них уже спешил присоединиться к братьям. Выбравшись из наспех оборудованного госпиталя в катакомбах крепости, он пробился сквозь толпу гвардейцев и встал рядом с остальными.
— Как он, брат? — спросил Емек, передергивая затвор болтера.
— Все еще в отключке, — ответил Бак-ен.
Рослый воин избавился от тяжелого огнемета и вооружился болтером, как и большинство его боевых братьев. Дак-ир так и не очнулся после нападения призраков, и, несмотря на протесты Бак-ена, Пириил назначил его исполняющим обязанности сержанта.
— Я бы хотел, чтобы он был с нами, — пробормотал космодесантник.
— Все мы этого хотим, брат, — ответил Пириил.
Заметив нотку беспокойства в голосе товарища, он спросил:
— Тебя что-то тревожит, Бак-ен?
Вопрос повис в воздухе неразорвавшимся болтерным снарядом. Лишь спустя некоторое время великан отозвался:
— Я слышал по воксу то, что сказал Цу-ган. Можно ли сражаться с этими тварями, брат? Или мы просто отвлекаем их внимание от гвардейцев?
— Я видел, как меч игнейца прошел прямо сквозь одного из них, — пробормотал Цу-ган. — А остальные вцепились в Бак-ена крепче, чем стыковочные крюки.
Емек поднял голову от ауспика.
— Перед тем как напасть, они материализуются — обретают плоть, — сказал он. — И эта плоть тверже железа, а хватка у них как у силовой перчатки.
— Я тоже это заметил, — подтвердил Пириил. — Ты очень наблюдателен, брат.
Емек скромно кивнул, и Пириил начал объяснять свою стратегию:
— Наши силы будут рассредоточены по полю сражения: четыре боевые группы, как и в прошлый раз. Я могу растянуть свою телепатическую защиту над всей Фалангой, но коридор получится довольно узким, и некоторые призраки почти наверняка просочатся внутрь. Займите оборонительные позиции, подождите, пока привидения атакуют, и лишь затем наносите удар. Но учтите: лучшее, на что мы можем надеяться, это временно их отбросить. Только у меня есть сила, необходимая, чтобы изгнать этих существ в варп, и я не смогу заняться этим, пока буду поддерживать психический щит.
— Тогда и драться ты тоже не сможешь, брат-библиарий, — сказал Бак-ен.
Пириил обернулся к нему и произнес с нажимом в голосе:
— Да, я стану на время уязвим.
Предстоящая им миссия по тяжести могла поспорить с бушующим снаружи ненастьем. В стратегиуме капитан Маннгейм сказал правду: несмотря на всю их физическую силу, боевую выучку и мужество, они были бессильны против призраков. Почти.
Пириил обратился к отряду:
— Огнерожденные, проверяйте дисплеи шлемов, куда будут поступать обновленные параметры и цели задания.
В ответ прозвучал хор подтверждений.
— Переключитесь на тактическое зрение, — добавил Цу-ган.
Поток данных, включающих временные коды, дистанции и расположение войск, побежал по его левой оккулобной линзе. Сержант обернулся к Пириилу в тот момент, когда массивные ворота Скалы Милосердия начали открываться.
— Надеюсь, вы сможете сделать то, что обещали, библиарий, иначе все мы покойники.
Пириил надвинул свой боевой шлем. Взгляд библиария был устремлен вперед.
— Варп-шторм непредсказуем, но он увеличивает и мою силу, — сказал псайкер. — Я сумею удержать щит, сколько потребуется.
Затем он обратился только к Цу-гану по закрытому каналу.
— Мой пси-глушитель будет ослаблен, — проговорил библиарий. — Если в какой-то момент риск станет слишком велик, ты знаешь, что должен сделать.
Цу-ган без особых затруднений понял то, что подразумевалось, но не было сказано.
На дисплее Пириила беззвучно вспыхнула руна подтверждения.
— Братья Емек, Ягон? — спросил Пириил, когда врата крепости широко распахнулись.
В проем хлынули струи дождя и запах разложения.
Поделиться книгой: