Мемуары Ветра

Милена попыталась сосредоточиться на примере по алгебре. Но голова упорно отказывалась работать. Решив, что ей нужен перерыв, она встала из–за стола и подошла к окну. С восьмого этажа открывался мрачноватопрекрасный вид на заброшенный парк. Милена могла целыми часами любоваться верхушками деревьев и не устать. Она перевела взгляд на огромный каштан, росший под окном. Милена ещё давно заметила, что к дереву часто подходят соседские собаки. Почему–то они предпочитали справлять свои нужды именно под ним. Но этот вечер отличался от остальных. Когда животные близко подходили к каштану, то начинали странно себя вести. Они скулили и царапали когтями ствол. Или наоборот поджимали хвост и убегали. Соседи тоже старались не подходить к нему близко. Даже соседняя овчарка, любившая на прогулке пометить дерево, сейчас вела себя необычно. Она просто прошла мимо!

Но Милену пугала не столько реакция животных, сколько то, чем она была вызвана. Голос невидимки застрял у неё в ушах. Его слова повторялись снова и снова. Кем бы ни было это существо, оно пыталось предупредить Милену.

Больше всего её мучило слово « берегись». Берегись кого? Они уже близко.

Кто они? Зачем им она – Милена Каролл? И откуда невидимка узнал её имя?

Милена задумчиво всмотрелась в окно сквозь завесу из своих волос. Самым обидным было то, что она не могла списать голос невидимки за усталость.

Кто–то опредёленно был там. Подкарауливал её. Ждал, пока она попрощается с Лизой. А очередной припадок бабушки Агнессы? Почему она назвала её наследницей? Вряд ли старуха подразумевала родственные связи.

Нет, она сказала, что её кто–то ищет. И что это значит?

Милена бросила последний взгляд на сгорбленное дерево и отошла от окна.

Она снова села за письменный стол, заваленный учебниками. Но в этот раз её отвлёк аромат горячего шоколада. Милена сделала пару глотков густого напитка и почувствовала, как приятное тепло разбегается по телу. Ещё минут десять она монотонно переворачивала страницы тетрадок и попивала шоколад. Вдруг Милена почувствовала резкий прилив усталости. Мысли смешались, мышцы в теле расслабились. Голова плавно откинулась на спинку стула. Цифры из примера пронеслись у Милены перед глазами. И последнее, что она запомнила, была чашка с шоколадом, которая вылетела из руки. Жидкость расплескалась на пол. В этот момент сознание Милены Каролл погрузилось во мглу.

* * * Темнота постепенно рассеивалась. Сначала всё было покрыто плотной дымкой, но затем мгла треснула. Появился блеклый луч света. Милена чувствовала себя, как в центре облака. Не было видно ничего, кроме белой пелены тумана и прорезей света. Отовсюду доносились незнакомые голоса, подманивающие подойти ближе. Но Милена уверенно шла прямо, разрезая марево перед собой. Когда дымка растворилась, она смогла разглядеть комнату, в которую попала. Это был школьный коридор. Только вместо портретов бывших директоров, на стенках висели исписанные мелом доски.

Возле каждой доски были установлены парты. На одной из таких парт весело пританцовывала миссис Шейп, кружась в пушистом бальном платье. А возле неё уныло стоял директор школы – мистер Пинкинс. Только вместо обычного костюма на нём красовался костюм индюка, среди складок которого заметно выпирало его пивное брюшко. Луч света падал прямо на его блестящую лысину, пока он что–то записывал на доске. Милена присмотрелась и различила надпись, которую вывел мистер Пинкинс:

«Миссис Шейп – хулиганка и я не хочу быть похожим на неё».

Закончив писать это предложение, директор вскарабкался на парту к завучу и стал танцевать с ней страстное танго.

Всё происходящее казалось настолько реальным, что Милена на миг усомнилась, что вообще спит. Но мысль, что директор Пинкинс танцует танго в индюшачьем костюме, привела её в чувство. Милена хотела уже выйти из коридора, как у неё в голове раздался голос. Это был такой спокойный и мягкий голос, что казалось, из него можно вылепить фигурку, как из пластилина. Но в то же время из голоса сочилась такая властность, что Милена сначала не осознала, что он принадлежит женщине:

— Не сейчас, наследница. Я тебя не за этим привела. Своей школой будешь завтра любоваться! А сейчас иди ко мне… – низкий голос замолчал, таинственно растянув последнюю фразу. Милена вдруг почувствовала, как по её жилам растекается прохлада. Кончики пальцев зачесались, как обожжённые. «Прямо, как в школе…» — успела подумать Милена, прежде чем сознание опустело. Когда это необычное ощущение пропало, она распахнула глаза. Милена находилась в спальне своей бабушки.

Сумасшедшей старухи Агнессы. Но самой обитательницы комнаты здесь не было. Из окна падал большой луч солнца. Если приглядеться, можно было увидеть, как в его сиянии танцуют пылинки. Сначала Милена удивилась, ведь сейчас за окном стоял вечер. Но вспомнила, что это сон и притихла.

Однако комната казалась такой реальной… На линялом ковре всё так же валялись сушеные лепестки и листья растений. А стол ломался под весом пыли и старых скомканных записок.

Милена перестала оглядываться, ощутив на себе пристальный взгляд.

Напротив неё, сложив ноги по–турецки, сидела женщина на вид лет тридцати пяти. Пышная грива чёрных волос закрывала половину лица гостьи. Но даже сквозь эту завесу Милена смогла разглядеть бледность её кожи и хрупкую тонкость черт. Несколько секунд прошло в полном молчании, пока они сканировали друг друга взглядами. Наконец, Милена моргнула. Луч солнца не вовремя ослепил её.

— Ну, наконец, ты явилась. Если честно, я уже начала думать, что ты и в самом деле уснула! Кто ж знал, что до твоего сознания так трудно достучаться! – изо рта женщины вырвался смешок. Тишина снова заполнила комнату. Причём так резко, что Милена сначала решила, будто оглохла. И только спустя мгновенье она пришла в себя и заметила, что в руке незнакомки зажата сигарета, которую она изредка подносит к губам.

— Ну, ладно, приступим к делу, – женщина выпустила пару изящных колец дыма и подняла голову наверх, наблюдая за тем, как они медленно всплывают к потолку.

— Но кто ты такая? И что за дело? – Милена сделала неуверенный шаг навстречу, а затем уселась напротив. Сухие листья протестующе захрустели, но Милена даже не заметила, что села на них. Всё её внимание было приковано к загадочной черноволосой гостье.

— Я не могу ответить на твои вопросы. Во всяком случае, здесь и сейчас. За нами могут следить.

— Кто? – непроизвольно вырвалось у Милены.

— Они, – голос незнакомки звучал так осторожно, будто она несла чашу, до краёв наполненную очень горячей жидкостью, которая в любой миг могла разлиться. Глаза у неё были чуть раскосые и того же цвета, что и волосы.

Словно вороново крыло, только с лёгким металлическим отблеском.

— А почему мы находимся в комнате моей бабушки? – Милена могла говорить только сиплым шёпотом, выдавливая слова, иначе бы закричала в голос. Что с ней происходит? Кто эта незнакомка? Почему она не отвечает на вопросы? И когда, в конце концов, закончится этот бесконечный сон?

— В комнате Агнессы? Ну, если ты не заметила, то это единственная комната, где на окнах нет клятых решёток! Фи, терпеть их не могу! И ради чего твои родители поставили их на каждое окно? – гостья затянулась терпким сигаретным дымом, в котором переплетались сладость трав и горечь табака одновременно. Милена скривилась. От дыма у неё уже голова шла кругом, как при нехватке кислорода.

— А разве не для грабителей? – наивно предположила она уже второй раз за вечер. Незнакомка хрипло засмеялась. Милена поняла свою ошибку и поправилась. – Ну, я имею в виду, не для грабителей, а от грабителей… глухой хохот собеседницы прекратился. А лицо приобрело такой встревоженный вид, что возле уголков рта появились незаметные морщинки.

— Вот летун моего огня, дыхание ручья! — она покачала головой. Несколько волнистых прядей спали на лоб. — Вот я дурья башка, всё время забываю, что ты ещё ничего не знаешь! Забудь об окнах, наследница, и поторопись. Нам уже пора, – Милена открыла рот, чтобы возразить. Но вовремя остановилась.

Гостья принялась нашептывать слова на незнакомом языке. Кончики её пальцев засветились алым. Затем она окунула горящий конец сигареты в тазик у своих ног, и подалась вперёд. Милена нервно сглотнула. Она готова была поклясться чем угодно, даже париком миссис Шейп, что тазика с водой минуту назад на полу не стояло! Под взглядом женщины гладкая вода пошла рябью. На поверхность всплыло несколько пузырей. Когда муть в тазике прояснилась, незнакомка подняла со дна сигарету и стала водить ею по кругу. Вдруг из воды выплыл грязно–жёлтый кусок мыла. Сигарета коснулась его, и он принялся растворяться, пока не осталось ничего, кроме корки пены. Отражение женщины в воде пошло кругами. Вода стала настолько мутной, что Милена потеряла из виду сигарету.

— Всё готово, – спокойно заявила незнакомка. Милена съежилась на ковре и бросила испуганный взгляд на тазик.

— Что ты делаешь? Зачем тебе тазик, мыло и сигарета? – взволновано пискнула она, когда гостья отбросила с лица непослушный локон и закатила рукава кожаной куртки. Но вскоре страх Милены отступил. Сменился интересом. Ещё с детства она страдала от этой черты своего характера любопытства. В девятилетнем возрасте Милена перечиталась романов о Шерлоке Холмсе и вообще грезила о карьере сыщика.

— Мел есть? – спросила женщина, игнорируя уже который её вопрос. Милена покачала головой и огляделась. Вряд ли в этой комнате завалялся кусок мела.

— Вот летун моего огня, дыхание ручья! И чему вас только в школе учат?

Неужели у тебя не найдётся даже малюсенького кусочка мела? – интонация гостьи сделала из обычного вопроса утверждение. Она со вздохом вынула из кармана маленький мешочек. Он был совсем крохотный. Размером со спичечный коробок и такого ярко–алого цвета, что аж в глазах рябило.

«Пепел!» — догадалась Милена, когда гостья аккуратно высыпала серый порошок себе на ладонь.

— Что ты делаешь? – Милена вскинула бровь, наблюдая, как женщина рассеивает пепел по ковру.

— Я вызываю своего астрального духа. А для того, чтобы вызвать его, мне нужно нарисовать магический круг. Обычно это делается мелом, но поскольку его у нас нет… — голос незнакомки звучал взволновано и излишне натянуто. Словно струны дряхлой гитары, готовые порваться в любой момент. Милена скользнула взглядом по ковру и только сейчас заметила, что пепел рассыпан в форме круга.

— А тазик с водой зачем? – не унималась она.

— Астральный дух должен появиться из отражения, чтобы принять внешний вид того, кто его вызывает. Но если я задержу своё изображение в воде на долгое время, то дух в лучшем случае не появится. А в худшем – завладеет моим телом. Поэтому отражение должно помутнеть. Тогда астрал увидит меня, но только мельком. И всё же он будет обязан слушаться моих приказов и перейти из своего мира в мой. Ведь, по сути, астральный дух – это душа мёртвого, которая не материализовалась. Поэтому астрал бестелесен и не имеет определённой формы. Он потерял своё тело после смерти. Теперь его душа может принять облик любого человека. Но знай: хоть астральный дух и обитатель нижнего портала, он может быть опасен. Крайне опасен, – она устало прикрыла глаза, — А теперь, Милена Каролл, отойди от меня. Заклятие начинает действовать, – Милена послушно встала и отошла в дальний конец комнаты. Она почти ничего не поняла из сказанного, но внутренний голос подсказывал ей, что сейчас не самое лучшее время для расспросов.

— И ещё, наследница, если я буду кричать, просто не реагируй на это. Всё пройдёт. Магия требует жертв. А я и так потратила кучу сил, чтобы доставить тебя сюда. И запомни последнюю вещь. Ни в коем случае не переступай магический круг. Астральный дух слушается только меня и если ты… Ох, кажется, началось… — она не успела договорить и из её горла вырвался нечеловеческий вопль. В этот момент муть в тазике улеглась и стала видна сигарета. Она лежала на самом дне таза, напоминая потонувший корабль. Милена вдруг прижалась к стене. Из воды выплыл белый сгусток дыма. У него не было ни глаз, ни губ, ни носа. Только полупрозрачное тело, которое парило в нескольких сантиметрах от пола. Существо хищно заревело. Его крик откликнулся долгим текучим эхом. Милена буквально вжалась в стену, испытывая страх и жалость одновременно. В этом ужасном визге она расслышала отчаянный стон и тоску души, которая не попала в загробный мир. Не нашла покоя.

Существо ещё раз взвыло, а затем попробовало вылететь из круга. Но невидимая сила оттолкнула его назад. Серый порошок, рассыпанный в форме круга, засветился. Дымовой дух последний раз рыкнул и застыл в воздухе. И хоть у него не было глаз, Милена готова была поклясться, что ощутила на себе его взгляд. Она попятилась, но лишь ударилась ногой о прохладную гладкость стены. Отступать было некуда. От этого взгляда к ней снова вернулся страх. Тело задрожало как листик, который бьётся с ветром.

Странный звук, похожий на хлопок, заставил Милену поднять взгляд.

Незнакомка продолжала сидеть в центре круга и что–то тихо шептала, периодически хлопая в ладоши. Но вдруг веки её задрожали. Будто бабочка попыталась раскрыть крылья, и не смогла. Женщина снова пронзительно закричала. Её тело забилось в судорогах, глаза резко открылись и показались белки. Волны чёрных волос ореолом окружили её вспотевшее лицо. Она обхватила себя руками, сопротивляясь боли. Милена кинулась к ней, но наткнулась на ту же невидимую стену. Круг снова вспыхнул. Существо перестало по нему метаться и стало обретать плоть. Его жемчужно–белые сгустки постепенно превратились в тело гостьи…

И только глаза выдавали духа. Серая пустота. Холод. Боль. Вот, что там отражалось. Крик души, обречённой целые десятки лет скитаться по миру.

Такой взгляд просто не мог принадлежать человеку.

Милена отпрянула, но круг из пепла перестал действовать. Астральный дух без преград подлетел к ней. Она шагнула назад, но налетела на письменный стол. Несколько блокнотов свалились на пол. Сознание Милены от страха помутилось, смывая волной паники все мысли, кроме одной. «Опасность!

Нужно бежать отсюда!» — отчаянно пищал разум. Она зажмурилась, приготовившись к боли. Но когда её не последовало, неохотно разлепила веки. Астральный дух завис в воздухе и молча смотрел на свою создательницу. Он словно ожидал от неё указаний. Вероятнее всего, так и было. Незнакомка кивнула. Существо стремительно подлетело к Милене и схватило её за руку. Девушка сморщилась, таким неприятным было прикосновение. Казалось, что всё тело пожирает лихорадка и только рука, которую держит дух, остаётся ледяной.

— Нет, отстань, отцепись от меня! – завизжала Милена, когда дух потащил её в сторону распахнутого окна. – И почему этот клятый сон не заканчивается?!

– она попыталась высвободиться. Но добилась лишь того, что жёсткие пальцы астрала крепче сомкнулись на её руке. Только сейчас до Милены дошло, что с ней собираются сделать. Но ведь прыгать из окна восьмого этажа не очень хорошая мысль! Даже во сне, так ведь?

— Наследница, немедленно прекрати сопротивляться! Как ты не понимаешь, что у нас нет времени на споры?! Они могут явиться сюда в любую минуту!

И ты должна быть в безопасном месте, когда это произойдёт. А я останусь здесь и попробую задержать их. Но знай, у меня в запасе почти не осталось фейр! Так что если ты не поторопишься, я потеряю управление над духом! И он выйдет из–под контроля! – Милена обернулась. Это говорила та самая гостья. Женщина, сидящая на ковре. За это время она уже перестала биться в судорогах. Зато изрядно побледнела и искусала губы в кровь, сдерживая стоны боли. На фоне фарфоровой кожи её и без того большие глаза казались огромными. Чёрная копна волос окончательно спуталась и прилипла к щекам, оставляя лишь узкую щель лица. Из носа у неё текла тонкая струйка крови. А на виске вздулась и лихорадочно пульсировала жилка. Милена скривилась. Незнакомка выглядела так, будто вот–вот потеряет сознание.

— Уходи отсюда! Они… Они уже близко… — это были её последние слова, прежде чем лишиться чувств. Милена так пристально глядела ей вслед, что сама не заметила, как астральный дух поставил её на подоконник. Увидев с какой высоты её заставляют прыгать, она начала вырываться и возражать. Но замерла, услышав подозрительный звук. Кто–то попытался войти в комнату, но обнаружил, что она закрыта и стал барабанить по двери. Скоро навязчивый стук перерос в мощные удары ногами. Дух грубо подтолкнул Милену к окну, но она успела ухватиться за угол стенки.

— Что ты делаешь? Мы же разобьемся! ЭТО ВОСЬМОЙ ЭТАЖ! – вскрикнула Милена, стараясь не глядеть вниз. Но не выдержала и всё–таки взглянула. От падения её отделял всего один шаг. Ветви соседних деревьев загадочно загудели в такт порывам ветра и замахали ветвями, словно подзывая к себе.

— Это они. Они нашли, вычислили нас, – если бы астрал не был таким призрачным, то побелел бы от ужаса. Не успела Милена ответить, как удар ногой в дверь повторился. Деревяшка задрожала. Дух схватил девушку в охапку и смазанным рывком выпрыгнул в окно. Последнее, что она увидела была выламывающаяся дверь. Послышался хлопок, чьи–то крики и девичий визг. И только потом Милена поняла, что это она так истошно вопит, норовя от усердия вывихнуть себе челюсть. Вопль лип к языку, как металл на морозе. Но вскоре у неё сорвался голос – кричать стало нечем. В горле мгновенно пересохло. И только тогда Милена заметила, что летит вниз уже сама. Без астрального духа. От этого стало ещё страшнее. Глаза заслезились от колючего ветра, а домашний халат развевался как парус, выставляя напоказ нижнее бельё. Только вот зрителей не было, не считая великанакаштана. Но и он застыл, словно паук в ожидании жертвы.

Одно острое чувство сменялось другим – адреналин, страх, паника… Но в конечном счёте, победил испуг. Милена падала прямо на дерево, которое только сегодня обсуждала с Лизой! Боже, что за ирония?! Перед глазами мелькали неразборчивые пятнышки, которые вблизи оказались листьями и сучками…Тело Милены с хрустом свалилось на дерево. Ей только оставалось надеяться, что это действительно хруст веток, а не её позвоночника. Все сучки впились ей в кожу, точно кучка мелких иголок.

Милена мысленно утешила себя тем, что успела вовремя зажмуриться.

Ссадины заживут, а вот глаза… Это явно под вопросом!

Убедившись, что дерево не рухнет под её весом, Милена рискнула оглядеться. Она просто не могла поверить своему счастью. Ей удалось выжить после падения с восьмого этажа! Скорчившись на паутине веток, она судорожно ловила воздух. Сердце колотилось где–то у горла, перекрывая дыхание. Боль была такая, что Милене казалось, будто с её тела сдирают кожу. Но всё же она осталась жива! Жива! Только вот, что делать дальше?

Слезать со ствола было слишком опасно. Прыгать с него – чересчур глупо. В конце концов, если она захочет покончить жизнь самоубийством, то тихонько напьётся яда. А не будет прыгать по деревьям, изображая Тарзана на пенсии! Тем более её левая нога была как–то неестественно согнута, что вызывало серьёзные сомнения по поводу прыжков. Милена аккуратно ощупала лицо и заключила, что всё оно покрыто ссадинами и порезами. Даже губы пострадали! Проведя по ним языком, она заскулила от боли. Губа оказалась разбита. Ноги и руки пострадали не меньше. Ветки и сучья не пожалели ничего – даже халат. Искромсанный, он напоминал несколько разноцветных тряпочек, неумело сшитых между собой.

— Лети! Спасайся, Милена Каролл! Они уже здесь! Берегись, наследница!

Берегись! Они пришли за тобой! – раздался вдруг голос из ниоткуда. Но даже в таком состоянии Милена узнала этот грубый, будто вырезанный из камня, бас. Он принадлежал невидимке, который подкараулил её вечером!

Рядом хрустнула ветка, словно на неё кто–то наступил. Смекнув, что на этом месте стоит невидимка, Милена попыталась отползти от него. Но не выдержала и снова завалилась на спину. Ветвь ещё раз скрипнула под весом невидимки и изогнулась, словно он с неё спрыгнул. Затем наступила тишина. Но среди неё Милена вдруг стала слышать вопли, ругань и голоса.

Шёпот, который подзывал к себе, как в самом начале сна…

— Милена ш…ш…ш… Каролл! – прошипел мужской голос. Только звучал он как–то нечётко и смазано, из–за чего Милена не могла различить все слова.

— Где ты, наследница? Ш… ш… ш…Скажи нам, где ты? Иди… иди к нам…

Мы ждём тебя… Иди… — шёпот прекратился, как только налетел сильный порыв вихря и чуть не сбросил Милену с дерева. Она лишь чудом удержалась, изо всех сил обхватив руками толстую ветку. Обессилившая и уставшая, Милена подставила своё лицо ветру. Вихрь потрепал её волосы на прощанье и умчался прочь.

* * * Она проснулась от внезапной боли. Луч луны беспокойно метался по небу, исчезая в кучерявых тучах и появляясь вновь. Он едва ли освещал комнату.

Но даже при таком свете Милена смогла разглядеть кучу разбросанных по столу учебников. Она заглянула в тетрадь по алгебре и обнаружила в ней засохшие пятнышки. Кровь. Откуда в её комнате взялась кровь? Милена шагнула к зеркалу и сразу схватилась за левую ногу. Взглянув на неё, она невольно ахнула. На ней красовался здоровенный синяк! В форме овала! Но увидев своё отражение, Милена опешила. Её губы распухли, как от долгих поцелуев. Лицо и руки были покрыты множеством порезов. На миг ей показалось, что если она сейчас зайдёт в комнату бабушки, то увидит там лежащую без сознания женщину. Продолжая рассматривать себя в зеркале, Милена серьёзно задумалась. Был ли это сон? Падение из окна, астральный дух, голос невидимки… Разве может такое присниться?

Решив, наконец, пример по алгебре, она надела чистую пижаму и легла спать. Милена закрыла глаза и мгновенно уснула. И сон её не был связан с комнатой её бабушки – морщинистой и чудаковатой старухи Агнессы.

Глава третья: Надписи.

На улице было прохладно. Серые сгустки тумана кружились над землёй как стервятники. Скользя по безлюдным улицам Вэтхема, Милена поглядывала на линию горизонта, чётко разделявшую границу неба и земли.

Насквозь продрогшая от сырости, она зашагала быстрее. Ещё несколько минут на холоде и её тело превратится в большую одетую сосульку.

Впрочем, существовала ещё одна причина, по которой Милена так сильно торопилась. Она дико опаздывала в школу. Сегодня первым уроком, как назло, была химия… И вела её миссис Шейп! А если она узнает о новом опоздании, то наверняка заставит отрабатывать ещё одно наказание. Подумав об этом, Милена прибавила скорости. Она помчалась сквозь заброшенный парк, как на распродажу, стараясь не реагировать на прострелы боли в ноге.

Впрочем, болела не только нога. Холодный встречный ветер неприятно обдувал порезы на лице. А раздражённая кожа рук, покрытая ссадинами, всё время зудила, не желая мириться с плотной тканью гольфа. В этом–то и заключалась причина её опоздания. Милена всё утро проторчала перед зеркалом, пытаясь замазать тональным кремом все следы сна. Не считая опухших губ и пореза, пересекающего бровь, ей это удалось. К счастью, родители ничего подозрительного не заметили. Лишь Лора – мать Милены, спросила, почему она решила надеть сегодня зимний гольф. Отец же, Вэнс Каролл, в последнее время был целиком погружен в свою работу. Его босс мистер Бриар всю эту неделю заставлял сотрудников приезжать ни свет, ни заря, чтобы вовремя подготовиться к приходу комиссии. Так что Вэнс – и без того рассеянный человек, все эти дни не замечал ничего вокруг себя. Он был агентом по недвижимости, работающим в фирме под названием «Четыре стенки». Это была огромная корпорация, офис которой находился, чуть ли не в каждом городе Великобритании. Вэнс был одним из лучших работников кампании и получал каждый месяц крупную премию, что позволяло ему содержать двухэтажную квартиру в хорошем районе города.

Петляя между деревьями, Милена снова задумалась. Ей было стыдно, что она до сих пор не призналась родителям о своих порезах и синяках. Ведь нельзя же их прятать, пока они не исцелятся! С такими темпами никакого тонального крема не хватит! Но ведь и рассказать о странном сне Милена тоже не могла. Её отец, услышав бы этот рассказ, наверняка бы подумал, что это шутка. А Лора была таким скептиком в области мистики, что девушка могла с таким же успехом заявить ей, что видела, как по ночам директор их школы превращается в гигантского пряничного человечка.

Впав в глубокую задумчивость, Милена даже не заметила, как перешла на шаг и теперь неторопливо разгуливает по парку. Постепенно стволы деревьев начали редеть. Кривая асфальтовая дорожка сузилась до земляной тропинки.

Ещё издали она заметила серо–голубое здание своей школы. На секунду Милена замерла, прислушиваясь. Ей показалось, что рядом раздался шорох.

Она оглянулась, но увидела лишь толстую белку, которая весело перепрыгивала с одной ветки на другую. Звук повторился. Милена сорвалась с места и помчалась к школе. В такой суете она даже забыла о страданиях левой ноги и поэтому бежала, как угорелая. Ей казалось, что если она остановится, то её непременно схватят.

— Хэй, Ми! Куда ты так торопишься? Впервые вижу человека, который с таким рвением спешит к школе! Тем более, если первый урок – химия! – если б Милена вовремя не затормозила, то столкнулась бы лбом с фигурой, которая внезапно преградила ей путь. Лиза захихикала и плотнее закуталась в куртку цвета недозрелого банана. Толстушка всегда умела по–своему выделяться в толпе. Даже если причиной тому служила её нелюбовь к холоду. Вечно покрытая веснушками, она была типично летним человеком и буквально не переносила любой мороз. Даже самый слабый.

— Лиза, сейчас не время для шуток! Мне нужно бежать… Там, там… Милена показала в сторону городского парка. Кто–то гнался за ней!

Определённо гнался! Или ей только показалось, что она слышит звук шагов сзади и пыхтящее дыхание?

Лиза заинтриговано проследила за взглядом Милены. Но не найдя там ничего интересного, разочаровано отвернулась. Аквамаринные глаза, обрамлённые кружевом светлых ресниц, игриво заблестели.

— Ми, у меня для тебя плохая новость… — лицо толстушки стало серьёзным.

Она поджала полные губы и сочувственно похлопала Милену по плечу. – У тебя, мой юный друг, начинается паранойя. Старая добрая паранойя. Но ты не переживай, я всё понимаю. Ты вчера столько времени провела с миссис Хрю наедине, что сейчас до сих пор отходишь от моральной травмы! Милена, игнорируя болтовню подруги, настороженно покосилась на парк.

Деревья зашелестели гибкими ветвями, которые без листвы напоминали длинные щупальца. Она снова повернулась лицом к Лизе и состроила самую весёлую гримасу, на какую сейчас только была способна.

— Ох, и разыграть тебя уже нельзя… — Милена ухмыльнулась, понимая, что толстушка Сквойн с лёгкостью проглотила эту ложь. «Но всё же я веду себя, как трусливый заяц, который трясётся, услышав рядом даже трепетание крыльев бабочки!» — мысленно запричитала она. Милена всегда была на редкость впечатлительна, что с самого детства доставляло ей немало хлопот.

Так что если она ходила в кино на фильм ужасов, то потом целыми неделями мучилась от кошмаров. Подумав об этом, Милена пришла к выводу, что пойдёт сегодня домой вместе с Лизой. Секьюрити из неё такой же плохой, как оперный певец из богомола, но так почему–то спокойнее…

— Значит, розыгрыш, говоришь? – голос толстушки отвлёк Милену от размышлений, может ли богомол вообще петь. Лиза обречёно вздохнула и пожала плечами. – А я–то уже понадеялась… Ведь паранойя – штука прекрасная и незатейливая! И если бы я ею заразилась, то точно бы пропустила пару школьных деньков! — болтушка резко умолкла, внимательно всмотревшись в лицо Милены. Её взгляд скользнул по распухшим красным губам и рассечённой брови.

— Упала вчера, – не дожидаясь пока её спросит об этом Лиза, соврала Милена.

— Стоит мне оставить тебя хоть на минуту, как с тобой что–то случается! Ну и где ты умудрилась упасть? На пороге квартиры? Я ведь тебя до самого дома довела! – толстушка всплеснула руками и уставилась куда–то вдаль. Милена обрадовалась, что эта тема исчерпана и задала мучащий её вопрос:

— А чего ты не в школе? Разве звонок ещё не прозвенел? – Лиза покачала головой и показала часы. До урока оставалось ещё около десяти минут.

— Кстати, как тебе мой новый причесон? – Сквойн мотнула головой, выставляя напоказ необычную объёмную конструкцию. Чтобы гулька не растрепалась, толстушка понатыкала в неё множество шпилек и та теперь напоминала живую подушку для иголок.

— Ну что, нравится? Я сегодня встала на два часа раньше, чтобы смастерить эту штуковину! – она замолчала и с важным видом стала поправлять выбившуюся из причёски прядь. Милена решила промолчать и не огорчать Лизу тем, что она явно могла поспать сегодня подольше.

— Думаешь, ему понравится? – толстушка расплылась в ухмылке и ткнула пальцем в сторону школьного входа. Сначала Милена не поняла, кого она имеет в виду. Но затем увидела знакомую фигуру. Облокотившись рукой о школьную стену, стоял новенький. Кристиан Воган. Даже с такого расстояния Милена разглядела на нём вчерашнюю полураспахнутую сорочку и облегающие чёрные джинсы. Возле новенького привычно толпилась компания школьниц. Девушки краем глаза поглядывали на Кристиана, даже не скрывая удовольствия, которое испытывали, находясь рядом с ним. Одна из учениц осмелела и помахала ему рукой в знак приветствия. Но он никак не отреагировал. Милене показалось, что новенький пытается отыскать кого–то взглядом. Но, возможно, он озирался только из любопытства.

— Ми, ты так и не ответила. Что ты думаешь по поводу моего прикидончика?

– изощрённо исковеркав очередное слово, допытывалась Лиза. В её глазах было столько наивности, что Милена не нашла, что ей ответить. Болтушка хотела ещё что–то добавить, но её перебили.

— Что, моим новеньким Кристианом Воганом любуетесь? – раздался тонкий голос у них за спиной. Милена сразу обернулась, узнав эту хищную интонацию. Сзади стояла Глэн Хэнкс – высокая и тощая как сельдь блондинка. Первое, что бросилось Милене в глаза, была фамильная родинка под её носом и зализанный платиновый хвост. Возле Хэнкс возникла ещё одна девушка – её лучшая подруга Джоан Джонсон. Глэн с презрением уставилась на гульку Лизы, которая ещё раз вздрогнула, точно холодец на блюдце. Её салатовые глаза закатились. Она сделала вид, будто падает в обморок, тем самым, привлекая внимание окружающих.

— Прекрати, Хэнкс, а то… — начала Лиза. Но визг Глэн заглушил эту попытку: