Помоги проекту - поделись книгой:
Милослав Стингл
Государство инков
Слава и смерть «Сыновей Солнца»
«Ама Манча. Нока Инка».
«Я тебя не боюсь. Я – Инка».
Пролог:
…Снова в золотом саду
Древнее Перу – это страна легенд. Одна из них – самая невероятная и вместе с тем удивительно правдивая – повествует о саде, украшавшем некогда столицу империи город Куско. Империя эта была самой могущественной, самой большой и к тому же самой многонаселенной из всех когда-либо существовавших у индейцев.
Различные испанские источники единодушно утверждают, что сад, о котором мы говорим, по праву назывался золотым, так как все, что в нем росло, цвело, все, что его «населяло», было сделано из чистого золота, являвшегося для инков символом небесного Отца, символом великого Солнца.
Все, что жители империи Солнца наблюдали вокруг себя, было воспроизведено в этом саду из золота: клочки перуанских полей, маис, несозревшие початки которого были сплетены из серебряной проволоки, стада лам с их детенышами, далее две дюжины индейских пастухов, а также статные индейские девушки, срывавшие, так же как некогда Ева в раю, золотые плоды с золотых яблонь. Здесь же находились сделанные из золота другие деревья и кустарники, на ветках которых сидели золотые птицы Перу. По земле ползали золотые змеи со вставными глазами из темных драгоценных камней, на которых сидели золотые бабочки или же сновали золотые жуки.
Золотой сад в Куско был самым фантастическим произведением, какое когда-либо создавалось человеческой культурой. Это уникальное творение инков вызывает восторг не только неслыханной стоимостью обработанного золота, а что гораздо важнее – выдающимся художественным мастерством своих творцов.
Золотой сад является самым замечательным отображением жизни, созданным в империи инков, однако золотых дел мастера, работавшие здесь, по всей вероятности, происходили не из этой империи. Скорее всего, они были родом из покоренной инками прибрежной империи Чиму. Народ этой страны дольше и ожесточеннее других сопротивлялся более могущественным «сыновьям Солнца». В жилах творцов этого великолепного памятника инков, очевидно, текла кровь чиму, поэтому в их произведении и нашли отражение собственные традиции и культура чиму. В известной степени золотой сад в Куско можно рассматривать как завещание чиму. Именно поэтому и империя инков представляет собой вместе с тем и проявление культуры чиму. Как однажды сказал поэт Пабло Неруда, сад в Куско, как и все огромное царство, или империя, инков, является «чудом американского Юга».
Империя инков, разумеется, возникла не на пустом месте, так сказать, в результате самовдохновения. Вместе с инками (хотя до недавнего времени некоторые их приверженцы и не хотели этого признать) древнеперуанская культура, прошедшая путь чрезвычайно сложного развития, достигла своей блестящей вершины всего лишь за одно столетие.
С падением империи Чиму инки наконец устранили своих самых последних соперников. Единственными актерами на сцене доколумбова Перу остались, таким образом, только они – «сыновья Солнца».
Часть первая
Введение в Тауантинсуию
I. Взгляд на Перу
Инки господствовали на территории, называемой ныне Перу, в течение длительного времени. Однако откуда они появились, то есть вопрос об их истинном происхождении и прародине господствующей династии поздней империи до сих пор не получил в науке окончательного решения.
В период, когда территория империи достигала наибольших размеров, она включала в себя часть Южной Америки и простиралась почти на миллион квадратных километров. Помимо нынешнего Перу, в империю инков входили большая часть нынешних Колумбии и Эквадора, почти вся Боливия, северные районы Республики Чили и северо-западная часть Аргентины. Центральной частью страны, несомненно, являлась область нынешнего Перу, на животворной почве которого выросли предшественники этого государства и этой культуры – доинкские империи и доинкские цивилизации.
Область Перу (и приграничные области соседних южноамериканских государств) расчленяются географами на три четко разграниченные зоны: западная прибрежная полоса, называемая по-испански Коста, центральный горный район Сьерра и расположенный на востоке массив густых экваториальных лесов, так называемая Монтанья.
Несмотря на то что Монтанья и сейчас занимает около половины территории Республики Перу, она никогда не играла существенной роли в истории перуанской культуры – во всяком случае, той культуры, сведениями о которой мы располагаем. Это влажная тропическая равнина, покрытая бесконечными труднодоступными джунглями. Здесь, у Амазонки, Укаяли и других больших рек, живут в лесах мирные индейские племена. Для большинства жителей нынешнего Перу Монтанья представляет собой неизведанную, экзотическую и, в общем, чуждую страну. Как сама Монтанья, так и населявшие ее индейцы были враждебным миром и для тех, о ком пойдет речь в этой книге, то есть для инков. В отличие от бесконечных джунглей Монтаньи Коста – всего лишь узкая прибрежная полоса, ограничиваемая с одной стороны голубыми водами Тихого океана, с другой – западными вершинами Анд.
В длину перуанская Коста вытянулась на более чем 2 тысячи километров, однако в ширину она достигает всего лишь около 130 километров. Расположенная у величайшего океана нашей планеты, она тем не менее постоянно страдала от засухи. Большую часть ее составляют мертвая пустыня и полупустыня. Жизнь, а также следы первобытной, доинкской культуры мы находим лишь вблизи рек и речек, стекающих с Анд в долины. В речных долинах много тысяч лет тому назад возникли зеленые оазисы, расцветшие среди мертвой пустыни.
Восточную границу перуанской Косты образуют хребты южноамериканских Кордильер, а точнее, Западной Кордильеры. Самые высокие ее вершины покрыты вечными снегами. Это Уаскаран (6768 метров над уровнем моря) и Ерупаха (6632 метра над уровнем моря).
На вершинах Западной Кордильеры находится ряд потухших или полупотухших вулканов. Одна из красивейших вершин Перу – действующий вулкан Мисти высотой почти в шесть тысяч метров, покрытый вечными снегами. По соседству с ним находится другая гора вулканического происхождения, Чанчуани, возвышающаяся над перуанским городом Арекипа.
Параллельно Западной Кордильере с северо-запада на юго-восток Перу тянутся горные хребты Восточной или Белой Кордильеры. Иногда ее также называют Средними или же Центральными Кордильерами. В окрестностях древней столицы инков Куско их гребни соединяются, образуя многочисленные длинные и узкие высокогорные долины. Большую часть территории между Западной и Средними Кордильерами занимает горное плато, называемое Пуна или Альтиплано. Это плато практически безлесно, оно покрыто лишь горной травой, известной под названием «ичу».
Пуна в Перу и поныне является царством индейских пастухов, пасущих стада лам. Самая высокая часть Пуны – Пуна-Брава – почти лишена жизни. Даже высокогорные стада здесь можно встретить лишь изредка.
В долинах же Сьерры, образовавшихся вдоль многочисленных рек, которые текут с перуанских гор в Амазонку, а затем в Атлантический океан, перуанские крестьяне заботливо возделывают каждый клочок земли. Здесь собирают довольно богатый урожай.
Когда я впервые ступил на землю Пуны в перуанских горах, то есть на землю Сьерры, меня охватило чувство «большого одиночества», господствующее там, наверху. В необозримых безлесных далях Альтиплано бушевали порывы сильного горного ветра и раздавались отдаленные печальные звуки рожков индейских пастухов. Чрезвычайно разреженный воздух Сьерры вызывает у европейцев неприятные ощущения, сохраняющиеся нередко на протяжении нескольких дней. Сильное кислородное голодание доставляло и мне большие мучения. У людей с более слабым организмом это приводит к тяжелой, просто невыносимой горной болезни, называемой перуанцами «сороче».
Многие путники, путешествующие в одиночку по Пуне, с трудом переносят типичный для этой области климат, который характеризуется резкими температурными колебаниями днем и ночью. Если днем под палящими лучами горного солнца температура поднимается до экстремально высоких показателей, то с наступлением ночи ударяет трескучий мороз. Как ни странно, именно это место, где не хватает кислорода, где нет почти ни одного деревца, где на чужестранца нападает тоска по родине, – место, которое находится почти на крыше Южной Америки, инки некогда избрали центром своей империи. Именно здесь на головокружительной высоте, на высоте трех с половиной тысяч метров над уровнем моря, построили они свою столицу.
