Пылающие небеса

Под этот марш колонна новоиспеченных офицеров, чеканя шаг, прошла перед трибуной. Только сейчас бывшие курсанты поняли, что все же не зря капитан Челюсть столько гонял их по учебному плацу. Одно прохождение строем в день выпуска из училища стоило тех многодневных тренировок. Грохотали кованые подошвы по нанобетону. Скрипели пахнущие кожей новенькие портупеи. Улыбался с портрета Верховный Председатель. Светило солнце. Сияли золотом новенькие погоны. Мир казался таким прекрасным. В этот момент никто из этих двухсот молодых лейтенантов не задумывался, что ждет его в дальнейшем. Сейчас свершилось первое главное дело в их жизни — окончание училища и получение офицерских погон. Хотя, конечно, кое-что о своем будущем они все же знали. Они знали, что через месяц отправятся для прохождения практики в гарнизоны, разбросанные по всей необъятной галактике Народной Социалистической Империи Русь. А еще они знали, что им предстоит месяц отпуска. Вот об отпуске они сейчас и думали.

По традиции выпускной курс должен был пожелать первому курсу успешной учебы, а первый курс пожелать свежевыпущенным лейтенантам успешной службы. После этого осуществлялась церемония передачи штурвала. Пройдя строем перед трибуной, выпускники опять встали в две шеренги. Перед ними выстроились в две шеренги первокурсники. Вперед вышел начальник первого курса майор Вихров.

— Товарищи офицеры! — произнес майор. — От имени курсантов первого курса Гвардейского Ново-Калужского летного училища желаю вам удачной службы! Желаю всегда быть победителями! Слава Руси!

— Слава!!! — дружно рявкнули выпускники.

После этого перед строем вышел майор Фомин.

— Товарищи курсанты! От имени выпускников желаю вам успешной учебы! Желаю через четыре года стать настоящими имперскими офицерами! Слава Руси!

— Слава!!! — проорали первокурсники.

Их голоса еще не были так слажены, как голоса выпускников, но уже чувствовалось, что это будущие офицеры, а не те мальчишки, которые год назад впервые переступили порог училища.

— От имени выпускного курса передаю вам этот штурвал и надеюсь, что он будет в достойных руках! Слава Руси! — торжественно произнес майор Фомин.

— Слава!!! — проорали оба курса, и Фомин вручил майору Вихрову штурвал, снятый с какого-то древнего истребителя. Данный раритет уже долгие годы использовался для этой ежегодной церемонии, хранясь в остальное время под стеклом в музее училища.

А уже вечером Святобор прибыл в космопорт и сел на внутрисистемный рейсовый корабль, который должен был доставить его на родную планету Расположившись в своем кресле, лейтенант достал персональный информатор и решил посмотреть новости, а затем написать письма родителям и своей невесте, которые должны были встречать его на родной планете Березовка. Но вскоре подали обед, и Святобор был вынужден убрать информатор, так и не дописав письма. После обеда он решил немного вздремнуть и проснулся, когда корабль уже начал входить в атмосферу Березовки.

В космопорте его встречали родители и конечно же Ярослава. Она сразу же бросилась ему на шею и расцеловала. Святобор вытянулся перед отцом, как полагается имперскому офицеру, и, вскинув правую руку, по-военному поприветствовал его — «Слава Руси!» Отец просиял от гордости за сына и, так же вскинув руку, ответил: «Слава Руси!» Ему было чем гордиться. Всю жизнь Вышеслав Петрович, будучи простым крестьянином, проработал на своей гидропонной ферме. Двое старших сыновей пошли по стопам отца, еще один стал мастеровым в локомотивном депо монорельсовой станции Березовка-товарная. А вот двое средних сыновей пошли учиться. Один окончил Ново-Калужский политех, вернулся на родную планету инженером, стал уважаемым человеком и теперь работает на местном Березовском наноремонтном заводе «Народный нанотронщик» имени товарища Кулибина. Второй, средний сын, так вообще улетел в сам Свято-Петроград и поступил там в Свято-Петроградский имперский университет имени товарища Жданова. Сейчас работает в секретном оборонном НИИ-1488, проектирует новейшие боевые космические корабли. Вот как! Отец им очень гордился. Но еще больше он гордился младшим сыном, который стал имперским офицером. Вышеслав Петрович с нескрываемым удовольствием любовался новеньким темно-зеленым мундиром и золотыми лейтенантскими погонами Святобора.

— Ну, сынок, я тобою горжусь! — сказал отец. — Ладно, чего здесь торчать, поехали домой…

Старенький отцовский гравилет «Победа» ждал их на стоянке около космопорта. Отец привычно сел за штурвал, и машина поднялась в воздух. Святобор про себя усмехнулся, насколько примитивным средством передвижения теперь казалась ему «Победа» по сравнению с тяжелым истребителем. За то время, пока отец выруливал со стоянки, Святобор на «Беркуте» уже бы мог выскочить за пределы атмосферы. Но для отца и такая машина была нормальным средством передвижения. Она, конечно, не была роскошью, так как в Империи даже простые люди вполне могли позволить себе иметь личный гравилет.

Примерно через час подлетели к родной деревне, и отец посадил гравилет на лужайку около избы. Как только Святобор вышел из машины, к нему тут же подбежали две младшие сестры, которые еще были незамужем, и кинулись обнимать брата. Разумеется, Святобор привез из Новой Калуги подарочки для своих сестричек, и те были очень рады. Рядом с отцовской «Победой» на лужайку опустился новенький «Москвич». Это прилетела старшая сестра со своим мужем. Она работала медсестрой в местном медицинском центре, а ее муж был учителем в школе. Соответственно, они хорошо зарабатывали, тем более что профессия учителя в Империи относилась к разряду «почетных», что давало им некоторые льготы и преимущества. В частности, они смогли купить по льготной цене гравилет «Москвич» новой модели. Но среди «почетных профессий» были и более почетные. А самой почетной, если, конечно, не считать выдающихся ученых, были офицеры Имперских Вооруженных Сил и Имперского Министерства Безопасности. И если для того, чтобы стать особо «почетным», делая карьеру в науке, нужно было заслужить этот почет существенными открытиями и изобретениями, то защитники Родины получали привилегии представителей «почетной профессии» при выпуске из училища вместе с получением лейтенантских погон.

Веселой толпой вся родня прошла на веранду, где уже был накрыт стол. Вскоре появились и старшие братья, прилетевшие в отцовский дом, чтобы поздравить Святобора с производством в чин имперского лейтенанта. Ярополк, который жил и работал в Свято-Петрограде и не мог лично приехать в этот вечер, предстал в виде объемного изображения через гиперфон. Таким образом, вся семья была в сборе. Пили чай из самовара, ели домашние пироги с клюквой и черникой, говорили о жизни, о том, как хорошо и счастливо живется русскому народу, благодаря неустанной заботе родной Партии и всенародно любимого Верховного Председателя.

Потом на закате Святобор с Ярославой гуляли в березовой роще на берегу речки. Среди родных белых берез лейтенант обнял любимую и, глядя в ее небесно-синие глаза, предложил выйти за него замуж. Ярослава густо покраснела и, улыбнувшись, нежно поцеловала лейтенанта в губы. Поцелуй был долгим и страстным.

— Так да или нет?.. — спросил Святобор, когда их губы все же разомкнулись.

— Конечно же да, любимый! — радостно воскликнула Ярослава. — Я так долго ждала, когда ты все-таки решишься… Я тебя обожаю! Я хочу быть с тобой до конца жизни!

Через месяц лейтенант Железякин отбыл к месту службы уже вместе со своей молодой женой.

5

От теорий к практике

Мелкий моросящий дождь шел уже целую неделю. Низкое серое небо было затянуто тучами. Планета Кукуевка-4 была далеко не лучшим местом для прохождения практики, которая тем более совмещалась с медовым месяцем. Дождь здесь шел почти всегда. А такой мелкий и моросящий дождик, как сегодня, здесь считался хорошей погодой. Намного хуже было, когда хлестал ливень, который мог продолжаться, не ослабевая, от нескольких дней до нескольких недель. Очень редко бывали дни, когда не было дождя, но и тогда небо было закрыто густой облачностью.

Первоначально атмосфера планеты была ядовитой, потом ее очистили и сделали пригодной для нормального дыхания. Температура на планете и так была подходящей для жизни и достаточно постоянной — от плюс пяти до плюс двенадцати по Цельсию. Конечно, не курорт, но жить было можно. Поверхность планеты засадили однообразной и унылой растительностью в виде огромных мхов, которые поддерживали нужный баланс атмосферы, вычищая из нее нежелательные газы и насыщая ее кислородом. Эти мхи были способны производить кислород даже в условиях плохой освещенности, вызванной постоянной облачностью. Тратиться на более серьезный терраформинг этой планеты не сочли нужным. Да и ради чего особо благоустраивать такое захолустье, когда еще полно работы по улучшению более важных планет.

Большая часть поверхности планеты Кукуевка-4 была покрыта болотами, среди которых возвышались острова с твердой почвой, имевшие диаметр от нескольких километров до пары сотен километров. Были и большие острова, размерами до полутора-двух тысяч километров. Гор на островах не было, только пологие холмы, правда, на некоторых островах были выходы скальных пород на поверхность. Среди бескрайних тысячекилометровых болот присутствовали и моря, такие же, как и острова, небольшие и мелкие.

Основной отраслью промышленности планеты была добывающая. Добывали органические соединения из местных болот при помощи специальных заводов-платформ, установленных на болотной поверхности. Эти платформы пропускали через себя болотную жижу и извлекали из нее нужные органические вещества, которые по трубопроводам перекачивались для переработки и складирования на расположенные на островах перерабатывающие заводы. Кроме того, на островах размещались еще и шахты, где добывали некоторые минералы.

