Будущее в наших руках

— Мне кажется, для вас это не проблема, — заметила Джессика через некоторое время.

— Я раньше работал таксистом.

— Шутите?

— Вы правы. Шучу. — Он быстро взглянул на нее и улыбнулся, и она невольно улыбнулась ему в ответ. — Так, значит, ваше настроение все-таки иногда улучшается!

— Иногда, — признала Джессика. — Хотя я строго слежу за тем, чтобы это не случалось слишком часто.

Он рассмеялся, и она повернулась к нему. Внешность у него, подумала она, необыкновенная. Что уж точно: привлекательная, хотя сложно сказать, что именно в ней такого необычного.

— Почему бы и нет? — Он бросил на нее быстрый взгляд, а потом снова стал следить за дорогой. — Разве вашему другу не нравятся люди с чувством юмора?

— У меня нет друга, — резко сказала Джессика. — Люси занимает все мое время.

— Понимаю.

Нет, не понимаете, хотелось ей крикнуть. Вы ничего не понимаете. Да и как вы можете понять? Вы совсем меня не знаете, ничего не знаете о моем прошлом. У нее нет друга, потому что ее единственный опыт общения с мужчиной оставил ее настолько уязвленной, что ей больше уже никогда не хотелось попробовать еще раз.

Эрик Дин скрыл от нее свой возраст, свое семейное положение, врал ей про свою работу, врал про все, про что только можно было наврать. И она не догадывалась о его лжи до тех пор, пока не узнала, что беременна.

— Я нахожу, что это довольно печально, — отметил Энтони.

— Мой дом как раз в конце этой улицы. Справа, прямо за почтовым ящиком.

Она не собиралась позволять ему выуживать из нее информацию только ради того, чтобы скоротать время за беседой. Она всегда была очень сдержанна, когда дело касалось ее личной жизни, не собиралась забывать об этой осторожности и теперь, хотя на долю секунды у нее и возникло странное желание довериться этому человеку. Весьма необычно. Но ведь говорят, что гораздо легче довериться абсолютно незнакомому человеку.

— Ну что ж, — сказала Джессика, когда он припарковал машину у ее дома, — спасибо, что взяли на себя труд организовать этот ужин.

Пожать ему руку, или это будет чересчур по-деловому? Так как Джессика боялась снова почувствовать пожатие его руки, она не шелохнулась.

— Я действительно очень благодарна, ведь это было нужно мне, а не вам.

— Может, зайдем к вам чего-нибудь выпить?

— Что?

Он не ответил. Вместо этого открыл дверцу, выбрался из машины, и Джессика быстро последовала его примеру.

— Боюсь, я не держу дома алкогольных напитков. — Она запнулась, подумав, что после этого вечера в компании двух подростков у Энтони сложилось о ней впечатление как о скучной домоседке, которой нечем заполнить свою жизнь, кроме воспитания дочери. Но она тотчас же решила, что ей все равно наплевать на то, что он о ней думает, и от этого решения почувствовала себя гораздо лучше.

— Чашки кофе будет достаточно.

— Чашку кофе. — Джессика повозилась, открывая дверь, но наконец справилась-таки с ней. — Пожалуйста, — пригласила она, распахнув дверь и включив свет в холле, а сама направилась в гостиную, думая, что он идет за ней, но он стоял, оглядываясь вокруг с восхищением.

— Очень мило, — наконец сказал Энтони.

— Именно это слово используют агенты по продаже недвижимости, когда хотят описать что-то очень маленькое, украшенное цветочными обоями.

— Вы когда-нибудь принимаете комплименты? Или оспариваете все на свете? — Он стоял, внимательно изучая ее.

Джессика не знала, что сказать. Он пытался быть милым и вежливым и встретил холодный отпор. Как некрасиво с ее стороны. Просто она к этому не привыкла. Не привыкла к присутствию мужчины в этом доме. Не привыкла к тому, что ей делают комплименты, не привыкла чувствовать себя неловко и защищаться перед кем-либо.

— Извините. Я очень устала.

По его приподнятым бровям и продолжительному молчанию она поняла, что он не верит ни одному ее слову.

Хорошо, подумала она раздраженно, я переборщила. Ну подайте на меня в суд теперь!

— Как вам приготовить кофе?

— Черный, без сахара.

К ее ужасу, он последовал за ней в кухню и, сразу же усевшись за стол, стал наблюдать за тем, как она готовила кофе.

— Не бойтесь назвать мою кухню милой, — сказала она, стараясь загладить свой слишком холодный ответ на его предыдущий комплимент. — Обещаю, что не оторву вам за это голову.

Она подала ему чашку и села напротив, чувствуя себя крайне скованно.

Все это было для нее странно: сидеть здесь, в этот час, за кухонным столом, разговаривать с этим потрясающим мужчиной. Довольно часто к ней заходили друзья с работы, проводили приятный вечер — спагетти, бутылка вина, легкая музыка. Никогда это не было вот так…

— Давно вы здесь живете?

— Много лет. Мне нравится здесь. До работы удобно добираться, к тому же я столько времени и сил потратила на то, чтобы все здесь устроить!.. — Она задумчиво улыбнулась, откинулась на спинку стула и сделала глоток кофе. — Вы сказали, что хотите поговорить со мной о сегодняшнем вечере.

— Он оправдал ваши ожидания? — Энтони поднес чашку к губам, продолжая внимательно смотреть на нее.

Джессика немного подумала и затем проговорила, пожав плечами:

— Не могу сказать, что он полностью оправдал мои ожидания. Но думаю, что мое беспокойство улеглось, поскольку Марк показался мне вполне приличным парнем…

— Вы ожидали, что он будет хулиганом с длинными волосами? С кольцом в ухе? Не вынимающим сигарету изо рта?

— Я не могла себе представить, каким он будет, — осторожно сказала Джессика. Она заерзала на стуле и сосредоточила свое внимание на чашке кофе. Ей казалось, что она слышит, как бьется ее сердце. Этот мужчина, что бы он ни делал или ни говорил, неизменно лишал ее присутствия духа.

— Все еще думаете, что мне стоит поговорить с сыном, чтобы он оставил вашу дочь в покое?

— Думаю, нет. — Пожалуй, влияние Марка показалось ей даже положительным, и ее раздражало, что она так неправильно поняла всю сложившуюся ситуацию.

— Вы, возможно, воспримете в штыки то, что я вам сейчас скажу, но если вы хотите узнать, почему Люси так себя ведет, то, я думаю, вам лучше спросить ее саму. Ей пора отвечать за свои поступки.

— Да она же еще ребенок! — Джессика почувствовала, как краска бросилась ей в лицо.

— Думаю, она уже не тот ребенок, каким была когда-то. Она растет. Это должно было случиться, вы знаете.

— Вы мне что, лекции будете читать о моей дочери?

— Я говорю вам то, что я думаю, то, что вижу со стороны.

— Как мило! — ответила она саркастично. — Будут еще какие-нибудь наблюдения, раз уж вы начали этот разговор?

Он одним глотком осушил то, что оставалось в его чашке.

— Вы никому не позволите давать вам советы, не так ли? — холодно спросил он. — Вы можете двигаться к краю пропасти, но, если кто-нибудь укажет вам на это, все равно ринетесь вперед.

— Это неправда! Как вы смели прийти сюда и… — она глубоко вздохнула, потеряв контроль над своим голосом, — и затеять какой-то психоанализ моей личности?

— Ничем подобным я не занимаюсь, хотя, надо признать, вы бы были любопытным экземпляром для изучения.

— Что вы имеете в виду? — Джессика смотрела на него с вызовом. Она покраснела, ее руки тряслись, и голос дрожал. Куда подевалось все ее самообладание? У нее же дочь шестнадцати лет! Ей бы следовало вести себя более разумно и сдержанно, чем сейчас.

— Что случилось с отцом Люси?

Вопрос, заданный с такой прямотой, застал ее врасплох, и она посмотрела на Энтони так, как будто он осмелился задать ей самый оскорбительный из вопросов.

— По моим догадкам, — продолжал он, невзирая на ее молчание, — он сбежал от вас, когда Люси еще не родилась. И вы, как мне кажется, все последующие шестнадцать лет делали все, чтобы никто больше не смог проникнуть в ваш мирок.

— Да с чего вы это взяли? — Она совершенно растерялась от подобной прямоты.

— Вы собираетесь это отрицать?

— Мне не нужно ничего отрицать! И если уж говорить об идеальных родителях… — Джессика не могла больше сдерживать желание вспылить и высказать ему все, — мне вовсе не кажется, что вы сами идеальный отец для своего сына! Чего проще выговаривать мне, что я делаю неправильно… — Одна мысль об этом заставила ее вспыхнуть. Ей было все равно, был ли он прав или нет. Она просто чувствовала, что труд всей ее жизни был выставлен на посмешище за пять минут. — Но сами-то вы с Марком едва ли представляете идеальный пример взаимопонимания между отцом и сыном!

— Да, это так.

Его признания было достаточно, чтобы выбить у нее почву из-под ног. Она перестаралась. Он сделал ей больно, высказав вслух свои догадки на ее счет, но сделал это без злого умысла. Ею же руководило желание отомстить.

— Думаю, мне лучше уйти сейчас. — Он встал, огромный, властный, делая маленькую кухню совсем крошечной, и Джессика вскочила с места почти одновременно с ним.

— Нет, не нужно… Мне ужасно жаль…

— Да чего же вам жаль? — В его голосе не было теплоты, и он повернулся, чтобы выйти из кухни.

Ей внезапно пришло в голову, что она, возможно, видит этого мужчину в последний раз, и, как ни раздражал он ее, эта мысль была словно удар в живот.

Конечно, из-за того, что у него останется крайне неприятное впечатление о ней. Он будет думать, что она своенравная, упрямая и взбалмошная идиотка.

— Я прошу прощения за то, что упомянула о ваших отношениях с сыном. — Она осторожно дотронулась до его руки, и он остановился. Джессика немедленно отдернула руку, чувствуя легкое покалывание в пальцах там, где они касались его пиджака. — Это было грубо и неуместно, — добавила она.

Его губы медленно растянулись в улыбке.

— В таком случае я не возьму вас под арест, — произнес он густым, низким, удивительно завораживающим голосом. — Но мне действительно нужно ехать домой. Хотя бы из-за того, что Марк вряд ли взял с собой ключи.

Он направился к выходу, и Джессика последовала за ним. Но мы еще увидимся? — хотелось задать ей глупый вопрос.

— Ну что ж, — сказала она вместо этого, — надеюсь, Марк сдаст экзамены и поступит в университет.

— Я передам ему ваши слова.

— О, нет, ведь он может подумать, что мы продолжали беседовать после того, как они ушли!

— Правда? Какая ужасная мысль! — Еще одна улыбка, и он ушел.

После его ухода квартира показалась Джессике огромной и пустой. Она занялась домашними делами, убрала посуду на кухне, и была очень удивлена, когда Люси вернулась домой в хорошем настроении и задолго до полуночи.

Итак, в этом, по крайней мере, он оказался прав. То, что она позволила дочери пойти в этот проклятый ночной клуб, сэкономило по крайней мере час, который был бы потрачен на бесполезную перебранку, и заметно улучшило настроение Люси.

В чем еще он оказался прав?

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

— Марк мне показался очень хорошим мальчиком.

Джессика знала, что подобное замечание нужно сделать вовремя. Если сделать его слишком скоро после запланированного ужина, то оно будет принято за материнское любопытство, если ждать слишком долго, то Люси может забыть про эту встречу.

Она подождала несколько дней и в выходные, когда Люси, усевшись рядом с ней у телевизора на диване, то отпускала едкие замечания по поводу документального фильма, который они смотрели, то бросала взгляд на домашнее задание, откровенно зевая, решила вспомнить про ужин.

— Ненавижу, когда про человека говорят «хороший», — рассеянно проговорила Люси. — Так можно сказать про пирожные с кремом, но не про человека.

— Тогда интересный.

— Более интересный, по крайней мере, чем все эти идиоты из моего класса.

— Где ты с ним познакомилась? Ты никогда не рассказывала.

— На теннисном матче.

— На теннисном матче? — Джессика ничего не слышала о теннисном матче. Насколько она знала, Люси махала теннисной ракеткой время от времени, но она и предположить не могла, что дочь может участвовать в соревнованиях, только если, конечно, она не берет тайком частные уроки. Впрочем, это было маловероятно, так как серьезные занятия каким-либо спортом вызывали у нее только ядовитые насмешки.

— Школа организовала эти соревнования. — Она широко зевнула, посмотрела на маму и ухмыльнулась: — Довольно забавно получилось. Все ребята из школы Марка пришли в строгой накрахмаленной белой форме. А мы в том, что успели найти в своих шкафах перед уходом в школу. Миссис Тэлбот была в ярости! — Люси просияла при этом воспоминании. — Она сказала, что мы опозорили школу.

— Ну, Люси! — вздохнула Джессика, решив, что ей следует поддержать миссис Тэлбот. — Тебе нужно было сказать мне. Мы могли бы пойти и купить тебе маленькую белую юбочку.

— Ни в коем случае! Я была бы как белая ворона.

— Да, но…

— В любом случае тратиться на маленькую белую юбочку для игры в теннис, которую я надела бы один раз, — это все равно что выбрасывать деньги на ветер, а ты все время повторяешь, что мы бедные.

— Я не повторяю это все время, Люси, и нам вовсе не нужно считать каждое пенни. — Но она понимала, что дочь имеет в виду. У нее выработалась привычка быть бережливой. У нее просто не было выбора. Никаких необдуманных трат, дешевый и веселый двухнедельный отдых раз в году — обычно в Корнуэлле, — одежда, которая была скорее универсальная, чем красивая.

— Ты знаешь, о чем я.

Так как это казалось отклонением от темы разговора, Джессика спросила примирительно:

— Ну и кто же выиграл матч?

— Они, конечно! Многие из нас едва умели играть, хотя мы и старались.