Говоря об исчезнувших цивилизациях древнего мира, следует сказать, что эксперимент инков не знает себе подобного. Ни в Азии, ни в Европе, ни в Африке не известны случаи, чтобы столь значительная цивилизация возникла в таких природных условиях. Инки же сохранили верность высокогорной родине даже тогда, когда распространили свою власть на обширные чужие территории, простиравшиеся на север, запад, восток и юг от их родной страны, то есть территории, отличавшейся более благоприятными природными условиями. В Сьерре сформировались империя и культура инков. Именно здесь, в Кахамарке, и позднее в Куско им был нанесен смертельный удар испанскими завоевателями. Однако, как известно, любая жизнь, любая империя и любая культура начинаются с рождения. Поэтому и мы рассмотрим вначале эпоху и условия, в которых родились «сыновья Солнца», а также вспомним тех, кто описал в своих хрониках рождение, жизнь и смерть величайшей индейской империи Южной Америки.
II. Из древних хроник
Прежде чем мы углубимся в поиски истоков империи инков, обратимся к легендам и мифам. А кроме того, прежде чем погрузиться в чтение преданий о древнейшей истории инков, вспомним сначала тех, кто когда-то разделил эту историю на главы, изложив ее в хрониках.
Первые хроники о Перу появились вскоре после прибытия первых европейцев в Южную Америку. Все они написаны на испанском языке. Жители доколумбова Перу не имели (или не знали) собственной письменности. Хотя небольшая часть элиты и создала свою письменность и пользовалась ею, однако в жизни простого народа она не играла абсолютно никакой роли. Нам не известны памятники, созданные на основе письменности самих индейцев, – будь то книги или же просто сведения об их повседневной жизни. Поэтому можно сделать вывод о существенном различии между двумя основными культурами Нового Света: с одной стороны, культурой так называемой Месоамерики (то есть Мексики и близлежащих стран), с другое – культурой области Анд, то есть культурой инков. Как было установлено, индейцы Месоамерики еще до прибытия Колумба имели собственную письменность, на ее основе они, так же как и майя, создавали книги, так же как миштеки из Оахака, писали манускрипты, содержащие сведения по истории, и так называемые хроники с рисунками.
В хрониках начального периода испанского владычества имелось несравнимо больше информации о культуре и истории Месоамерики, чем сведений об империи инков в Перу.
Великий Бернардино де Саагун рассказал нам о культуре ацтеков во всех ее деталях. По сравнению с его монументальным произведением, написанным на родном языке ацтеков, на языке науатль, имевшиеся в Перу хроники в большинстве случаев давали лишь фрагментарное представление о культуре инков.
Самую удачную попытку описания истории и культуры инков предпринял Гарсиласо де ла Вега. У него, уроженца Куско, текла в жилах кровь правителя исчезнувшей империи инков. По мнению автора данной книги, хроника, принадлежащая перу Гарсиласо де ла Веги,[1] обобщает материал других, более ранних хроник об индейцах Перу. Вместе с тем следует сказать, что ряд сведений, содержащихся в этом двухтомном труде, не соответствует исторической правде. Несмотря на это, хроника проникнута страстной любовью, которую де ла Вега питал к исконным жителям своей родины. Его повествование вызывает волнение еще и сейчас, 350 лет спустя.
Гарсиласо де ла Вега был сыном индейской принцессы (ньюсты) Чимпу Окльо, которая была внучкой верховного правителя Инки[2] Тупака Юпанки, а также племянницей предпоследнего правителя империи Инки Уайна Капака.
Работая над большой хроникой, Гарсиласо де ла Вега опирался не только на свои воспоминания, но и на рассказы матери и родственников. Кроме того, он использовал другие имевшиеся к тому времени хроники о Перу. Ценнейшим источником для него, по-видимому, было сочинение перуанского монаха Блас Валеры, чистокровного индейца, носившего испанское имя.
Блас Валера происходил из Чачапоя на северо-востоке Перу. Молодого одаренного индейца приметили иезуиты и отправили его в свою семинарию в Лиму, где Блас Валера и вступил в орден. Во время пребывания в столице вице-королевства Блас Валера написал несколько сочинений об индейцах Перу и их культуре.