Звездная система Кукуевка располагалась хотя и на окраине Империи, но достаточно далеко от неспокойных границ с Темными мирами. Потому дислоцированный здесь гарнизон считался вроде как пограничным, но в то же время особой опасности нападения на планету не было. Болотная жижа и немного руды, добываемой шахтным способом, не стоили того, чтобы ради Кукуевки кто-то вступил в бой с Империей, да еще так далеко от своих основных баз. А в случае крупномасштабного вторжения удар врага также миновал бы эту звездную систему, так как поблизости не наблюдалось иных достойных целей для агрессора, а атаковать Империю с этого направления было нерационально из-за удаленности Кукуевки как от центра Империи, так и от вражеских галактик.

А поскольку вторжения не ожидалось, то и имперский гарнизон были незначителен. Здесь размещались четыре эскадрильи легких истребителей И-45, машин не то чтобы устаревших, но и не новейших. Основой сил планетарной обороны было несколько устаревших ракетных батарей. Эти батареи перевезли сюда и развернули, после того как они были демонтированы на других планетах в связи с заменой крупнокалиберными планетарными гиперлучевыми пушками и мегадезинтеграторами. Имелось, разумеется, и планетарное народное ополчение в количестве двух дивизий и одной бригады. Имперская бронепехота была представлена всего лишь одним батальоном, вооруженным устаревшими ТБМ-4.[1] Планировалась постройка орбитальной оборонительной станции, но пока орбитальные силы ограничивались только парой десятков оборонительных спутников.

В этот день было обычное дежурство. Святобор сидел в бункере, в помещении дежурных экипажей, находившемся рядом с ангарами. Летчики пили чай и болтали о том, о сем, да о погоде. А местная погода действовала откровенно угнетающе. Одним словом — было скучно. Неожиданно открылась дверь и дневальный, вскочив, прокричал:

— Смирно! Слава Руси! Товарищ майор, дежурные экипажи 213-й истребительной эскадрильи планетарной обороны находятся в готовности номер два!

Летчики также вскочили и, вскинув руки, произнесли «Слава Руси!».

— Слава Руси, товарищи офицеры! Вольно! — ответил вошедший в помещение майор Козодубов, дежурный по эскадрилье. — Чего, скучно сидеть без дела? А у меня для вас как раз работенка нашлась… А, у нас ведь есть стажер, лейтенант Железякин…

— Я! — крикнул Святобор.

— Молодец, вижу, что ты… — усмехнулся майор. — Работенка в общем-то простая. Локаторы засекли приближение какой-то хрени. Похоже на метеоритный поток. Надо бы ее обследовать на предмет угрозы для планеты. Задание тривиально простое, но, как вы уже убедились за два месяца службы, даже простые задания в наших краях большая редкость. Вот полетаете, постажируетесь. Заодно перейдете от теории к практике. Кстати, вам, как стажеру, я разрешаю для тренировки пострелять по метеоритам. По инструкции со стажером я должен отправить опытного пилота. Капитан Малинин…

— Я!

— Полетите вместе с лейтенантом Железякиным на разведку метеоритного потока.

— Есть произвести разведку метеоритного потока!

— Приступайте к выполнению задания!

— Слава Руси!

— Слава!

Офицеры прошли в соседнее помещение, где стояли скафандры, облачились в них, повесили на себя аварийные контейнеры и автоматы «Витязь-3К», а затем быстрым шагом прошли в ангар, где стояли восемь истребителей И-45, то есть два звена. И-45 были относительно легкими одноместными боевыми машинами, изначально спроектированными как недорогой истребитель-перехватчик для вооружения полков и эскадрилий планетарной обороны. Они состояли на вооружении уже почти тридцать лет, однако постоянные модернизации позволяли этим машинам по-прежнему сохранять более или менее приемлемую боеспособность.

Машины ждали в ангаре, готовые к вылету. Летчики заняли свои места в кабинах, и роботизированные тягачи потащили истребители к стартовой дорожке. Плавно разъехались в стороны огромные бронированные ворота, открыв мрачный пейзаж — серую пелену дождя и теряющуюся в ней такую же серую поверхность стартовой дорожки. Загудели двигатели, и машины начали разгон. Сначала оторвался от земли шедший первым истребитель капитана Малинина, за ним взлетел и лейтенант Железякин. Истребители быстро набрали высоту и, прошив толстый слой облаков, вышли на орбиту. Конечно, аппаратура, которой были оборудованы шлемы летчиков, позволяла видеть сквозь облака и завесу дождя. Но истребители И-45 по старинке еще имели прозрачное остекление кабины, потому летчики при желании могли видеть не только объемную картину, которую проецировали на сетчатку глаз шлемы на основании данных локаторов, но и серую унылую дымку, где без помощи приборов было видно не более чем на несколько десятков метров. Теперь же вокруг раскинулась великолепная картина звездного неба, которую с поверхности Кукуевки увидеть было невозможно из-за постоянной облачности. Поскольку осмотр метеоритного потока был просто дежурной процедурой, которую, согласно инструкциям, следовало выполнять на всякий случай — вдруг среди метеоритов притаится вражеский корабль-разведчик или метеориты будут содержать что-то опасное, например, космические мины или просто куски сильнорадиоактивной породы. Но как гласили журналы боевых дежурств, ничего подобного не происходило за всю восьмидесятилетнюю историю заселения Кукуевки, из которых уже сорок два года здесь существовала база истребителей.

