Скупые звездыКонстантинМзареулов

В этот момент начали передавать обращение губернатора, который объявил, что правительство на Земле приняло условия Высших и Кураре будет эвакуирована. По его словам, Высшие разрешили земным транспортам войти в систему для эвакуации, к Десятке приближаются корабли других Старших рас. Губернатор добавил, что правительство намерено выплатить компенсации за утерянное имущество. Он попросил граждан соблюдать спокойствие и заверил, что действующие штабы самообороны обеспечат четкую эвакуацию по графику.

Слушать инструкции — как организовать сборные пункты и что брать с собой в дорогу — они не стали, и Эдик позвонил матери. Остальные увидели, как он изменился в лице. Через минуту вся компания, включая Агнес, бежала по парковой аллее.

Казалось бы, события последних дней и часов должны были надолго отбить чувствительность. После кровавой мясорубки даже разгром земного флота и приказ об эвакуации не слишком потрясли младшего Корунда. Но известие, что ранена мать, заставило парня разволноваться по-настоящему.

Бежать было недалеко, лаборатория находилась сразу за безлюдным парком технологического колледжа. По дороге он рассказал спутникам, что взорвалась установка, кого-то убило, а мама была в другой комнате и только ранена.

— Что за установка, если ее взрыв пробил стену? — удивился Кристо. — Ты же говорил, она работает на анализаторе атомов.

Некогда было думать о такой ерунде — они уже видели горящий лабораторный корпус, вокруг которого метались человеческие фигурки в разноцветной униформе. Чуть в стороне лежали на траве накрытые тела. Огонь лениво шевелился, выплескиваясь из торцевых окон верхних этажей — именно там располагалась лаборатория Эмили Корунд — и превращаясь в лохмотья дыма. Эдику показалось, что в черных клубах над крышей мелькнул красноватый вихрь Высшего.

Очень бледная мама сидела в тени под деревом, привалившись к стволу. Перебинтованная левая рука висела на перевязи, майка на левом боку была порвана и покрыта кровавыми пятнами, из-под майки виднелась повязка. Увидев детей, Эмили сказала тихим подрагивающим голосом:

— Не беспокойтесь. Раны неглубокие. Серьезных повреждений нет.

Агнес опустилась на колени, обняла мать и, всхлипывая, крикнула:

— Тебе к врачу надо! В больницу!

Стоявший рядом мамин заместитель доцент Джодерис успокоил плачущую девушку:

— Агни, мы сами не хуже городских врачей. И препараты у нас посильнее. Осколки вытащили, раны смазали чем надо — завтра даже шрамов не останется.

— Что все-таки взорвалось? — продолжая нервничать, осведомился Эдик.

— То, что не могло взорваться в принципе. — Эмили усмехнулась и поморщилась от боли. — Троих, кто находился возле установки, убило на месте, а мы как раз вышли в соседнюю комнату, и нас только посекло осколками стеклянной стены.

— Там же бронестекло было в полсантиметра толщиной, — недоверчиво проговорил Эдик. — Какая часть анализатора могла взорваться с такой силой? Неужели ускоритель?

— Ускоритель? — Мама фыркнула и осторожно встала. — Ускоритель сдетонировал через пару секунд, а сначала взорвался фальшивый труп инопланетянина… Впрочем, это военная тайна, я не имею права никому рассказывать.

— Нам можно, это мы с ребятами нашли поджаренного лабба. — Эдик настороженно продолжил: — Но почему ты назвала его фальшивым?

— Это не лабба, — объяснила мама. — Биоробот. Очень точная копия, но есть признаки, по которым можно отличить настоящее существо от выращенной в пробирке взрослой особи с дополнительными приспособлениями, о которых не побеспокоилась природа. Никто в Большом Квартете не способен изготовить столь совершенный образец. Это — работа Высших.

— Но зачем? — Эдик не мог понять, о чем идет речь. — Высшие послали биороботов-лабба к курарикам, чтобы мы думали…

— Мы должны были подумать, что восстание организовали не Высшие, подозрение падало бы на ни в чем не повинных лабба, — подхватил Генрих. — Профессор, у вас остались материалы? Надо разоблачить мерзавцев.

Эмили Корунд подтвердила, что материалы исследований спасены и находятся у нее в кармане. Вскрикнув, Агнес зашептала:

— Высшие взорвали лабораторию, чтобы мама не смогла раскрыть их тайну. Если станет известно, что информация сохранилась… Чтобы сохранить секретность, они захотят убить всех нас! Значит, надо немедленно пустить инфу в эфир. Если про фальшивого лабба узнает вся планета, узнают на кораблях — наше устранение потеряет смысл.