Указанные работы, главным образом в рукописном виде, достигли Европы и были использованы Гарсиласо де ла Вегой в качестве источника. Впрочем, позднее, во время битвы между испанцами и англичанами у Кадиса, эти рукописи сгорели. Однако текст их сохранился до наших дней благодаря тому, что он был включен в интересное сочинение Гарсиласо «Королевские комментарии».
Сын индейской принцессы Чимпу Окльо, Инка Гарсиласо, нашел свое последнее пристанище в соборе-мечети в Кордове, вдали от родины, от своего печатного станка, который он так любил.
Как и многие другие крупные писатели, создав свою хронику, Гарсиласо прежде всего воздвиг памятник самому себе. Однако его мечтой было увековечить память тех, кого он искренне любил и кем он столь восхищался, – своих предков Инков: деда Тупака Юпанки, дядю Уайна Капака, а также свою мать Чимпу Окльо.
Другим известным хронистом древнего Перу был Хуан де Бетансос. Он был женат на индейской принцессе, ньюсте, сестре последнего из Инков – Атауальпы. Бетансос вместе с женой поселился в столице инков Куско. В своем обширном труде
Труд Бетансоса, так же как и сочинение монаха Блас Валеры, не был опубликован и в XVII веке был утерян. К счастью, испанский исследователь Маркос Хименес де ла Эспада обнаружил в библиотеке монастыря Эскуриал и впоследствии опубликовал в Мадриде первые восемнадцать глав из хроники Бетансоса.
Один из хронистов, патер Бернабе Кобо, глубоко симпатизировал исконным жителям Перу. По собственному желанию он долгое время служил священником у индейцев на озере Титикака. Его труд
Хроника его земляка из Кобо Фернандо де Монтесиноса, озаглавленная
Со временем отношение к сведениям, приводимым «бароном Мюнхгаузеном из Перу», несколько изменилось. Так, если раньше их истинность единодушно ставилась под сомнение, то теперь некоторые исследователи рассматривают список Монтесиноса как перечень реально существовавших некогда правителей доинкского Перу, о которых до недавнего времени наука почти ничего не знала. Хроника Монтесиноса, с одной стороны, расширяет наши познания о прошлом Перу, однако, с другой стороны, она не освещает индейской истории этой страны.
Первые исчерпывающие сведения о Перу в этом отношении содержатся в сочинении уроженца Севильи Педро де Сьесы де Леона. В течение некоторого времени он жил в Куско и поддерживал здесь тесные контакты с одним из представителей королевской династии побежденного государства индейцев инков.
Будучи необычайно одаренным человеком, наделенным большим даром наблюдателя, Сьеса де Леон в результате своих бесед в Куско и продолжительного путешествия по разрушенной империи сумел написать одну за другой четыре части своей
В первой части книги Сьеса описывает географическое положение Перу, религию, обычаи и привычки индейцев. Во второй части, представляющей наибольшую научную ценность, он рассказывает о долгой предыстории инков. В третьей и в основном в утраченной четвертой части труда Сьеса повествует о завоевании Перу испанцами. Упоминания о конкисте содержат и первые четыре испанские хроники. Первую написал Педро Санчо де ла Хос, вторую – Мигель де Эстете, третью – Франсиско де Херес. Автором четвертой является неизвестный участник завоевания Перу.
Хуан Поло де Онегардо прибыл в Перу в качестве испанского чиновника. Тогдашний вице-король страны Уртадо де Мендоса поручил ему изучить историю Перу до прибытия туда европейцев и письменно зафиксировать все, что он сможет узнать. Старательный чиновник со временем представил подробный труд по истории «сыновей Солнца» под названием
Энтузиазм, с которым де Онегардо приступил к выполнению задания, порученного ему вице-королем, увенчался успехом. Помимо всего прочего, ему принадлежит, по-видимому, и первая археологическая находка в Перу. Так, в одном из домов в Куско восторженный исследователь обнаружил мумифицированные тела членов королевской династии перуанской империи инков: мумии Инки Виракочи, могущественного Инки Тупака Юпанки, мумию отца последних – знаменитого Уайна Капака, а также мумии двух жен и сестер вождей Перу.