Метеоритный поток совсем недавно вошел в звездную систему из открытого космоса и пока еще находился далеко от планеты. Истребители, сделав несколько витков вокруг планеты, разогнались и, покинув орбиту, полетели навстречу ему. Если в начале полета пилоты, которым надоели серые дождливые будни Кукуевки, с наслаждением любовались панорамой звездного неба, то ко второму часу это зрелище им надоело. А лететь до встречи с приближающимся метеоритным потоком было еще три часа. Автопилоты вели истребители по заданному курсу, а летчикам оставалось только смотреть на звезды и скучать.

Но вот истребители приблизились к метеоритному потоку, и автопилоты одновременно начали снижать скорость машин. Поток представлял собой быстро движущееся скопление крупных каменных обломков диаметром от нескольких десятков метров до нескольких километров, окруженных шлейфом мелких камней и пыли. Если бы поток шел в направлении планеты, то он представлял бы собой некоторую угрозу, хотя и незначительную. Тогда бы были подняты по тревоге все истребители, которые расстреляли бы основные крупные метеориты еще до того, как поток вошел бы в атмосферу. Но он должен был пройти далеко от планеты и, слегка изменив траекторию под действием гравитации звезды Кукуевка, покинуть звездную систему на следующие сутки, чтобы улететь дальше странствовать по космическим просторам.

Когда расстояние сократилось, пилоты переключили бортовую аппаратуру в разведывательный режим. Объем собираемой информации был огромен, и аппаратура истребителей явно не была предназначена для таких исследований, но все же основные данные она получить могла. По дисплеям быстро поползли строчки текста и цифр, которые летчики даже не пытались читать. Все равно данные передаются в штаб планетарной обороны, там их анализируют мощные вычислители, выдавая обобщенные результаты. Да и то, что было в общих чертах видно летчикам, не вызывало опасений. Обычные каменные обломки ферросиликатной породы со значительными вкраплениями как металлического железа, так и его окислов, а также соединений магния. Шлейф состоял в основном из минеральной пыли и незначительного количества метана. Обычный крупный метеоритный поток, образовавшийся в результате столкновения каких-то не очень больших небесных тел типа астероидов.

Неожиданно затрещал зуммер боевой тревоги. На экране локатора среди скопления светло-серых точек, которыми были обозначены метеориты, возникли красные точки целей. А на экране информации среди зеленых строк стали появляться красные строки их классификации. Святобор, глянув, не поверил своим глазам — локатор засек несколько десятков разнотипных небольших космических кораблей классов «фрегат» и «корвет». Типы примерно половины этих кораблей пока не поддавались идентификации, а те, что удалось распознать, в основном были кораблями, построенными в Великом Исламском Халифате, но присутствовало и несколько устаревших альдебаранских кораблей. Такой состав был характерен для ряда межгалактических пиратских сообществ, которые действовали под религиозными лозунгами и поддерживались Халифатом. Альдебаранские и иные корабли пираты захватывали или нелегально покупали где-то, в то время как в Халифате они могли закупать корабли и другую технику открыто, а то и получать бесплатно в качестве помощи, как «воины Аллаха» и борцы против «неверных». Эту помощь пираты отрабатывали, выполняя различные задания Халифата и отстаивая его интересы, особенно там, куда Халифат не мог посылать свои регулярные войска. А при необходимости пираты могли и «встать под флаги» Халифата, действуя совместно с его регулярными силами.

— Что там у вас?! — послышался в наушниках голос дежурного из командного центра штаба планетарной обороны. — Что это за хрень?!

— Товарищ подполковник, локаторы засекли большое скопление небольших кораблей, движущихся под прикрытием метеоритного потока. Государственная принадлежность не установлена! — отрапортовал капитан Малинин.

— Да я сам это вижу… — ответил с досадой дежурный по КЦ.

— Мы не можем атаковать их в лоб. Они прикрыты метеоритным потоком и его пылевым шлейфом. Мы вынуждены обойти поток на расстоянии, и сможем атаковать только после разворота, выйдя на догонный курс, — доложил капитан Малинин.

— Да, я вижу… — сказал дежурный по КЦ. — В лоб вы их не достанете, а сами стопроцентно или поймаете в лоб метеорит, или пыль и мелкие камни из вас решето сделают…

Действительно, система противоракетной и противометеоритной защиты не могла противостоять плотному потоку такого количества мелких камешков, с огромной скоростью несущихся навстречу. Подойдя сзади параллельным курсом и выровняв скорость, можно было бы сблизиться с потоком, не опасаясь его пылевого шлейфа и столкновения с крупным метеоритом. Но торможение, разворот и последующий разгон занимали и время, и заставляли делать петлю радиусом почти в тысячу километров.

— В общем, пройдите встречным курсом на минимально допустимом расстоянии. Но только осторожно, близко не лезьте… — распорядился дежурный подполковник. — Постарайтесь получить максимальную информацию. Очень важно определить государственную принадлежность. Затем разворачивайтесь и идите позади, продолжая давать нам информацию… Эх, если бы один истребитель мне такое выдал, я бы не поверил. Решил бы, что аппаратура взбесилась. Но ваши машины синхронно выдают одно и то же… Атаковать двумя истребителями эту орду не имеет смысла, тем более что вы их догоните почти на подлете к планете. Объявляю тревогу и поднимаю на перехват все имеющиеся истребители. Мы их здесь встретим, а вы присоединитесь к нам уже потом. Ну, удачи… Слава Руси!

