Хроники Дебила. Свиток 1. Волшебный Меч

Ну и напоследок спросил как отнесутся к нам ее родичи, если мы ее назад доставим? -…Радостные уверения что хорошо, замечательно, изумительно и так далее.

…Потом еще раз пришлось втолковывать Лга*нхи, что мол это не чужая девка, а вроде уже как наша попутчица. Только вот беда, что слова "попутчик" в его языке не было. Там были только "люди" - свои, и "чужие" - весь остальной мир. После долгих разъяснений, просто сказал что девка теперь наша, в смысле тоже "люди", мол, - таково веское мнение духов. И этот дурень, - ну просто как псина какая-то… Только-только рычал, зубы скалил, и готов был в глотку вцепиться, а как сказали "Свои", так сразу хвостиком вилять, и готов порвать любого, кто на своего полезет… Так что этот дурак, едва услышав что девка "тоже люди", - сразу снимает с себя какие-то висящие на шее цацки, и надевает их на девчонку… Я сначала не врубился, а потом приглядевшись, понял что прежде эти цацки ее были. Потому как у приятеля раньше таких точно не было, больно уж качество цацек высокое. Просто до этого я как-то не обратил внимание что в связке украшений моего приятеля завелась обнова… Тут надо объяснить, что бусики-браслетики и прочая блестящая дрянь, у местных были не просто украшениями, а сплошь талисманами да оберегами, (еще бы знать, чем одни от других отличаются). Только они да оружие и были в собственности у индивида, все остальное было собственностью племени. Брать чужое, это не просто не хорошо, - это большая обида духам заключенным в цацках. - С чужака можно конечно снимать все что угодно, особенно если убил его собственноручно. Он сам добыча, и все что на нем, такая же добыча. И присвоив вражью бирюльку, вроде как ставишь себе на вооружение его же духа. А вот стащить что-то у своего, - дух талисмана-оберега шибко обидится и непременно отомстит. Так что Лга*нхи, уяснив что эта Осакат не добыча, а своя, поспешил вернуть ей награбленное, после чего выжидательно уставился на меня. - Расставаться с ножиком ужасно не хотелось. Пользоваться местным вариантом режущего инструмента а-ля осколок кремня, было ужасно противно. Особенно бороду подрезать. А бороду тут все носили короткую, потому как длинная драться мешает, да и бегать в ней жарко. И потому местные презирающие боль воины, стоически кромсали ее острыми обломками камней… - Жуть!!! Да и вообще, - металлический ножик, это все-таки цивилизованный инструмент, я бы с ним…. Но ничего не поделаешь. - Пришлось снимать с пояса и отдавать этой малявке.

А вот возвращались мы долго и нудно. Даже я отметил что девчонка совсем не умеет бегать. - Нет, не то что она там хилая какая-то, или разжиревшая. - Фигурка у нее была вполне себе крепенькая. - Просто бегать не умела. Ходила уверенно и бойко, а вот бегать… Даже я вроде как напрягся от такой медлительности, а Лга*нхи наверное вообще казалось что мы на месте стоим. Он так и перебирал ногами, словно застоявшийся коняшка… Была у меня мысль послать его за водой… Потому как возвращались мы к повозке, а там воды не было. А я уже сильно зажегся идеей поужинать сегодня кашей!…Но послать Лга*нхи за водой, это то же самое что в глаза назвать его самой младшей в нашей группе сявкой. Потому как таскать воду, это занятие для низших по званию, или вообще убогих…, вроде меня. Но с другой стороны, двигаясь в "девчачьем темпе" мы до повозки еще только часа через полтора доберемся. Потом я пойду за водой…, еще час-полтора… Кашу из этих зерен, небось тоже с час варить… Так что лопать мы будем когда уже луна взойдет. А все диетологи в обоих мирах, (в этом мире я смело отнес к диетологам себя, ибо остальные небось и слова такого не знали), говорили что так поздно есть вредно, а еще вреднее жечь костер, когда невдалеке вражье войско обитается… Можно сильно раздаться вширь обожравшись и стать короче наголову, спалившись из-за костерка… Гы-гы-гы… Кто бы шутку оценил… Ладно. Чегой-то я разнервничался. То ли из-за близости верблюжатников, сталкиваться с которыми мне как-то не очень хотелось, после того как я рассмотрел почти перерубленную шею того парня у повозки… А может из-за приоткрывшегося окошка в мир людей куда более цивилизованных чем мои друзья-троглодиты.

…Кстати о троглодитах. - Лга*нхи… - С очень серьезным видом обратился я к своему спутнику. - Коли Осакат, теперь "люди". - Значит ее враги, наши враги. Раз верблюжатники убили ее родича, значит мы теперь с ними воюем. Потому ты можешь убивать их не спрашивая разрешения…, духов. - (Поспешно уточнил я). - Но зря в бой тоже не бросайся, помни о нашей великой миссии…, в смысле, - о нашем деле. Мы должны выжить! - Так духи говорят. - (Хорошо когда есть на кого всю ответственность свалить).

А еще, хочу спросить тебя как у опытного воина, - не следует ли одному из нас пойти на разведку, и посмотреть нет ли в округе еще этих верблюжатников? - Давай я по быстрому сбегаю, а ты пойдешь вместе с девчонкой… А я пока оббегу округу, и посмотрю… Пожалуй проверю возле реки. Им ведь надо где-то поить скотину. А заодно уж и воды принесу чтобы пожрать приготовить…

…Ну естественно Лга*нхи чуть не лопнул от возмущения! - Дак как же так, - я сявка подзаборная побегу на разведку, а он, великий воин останется тут улиток, (вернее одну улитку), пасти…В ответ я приниженно вякнул насчет воды. Но мой вяк был раздавлен сброшенным с высоты евоного величия, - "Сам принесу!"… "Ну чисто дите" - подумал я, глядя вслед стремительно удаляющемуся гордому воину. А потом уловив направленный на меня взгляд, глянул на девчонку…Она смотрела на меня с большущим подозрением.

- Ешь говорю тебе. Это тоже еда!

- Да какая же это еда… - Брезгливо повел носом Лга*нхи, глядя в горшок с разваренными зернами чего-то, щедро сдобренные мясом и жиром притащенного Лга*нхи сурка. - Это гадость, на дерьмо похоже…

- А я говорю, ешь! - Рявкнул я на него, необычайно довольный собой. - Дурень, привыкай к еде этих людей. Возможно в их землях другой и не будет. А как мы найдем меч и оберег, если ты не сможешь есть и умрешь с голоду?

Последний аргумент подействовал. Еще бы, - скажи я ему что ради поисков этих волшебных предметов надо жрать грязь, - он будет жрать! - Надежда отыскать чудесные предметы, это единственное, что еще удерживало моего приятеля на этом свете. Так что он взял предложенную ему Осакат ложку, неловко зачерпнул из стоящего между нами котелка кашу, и начал брезгливо пережевывать… Я веселился глядя на этого неженку и брюзгу… Я вообще жутко веселился последние два часа. Да и как было не веселиться, - жизнь кажется наконец-то повернулась ко мне лицом а не задницей. По дороге я хорошенько расспросил Осакат, мучительно пробираясь сквозь лингвистические барьеры. В языке степняком практически не было слов обозначающих какие-либо технические приспособления…Они даже слова "печь" не знали. Металлы называли "блестящий камень" и не особо разбирались чем отличается железо от бронзы… Так что узнавать о техническом уровне народа Осакат было весьма и весьма не просто. В основном я показывал на то или иное изделие, и спрашивал делают ли они такое. И всегда слышал ответ "Да". Я даже заподозрил что она меня банально дурит, набивая цену, пока не услышал "Нет", после демонстрации лука…Да, похоже луков не знали и горцы, зато они плавили металлы, строили дома, и выращивали на своих полях и огородах разные корнеплоды и овощи, в том числе и это вот зерно, которое я почему-то назвал "рожью", хотя настоящую рожь никогда в глаза не видел. Так что это была цивилизация, и тут я вполне мог подняться по карьерной лестнице малость повыше должности водоноса и говновоза. Оставалось только до нее добраться. Ведь пока, между нами и ею стояло немалое войско завоевателей.