По приказу вице-короля Перу Франсиско де Толедо создал свой труд и другой хронист Перу – Педро Сармьенто де Гамбоа, в прошлом моряк. На совести вице-короля Франсиско де Толедо бесчисленные чудовищные злодеяния, которые он и его солдаты вершили над индейцами. Этот жестокий истребитель древних жителей Америки поставил перед бывшим мореплавателем Сармьенто де Гамбоа задачу – доказать в своей работе, что испанцы прибыли в Перу исключительно для того, чтобы облагодетельствовать индейцев. В своей хронике он должен был также разъяснить читателям, что соотечественники Толедо, уничтожая империю инков, всего лишь следовали зову «господа Иисуса Христа»!
Сармьенто не мог оставить без внимания бесстыдные указания своего повелителя. Тем не менее ему удалось создать обширный труд, содержащий чрезвычайно ценные сведения по истории инков. Долгое время он считался утерянным, и только в 1893 году в библиотеке Гёттингенского университета его копию обнаружил немецкий историк Вильгельм Майер. Хроника Сармьенто была опубликована в 1906 году под названием «История империи инков». Ее издателем был директор Гёттингенской, библиотеки Рихард Питшман.
В 1908 году Рихард Питшман обнаружил, на этот раз в Дании, другую, чрезвычайно своеобразную хронику Перу, отличавшуюся от всех предшествующих. Автором ее был Гуаман Пома де Аяла, также потомок династии Инков, непосредственно происходивший от могущественного правителя Тупака Юпанки.
Своей работой
Текст
Иллюстрированная рисунками хроника Гуамана Помы де Аяла была обнаружена не только далеко от Перу, но и далеко от Испании. Как ни странно, это произошло в Скандинавии, хотя ее жители не имели никакого отношения к конкисте Южной Америки. Как и хроника Сармьенто, труд Гуамана Помы был найден лишь в нашем столетии, в 1908 году.
Обе неожиданные находки, по мнению исследователей, содержат древнейшие сведения, а также самые ранние высказывания о культуре Перу. Они пробудили надежду на то, что в каком-нибудь архиве или же заброшенном собрании могут быть обнаружены покрытые пылью манускрипты и книги, хранящие новые сведения об истории и культуре Перу периода инков.
III. «Пуп мира»
Иллюстрированное повествование Гуамана Помы де Аяла об империи инков и ее культуре, так сказать, самый древний «комикс» в мире, включает обширную текстовую часть. Из него можно узнать, что рассказывали инки о первых обитателях страны, живших здесь до прихода «сыновей Солнца» – могущественных инков.
В представлении Гуамана Помы де Аяла, человечество доинкской эпохи развивалось – если следовать современным эволюционным теориям – от примитивного до прогрессивного «общества». Как полагал Гуаман Пома, первыми обитателями мира были Пакаримокруна (в переводе «начинающие люди»), так называемые «номады», которые жили в пещерах хотя и примитивно, но в мире друг с другом.
(Легенды о Пакаримокруна важны для нас еще и потому, что люди древности, согласно Гуаману, имели белый цвет кожи.)
Эти праобитатели Перу уже почитали как своего единственного бога бога-творца Виракочу, ему поклонялись во всей области Анд. В человеческом обществе в это время, очевидно, произошло расслоение на группы. Сказанное означает, что уже тогда в Перу началось разделение на господ и подвластный им простой народ. По наивному представлению Гуамана Помы, это расслоение выглядело следующим образом: первородные сыновья, зачатые в «брачной постели», представляли собой древнеперуанскую аристократию; непервородные сыновья, так же как внебрачные сыновья и их родственники, относились к простому народу.
После этой эпохи началась, по мнению Гуамана, эра Уарируна (что в переводе означает «первобытные люди»). Они покинули пещеры предков, научились строить хижины, стали оседлыми, занялись земледелием и скотоводством и даже изобрели мелиорацию земли.
В третьем «поколении» человеческого рода, называемом Пурунруна («дикие люди»), перуанцы начали ткать ткани; дифференциация их общества стала проявляться еще сильнее, были изданы первые законы, начался раздел земли. Впервые они покинули горы Сьерры и спустились в до тех пор не заселенные равнины.