— Слава Руси! — хором ответили капитан Малинин и лейтенант Железякин, начав корректировать курс своих истребителей.

А локаторы продолжали выдавать информацию о все новых и новых кораблях неустановленной государственной принадлежности. Видимо, это были пираты. Конечно, бывало, что пираты собирали сильные флоты, особенно когда объединялось несколько группировок, и совершали нападения даже на хорошо защищенные планеты.

Когда истребители промчались мимо всей длины метеоритного потока, то аппаратура засекла более двух сотен кораблей. Среди них было сорок три фрегата, а остальные — всякая мелочь типа корветов и катеров. Из числа этих кораблей более полусотни были идентифицированы как гражданские, в том числе одиннадцать средних коммерческих транспортов. Но формальная классификация еще не значила, что корабль, построенный как гражданский, не был переоборудован пиратами и не имел на борту оружия. Понятно, что установка оружия не превращала транспорт или космическую яхту в полноценный боевой звездолет, способный противостоять имперским крейсерам или фрегатам, но для пиратских набегов на слабого противника они вполне подходили. Да и к тому же у пиратов не было возможности строить или покупать полноценные современные боевые звездолеты, тем более — крупные.

Возникал резонный вопрос, зачем кому-то понадобилось собирать эту свору разномастных кораблей и гнать так далеко ради нападения на такое захолустье, как Кукуевка. Что они могли здесь заполучить? Органику, даже переработанную? Так немного ее удастся увезти, даже если залить зловонной массой не только трюмы, но и все кубрики. А стоимость награбленного будет копеечной. То же самое относилось и к добываемым на Кукуевке минералам. Ценного оборудования также не было, а демонтировать и грузить заводы по добыче и переработке органики и минерального сырья было нецелесообразно. Опять же, товара на копейку, а имперский флот не заставит себя долго ждать. Потому вывезти награбленное будет проблематично, так как в погоню пустятся имперские крейсера. А из этой своры попытаться уйти от крейсеров могли только несколько наиболее скоростных звездолетов. Транспортники уйти от погони не смогут, без всяких вариантов.

Возможно, это просто был террористический набег. Захватить удаленную, слабо защищенную планету, чтобы напугать Империю или потребовать выкуп. Холодный пот прошиб Святобора, ведь там, в военном городке на поверхности Кукуевки-4 осталась его молодая жена Ярослава. И Святобор вспомнил слова подполковника Терехова, который вел в училище духовно-политическую подготовку, о защите жен и детей, о защите Родины. И он как будто почувствовал, как развеваются на ветру бело-красно-черные флаги, изображенные на плоскостях истребителя, как когда-то они развевались над головами русских воинов, шедших на битву с либеральными полчищами, чтобы защитить священные идеалы русского тоталитаризма от надвигавшихся кровожадных орд мировой демократии. Непобедимый дух Предков придал лейтенанту силы и он, развернув боевую машину, помчался вдогонку за вражеской сворой, следом за истребителем капитана Малинина.

А почти в миллионе километров от стремительно мчащегося метеоритного потока, на планете Кукуевка-4 выли сирены тревоги. Пилоты занимали свои места в кабинах истребителей. Расчеты ракетных комплексов готовили их к стрельбе. Поднятые по тревоге офицеры штаба планетарной обороны бежали по бетонным подземным коридорам к штабному бункеру, где должны были занять свои места за пультами управления боевых информационных систем. Бронепехотный батальон планетарной обороны надевал тяжелые бронескафандры и, взяв из пирамид гиперлучевые автоматы, занимал места в боевых машинах, готовясь рассредоточиться, для того чтобы не попасть под удар из космоса и более эффективно действовать в случае высадки вражеского десанта. Большая часть мужского населения спешила к местам сбора ополченцев. На базах частей народного ополчения сержанты из числа постоянного состава по команде дежурных офицеров открывали хранилища, готовясь выдавать бойцам народного ополчения боевые скафандры и оружие.

Однако серьезной проблемой оказалось то, что на планете не было нормальных убежищ для населения. Во-первых, никто не ожидал нападения на такую захолустную планету. Во-вторых, в Империи надо было строить массу других более важных объектов, чем убежища на отдаленной захолустной Кукуевке. Ну и в-третьих, болотистые грунты затрудняли постройку такого рода сооружений. Потому убежища не были построены, даже несмотря на то, что планета находилась в пограничной звездной системе. Женщин и детей в спешном порядке грузили в гравилеты, чтобы отвезти к шахтам, уходившим ниже уровня болот и достигавших скальных пород. Долго жить в шахтах, конечно, было нельзя, но предполагалось, что население укроется там максимум на сутки, пока силы планетарной обороны будут отбивать вражеские атаки. Единственный серьезный бункер находился под главной базой сил планетарной обороны. Там размещался главный командный пункт и помещения, где могли укрыться военные, проживавшие в военном городке базы, и их семьи. Но и в этом бункере особого комфорта не было, так как никто не рассчитывал на необходимость длительного проживания в нем.

6

Незваные гости

Четыре эскадрильи истребителей И-45 поднялись в воздух и, пройдя через слой облачности, вышли на орбиту. В командном центре офицеры напряженно всматривались в экраны боевых информационных систем. На таком расстоянии спутники локационного дозора не могли разглядеть вражеские звездолеты среди летящих в космическом пространстве камней и пыли. В командный пункт прибыл командующий планетарной обороной полковник Петренко.

— Смирно! Слава Руси, товарищ полковник! — поприветствовал командующего начальник штаба планетарной обороны подполковник Ермилов, дежуривший в тот день на КП.

— Слава Руси! Вольно… — мрачно ответил Петренко, уже успевший понять, что положение складывается тяжелое.

— Разрешите доложить?!

— Я сам посмотрю… — махнул рукой Петренко, подходя к терминалу информатора. — Выдайте данные о противнике, которые были получены истребителями…

Сидевший за терминалом старший лейтенант вывел требуемые данные.

— Да-а-а… Хреновые дела… — хриплым голосом сказал Петренко, просматривая сводные данные по засеченным кораблям. — Запрашивали госпринадлежность?

— Так точно, товарищ полковник, — доложил подполковник Ермилов. — Ответа не последовало.

— Так, значит, кораблей много, хотя они и мелкие. К тому же разномастные, много вообще неизвестных типов. Среди них есть транспортники и яхты, которые, вероятнее всего, переоборудованы и вооружены… Дать залп ракетами на максимальной дистанции мы не можем, так как цели прикрыты метеоритным потоком. Остается только послать истребители. Они еще успеют долететь, сделать разворот и атаковать на догонном курсе. Через пять часов метеоритный поток пройдет точку максимального сближения с планетой и будет находиться на расстоянии всего двухсот двадцати тысяч километров. Именно в этот момент противник может нас атаковать…

— А если их целью не является Кукуевка? Если под прикрытием метеоритного потока они хотят пролететь дальше?.. — произнес подполковник Ермилов.

— А если они захотят пролететь дальше, то все равно будем долбать их истребителями, а вдогонку пустим еще и ракеты. Тех, кто уцелеет, добьют крейсера, которые патрулируют наш сектор… Кстати, командованию обороны сектора докладывали?

— Так точно, товарищ полковник! — ответил Ермилов.

И вопрос полковника, и ответ на него носили, скорее, такой же формальный характер, как и доклад дежурного планетарных сил обороны в штаб обороны сектора, так как информационные системы обменивались данными автоматически. Штаб обороны сектора оказался легок на помине:

— Товарищ полковник, на связи генерал Иванов! — послышался голос капитана-связиста.

Полковник Петренко сел в кресло за главным пультом и ответил на вызов генерала:

— Слава Руси, товарищ генерал!

— Слава, товарищ полковник! Локаторы дальнего обзора так и не смогли обнаружить среди этого космического мусора вражеские корабли. Мы сделали запрос и военной разведке, и разведке Министерства Безопасности. Но у них тоже пока нет никаких данных о том, кто к вам летит. Хорошо, что их засекли ваши летчики. Объявите им за это благодарность. Мы высылаем к вам два крейсера типа «Варяг-III», но они будут у вас только через несколько суток. Потому вам необходимо отбить возможную атаку на планету и не допустить высадки десанта. Каков ваш план действий, товарищ полковник?

— Я высылаю навстречу истребители, все имеющиеся в наличии четыре эскадрильи. Они сделают разворот и атакуют врага на догонном курсе. В этом случае они смогут подойти на дистанцию эффективного огня, не рискуя принять в лоб груду камней. Противник, вероятнее всего, будет атаковать во время прохождения метеоритного потока в точке максимального сближения с планетой или чуть раньше. Тогда он выйдет из-под прикрытия камней и пыли, и мы сможем уничтожить прорвавшиеся корабли ракетами.

— Хорошо, действуйте в соответствии с вашим планом, товарищ полковник. Слава Руси!

— Слава Руси, товарищ генерал!

Как только сеанс связи закончился, полковник Петренко отдал приказ отправить в атаку истребители, которые уже успели к этому времени выйти на орбиту планеты и разогнаться для старта навстречу приближающемуся врагу. В этот момент система дальнего обзора начала засекать среди камней и пыли вражеские звездолеты. Эти данные пока не были особо точны, но точные сведения уже получили истребители капитана Малинина и лейтенанта Железякина.

— Товарищ полковник, разрешите доложить! — взволнованно произнес майор Мишин, отвечавший за расчет сил и средств.

— Докладывайте! — обернулся к нему Петренко.

— Я только что еще раз проверил расчеты вычислителя. В случае если корабли противника имеют штатное вооружение, а корабли неопознанных типов сопоставимы с опознанными по боевым возможностям, то при потере шестидесяти процентов истребителей они могут успеть уничтожить сорок-сорок пять процентов кораблей противника. Учитывая, что ракетчики смогут открыть огонь только на очень небольшом расстоянии, нет гарантии полного уничтожения противника до момента его выхода на орбиту Кукуевки-четыре. Прогнозируемое количество кораблей противника, которые смогут нанести орбитальный удар восемь-пятнадцать процентов, то есть это будет от пятнадцати до тридцати единиц, но, учитывая их малые размеры, удар не будет сокрушительным. Однако несколько объектов на поверхности планет они уничтожить способны. В случае попытки высадки десанта, поверхности смогут достичь от нуля до шести процентов сил противника, то есть не более пятнадцати кораблей. Это максимум чуть более батальона десанта.

Полковник поморщился, прогноз был даже лучше, чем он предполагал, но у него зародилось какое-то нехорошее предчувствие. На большом объемном проекторе было видно, как четыре русские эскадрильи развернулись и атаковали врага. Был виден и серый шлейф метеоритного потока с отдельными серыми точками крупных метеоритов, между которыми роились красные точки вражеских кораблей. Русские истребители на этом изображении выглядели как четыре группы зеленых точек, которые перестраивались в ровные фигуры боевого построения и заходили для атаки на врага с разных направлений.

А в открытом космосе, за сотни тысяч километров от бункера командного центра штаба планетарной обороны Кукуевки-4, все выглядело по-другому. На фоне черного неба, усеянного звездами, неслись темно-серые силуэты истребителей с золотыми солнцеворотами и изображениями имперских бело-красно-черных флагов на корпусах. Шестьдесят две машины — четыре эскадрильи, составлявшие вместе 684-й истребительный полк планетарной обороны. Сблизившись с метеоритным потоком, истребители снизили скорость, выполнили разворот, перестроились в боевые порядки и пошли в атаку.

Но для противника, похоже, атака истребителей не оказалась неожиданностью. На экранах боевой обстановки красные точки пришли в движение, меняя построение. Это означало, что противник готовится отразить атаку. И он не заставил себя долго ждать. Несколько десятков красных точек отделилось от общей массы и направилось навстречу русским истребителям. По экранам побежали красные строки данных идентификации целей.

— Внимание всем! На нас идут «Шакалы»! — прозвучал в эфире голос командира полка, подполковника Васина. — Общее количество сорок восемь единиц. Расстояние восемь тысяч километров. Приказываю перестроиться для встречного маневренного боя!

«Шакалы» были халифатскими истребителями, примерно равными по классу И-45. Они появились приблизительно тогда же, когда и И-45, после чего неоднократно модернизировались. В том числе существовала достаточно свежая модификация «Шакал-Рэмбо», оснащенная современной альдебаранской наноэлектроникой и достаточно мощными расиянскими плазменными пушками. Определить, машины какой модификации шли навстречу, русские летчики не могли, хотя понимали, что это были далеко не те машинки с примитивной кремниевой электроникой и слабыми лазерными пушками, какими их спроектировали сорок лет назад.

— Внимание! Атака плазменными торпедами! — послышалось предупреждение командира полка по гиперсвязи.

Но летчики и так видели красные мигающие точки, отделившиеся от меток основных целей и помчавшиеся навстречу русским машинам. Расстояние было маленьким, количество торпед большим, а построение русских эскадрилий плотным, потому не было возможности эффективно осуществить маневр уклонения. Судя по всему, каждый из «Шакалов» выпустил одну за другой четыре торпеды, классифицированные как «Менестрель-II» — новые, достаточно эффективные самонаводящиеся плазменные торпеды, производившееся на экспорт Республикой Антанта. Эти торпеды «Шакалы» могли нести только на внешней подвеске, как раз по четыре штуки каждый. Первый ход в этой смертоносной партии сделал противник, и ход весьма сильный.

Как только торпеды вошли в зону поражения, И-45 открыли по ним огонь из гиперлучевых пушек. Сбить плазменную торпеду лучевым оружием можно только очень точным попаданием в ее ядро, что весьма сложно. Но и прохождение луча через оболочку торпеды рассеивало некоторое количество плазмы, снижая тем самым ее мощность. Мигающие точки одна за другой исчезали с экрана, но оставшиеся продолжали стремительно двигаться на сближение с зелеными точками, отображавшими положение русских истребителей. И-45, продолжая стрелять, сменили построение на менее плотное. И вот, когда торпеды оказались на расстоянии всего четырехсот километров, наступил решающий момент. Зеленые точки на экранах резко заметались — это русские истребители пытались увернуться от идущих к ним торпед маневром ближнего уклонения. Удалось это далеко не всем. Среди звезд полыхнули вспышки плазменных взрывов. Какие-то торпеды смогли непосредственно попасть в истребители, какие-то были подорваны дистанционными взрывателями, когда их управляющие системы сообразили, что прошли мимо цели. Но и близкий взрыв мог если не уничтожить, то повредить истребитель, тем более учитывая, что И-45 были относительно легкими машинами, а потому имели не очень толстую броню и относительно слабые защитные поля.

В командном центре штаба планетарной обороны также с напряжением следили за ходом боя. Как только торпедный залп достиг русских эскадрилий, полковник Петренко нервно обернулся к офицерам, сидевшим за терминалами командно-боевой информационной системы:

— Что там у них?! Какие у нас потери?!