Выхватив мобильник, она позвонила Раулю Гомесу и потребовала пустить через антенну сверхважное сообщение на резервной частоте. Видимо, парень стал возражать, но Агнес повторила: мол, очень важно, чтобы сигнал ушел в эфир немедленно. На этом Гомес капитулировал и сказал, чтобы начинали через минуту.

— Сестра у тебя — просто супер, — сообщил взводному восхищенный Генрих.

Передачу монтировали на ходу, посылая сигналы с трех видеофонов. Первым делом пустили кадры обнаружения трупа псевдолабба с ракетной установкой. Затем Эмили передала запись лабораторного кристалла и прочитала короткую лекцию с пояснениями. Она произносила сложные для понимания фразы, полные специальных терминов о рационально перестроенных генных структурах, о существенных изменениях устройства внутренних органов. По мнению доктора Корунд, созданный Высшими биоробот, неотличимый внешне от настоящего лабба, был значительно совершеннее, более живуч и сильнее физически, но не имел полноценного мозга и личности.

Мать сделала паузу, но продолжить доклад не смогла. Прямо на глазах у горстки людей огромная, в двести метров высотой, антенна-ретранслятор рассыпалась на множество кусков, которые обрушились на аппаратный корпус. Спустя три секунды, заглушив отчаянный вопль Агнес, долетел грохот.

Даже прибывшая из города бригада спасателей со строительными машинами не смогла разгрести гору обломков. Под вечер приборы показали, что под завалами нет живых, работы прекратились, и мать увезла домой рыдающую Агнес.

— Нашей семье везет, — пробормотал Эдик во время развода караулов. — Смерть упорно нас игнорирует.

— Радоваться надо, — неправдоподобно бодрым голосом заметил Кристо, — Твои мамаша и сестренка просто чудом спаслись.

— Даже в тылу, где не стреляют, и то ходим рядом со смертью, — Голос Эдика задрожал, — Пацаны, кажется, я сломался. Больше не могу.

— Я давно не могу, — вздохнув, признался Генрих. — А что делать? В старину солдаты по двадцать лет воевали…

Обход периметра закончился уже в сумерках позднего летнего вечера. Происшествий не было, курарики боялись приблизиться к городу. Летавшие на разведку Антонио и Петро расстреляли в десятке километров от Аквамарина небольшую шайку, бежавшую к лесам на востоке.

Вернувшись в лагерь, Эдик без аппетита съел очередную гигантскую порцию ресторанной дармовщины и попросил у командира роты разрешения отдохнуть.

— Не больше пяти часов, и оставь за себя кого-нибудь из сержантов, — сказал Брукс— Утром вернетесь в город — регулировать эвакуацию.

Полусонный Корунд с трудом забрался в спальный мешок. Сон немного взбодрил, но поганое состояние в душе никуда не делось. Зарядил нечастый дождь, и взвод в промокшей одежде прочесывал дома, проверяя, все ли жители района уехали на сборный пункт.

В ополченцах видели частицу армии, а потому немногие задержавшиеся укоряли бойцов за поражение флота и последующее бегство с планеты. Пришлось выслушать немало причитаний: дескать, бросаем все, что нажито за многие годы, и теперь придется начинать жизнь с чистого листа. От таких разговоров болело сердце, многие бойцы рвались к семьям, но непонятным образом продолжали держаться в строю.

Когда последний аэробус увез на космодром последних жителей Нагорного района, взводу Корунда разрешили вернуться в центр Аквамарина. Здесь их встретил укутанный заживляющими пакетами майор Гродзинский, объявивший, что желающие могут сдать оружие и присоединиться к эвакуируемым. Он закончил обращение словами:

— Мужики, мне нужны добровольцы для последнего боя. В джунглях Южной Омерты блокированы научные поселки. Надо смотаться туда, пока работают порталы, и спасти людей. Кто готов рискнуть в последний раз?

Первым шагнул вперед Петро, попросивший дать ему плазмострел и какую-нибудь одежду взамен отсыревшей. Эдик стал рядом с ветераном, сказав: мол, насчет переодевания старик хорошо придумал. Антонио, Генрих и Кристо после секундных колебаний тоже вызвались повоевать. Много было и тех, кто отводил глаза, оставляя на тротуаре винтовки и подсумки, — таких не осуждали даже мысленно. Всего вызвались в этот рейд два десятка ополченцев капитана Брукса, кроме них подошел взвод космонавтов и кадровых военных.

— Одежду возьмите в магазине напротив, — приказал майор. — Один хрен бросать придется. В машинах найдете легкую броню и гранаты.

В панцирях поверх спортивных костюмов и в шлемах с прозрачными забралами они почувствовали себя настоящими солдатами Земли. Даже настроение стало чуть получше.

Сержант Корунд снова командовал своим отделением, с которым позавчера штурмовал речную деревню. На пятерых им достался шестнадцатиместный микроаэробус. Предполагалось, что на обратном пути свободные места займут спасенные с Южной Омерты. Машина малым входом вошла в портал Аквамарина, за ними захлопнулись ворота, потом открылись створки спереди— и они оказались на другом континенте.

Портал телепортации располагался в центре поселка Пионерский на берегу живописной, окантованной скалами бухты. Остальные поселения — фермы, охотничьи хозяйства, научные базы — были разбросаны в радиусе пятисот километров. Отделению Корунда достался научный центр «Лесная Берлога» — в получасе полета на рейсовой скорости.

На пятой минуте они увидели внизу бой — люди держали оборону на высоком берегу реки, а курарики волна за волной пытались переправиться, бездумно бросаясь под огонь и пули. Вниз по реке плыли десятки трупов аборигенов. Потом аэробус пролетел над горящей деревней курариков, рядом с которой дымилась разрушенная ферма земных колонистов.

— Наши отомстили за своих, — мстительно прокомментировал водитель аэробуса Хью.

Старику было под семьдесят. В молодости Хью, по его словам, служил в Корпусе Освоения, вдоволь навоевавшись с варварами-негуманоидами на разных мирах. Ветеран поведал молодежи, что лучшие впечатления остались у него от планеты Теоле, где жили пещерные дикари — точная копия людей, причем дикарки охотно занимались любовью с землянами. Командование не возражало — только надо было предохраняться, потому как на хрена проблемы с детьми от таких развлечений…

Рассказ водилы прервался на смачном эротическом эпизоде, потому что левее трассы полета показалась исходящая клубами зеленого дыма воронка в полкилометра поперечником. Если верить карте, здесь была только метеорологическая станция № 16, но не зря же Высшие ударили по джунглям чем-то слишком разрушительным.

— Похоже на обстрел антивеществом, — сообщил Антонио. — Нам в армии показывали учебный фильм. Только там дырка была поменьше.

— Высшие стреляли? — запинаясь спросил Кристо, с благоговейным ужасом разглядывая громадную дыру посреди джунглей. — Но зачем?

Эдик неуверенно предположил:

— Наверное, метеостанция была одной из тех секретных лабораторий, которые не понравились Высшим.

Дальше они летели молча, только Хью тихонько жаловался: мол, не взяли его в ополчение из-за возраста, хоть он всей нынешней молодежи двести очков форы даст. Невольно улыбаясь стариковскому ворчанию, Корунд развернул записанную на мобильник голографическую карту.

Научный центр «Лесная Берлога» состоял из коттеджного поселка на несколько сотен человек и пятиэтажных лабораторных строений «М», «Б» и «Ф». Здания выстроились на берегу тихой речушки — по всей территории была безжалостно выкорчевана местная флора и рассажены земные деревья. Кроме того, на огороженном столбами и проволокой пространстве имелись спортивные площадки, энергостанция, водоочистительный комплекс и другие вспомогательные сооружения.

Согласно наблюдениям со спутников аборигены прорвали ограждение в нескольких местах примерно три часа назад, и спустя час весь поселок был охвачен огнем. Полчаса назад были видны признаки перестрелки возле лабораторного корпуса «Б» (биохимия). Всего вокруг поселка насчитывалось до трехсот аборигенов, огнестрельное оружие имели не больше сотни.

Размышляя вслух, сержант Корунд проговорил:

— Если кто-то убежал в лес — их наверняка выследили и убили. В поселке тоже не стоит искать живых… Все, кого можно спасти, прячутся в больших бетонных домах.

Петро поведал без энтузиазма:

— Когда я служил на Сойдерне, среди негуманоидов случилась гражданская война, и мы поддержали принца Дарб… в общем, не помню, как его звали. Короче, у туземцев были примитивные ружья на дымном порохе, их пуля с двадцати шагов пробивала бронежилет, а с пятидесяти сворачивала шею, хотя шлем оставался целым. И вот, значит, однажды нам пришлось штурмовать королевский дворец — трехэтажный каменный дом. Эти твари засели наверху и палили из своих мушкетов, пока мы поднимались по лестницам… Много ребят потеряли тогда.

— Ты это к чему? — насторожился Генрих. — Хочешь сказать, это трудное дело?

— Хуже трудного. Они будут истреблять нас, как в тире.

— Верно говоришь, солдат, — вмешался Хью. — Кто выше — у того преимущество.

Услышанное не слишком противоречило тому, что Эдик знал из многочисленных книг и фильмов про войны древности. Поразмыслив, он решил действовать в два этапа: сначала расстрелять всех курариков, которые окажутся на открытой местности, а потом высаживать десанты на крыши больших зданий. Капитан Брукс одобрил его замысел.

Аэробус медленно летел в двадцати метрах над крышами больших зданий, и отделение хлестало по улицам длинными очередями. Курарики, как обычно, повыбегали из укрытия и попытались отстреливаться. Изредка вражеские пули попадали в машину, никого не зацепив и не причинив серьезных повреждений. Плотный огонь «Свингов» и плазмострела быстро научил аборигенов уважать и бояться Старшую расу, после чего немногие выжившие бросились врассыпную — кто в лес, кто в реку, кто в здания.

Когда на улицах остались только трупы, сержант Корунд приказал водителю провести машину вдоль реки, а затем над лесом, окружавшим поселок. Спрятавшиеся в воде и под кронами деревьев курарики были хорошо видны в термоприцелы, и потери противника быстро выросли. В эти минуты, несмотря на горячку боя, Эдик успел заметить: кто-то стрелял по курарикам с верхнего этажа биологической лаборатории.

— Садимся на то здание, — распорядился он. Высадившимся на крыше ополченцам махала рука из чердачного окна. Рука была явно человеческая и принадлежала парню лет тридцати. В другой руке тот держал двустволку-бокфлинт. Аквамаринцев встретил восторженный вой, который стал заметно тише, когда выяснилось, что прилетели только шесть человек. Наверное, ученые рассчитывали, что за ними пришлют аэробронемобильную дивизию с ядерным оружием.

Прилетевшим рассказали, что здесь еще позавчера появился Высший, велевший свернуть исследования и убираться с планеты. Тогда же в «Лесной Берлоге» узнали про мятеж курариков. В реальность угрозы никто не поверил, потому что в радиусе ста тридцати километров не было туземных поселений. К тому же транспорта для эвакуации не присылали, поэтому лишь немногие улетели на легковых аэромобилях. На всякий случай директор центра вернул из леса в поселок всех охотников и приказал раздать персоналу оружие — два десятка охотничьих ружей. Вчера в отдалении слышались мощные взрывы, — видимо, боевые роботы сверхцивилизации начали разрушать секретные объекты. А на рассвете сотни курариков ворвались в поселок. Корпуса физики и метанауки были захвачены быстро, все выжившие — около двухсот людей — находились сейчас на двух верхних этажах строения «Б». Курарики неоднократно пытались прорваться по лестницам, но атаки удалось отбить.

— Это ж сколько рейсов понадобится, чтобы вывезти всех, — растерянно пробормотал Эдик, вертя в руках видеофон. — Значит, говорите, больше людей в поселке не осталось…

— Живых не должно быть, — грустно сказал парень, встречавший их на крыше. — Физиков они захватили сразу, последних добивали у нас на глазах — на антенной площадке. В метанауке — в смысле в корпусе «М» — уже с час не слышно стрельбы.

Набрав номер, Эдик доложил обстановку Гродзинскому, и тот пообещал прислать несколько больших аэробусов. Переговорив с командиром части, сержант почувствовал себя увереннее и приказал тоном бывалого вояки:

— В нашей машине отправим раненых, женщин и детей — сколько поместится. А мы пока зачистим здание.

Здесь, в Южной Омерте, курарики сражались еще хуже, чем в окрестностях Аквамарина. Когда вниз полетели гранаты, после которых бросились в атаку разъяренные земляне, аборигены почти не оказывали сопротивления. Буквально за несколько минут отделение Корунда и вооруженные сотрудники научного центра захватили третий этаж, обнаружив дюжину изуродованных человеческих тел. Ужасающее зрелище привело людей в бешенство, и все готовы были продолжать бой, но штаб приказал немного повременить.

Вскоре на крышу строения «Б» сели две большие, на полсотни пассажиров каждая, машины, из которых вышли капитан Брукс, полтора десятка ополченцев и полицейских и три армейских офицера с плазмострелами. Корунду велели отдыхать, и нижние этажи были освобождены вновь прибывшими. Не обошлось без потерь: двое сотрудников полиции погибли, почти все участники боя получили ранения разной тяжести.

Набитые курариками спорткомплекс и корпус «Ф» сожгли залпами плазменных капсул. Собирались уничтожить и корпус «М», но, к счастью, не успели: Бруксу позвонил Гродзинский. После короткого разговора капитан ошарашено сообщил:

— Кто-то из этих… метанаучных вышел на связь. Несколько человек забаррикадировались в лаборатории на четвертом этаже.

Аэробусы уже набирали высоту, увозя половину обитателей верхних этажей, поэтому Эдик предложил:

— Дождемся, когда снова прилетят машины, и высадим десант на крышу.

— Это не меньше часа промедления, — возразил капитан. — Люди могут нас не дождаться. Да и пробиваться с чердака через пятый этаж — половину бойцов положим…

Развернув трехмерную карту, Брукс осмотрел здания, разделенные примерно тремя сотнями метров, молча показал пальцем на пожарные лестницы, ползущие по стенам корпуса «М», и объявил решение.

На окна лабораторного комплекса, где занимались таинственной метанаукой, обрушился свирепый огонь двадцати автоматических винтовок. Стоя в глубине комнаты, где его не смогли бы различить слабенькие глазенки земноводных, Эдик навел термовизор прицела на окна четвертого этажа, увидел голубую фигурку и нажал спуск. Фигурка исчезла. Удовлетворенно мурлыкнув, он осмотрел помещение в соседнем окне и застрелил еще двоих аборигенов.

Когда все окна здания были обработаны, и курарики перестали попадаться в окулярах, Брукс отдал приказ:

— Гражданские с дробовиками стреляют по всему, что движется на нижних трех этажах. Отделение Корунда готовится к атаке, полиция работает по четвертому этажу, армейцы — по пятому. Стрелять только наверняка — если уверены, что взяли на прицел аборигена.

Цели были разобраны, выстрелы теперь звучали реже. В разгар подготовки прибыл очередной аэробус, который увез почти всех гражданских и раненых.

— Все вместе улетим следующим рейсом, — объявил капитан. — Штурмовая группа — вперед.

Сбежав по разбитой гранатами лестнице в разгромленный вестибюль, Эдик осторожно выглянул из проема главного входа. Курариков видно не было. Пригибаясь, он бросился к строению «М», за ним устремились Генрих и Кристо.

Проскочить незамеченными не удалось: мимо них, прилетая откуда-то справа, засвистели стрелы. Одна из них больно ударила в панцирь Эдика. Три ополченца дружно упали, отползли в кусты и завертели головами, пытаясь отыскать позицию, где засел противник. Они успели увидеть только огненную трассу плазменной капсулы, которая ударила в вышку теннисного корта. Вышка испарилась, и больше по ним никто не стрелял.

— Вперед! — шепнул Эдик.

Последнюю стометровку они преодолели без осложнений. Эдик первым полез по шершавым пластиковым скобам. Видеофон лежал в нагрудном кармане, включенный в режиме звуковой связи.

— Ты на уровне третьего, — торопливо комментировал Брукс— В окнах движения нет… Не волнуйся, продолжай подъем… На четвертом этаже движения не видно.

Кажется, замысел капитана удался: интенсивный обстрел истребил всех аборигенов с этой стороны здания, и уцелевшие курарики покинули помещения, обращенные окнами к строению «Б». Теперь все они находятся в коридоре либо грабят комнаты другой стороны.

Лестница проходила рядом с балконом, через разбитую дверь которого была видна комната и трупы курариков на полу. Не заметив признаков жизни, Корунд перелез на балкон и шагнул в комнату. Видеофоны и прочее оборудование было сброшено со столов и вдребезги разбито, среди осколков стекла и пластика валялись два изрешеченных пулями аборигена. Из-за неплотно прикрытой двери доносилось возбужденное чириканье туземцев. Слова были незнакомые — здешние курарики разговаривали на языке, совершенно непохожем на речь аборигенов Северной Омерты. Эдик осторожно прижал дверь, замок бесшумно защелкнулся, шум стал намного тише.

Внимание Корунда привлекла большая плоская фотография в рамке, висевшая высоко на стене — малорослые курарики до нее просто не дотянулись. Снимок запечатлел мужчину лет пятидесяти и очень красивую молоденькую девушку в короткой юбочке, открывавшей потрясающие ножки.

— Хороша, — вполголоса прокомментировал Кристо, помогая Генриху забраться на балкон. — Что дальше, сержант?

— Применим солдатскую смекалку, — усмехнулся Корунд.

Из мешанины деталей на полу он выбрал гибкую оптоволоконную трубку и после нескольких неловких попыток просунул в замочную скважину. Вращая световод, Эдик рассмотрел обстановку снаружи, после чего объявил:

— Они толпятся в обоих концах здания. Одна группа метрах в двадцати справа. Другая — слева, чуть подальше. По-моему, пытаются выломать двери.

— Наверное, за теми дверками наши прячутся, — предположил Генрих.