По мнению индейского хрониста, кульминационным пунктом развития человечества доинкской эпохи была эра Аукапачаруна («воинственные люди»). В это время в некоторых племенах появились перуанские амауты (то есть ученые), занимавшиеся распространением знаний. Во главе всех небольших государств и групп населения стояли военачальники, они вели друг против друга непрерывные опустошительные войны. На этом этапе борьбы и пришло время для мудрого, любящего порядок рода «сыновей Солнца». Именно они должны были привести человечество к прогрессу, обеспечить строгость во всем и, наконец, дать самое важное – мир. В представлении инков, история человеческого рода доинкского периода развертывалась на относительно небольшой территории: в нескольких горных долинах, и прежде всего в одной горной долине, находившейся на огромной высоте – 3400 метров над уровнем моря. По этой долине была названа столица – Куско.
Действительно, перуанские индейцы жили здесь задолго до того, как «сыновья Солнца» установили свое господство. Впрочем, о «ранней истории» этого края известно мало. Археологические исследования дали пока мало результатов, хотя и проводились интенсивно.
До сих пор четко определена лишь единственная местная доинкская культура, названная по имени местечка в северо-западной части города Куско культурой Чанапата. Удалось установить наверное только следы этого единственного места. Носители культуры Чанапата оставили после себя большое количество хорошо обожженной, украшенной рисунками керамики. Найденные сосуды – черного, темно-коричневого, а иногда и красного цвета; на некоторых из них на черном фоне видны нарисованные белым сюжеты. Джон Хоуленд Роу, обнаруживший эту культуру, не нашел в Чанапата ни одного металлического предмета. Изделия из кости, камня и обсидиана имеют самую разнообразную форму. Жители этого региона занимались сельским хозяйством, в первую очередь разведением лам, о чем свидетельствуют многочисленные находки костей лам в жилищах людей. Если исходить из данных археологии, то в долине Куско за культурой Чанапата следует так называемая ранняя культура инков.
О носителях культуры Чанапата, их племенной принадлежности, об их языке исследователи до сегодняшнего дня не могут сказать ничего конкретного. Можно полагать, что эту долину и местности, непосредственно к ней прилегающие, в доинкский период населяли различные группы, отличавшиеся друг от друга (возможно, и своим языком). В силу сказанного в настоящее время трудно с уверенностью сказать, какое из этих племен населяло те места, где впоследствии возникла будущая столица «сыновей Солнца». Никакой информации по этому поводу мы не можем получить даже из легенд.
Однако нет сомнения, что «Рим» «сыновей Солнца» инки унаследовали от своих безымянных предшественников, задолго до них поселившихся в долине Куско. В ту пору Куско, конечно, был всего лишь маленькой деревушкой, селением в одной из долин Анд. «Сыновья Солнца» создали впоследствии великое множество удивительных вещей, которые имели большое значение не только для истории Перу. Так, в частности, они превратили свои селения в горах в центр мира, именно поэтому один из хронистов назвал их «пупом мира». Добавим к этому, что это был не только пуп, но и сердце мира инков, который простирался от Сельвы до океана, от песчаных дюн пустыни до устремленных в небо горных вершин.
Инки-правители непосредственно отождествляются с Куско. Не случайно первые испанцы, прибывшие в Перу, называли последнего из Инков Коско Мосо, то есть «Молодой Куско», а его отца, Инку Уайна Капака, – Коско Вьехо – «Старый Куско».
Куско воплощал собой сущность империи, он был символом всей империи «сыновей Солнца». Как однажды заметил один перуанец, Куско во многих отношениях был центром перуанского государства, его полюсом спокойствия. Он был религиозным центром империи, свидетельством чего является главный храм культа Солнца. Куско служил резиденцией верховного представителя государства, единодержавно правящего Инки. Он являлся культурным центром, в нем размещались важнейшие учебные учреждения ячауаси и акльяуаси. Это был важнейший магистральный узловой пункт, из которого исходили все стратегические пути.
И в хозяйственном отношении Куско был центром империи, так как здесь вносились подати и распределялись средства, находившиеся в распоряжении государства. Куско являлся военным центром империи, поскольку отсюда войска отправлялись в свои завоевательные походы; сюда же они и возвращались, овеянные славой, чтобы принять благодарность отечества за одержанные победы.
Унаследованное от доинкской эпохи языковое смешение, преобладающее языковое многообразие перуанского высокогорья, в известной мере нашло «свой конец» в Куско. Кечуа – язык жителей района, примыкавшего к Куско, – стал общим языком всей империи. Таким образом, Куско являлся и «языковым центром» государства.