— Двенадцать машин погибли. Девять — сильные повреждения, потеря боеспособности. Четырнадцать — повреждения с сохранением частичной боеспособности. Общая потеря боеспособности полка сорок один процент.

Полковник сжал кулаки. Он знал, что бой будет тяжелым, но потерять треть машин в самом начале он не рассчитывал. Оставалось надеяться лишь на то, что мощь первого вражеского удара была обеспечена полной разгрузкой внешних подвесок «Шакалов», и теперь удастся переломить исход первого боя в свою пользу за счет того, что И-45 были вооружены новыми гиперлучевыми пушками, в то время как «Шакалы» имели конструктивные ограничения на габариты встроенного вооружения и, соответственно, не могли быть оборудованы сравнимым по мощности оружием.

Но вражеские истребители явно имели хорошего командира, знакомого с тактикой и вооружением имперских вооруженных сил. Выпустив плазменные торпеды, они резко затормозили и развернулись, пытаясь вернуться под прикрытие метеоритного потока до того, как окажутся в радиусе огня гиперлучевых пушек. Да и оснащение у непрошеных гостей было основательно продумано. Разворачиваясь, «Шакалы» выбрасывали ложные цели. Русским пилотам пришлось открыть огонь на предельной дальности. Из-за обилия ложных целей боевые информационные системы не могли сразу определить, сколько было реально уничтожено вражеских истребителей. До того, как машины противника вернулись под прикрытие метеоритного потока, русские истребители успели сделать только один-два залпа. Еще один залп был сделан в момент входа «Шакалов» в шлейф потока. Дальнейшая стрельба с большого расстояния уже стала бесполезна, и И-45 пришлось идти на сближение, теряя преимущество в дальности действия бортового вооружения.

«Шакалы» были более легкими машинами, чем И-45, и имели более слабое вооружение и защиту, но зато имели некоторое превосходство в маневренности на небольших скоростях. В целом Империя Русь отдавала предпочтение тяжелому вооружению. Основной ударной силой космического флота были тяжелые крейсера «Варяг» и линкоры «Свято-Петроград», которые являлись самыми большими звездолетами, превосходя по боевой мощи любой корабль Западных Темных Миров, не говоря уже о Восточных Темных Мирах. На поверхности планет действовала бронепехота на ТБМ — тяжелых боевых машинах. Основными истребителями были тяжелые двухместные «Беркуты», последние модификации которых по своим характеристикам приближались к боевым корветам, не обладая разве что возможностью межзвездных перелетов. И-45, так же, как и «Сокол», являвшийся его дальнейшим его развитием, был некоторым компромиссом, поскольку тяжелые истребители были слишком дороги для того, чтобы массово вооружать ими силы планетарной обороны на второстепенных планетах. И-45 считался в целом неплохой машиной, но имел в своей конструкции отпечаток стремления имперских конструкторов к тяжелой технике, не обладая при этом ударной мощью и бронированием «Беркута». Основными преимуществами И-45 были достаточно совершенная наноэлектроника и мощные гиперлучевые пушки, имеющие больший радиус действия, чем бортовое вооружения инопланетных машин. Но в условиях ближнего маневренного боя в метеоритном потоке небольшое преимущество в броне и защитных полях над «Шакалами» не имело особого значения. Так же, как и существенное преимущество в дальности и мощности бортового вооружения, так как в любом случае залп пушки И-45 уничтожал «Шакала» при попадании, а пушки «Шакала», если и не уничтожали с одного попадания И-45, то лишали его боеспособности.

Русские истребители подошли ближе, и начался бой, жестокий и стремительный. Исчезали во вспышках взрывов боевые машины. Вспыхивала яркими полосами пыль, когда через нее проходили лучи бортовых пушек. Попавшие под выстрелы метеориты, в зависимости от своих размеров, полностью или частично плавились, более мелкие превращались в плазму. Обе стороны несли тяжелые потери, вражеские летчики явно были смертниками-шахидами, которые бесстрашно шли в самоубийственные атаки, крича «Хайль Аллах!» за секунду до того, как погибнуть, превратившись в разлетающиеся в космическом вакууме элементарные частицы, остающиеся после попадания гиперлуча в истребитель. Но все же через восемь минут ожесточенного боя, которые для пилотов показались вечностью, почти все «Шакалы» были уничтожены, а Империя безвозвратно потеряла еще восемь машин. Четырнадцать истребителей вынуждены были выйти из боя и вернуться на базу из-за серьезных повреждений.

Разделавшись с истребителями, русские летчики атаковали основные силы врага. Как и предполагалось, практически все корабли незваных гостей оказались вооружены, и бой разгорелся с новой силой. Теперь преимущество в маневренности было полностью на стороне И-45. Многие вражеские корабли, даже имея вооружение, были или гражданскими, или хотя и военными, но очень старыми, а потому не имели брони и защитных полей, которые могли бы противостоять выстрелам гиперлучевых пушек. Один из транспортов, маневрируя, столкнулся с метеоритом и от удара развалился на части.