Когда вернулся Лга*нхи с бурдюком воды, тушкой сурка, и свежими новостями, у нас уже было все готово. - Лагерь мы разбили в некотором отдалении от повозки, (зачем смущать Осакат близостью трупа ее родича. Да и мне, наличие этого трупа, особого аппетита не прибавляло). Впрочем к повозке пришлось все-же сходить, чтобы забрать мешки с зерном, и еще разную мелочь, вроде горшка, кисета с солью, и еще какой-то дребедени, что девчонка нарыла в недрах этого колесного монстра. Я тем временем оттащил труп в сторону, замотав в кусок выданной мне шкуры… Оказалось горцы, как и местные захоронением трупов не занимаются. - Просто оттаскивают тело в степь или на край дороги и позволяют природе сделать свое дело. (Запрятать многочисленных духов обитающих в теле человека под землю? - Какой ужас, они же потом отомстят!). На обратном пути я набрал сухой травы, и отбил камнем от повозки несколько посаженных на деревянные нагели грубых досок, (значит у них есть как минимум коловороты, - отметил я с радостью). Так что запас дров у нас был вполне достаточный. И вскоре маленький костерок затеплился в выкопанной, (чтобы не заметил противник) яме. Принесенную воду мы налили в добытый из недр повозки глиняный горшок, (их делают на гончарном круге, как я выяснил. Й-й-е-е-е-с-с!!!) Тушку покромсали ножом Осакат, (это вам не с кремневым рубилом мучиться), и швырнули в горшок насыпав сверху зерна, соли и каких-то травок, спасенных из повозки. А пока наш "цивилизованный" ужин готовился, мы с Лга*нхи (бабе не место на совете воинов), сели обсуждать новости. Новости правда были сплошь старыми. - Войско все еще было между нами и горами. Хотя какие-то передвижения оно совершало, но то ли двигалось очень медленно, то ли это были сугубо внутренние передвижения, типа ротации частей, или подвоза провианта… (Ай какие слова я знаю!). Но так или иначе, пока между нами и горами стояли эти ребята…И не то что бы они стояли сплошной стеной. - Нет вражьи войска разбились на множество отрядов и каждый поставил свой лагерь в некотором отдалении друг от друга. - Что видно было логичным решением, учитывая что вокруг каждого отряда паслось небольшое стадо верблюдов, овцебыков и еще каких-то животных, напоминающих коз…Тут мы с Лга*нхи ясное дело как обычно поспорили. Он утверждал, что это разные рода, и каждый идет хоть и вместе с другими, но сам по себе. Я же отстаивал концепцию единого войска, разбитого на множество отрядов находящихся на самообеспечении. Спор как обычно кончился ничем, потому что я отчаялся вбить в голову этой дубине возможность существования иных форм социального объединения человеческих особей, кроме как маленькое племя, кочующее вслед за стадом овцебыков. А он устал спорить с Дебилом, который нихрена не понимает в жизни, и несет какую-то откровенную чушь. Но так или иначе, а если мы хотим попасть в горы, то нам надо пройти через это войско. - Я опять же, - искренне считал что это возможно… Мол идем ночью. Осторожненько и неслышно. На день забиваемся в какие-нибудь овраги под корягу, и тихонечко отсыпаемся… За пару-тройку дней, (учитывая скорость передвижения Осакат), дойдем до гор, а там уж… Но убедить Лга*нхи что подобное возможно мне не удавалось. Для него даже стоящие в отдалении километров трех-пяти друг от дружки вражески лагеря, казались жуткой теснотой. И что вражеские воины не будут так же бдительны как и стражи "людей" охраняющие одинокий лагерь на сотни километров пустоты, вслушиваясь в шорох тигриных лап или вражеских ног, он не верил. Сколько я не убеждал его, что большое количество людей лишь сыграет нам на руку, (никто не станет обращать внимание на три, идущие по своим делам фигуры, посреди многолюдного лагеря), в такую чушь он поверить не мог… Так мы ни к чему и не пришли, и спор плавно перешел в ругань на гастрономическую тему.

Каша и впрямь на вкус была своеобразная. Ни на гречку ни на рис, ни на пшенку не похожа… Я раньше такой точно не пробовал… Какой-то своеобразный привкус, но по мне так вполне даже приятный. Ежели бы еще ее на молоке сварить, соли добавить, а может еще и сахару, так и вообще объеденье будет. Так что я вовсю уминал ее выданной мне ложкой и радовался жизни. А вот Лга*нхи ел непривычное блюдо кривя рожу и строя из себя принцессу на горошине, которой подали на обед дохлую крысу. Выковыривал, засранец этакий, из общего котелка куски мяса и корчил страдальческую рожу каждый раз, когда язык его величества соприкасался с прилипшим к мясу разваренным зерном… Смотреть на это было весьма ржачно. Так что спать я лег в очень благодушном настроении. А вот проснулся…

…Проснулся я глубокой ночью, от жутких резей в брюхе. Дабы не было конфузу стремительно умчался в степь, и быстро скинув штаны присел в гордой позе орла…Глянул в сторону, - при свете луны, чуть в отдалении виднелся силуэт другого орла… Была его очередь сторожить… Вот он и сторожил…, в весьма своеобразной манере. - Судя по всему у Лга*нхи были те же проблемы. Кажется его желудок к кашам приспособлен не был. А мой давно отвык. Так что остаток ночи мы провели в забегах…

Утром Лга*нхи со мной не разговаривал. Я ведь не только заставил его жрать немыслимую гадость, - так еще и отравить пытался. Как всякий человек обладающий безупречным здоровьем, - мой приятель был крайне мнителен в отношении малейших признаков возможного покушения на эту безупречность. Шарахни я его промеж глаз дубиной или копьем ткни, он бы наверное и то так на меня не обиделся…Хреново было только то, что подобная обида у местных могла затянуться чуть ли не на годы. Обычно они, обитающие в тесной коммуне, легко прощали друг другу разные мелочи, либо быстро разрешали недоразумения свирепой дракой. Обида же нанесенная мной Лга*нхи, была слишком сильная, чтобы не обращать на нее внимание, он ведь небось реально верит что я это специально сделал. Тем более что раньше, он, лопавший только свежую пищу, никогда не травился, и потому наверняка был до смерти перепуган. А свой испуг, "бесстрашные воины" никогда не признают, и предпочитают вымещать его на других. Ан хренушки! - Избавиться от страха и обиды, хорошенько отметелив меня, он тоже не мог, давал слово, и вообще, духам это не понравится. - Так что у нас намечался серьезный кризис в отношениях.

Но если честно, - сейчас, после бессонной ночи я как-то не был особо расположен переживать за чужие обиды, или вести споры на гастрономические или стратегические темы. Мне вообще ничего не хотелось… Вернее, - жутко хотелось жрать, но к каше я решил сегодня не притрагиваться, а мяса мне никто не предложил… Да еще с утра опять зарядил долгий унылый дождик еще и со снегом, что впрочем было вполне нормально для этого времени года. - Зима как-никак. Настоящих морозов тут не бывает. Прочного льда на озерах или сугробов снега, за все годы прожитые тут, я не видел ни разу. Может и зря. - Тогда бы местные научились тепло одеваться. А то эта промозглая слякоть достает почище любой стужи, когда из одежды на тебе лишь старые уже изрядно потрепанные и затертые до дыр шерстяные штаны чуть ниже колен, не менее старая кожаная жилетка доставшаяся мне уже изрядно ношенной, да кожаные тапки-обмотки. Скажи мне кто там, в Москве, что я в такой холод буду рассекать по дикой степи в столь убогом наряде, - заранее заказал бы себе вагон горчичников и гроб. А тут вон, - ничего, ёжусь, кутаюсь в обрывки шкуры, и к собственному удивлению, - жив-здоров… Хотя костерок бы не мешало подкормить дровами…Я сходил к повозке, отломал еще несколько досок, раздул почти прогоревшие угли, и сел рядом, изображая процесс мышления. Собственно говоря, - чего тут думать? - Надо пробираться в горы. Осакат говорила что тут единственная приличная дорога в ее края… Конечно горы тянулись от горизонта до горизонта, и при желании вполне можно было пробежаться на сотню-другую километров на север или юг, и зайти в горы где-то там…Только это уже будут не земли народа Осакат, и шансов что там нас примут с распростертыми объятьями было куда как меньше. А пробираться тут, можно только следуя моему плану. А значит придется убеждать в этом Лга*нхи…

…Может попробовать на слабо его взять? - Нет. Опасно. Стоит только мне усомниться в его храбрости, и про всякую осторожность можно сразу забыть. - Он попрется на врага с копьем наперевес, вращая кистенем и распевая боевые песни. Мне и так стоило немалых сил уговорить его не бросаться на врага как бультерьер на кошку. Повторять не хочется.

Местные, - чисто дети, полутонов не признают и полумер не принимают. Это там у нас "на слабо" нормальный прием в споре, тут это смертельное оскорбление, которое смывается только кровью. А он и так на меня нынче в большой обиде.

…Может ляпнуть ему что-то вроде. - "Великий воин сможет проползти между врагами подобно змее?". - Это может сработать… В смысле у него. Он-то проползет, а вот мы с Осакат нет. А ведь он, блин, реально заставит ползти…

…И главное хрен их знает что представляют из себя эти верблюжатники. Может они вообще жутко мирные ребята, сплошь вегетарианцы и бессребреники. А с оружием ходят только чтобы отпугивать злых людей… И нас они встретят с распростертыми объятьями, накормят досыта и покатают на верблюде…Ага, скажите это тому парню, чей труп я перетаскивал вчера…

…А кстати да! - Кто они такие? Что тут делают, и надолго ли собираются задержаться? - На эти вопросы лучше всего сможет ответить только кто-нибудь из верблюжатников. А мне ли, перечитавшему столько всяких приключенческих книжек, не знать слово "язык"? - Нам нужно взять языка. Допросить его хорошенько про этих ребят, и узнать наконец-то, с кем мы имеем дело. Конечно перебраться на ту сторону нам это не поможет. Зато обогатит знаниями, и позволит поближе познакомиться с этими верблюжатниками… Заодно и Лга*нхи, одержав очередную победу, перестанет их опасаться. (А он их реально боялся. - Какую решительную и мужественную рожу не корчь, а меня-то не обманешь!). А поскольку я его буду сопровождать в этом квесте, мы вроде как станем боевыми соратниками, и обижаться на меня он уже не сможет. - Значит решено! - Идем брать языка! Осталось только убедить Лга*нхи, что он сам это придумал. Потому что ни у меня, ни у моих духов, нынче особого авторитета нету. Впрочем, думаю тут проблемы не будет потому что…

- Ты чего? - Спросил я у Осакат, которая подошла ко мне держа в руках вчерашний котелок, начисто оттертый изнутри мокрой травой, и мешок с крупой.

- Еда. Готовить… и еще какие-то малопонятные ля-ля-ля… - И глядит на меня удивленно-подозрительными глазами.

…Ну конечно. Увидела что я костерок в неурочное время разжег. А какой же дебил, в степи, где с топливом напряженка, будет костер разжигать чтобы просто погреться? - Я-то ответ знаю, а вот она, похоже еще нет. (Тоже мне, - моржиха. Сама вон сплошь в шерстяную ткань закутана, а я тут дырками сверкаю, да в бороду пытаюсь укутаться)…Вот и приперлась очередную порцию слабительного готовить… Кстати о пожрать. Я конечно до вечера в принципе могу потерпеть. А там наверняка и Лга*нхи с какой-нибудь добычей припрется… Но вот…

…Наполовину словами, наполовину жестами стал намекать Осакат на блинчики-оладушки, или хотя бы просто лепешки. Оно конечно, лучше бы на молоке и яйцах тесто ставить, но слышал будто его как-то и на воде делают. Не сразу, но она поняла что я от нее хочу, и зыркнув взглядом так, будто я предложил ее первенца крокодилам скормить, утопала куда-то в степь. Я уж было решил что опять сдуру какое-то ее табу нарушил. Ан нет, спустя минут двадцать приперлась обратно с двумя камнями. Один плоский, поздоровее, бросила на расстеленную шкуру, и начала вторым, размером так с кулак, перетирать на нем зерна. Недолго полюбовавшись на ее работу, угадал причину столь неласковых взглядов, которые она, время от времени продолжала бросать в мою сторону. - Работенка то явно была не из легких. Ну вот. - Нажил еще одного врага в нашем отряде. - Может помочь? - Не-е-е. - Только хуже будет. Эта работа бабская, и взявшись за нее, я себя опять под плинтус загоню…Кстати, о непрестижной работе, - вчера я конечно сумел из Лга*нхи водоноса сделать. Но сегодня уже этот финт ушами вряд ли получится. И на Осакат ее не перегрузишь… Бабы почему-то воду тут не таскали… Хотя ясно почему. - Бабы вообще особо в степь далеко от стада не отходили. Да и в стойбище у них работы более чем хватало. Так что вода была на мальцах и рабах…, а это, как ни крути, все равно я. Хрен его знает как отнесется девчонка, к тому что я воду таскаю…, урон авторитету и все такое…, но если я ее не притащу, - Лга*нхи не просто обидится, а дико разозлиться. А чего он в этой дикой злобе сделать способен, - лучше не проверять. Так что я взял бурдюк и неторопливой рысцой поплелся в сторону ближайшего озерца.

Когда вернулся, горка муки на шкуре возле Осакат, увеличилась не намного. А судя по уставшему и злобному лицу нашей прекрасной мельничихи (скорее уж мельницы, Гы), все эти полтора часа что я бегал, она отнюдь не филонила. Стремная похоже работенка зерна эти тереть. Неудивительно что она на меня зыркает так злобно…Хм… Придумать им что ли потом мельницу? - С ходу обогатюсь! А уж все девки, точно мои будут… Только бы знать еще как эти мельницы устроены…

Пока думал, смотался до телеги, и оторвав от нее последние доски, приволок нашей милой поварихе топливо…В ответ получил еще более злобный взгляд. Кажется она была не очень согласна с разрушением ее персонального экипажа.

…Ладно. Как там приговаривал этот жлоб Борька, которому я всегда завидовал? - Любую девушку можно уболтать, главное болтать исключительно о ней.

- Эй, Осакат. - окликнул я ее. - А тот. - Кивнул я в сторону телеги. - Мертвый. Он какой твой родич?

…У моих степняков, все в племени были родичами. И для определения разных степеней родства, существовала целая куча определений. Я их всех так и не запомнил. Да и как все упомнить? - уверен, что и для троюродной бабки внучатой племянницы сестры старшей жены брата отца, было какое-то свое персонально обозначение. Хотя подозреваю, что в случае если таковую троюродную бабку и надо было как-то назвать, - степняки сходу придумывали новое слово, а поскольку старое никто не помнил, все делали вид что это оно самое и есть… Впрочем это я так, - бурчу с голодухи. - Можно даже не сомневаться,- это числительные или слово "печка" местным в лом выдумывать. А уж для своих коровушек и родни, они не поленятся персональных названий насочинять… Я кстати, как приблудыш, всех называл одним и тем же словом, означающим что-то вроде пятнадцатиюродного брата или сестру. А понять что обращаются ко мне, тоже было несложно, ибо обычно вслед за обозначением моего родства, следовал пинок или подзатыльник. Так что ошибиться было трудно…Впрочем, похоже Борькина метода работает. - Я вот о чем не начну думать, - все на свою персону свожу…, как девица какая-то…

…Осакат ответила, назвав слово означающее что-то вроде двоюродного дяди, только с какими-то прибавлениями, сути которых я не понял. Расспросил поподробнее, тем более, что похоже девица сия, по поводу гибели сродственника, особо горючих слов проливать не собиралась…Из очередных объяснений понял, что она жила в его доме, потому что…

…Что-то там такое страшно мутное. То ли родителей у девицы не было. То ли у ее народа было принято отдавать детей в чужую семью на воспитание… Но получалось что слово, обозначающее родство, переводилось как "двоюродный дядя, воспитатель и кормилец".

…Ну и о чем еще говорить с этой особой? - Со степнячкой ее возраста, я бы еще нашел приличные темы для беседы, а с этой? Она вон и так, все время злобно в мою сторону зыркает, - может про родню говорить у них там не принято, или ее переполняют болезненные воспоминания о безвременно почивших родителях? - Хрен ее поймешь. - Со степнячками-девицами например, тема месячных считалась вполне достойной для беседы. Поскольку это у них вроде как порог взросления, после которого девчонку отделяли от общего беспризорного стада, под пригляд старших женщин, которые делились с ней "страшными женскими секретами" и покрывали физиономию узорчатыми шрамами. Так тянулось до ближайшего осеннего перемирия, во время которого девицу старались спешно выдать замуж в другое племя. А вот о самом замужестве говорить, - было жутко неприлично…Вот как раз потому что выдавали в другое племя. А это вроде как хуже смерти. Потому как после замужества, она переставала быть "люди", и становилась вражиной. И теперь при встрече всякому уважающему себя, и заветы пращуров "люди", полагалось ее убить. Потому и старались отдать как можно дальше, чтобы не грохнуть невзначай любимую дочурку-сестренку, когда пойдешь к соседям, с дружеским визитом, снимать скальпы… Думаю, - основная идея во всем этом была, - избежать близкородственных браков. Ну а стимул для этого был избран весьма впечатляющий.

…Вот и начни теперь с этой Осакат болтать. Ляпнешь что-нибудь сдуру, и все, - враг до конца жизни. Э-э-э, - поговорим о кулинарии?…Начал расспрашивать как она собирается лепешки печь, не нужно ли достать каких-либо дополнительных ингредиентов и прочая-прочая. Я бы например мог пойти и где-нибудь в степи яиц поискать… Зима уже на исходе, и кое-какие птахи вроде как откладывают яйца, я уже в это время года гнезда с яйцами находил. Прямо в траве, или густом кустарнике…Не надо?…Опять же дрожжи… Я руками попытался изобразить дрожжи. Я и сам нихрена не знал что такое дрожи. Знал только что их кладут в тесто, или бросают в нужники, но честно попытался изобразить… В ответ она посмотрела на меня с таким омерзением, будто это меня самого, дрожжи только что со дна нужника вынесли…Короче девица на контакт не идет ни в какую.

…А тут вдруг раз!!! - И недовольная гримаска с рожицы долой, улыбочка, приветственный взгляд… будто какой-то дерзкий солнечный лучик прорвался сквозь уныло моросящую мглу и осветил мордашку. - Ну конечно, - заявился двухметровый блондин-атлет с длиннющем копьем в руке, (ку-ку, дедушка Фрейд), и тушей косули на плече. Мало того что красавчик, так еще и добытчик-кормилец. Этому темы для контакта из себя мучительно выдавливать не нужно. То что вчера он ее трахнуть собирался, а потом убить, уже давно забыто. Теперь его тупой и плешивой с одного бока роже, тут все жутко рады… Натертая горстка муки небрежно ссыпана в какую-то плошку. А бронзовый ножик в маленьких ручках уже, этак напоказ, быстро разделывает добычу воина. И пока суровый воин оттирает руки мокрой травой, от туши уже отрезаны лакомые кусочки, порезаны, наткнуты на прутики и натыканы возле костра. А суровый воин, слова не говоря, будто так надо, садится и жрет еще полусырое мясо, весь из себя гордый и неприступный… А и хрен с тобой…, гордый и неприступный. Я-то помню какой ты был месяца два-три назад…, с рук у меня жрал, под себя ходил, блевал по пять раз на дню, и самоубиваться порывался…. Тогда небось рожу-то не кривил… Я схватил очередной прутик, и так яростно впился зубами а кусок мяса, что сдуру обжегся…Мать всех вашу тут!!!

- Где моя лепешка!!! - Рявкнул я на Осакат. И видно рожа моя была достаточно впечатляющая, потому как она начала лопотать что-то про рано, надо еще… А в довершение плюнула на камень, на котором растирала муку, почему-то оказавшимся лежащим посреди красных углей костра…Пока слюна неторопливо стекала с камня, я догадался что никакой это теперь не камень, а сковородка, и что пока она не разогреется до шкворчания на ней слюны, нихрена мне лепешек не обломиться… Ага… Буду жрать лепешки с заплеванного камня. - Секретный ингредиент местной кухни!…На всякий случай рявкнул на девчонку еще разок, (пусть баба свое место знает), и взялся за мясо. В молчании сожрал еще четыре прутика. По-хорошему, - умял не меньше килограмма-полтора. Рядом столь же молчаливо работал зубами Лга*нхи… Потом Осакат слюнно-плевательным методом проверила температурный режим своего кухонного агрегата… Подсела к костру так, чтобы между мной и ею оказался Лга*нхи и довольно ловко стала наливать на камень жиденькое тесто, которое она оказывается уже успела замешать, пока мы с Лга*нхи старательно молчали, гордо не глядя друг на друга. Вскоре появилась первая лепешка. Осакат сначала перевернула ее палочками, которые держала в чисто китайской манере. Потом, когда лепешка окончательно зарумянилась с обеих сторон сняла, и теми же палочками протянула мне через костер тонкую, размером примерно с донышко стакана круглую пластинку. Я с гордым и много чего понимающим видом взял ее, покидал из ладони в ладонь, чтобы остыла, и откусил маленький кусочек… - Лепешка по вкусу напоминала картон с привкусов вчерашней каши, что в общем-то не удивительно, и была абсолютно пресной и сухой. - "Нарекаю тебя чипсами", - торжественно окрестил я первый кусок хлеба что достался мне тут, и доел остаток. Затем снизошел до почтительно замершей Осакат, - милостливо изъявив свое высочайшее одобрение качеству ее продукции.

- Это правильно! - Сказал я ей, стараясь обходиться как можно более простыми словами, которые и в ее и в нашем языке были довольно похожие. - Вчера мы ели неправильно. Дух живота, (а надо отметить, что по мнению местных за каждую часть организма отвечал специальный дух), не привычный к такой пище ее не принял. Но дух груди, (а известное дело, - каждый уважающий себя дикарь думает грудью, а потом дух сердца тамтамным методом передает ценные указания другим духам организма…, - потому как мозги то у них с детства отбитые),…сказали мне есть новую пищу понемножку. Чтобы дух живота к ней привык. Потому, когда я пойду на восток, я смогу есть любую еду и буду сильным! А тот кто не сможет, тот станет слабым…

…Ух ты. Кажется кое-кто уже научился понимать тонкие намеки! Белобрысо-плешивая образина изволила принять вторую испеченную лепешку, почтительно протянутую ему нашей поварихой, и сожрать… В его лапах, а потом пасти, эта лепешка казалась таблеткой, кажется он и в желудок ее вогнал как таблетку, - не жуя. Ну да и хрен с ним. Не буду обращать на дурня внимание.

- Много я думал сегодня, - продолжил я вещать, обращаясь исключительно к Осакат. - Глядел в костер…, ходил по степи и смотрел на воду…, слушал ветер и дождь…, советовался с духами. - Я качался и подвывал на манер шамана, дабы мои спутники впечатлились теми подвигами что я свершил, пока они бездельничали, занимаясь банальной охотой или готовкой. - Духи сказали мне что я должен поговорить с одним из народа, что ездит на животных с длинными шеями,…(кажется со стороны моего дылдообразного приятеля раздался какой-то хмыкающий звук?)… Духи сказали мне не идти ко всем этим людям сразу, потому что тогда они убьют меня… (одобрительный кивок Лга*нхи, сдается мне он готов держать меня, пока верблюжатники будут убивать)… Духи сказали дождаться когда один из врагов останется в одиночестве, связать ему руки, чтобы он не полез в битву, утащить подальше в степь, и заставить говорить с собой! (Ишь ты, - удивленно-заинтересованное выражение Лга*нхи. Такой концепции охоты на врагов он еще не знал. Обычно ограничивался только убийством и сдиранием скальпа).

- Я пойду и схвачу врага! - Гордо провозгласил он с таким видом будто назначает сам себя в Императоры Вселенной. - Я приведу его сюда, и ты будешь с ним говорить!!! - И еще так демонстративно кидает заговорщицкий взгляд на Осакат…- Дескать знаем мы, кто тут воин, а кто говорильщик!

- Нет! - Не менее гордо ответил я. - Духи велели сделать это мне… (Чего-о-о??? Что за чушь я горожу?). - Я пойду в степь и сделаю это сам!!! - А ты будешь сидеть в тут и охранять ее! (Ну я и ДЕБИЛ!!!).

Глава 4

- Мама-мама, что я буду делать?

Мама-мама, как я буду жить?….Ку-у!!!

…Вот же привязалось гадство! Эти незамысловатые две строчки, (остальное я благополучно забыл), я мысленно пою уже наверное третьи сутки… И есть подозрение, что буду петь до самой смерти. Потому как она наступит значительно раньше чем мне бы хотелось. Ну это же надо так вляпаться!!!

…Помню Николай Федорович…, - один из мастеров что учил меня в далеком детстве работе на гончарном круге… Была у него любимая присказка-издевка. Стоило только одному из нас (мне например), сильно напортачить или сделать что-то крайне неловкое или нелепое, - он подходил, и таким сочувственно-проникновенным голосом спрашивал - "А скажи-ка мне Петя…, - Легко ли жить дебилу?".

- …Ох нелегко Николай Федорович… Ох как не легко!!!

…А ведь права морская примета. - Женщина на корабле к несчастью!

Столько лет сидел себе тише воды, ниже травы…За три последних месяца, мы с Лга*нхи уж на что нелегкий путь преодолели, а хоть бы раз по настоящему поругались. Ну да, - споры были, - но вот чтобы так… И на тебе… Только женская мордашка влилась в наш тесный коллектив, как он уже в страшной обиде со мной не разговаривает. А я как дурак распустил павлиний хвост, и теперь сижу под промозглым дождем в совершенно идиотской засаде… А совершенно идиотской, эту засаду делает то, что если враг в нее попадет, я из нее убегу визжа от ужаса!

А главное перед кем выделываться начал? - Девчонка… - Было бы на что посмотреть… Кожа на роже обветренная, красная. Никакой косметики или узоров на лице, так что смотрится блекло… На пальцах заусенцы, ногти как у всех тут обгрызены, руки в мозолях… Фигурка…, да ее толком то и не разглядишь… Отнюдь не веточка-тростиночка манекенного типа. И не степная дылда-атлетка. Крепенькая такая, плотненькая… Не сказать что бы тумбочка, но…

Да какого хрена! - Будто меня ее чары соплючие приманили… Ага. - Да я ей по местным меркам в отцы гожусь!…Просто обидно же!!! - Опять как в школьные годы… Я внимание девчонок лопатой из глубокой шахты добываю. Неделю мужества набираюсь чтобы с какой-нибудь Машей-Светой заговорить. А она в ответ два слова нейтрально-неопределенных…, а сама глазки строит какому-нибудь тупому спортсмену или смазливенькому музыкантику самосборной группки "Убогие крендели", безбожно перевирающей на школьной дискотеке популярные шлягеры. Ну да, - этим красавчикам жизнь, и удачу и женское внимание на блюдечке с голубой каемочкой подносит, а мне…

Вот и тут, - Меня как обычно в упор не видят, ответы сквозь зубы цедят, а этого плешивого дикаря Лга*нхи, пожалуйста, - и улыбочкой примечают, и взглядиком таким радостным одаряют. Будто бы это не я, ее от этого же самого дикаря всего-то сутки назад спасал… Тьфу на них…, - одно слово, - Бабы!!!

…Но и эта дура пусть особо на Лга*нхи губешки-то свои не раскатывает. - Она теперь для него табу. С тех пор как он ее в "люди" определил, она ему как сестра. А у местных с этим строго.

…Потусовавшись тут, я начал понимать почему арабы своих женщин под замком да в парандже держат…Может конечно я и ошибаюсь, и у арабов совсем не так было. - Но слышал что они тоже кочевниками были, вроде этих моих степняков.

…Живут одним родом. А подростки как известно дело дурное. В организме гормоны бушуют, в башке ветер гуляет. Им волю дай, - они не успев Испытания пройти, уже сплошь друг дружку обрюхатят. - Не пройдет и пары-тройки поколений, а вместо здоровых отморозков, - сплошь уроды с ассиметрично вытянутыми рожами британских аристократов, и кучей наследственных заболеваний.

…Так что местным подросткам с малолетства внушают, что родич это табу. А стоит девчонке пережить первые месячные, - сразу норовят сбагрить с рук на Ярмарке Невест.

Парни бывает и мутят втихаря с вдовушками. Среди них молодок-то полно. И такие связи вроде как негласно разрешены. - И парням наука и разрядка, и вдовушкам не так тоскливо свой век доживать. Ну да они же тоже все из чужих племен перешли. Так что особой опасности нету. - Это не с сестрами двоюродными шуры-муры крутить.

Так что если у Осакат на дурилу Лга*нхи имеются какие-то планы, - пусть обломится. - Она свой шанс уже упустила. Да и мне она, по большому счету на фиг не нужна. Просто видать от ферромонов дурь взыграла.

…Взыграла дурь, а доигрался я! - Это же надо так лохануться и встать в позу! - Дескать, -я тут великий герой, а ты только баб охранять годишься… А теперь попробуй только назад без пленника вернуться. - У местных с этим строго, как на зоне. - Сказал, - должен сделать. А иначе капец, - от тебя даже суслики в степи отворачиваться начнут.

…Я помню офигевал, видя слезы на глазах Нра*нху и прочих дюжих мужиков, когда у вечерних костров начинали петь былины…Одним из популярнейших сюжетов был, как я его называл "Пацан сказал, пацан сделал". - Наш великий предок, с какого-то панталыку, (причины этого панталыка зачастую даже не приводились), - брал на себя повышенные обязательства, пойти в степь и принести руку скальпов врагов! Или руку шкур мохнатых тигров… Вот так, ни много ни мало. Ну и естественно шел… Была великая битва, а потом он израненный вражьими копьями, клыками, и дубинами приползает в племя сжимая в отрубленных руках вражьи скальпы…, или с отгрызенными тиграми конечностями и головой…, со шкурам тигров, прицепленными…, вот даже не буду говорить к какому месту, ползет… Ну и ясно дело приползает, выполнив клятву. А затем героически умирает, под пристыженными взглядами злобных завистников и злопыхателей, омытый слезами юных дев и прочих сородичей…, и тра-ля-ля… - Вот. - Чистый ведь бред! - Я героических смертей насмотревшийся по телевизору и в кино, - еле сдерживал ржание когда слышал такие бредни. А мои соплеменники, повидавшие немало смертей вживую искренне пускали слезу по убиенному герою, который сказал, и который Сделал!

… Да, - незамысловатые ребята. Иногда это даже хорошо. - А то у нас там, стоит только упомянуть про двадцать восемь панфиловцев, как сразу найдется знаток, который объяснит что ни фига то панфиловцы и не воевали, а просто бухали в окопе. А вместо них дралась целая дивизия, и все подбитые танки стаскивала к этому панфиловскому окопу… Тут бы такому знатоку, посмевшему усомниться в доблести предков, мозги бы с ходу вправили…, одним ударом дубины. Чтобы не подрывал суровой правдой, моральный дух племени.

…Но с другой стороны… - Если я объявив что притащу пленника, этого не сделаю…, вот даже не знаю, - для Лга*нхи наверное сразу умру как человеческое существо. Тут в легендах даже коварные тигры и ничтожные суслики слово держат. А уж соплеменник который сказал и не сделал… Это не по-пацански! И никакая отмазка тут уже не прокатит. Даже если внезапно разверзнется земля и поглотит все вражье войско, я обязан буду прыгнуть следом, и добыть этого, больше на фиг никому не нужного пленника!

Так что все что мне остается, это сидеть в кустах, дрожа от страха, и надеяться на какую-то немыслимую удачу.

…Когда я осознал что же ляпнул, - застыл с открытым ртом… Надеюсь мои соплеменники сочли это очередным разговором с духами, а не ступором из-за собственной тупости. Потом все же собрался…, с духом. Потому как в остальном, - нищему собраться…, как известно недолгое дело. Тем более что тут, отравляясь на охоту за скальпами, берут только оружие. Все остальные мелочи, вроде еды, запасной одежды, палатки (гы-гы, я уже третий месяц только небом укрываюсь), считаются лишним грузом, который только мешает воину совершать подвиги.

…Ну и двинул я на север, едва в брюхе улеглось слопанное мясо. Бежал неторопливой рысцой стараясь запоминать приметы, хотя уже не шибко надеялся что удастся возвратиться…Ночью дрожал от холода и страха, ведь пока я сплю, некому будет сторожить, отгоняя от моей аппетитной тушки тигров, гиен и вражьих воинов. А потом еще бежал целый день, отмахав не меньше сорока километров. По дороге сумел своим дротиком, кинув его на манер городошной биты, подбить кролика. По воинской традиции, (за отсутствием огнива пришлось соблюдать традиции), сожрал его сырым. Наутро, с тоской подумал что уже достаточно далеко ушел от нашего лагеря, и можно начинать охоту. Так что повернул к горам, и бежал пока не увидел вражеские лагеря… Еще несколько часов поползал в поисках подходящего места. Нашел небольшое озерцо, куда судя по следам, вражины водили своих верблюдов на водопой. Залег недалече в кустах, и стал наблюдать. План у меня был… Э-э-э, если честно, дождаться когда прайд тигров задерет какой-нибудь верблюжий патруль, оставив мне одного, полуобгрызенного супостата. Подобрать его и оттащить к Лга*нхи. Но что-то мне подсказывало, что тигры скорее меня сожрут, чем патрульных… Да и армия скорее всего тигров распугала. Тигры ведь не такие дебилы как я, чтобы среди тысячи хорошо вооруженных людей охотится… Тоска!!!…А возвратиться обратно с пустыми руками я не мог… Оставалось ждать и надеяться на чудо… Ближе к вечеру подъехал очередной разъезд. Ребята спешились, напоили своих верблюдов, умылись, запаслись водой, а парочка отморозков даже купаться полезла. Пусть они и недолго бултыхались в ледяной воде, но по всему выходило что ребята тут отнюдь не тепличного разливу, а суровые и крутые мужики, с которыми мне не ровняться… Правда росточком верблюжатники были чуток помельче соплеменников Лга*нхи…, ну вот наверное примерно с меня… Только не подумайте что я недомерок какой-то. Раньше во мне метр семьдесят шесть с половиной было. Это просто степняки все были дылдами за два метра ростом, вот я среди них и казался себе мелковатым… А среди этих верблюжатников я вполне себе в норме… (Что-то кстати мне в них еще, помимо роста знакомым показалось. А вот что?)…Только один хрен, - с этими "одноросточниками", мне на равных не сражаться. Эти вон, купальщики…, даже отсюда было видно какие у них мышцы, - рельефные, но сухие. - Сразу видно что профессиональные вояки. А я что умею? - У степняков меня пятнадцатилетние подростки били, и это кулаками. А с оружием я вообще толком обращаться не умею. Мне чтобы кого-то из этих вояк завалить, надо чтобы кто-то их предварительно связал… А единственного человека, который может это для меня сделать, я гордо оставил охранять какую-то сопливую девчонку…

…Потом привели стадо…. Небольшое. На сотню голов. Отвели чуток в сторону, где подход к воде поудобнее был, - напоили… Вокруг стада сновало с десяток верблюжатников. Причем без доспехов и оружия… Будто у меня этих доспехов и оружия полные карманы! Зато их десять. - Так что и думать о том что напасть на этих ребят, было нечего.

…А может мне дождаться, когда ночью кто-нибудь до ветра пойдет, шваркнуть его по башке дубинкой, и утащить подальше? - Только хрен его угадаешь, когда и куда конкретно кто-то до ветру пойдет… Тут ведь ночью-то не больно понаблюдаешь, с целью опознать куда они срать ходят. - Темень стоит.

…Блин! А жрать-то как охота! Дух ответственный за мое брюхо, уже видно давно забыл про вчерашнего кролика, и требовал новых жертвоприношений… А без еды я точно ослабну… - Так что я удрал подальше в степь, и до темноты пытался изловить кукую-то живность… Только под вечер мне повезло добыть сурка… Хотя обычно эти твари настолько непуганые, что чуть ли не сами в руки лезут. А тут, стоит приблизиться, сразу в норку прячутся… Ладно. Так уж и быть, прощу им их паранойю за то что они такие вкусные… А когда сутки не жрал, все на свете вкусным кажется… Вернулся на свою лежку и завалился спать… Посплю пол ночи, а как раз перед рассветом, когда у часовых глазки сами смыкаться будут, - пойду бродить вокруг лагеря, подстерегая тех кого разбудит "будильник Кашпировского".

…Проснулся я, когда солнце уже поднялось довольно высоко. - Вот ведь подлянка какая. То ворочаешься всю ночь, заснуть не можешь. А когда надо, - дрыхнешь без задних ног… Что за шум-то меня разбудил? - А-а, - опять стадо на водопой пригнали… Спустя часок-другой, опять проехал дозор на верблюдах… Я конечно в армии не служил…, плоскостопие у меня…, вернее справка о плоскостопии, выданная одной знакомой врачихой моего батяни, только вот сдается мне, что коли у них тут даже разъезды эти верблюжьи налажены, то это точно армия, а не просто сброд…На этот раз купаться полезли аж трое… Может и все бы полезли, но парочка явно осталась бдить за товарищами. Да, - что называется, службу знают… Мне тут, ясное дело, ловить нечего… Дождусь когда они подальше уедут, ломану в степь, харч себе ловить, а потом отосплюсь где-нибудь в холмах. А ночью попытаюсь на засранцев поохотиться…

…И вот надо же такая подлость, - только-только сотню шагов сделал, как вдали со стороны степи одинокий всадник показался… И двигается в мою сторону… Я ясное дело обратно в кусты ломанул. А там до меня вдруг дошло что общего у меня с верблюжатниками было…И тут в голову мне пришло… - А ведь это идея! Идиотская конечно, и абсолютно безнадежная, но у меня-то только такие и срабатывают! Да и в моей унылой ситуации, приходится рисковать… Один хрен я тут каждую секунду рискую, даже в кустах прячась. Меня и вороги могут заметить, или тигр вынюхать… Змея цапнуть… С голодухи могу подохнуть… От холода околеть… От страха, в конце концов ласты склеить… Чем дольше сижу, тем больше опасностей на себе навлекаю. Так что надо рисковать! - Спешно сдирая с себя одежу, побежал к берегу… Коли этот верблюжатник из степи едет, но можно не сомневаться, остановится тут верблюда своего напоить…

…Он и остановился… Как раз метрах в двадцати от меня, там где водопой подходящий был. Я его уже заждался, минут семь в ледяной воде дрызгаясь… Однако вида не подал, и ручкой ему так помахал…, как эти вчера махали, и клич попытался ихний же изобразить… Он мне тоже вроде ручкой маханул, и что-то одобрительное вякнул…Ах да, забыл сказать самое главное, - наблюдая за ними с близкого расстояния, я увидел…, но не сразу осознал, что верблюжатники тоже брунетами были, как и я! Это притом, что я тут нормальных (а кто посмеет сказать что мы брунеты не нормальные?), черноволосых людей пока вообще не встречал. - Степняки были сплошь блондины да рыжие. Так что когда я это понял, да еще и про рост подумал, то в голове сверкнула мысль, что в бане…, в смысле - голышом, я вполне сойду за верблюжатника…Так что когда этот, мне в ответ ручкой помахал, - я к нему поплыл, пытаясь забыть привычный кроль, и подражая верблюжачьему стилю плаванья "по-собачьи"… Доплыл, вылез на берег, дрожа от холода, страха, и переизбытка адреналина. Этот улыбаясь что-то там мне такое сказал, веселое должно быть, потому как сам же хохотом залился… Я чего, - я посмеяться всегда рад… Так что тоже посмеялся, пока к нему шел. Тут он вроде что-то такое, с вопросительными интонациями мне сказанул. Я указал ему рукой на тот участок берега с которого в воду заходил. Он отвернулся посмотреть туда… А я, схватив с земли камень, прыгнул на него… Не успел… Реакция у этого, как у змеи, - в последнюю секунду умудрился как-то голову убрать, и мой удар пришелся в плечо, скользнув по коже доспеха. Он потянулся к кинжалу, а я в отчаянии уже почувствовав как эта железяка шурует у меня в брюхе, заорав что-то несуразное, бросился на него и мы оба рухнули в воду. Начали бороться на мелководье… Только я-то голышом, скользкий от воды. А он в этих своих кожаных доспехах, ремнях, оружием увешан, есть за что ухватиться. Так что я его как-то этак сумел под себя подмять, и камнем, который оказывается так из руки и не выпустил, пару раз по башке заехать… Он затих… Я тоже… Отвалил в сторону, не веря собственным глазам и ощущениям… - Я таки победил! - Этого быть не могло. Но я, - Дебил, завалил этого вояку! Я реально крут, велик и ужасен!…Только вот надо связать его побыстрее, пока он не очнулся и не навалял мне такому великому и ужасному. И из воды вытащить пока не захлебнулся. - Черт. Какой же он тяжелый!

Глава 5

Любой читатель детективов знает, что преступление это не самое сложное. - Самое сложное, это скрыть следы преступления и безболезненно воспользоваться его плодами.

… Итак, - ситуация. Я приплясываю голышом возле водоема, расположенного километрах в двух от ближайшего вражеского лагеря, у меня стучат зубы, трясутся руки, и ватные от страха ноги. То ли это результат переизбытка адреналина в крови, то ли жуткий испуг, то ли результат переохлаждения. Все-таки не май месяц а я минут двадцать в ледяной воде дрызгался… Передо мной стопроцентная как дымящийся пистолет улика, - связанное по рукам и ногам тело с кляпом во рту, (пришлось бежать в заветные кусты, за захваченными еще из нашего последнего стойбища веревками и ремнями, с ужасом думая что враг может очнуться в любую секунду). Рядом, забредя в воду, пока мы дрались почти по брюхо, спокойно стоит свидетель преступления, - верблюд. Он пока старательно делает вид будто вся творящаяся возле него заваруха его несколько не касается, и демонстративно дует воду из озера. Но по старательно-равнодушной роже и хитрым глазенкам видно, - стоит только отвернуться, - побежит сволочь такая, взбрыкивая ногами и подскакивая задом, и настучит в соответствующие Органы. Ну и как завершающий штрих композиции, - в берег воткнуто здоровенное, метра три копье с болтающимся возле наконечника мотком то ли волос, то ли еще какой-то дряни. Этот моток радостно трепещет на ветру, как бы призывая народ со всей степи, - "Идите гляньте, как тут интересно!!!". Так что в любую минуту, на этот призыв могут пожаловать приятели связанного, и поинтересоваться "А чё это вы тут делаете?!". Причем поинтересоваться на своем языке, которого я не знаю, и потому даже соврать ничего не смогу.

Вывод, - валить надо отсюда поскорее, пока местные ментяры меня не повязали и не учинили допрос с пристрастием. Вопрос только, - как?

Я попытался было ухватив за ноги, дотащить своего пленника волоком хотя бы до тех кустов в которых прятался вчера. - Гад оказался жутко тяжелым, да еще и цеплялся разными выступами доспехов и оружия за траву. А уж какой шикарный след оставляло это волочащееся тело…, чтобы меня найти, не обязательно будет пускать собак. - Даже слепой пройдет по нему на ощупь. Какого черта я не догадался сразу освободить его от оружия и доспехов? -…Так ведь страшно! - Вдруг очнется и наваляет мне ответных люлей. - А я свою норму достижений и славных побед, уже выполнил на месяцы вперед, и нарываться на новые приключения не стремлюсь.

Кое-как оттащил метров на тридцать-сорок в сторону, упрятав противника за верхушкой небольшого холмика. Серьезным укрытием это конечно не назовешь, но хоть от случайных глаз пока скрыл… Ага. - Скрыл!!!…Оглянувшись назад увидел шикарную картину, - купающийся верблюд, воткнутое в берег копье с бунчуком, и пропаханная борозда, скромно намекающая где нужно искать хозяина всего этого имущества.

Рванул назад? по дороге сделав маленький крюк, и подобрав собственные вещи. Изображать нудиста больше не было смысла, а в одежде появляется хотя бы видимость тепла…Оказалось что с этим я сильно поторопился. - Ни на, - ути-ути-цып-цып-цып, ни на властное "ко мне", многообещающее "на-на-на", или загадочное - "а что у меня е-е-есть…", верблюд не повелся, и на берег выйти не соизволил. Кажется его холод совершенно не беспокоил и он готов был стоять и пить воду до тех пор, пока озеро не кончится…А вот меня холод беспокоил. И сильно. Потому я сдуру снял только штаны, надеясь что в жилетке будет теплее, и опять полез в воду…В тот момент когда я уже почти ухватился за веревку, тянущуюся куда-то к морде этой волосатой твари, он неторопливо сделал шажок в сторону. Я скаканул следом, он отодвинулся еще на один шажок, заинтересованно скосив на меня глаза. Я ринулся за ним, рухнул в какую-то яму, уйдя под воду с головой и измочив свою, некогда сухую жилетку, бултыхаясь вырвался на поверхность, предпринял еще одну тщетную попытку ухватиться за веревку и узрел перед собой огромную смрадную пасть с большущими желтыми зубами. При этом верблюд прорычал нечто предупреждающее, что мой мозг квалифицировал как "Отвали парниша".

Признав поражение, опозоренный, выбрался на берег. Свежий бодрящий ветерок, мгновенно забрался под мокрую жилетку, превратив ее в кусок льда. - "Черт с этой скотиной" - подумал я стуча зубами, теперь уже точно от холода. - Пусть торчит тут до тех пор пока не околеет в этой ледяной воде. Мне гоняться за ним только время терять. Лучше я его потрачу на то чтобы подальше заныкать пленника… А верблюд… - Да тут тыщи…, ну пусть сотни верблюдов вокруг. Мало ли сбежал откуда-то. Госномера на нем нет, так что на то выяснение какому отряду он принадлежит, и не пропадал ли его всадник, уйдет небось не меньше нескольких дней… Если вообще будут искать, а не заныкают втихаря бесхозное транспортное средство. Жалко только, - на верблюде тюки какие-то навьючены, и щит этого вояки… Может в тюках чего ценного лежит. А щит, - все-таки оружие… Ну да не буду жадничать.

…Кстати о жадности. - Подхватил копье пленника…, затем сделал еще один крюк, и забрал из кустов свое оружие. Рук удержать все это как-то стало резко не хватать. Но оставлять свои дротик, дубинку и лук с парой стрел, все равно было жалко. Хотя я теперь без всякого зазрения совести ограблю пленника, забрав себе его оружие, но и своим барахлом разбрасываться не стоит… Вернулся к ложбинке, - пленника не было!

Пока мы с верблюдом участвовали в любительской реконструкции Цусимы, пока я бегал по берегу, подбирая свое и чужое имущество, этот живчик успел очнуться, и умудрился откатиться аж метров на двадцать в сторону. Именно откатиться, поскольку связал я его надежно, и даже ползти он толком не мог. Зато катился этот колобок долбанный весьма живо и старательно… Причем в сторону степи. Оно и правильно, уклон был как раза в ту сторону, катиться проще… Может мне тоже его так катить до Лга*нхи?

Догнал, врезал копьем по спине, и сел на него сверху… Блин. Надо собраться с мыслями. Иначе я тут себя до смерти загоняю, бегая от озера на холмы и обратно… И за что мне такие муки?

… Тащить его на себе? - далеко не утащу. Да к тому же, - мало того что след остается, да еще и себя измотаю так, что через пару дней он меня даже связанный по рукам и ногам, плевками пришибет… А что делать? -… Развязать ноги, и запугать до полусмерти, чтобы сам шел…А ежели он бежать припустится? Может они тут тоже бегуны не хуже Лга*нхи, и даже со связанными руками, преспокойно удерет от меня? Внешне-то не больно похож, однако… - А я его стреножу! Сделаю такую веревку, чтобы только шаги небольшие делать мог… И от оружия его освободить надо. Без оружия любой вояка себя сразу будто без портков ощущает. - Небось гонору-то резко поубавится… Кстати, - штаны на нем плотные, теплые… Мне в самый раз будут…, а ему уже скоро станут без надобности… И сапоги… Вполне себе такие моднявые казаки с загнутыми вверх носами и тиснением по коже. Надо будет себе забрать. И накинутый поверх доспехов халат… Типичный такой среднеазиатский халатик…, из верблюжьей шерсти сделан небось, а она теплющая…Заставить Осакат постирать и…

…Стоп. Не до штанов с халатами сейчас…, хоть и зуб на зуб не попадает, после всех этих купаний. Так. На башке что-то вроде кожаного шлема с нашитыми металлическими бляшками, ремешок тянется под густую черную бороду… Где-то тут должна быть завязочка или застеж…. Ах ты сука, - кусается! Как он кляп-то выплюнуть умудрился?… Ну нет… Реально достал! - На, получи гад!!!…Блин! - Не пришиб? Ловить второго пленника мне как-то не хочется. - Да нет, вроде схлопотав дубинкой по голове затих, но дышит… Хороший видно шлем…А мы пока воспользуемся случаем. Снять пояс с парой кинжалов, снять перевязь с каким-то чехлом… Это чё в чехле? - Ледоруб? -…Колись сука, - ты Троцкого убил? - А-а, нет. Помню, эту штуку клевцом называют…Еще какая-то сумка…, чего в ней смотреть сейчас некогда. Топорик на короткой ручке, но почему-то с очень узким, сантиметров 5-6 лезвием…, во оружием-то увешался убивец злобный…А как с него этот панцирь снять? Похоже только через голову… Э-э нет. Пусть пока на нем побудет, руки развязывать я ему не стану…Хотя… Потуже перемотал ноги, да еще и привязал к какому-то, торчащему из земли кустику… Убрал все оружие подальше, размотал многочисленные узлы…, поминутно проверяя не очнулся ли пациент, быстро содрал изрядно пованивающий халат и натянул на себя…, теплее не стало. Кажется я успел проморозить все внутренности и холод уже идет не снаружи а изнутри… Стянул с супостата панцирь, отбросил в сторону, снова замотал руки за спиной. Теперь, пока он в отключке, надо стреножить… Замерил длину веревки исходя из собственной ширины шага… Привязал к одной ноге, потом…, - отлетел метра на два, получив этими ногами в грудь. Хорошо хоть предыдущие годы нескончаемого града тумаков и пинков, приучили меня либо уворачиваться, либо прикрываться от ударов, а то не дернись я в последний момент, удар пришелся бы по пузу и хрен бы я тогда этого…, а где кстати этот?…Вот сволочь припустил то как… Бежит конечно похуже Лга*нхи, но тоже весьма проворно… В ставшей уже традиционной городошной манере, швырнул дротик куда-то в ноги бегущему говнюку. Тот запутался в нем и рухнул, а пока поднимался на ноги, я уже успел подскочить и врезать ему пару раз дубинкой по корпусу. Бить по голове побоялся. Но дубинка и так свое дело сделала, - пленник свалился на землю, где и схлопотал еще пару-тройку вразумляющих ударов и пинков. Потом я перевернул его на живот, и все-таки довязал веревку ко второй ноге… Ух! - Полдела сделано. Осталось еще отконвоировать его километров на 50-70 к месту стоянки, на что уйдет несколько дней и бессонных ночей, и предъявить Лга*нхи в качестве входного билета, обратно в племя… Ничего больше уже не хочется. Ни допросов, ни информации, ни… Только сесть у горящего костра, и набить утробу горячим, полусырым мясом…

…Блин! Ну вот нахрена о еде вспомнил? - Сидящий в брюхе Дух, заверещал и начал царапать своими длинными острыми когтями мои внутренности. Господи! - Как же мне надоело совершать подвиги! Как же хочется просто перестать трястись от холода, вздрагивать при каждом шорохе и мучительно раздумывать над следующим шагом, ожидая от жизни сплошных подлянок… Как же хочется просто лечь и несколько минуток полежать ни о чем не думая… Ой. Вот только ни это. - Если я сейчас лягу, то уже больше не встану… В ближайшие часов пять-восемь. За это время мне эта сволочь точно глотку перегрызет. А не эта, так какая-нибудь другая сволочь. Так что мысленными пинками заставил себя подняться. Потом уже вполне материальными пинками поднял пленника, и погнал его в степь.

…Проклятье, проклятье и еще раз проклятье…. Мясом я тогда обжегся… Были бы мозги, я бы не мясом, а горящими углями свой поганый рот набил…Гонор понимаешь сопливый взыграл…, крутизна проклюнулась…, перед девчонкой выпендриться захотелось…

- Стой гнида… Привал… - Пленник рухнул как подкошенный, а я свалился рядом. - Сил не было совершенно. Вторые сутки без еды, с диким жаром и невыносимой слабостью во всем теле… Все-таки купание не прошло даром, - я простудился. Очень сильно простудился.

…Мне конечно и раньше случалось тут болеть. Но в основном все обходилось соплями, кашлем и распухшем горлом. Подозреваю что организм, зная что в случае чего его будет лечить наркоша-шаман, с которым у нас была взаимная ненависть, - просто отказывался болеть. Да и такого переохлаждения раньше я не получал. Всегда была возможность отогреться у костров, выпросить горячего молока, или просто зарыться в какую-нибудь овцебычью шкуру и отлежаться. - Сейчас же после долгого купания и беганье на холодном ветру в мокрой одежде, да еще все это на голодный желудок…, - мне реально было жутко хреново. Пару раз я даже терял сознание. Единственное что меня спасало, это то что моему пленнику было еще хреновей чем мне.

…Еще в первый же день, когда мы удирали строго на запад в степь, я заметил что он как-то неуверенно наступает на правую ногу, но тогда не обратил на это внимание… Меня куда больше интересовало что твориться у меня за спиной, и не предпримет ли пленный очередных попыток удрать, чем здоровье этого самого пленного. К вечеру я упал от усталости, и уронил рядом с собой пленного. Дальше идти уже не было сил, а тут был небольшой овражек, - хоть какая-то защита от пронизывающего ветра и чужих взглядов. Надо было подумать как жить дальше. Ничего, к чему можно было бы примотать пленника тут не нашлось…Долго думал, потом его собственным и своим ремнями, примотал пленного к его же копью… В смысле руки и ноги. Он теперь даже согнуться не мог, а укатиться в степь в знакомой уже нам обоим манере, не позволили бы крутые стены овражка. Вывалил содержимое его сумки на землю… Там было много странных вещей…, но не было огнива, или чего-то похожего на еду… Какой же идиот едет в степь без огнива? - Ладно. Черт с ним. Напился воняющей мокрой кожей воды из небольшого бурдючка у себя на поясе. Вытянул кляп и дал напиться пленнику. Сначала он присосался с немалым энтузиазмом, потом начал материться. То что это был отборнейший мат, я понял по выражению лица этого фрукта. - С такой злобной гримасой можно только материться, проклинать, и обещать страшную-страшную-страшную расплату. - А и хрен с тобой. - Врезал ему несильно по морде… Не за то что ругался, а за то что огнива не взял… Поискать что ли подходящие камни тут? - Уже темно… Дебил, - ведь пол дня шел по степи… Высматривал что угодно, - погоню, попытки побега, сусликов-кроликов, - а додуматься поискать пару кусков кремня в голову не пришло. Почему-то был уверен что обязательно найду огниво в сумке своей добычи. Обломился.

Спать лег на голодный желудок. - Всю ночь бросало из жара в холод. Я-то трясся от невыносимо холодного куска льда на месте своих внутренностей, то пытался скинуть с себя всю одежду, обливаясь потом и задыхаясь от недостатка кислорода… Заснул только под самое утро… Проснулся от дикого рева.

Уж на что я не был воином…, уж на что был измучен болезнью и бессонной ночью, - но этот рев заставил меня подскочить на ноги, сжимая в руках привычную дубинку…С ближайшего края овражка, на меня смотрела глумливая морда верблюда, необычайно довольного тем эффектом что произвело его утреннее пение. Дабы подкрепить эффект, он исполнил на бис еще пару серий трубных рычаний переходящих в стоны и визг. Затем скромно прикрыв глаза длиннющими ресницами, замер в ожидании заслуженных аплодисментов… Будут щас тебе аплодисменты… Басков хренов. Дай мне только до тебя добраться я тебе по морде так нааплодирую, забудешь как звали!

…Но сил исполнить угрозу не было. Было только желание упасть обратно и больше уже в этом году не вставать. Прикрыл веки, но за ними меня уже ждал старый приятель Нра*тху. Он вылез откуда-то из-за глазного яблока, и строго погрозил мне пальцем. - Отвали сволочь! Ты даже жеста такого не знаешь, - пальчиком грозить это не в твоем стиле, ты привык кулаками шуровать да пендели отвешивать…

…Однако старая мертвая сволочь был прав. - Расслабляться нельзя… Мысленно, на каждом шагу вопя и стеная о себе любимом, - подошел к пленнику… От него воняло. - Ну еще бы, - вывести до ветру я его вчера не соизволил, вот ему и пришлось в штаны гадить…А у меня на эти штаны были такие планы!

- Встал! Пошел!!! - Заорал я на бедолагу, после того как отвязал его от копья. - Я тут с тобой шутки шутить больше не буду… Еще раз дернешься бежать, заставлю все говно из штанов мельхиоровой ложечкой скушать. Понял?! Понял я тебя спрашиваю?

…Насчет мельхиоровой ложечки не уверен, но интонацию кажись мужик уловил правильно, и зыркнул на меня таким взглядом, что не будь я сейчас полумертвым, - перепугался бы до смерти. Но сейчас мне были пофигу, и его взгляды, и читаемые за ними желания. Я пнул его ногой и отступил на пару шагов в сторону, как бы давая пространство для подъема и сделал соответствующий жест. Он еще долго разгонял застоявшуюся кровь, прежде чем смог подняться на ноги. А потом я навьючил на него большую часть своего имущества, и я погнал на юг, туда где меня ждал горячий костер и много-много еды. За спиной раздались шаги, - там топал верблюд, кажется чрезвычайно довольный своим приключением. Несколько раз мне показалось что он мне задорно подмигивает, кивая на барахло, которое я понавешал на его старого хозяина. Он явно сгорал от предвкушения как будет рассказывать эту историю другим верблюдам. Это было единственное существо в нашей компании довольное своей жизнью и текущим моментом.

…Кролики встречались. Сурки тоже… Пару раз я даже кидал в них дротик…Но каждый раз мимо. Реакция у меня была замедленной, рука вялая и дротик вылетал из руки обычно уже тогда, когда животина благополучно успевала удрать из зоны поражения. Несколько раз пытался разговорить пленника…, но мозги вращали извилины с жутким скрипом, мысли путались, и ничего дельного из этого не вышло…Неудивительно, что я не сразу заметил что ему не менее паршиво чем мне. Догадался об этом я только после того, как он рухнул без сознания… Я рухнул рядом, и только спустя какое-то время нашел в себе силы отвесить ему несколько пощечин, - единственное известное мне средство по выведению из обморока. - Сработало. Он очнулся и что-то начал бормотать… Вот только тут я почему-то обратил внимание что его язык был абсолютно непохож ни на степной, ни на язык Осакат… - Что-то такое очень певучее, с множеством сдвоенных гласных и с минимумом согласных. - Кажется сегодня он не ругался, ни испепелял меня взглядом, а просто пытался что-то объяснить…Угадав, не столько по словам, сколько по постоянно скошенному вниз и направо взгляду, - задрал на нем рубаху и глянул на тело. - Там был огромный синяк, охватывающий почти всю правую сторону. И цвет этого синяка мне сильно не понравился. - Я конечно в медицине ни бум-бум, но цвет у этого синяка был реально жуткий. А вот то как ходили ребра во время дыхания, было мне вроде знакомо. - У меня они так же ходили, когда шаман мне их сломал…. Похоже я вчера отделал мужика куда сильнее чем рассчитывал. - Ну что мне с ним делать? - В смысле, - как довести живым еще через полсотни километров?

Разобрал остатки нашего имущества… Нихрена ни нашел… Веревки и ремни кончились. Да и не сильно бы они тут помогли… Подумал. Взял сумку пленника, опять вытряхнул ее содержимое на землю, вызвав взрыв возмущения и воплей, потом разрезал ее по швам своим новеньким кинжалом… Даже толком порадоваться не смог, тому насколько он острый. Из кожи сумки сделал что-то вроде бандажа, охватывающий середину тело пленника, чтобы зафиксировать ребра… Примотал своим старым поясом, взамен которого давно уже нацепил крутой пояс вояки…- Извиняй браток, больше ничем помочь не могу! Разве что… Развязал веревки на руках, и связал их уже не за спиной, а спереди. Пусть хоть будет возможность гасить удары при падении. Да и вообще, когда есть возможность держать руку на больном месте, вроде не так и болит… - Скомандовал "Встать!". - Он замотал головой, что-то истерично вереща и не отрывая взгляда от вываленного на землю барахла… Видать что-то шибко ценное… Но что именно выяснять не было сил…, просто собрал все барахло, и сложив в узел, сделанный из моей старой жилетки. Повесил его на поднявшегося пленника и мы опять понуро побрели по степи….