Учитывая чрезвычайно тесную взаимосвязь между Куско и жизнью этого большого индейского государства, автор книги осмеливается предложить следующую формулировку: «Куско – это инки, а инки – это Куско», «Куско – это империя, а империя – это Куско».
IV. Голова пумы
Говоря об истории и культуре «сыновей Солнца», следует подробнее рассказать о чудесном городе Куско, который был сердцем, символом империи и ее правящего рода, был «Римом» древней Америки. В его дворцах и храмах, на его площадях, улицах и аллеях произошли события, сыгравшие ключевую роль в истории крупнейшего в мире государства индейцев.
Нам, естественно, не известно, как выглядел Куско в ту пору, когда в него вступили первые «сыновья Солнца». Вероятно, это действительно была убогая деревушка с хижинами из необожженного, высушенного на солнце кирпича, которая ничем не отличалась от дюжины других, столь же жалких деревушек в горах Перу. Сразу же после своего прибытия в Куско инки с присущей им основательностью, судя по всему, начали подумывать о его перестройке и расширении. До первых инков здесь проживали две сотни людей. Когда пришли испанцы, в Куско было по крайней мере 200 тысяч индейцев, живших примерно – в 20–25 тысячах домов.
Первые четыре городских квартала Куско – Кинтакананча, Чумбикананча, Саирикананча и Ярамбукананча – были, очевидно, основаны уже первыми инками.
Основательную перестройку города осуществили девятый правитель инков, Пачакути Юпанки, и его сын, десятый Инка, Тупак Юпанки. Благодаря этому Куско превратился в столицу их империи. Как позднее писали испанцы, они были очарованы городом.
Очертания столицы, расположенной между маленькими речками Уатанай и Тульюмайо, напоминали инкам тело пумы.
Вытянутую в длину нижнюю часть Куско, лежащую, подобно языку, между двумя водоемами, они называли Тумачунам – Хвост Пумы. В крепости Саксауаман – заградительном щите города и, бесспорно, его доминанте, возвышающейся над крышами дворцов и храмов Куско, – инкам виделась голова пумы. Некоторые же считали, что огромная крепость была похожа на сокола – на языке кечуа «уаман» («гуаман»), – поэтому ее и назвали Саксауаман.
Автор хроники Гарсиласо де ла Вега пишет о Саксауамане следующее: «Это величайшее, достойнейшее творение, которое инки создали, чтобы доказать свое величие и могущество».
Это величайшее и достойнейшее, по словам Гарсиласо, творение «сыновей Солнца» действительно до сих пор впечатляет своих посетителей как сверхъестественное явление.
Помню, еще во время своего первого посещения Куско я заметил, что крепость возвышается над крышами города как раз в том месте, где некогда столице инков грозила наибольшая опасность в случае нападения врага.
Там я и увидел заградительный щит города – три гигантских вала, которые волнообразно тянутся вдоль горы. Саксауаман построен из плотно пригнанных громадных каменных блоков, которые не могли бы сдвинуть с места самые современные машины. Индейцы же не только вручную доставили на вершину горы эти гигантские плиты весом более 350 тонн, но, как мы можем видеть еще и ныне, возвели из них три вала. Не зная ни тачки, ни какого-либо другого транспортного средства, они создали это гигантское творение голыми руками. Сейчас никто не может сказать, как они строили крепость. Сделать это позволили выдающиеся организационные способности и упорство инков.
Идея строительства этой фантастической доминанты Куско принадлежала девятому Инке – Пачакути, однако приступил к осуществлению проекта его сын, десятый Инка, Тупак Юпанки.
Трудно даже представить себе, что одновременно около 70 тысяч рабочих тащили каменные блоки в крепость Куско. Со времен египетских фараонов нигде и никогда в мире – разве что за исключением китайской империи – при строительстве одного и того же сооружения не применялось так много рабочей силы.
Строительство крепости Саксауаман было завершено несколько десятилетий спустя – во время правления Уайна Капака. Три вала построены один за другим и тянутся параллельно на горных террасах. Каждый вал Саксауамана имеет длину около 360 метров и состоит из 21 бастиона. Часть этих бастионов была выдвинута вперед, другая же отодвинута назад.
Поделиться книгой: