Книга Лазури

— У тебя было время подумать о случившемся. Что скажешь?

— Мне не следует обвинять вас, мастер, но все же…я не могу вас простить.

— За то, что вместо «темно, холодно и очень одиноко» ты сейчас здесь?

— За то, что там у меня была надежда, а вы ее отняли.

— Быть может, все же перейдем на «ты»?

— Да, мастер.

— И все же, поясни, на что ты надеялась?

— Отец мог починить меня. Вернуть. Как Суигинто.

— Но ты же проиграла и лишилась Розы — мистики?

— Да, но…

— Не стоит, я понимаю.

Глаза Соусейсеки предательски заблестели, она вздрогнула, а затем выкрикнула сквозь слезы мне в лицо:

— Тогда зачем?

Я с трудом сдержался, чтобы не обнять ее, не успокоить.

— Потому что у меня был план.

— План? Запереть меня в собственном сне без всякой возможности уйти? Оставить меня здесь, чтобы я исчезла, когда ты умрешь? Это твой план?

— Если ты не поможешь мне, то так все и закончится.

Кажется, она начала успокаиваться. Все-таки фатализм никогда не был ей чужд.

— Ты все еще хочешь увидеть Отца, после всего, что было?

— Больше всего на свете.

— Тогда вытри слезы и слушай.

— Да, мастер.

— Хоть ты и проиграла Суигинто (мне показалось, или ее губы все же на мгновение дернулись?), но сейчас у тебя есть новое тело и новая Роза Мистика. Никто из сестер не догадывается, что ты снова жива. Я не говорил тебе, но до того, как создать Розу, я говорил с демоном. С Лапласом.

— Демоном Лапласа? — мне удалось ее удивить.

— Да. Он предлагал мне помощь, от которой я отказался.

— Но что он здесь делает?

— Насколько я понимаю, ждет твоего возвращения. А значит, способ есть. И мы его отыщем.

Соусейсеки задумалась. Я ждал, потихоньку прихлебывая ароматный чай.

— Но даже если я вернусь…у меня нет ни кольца, ни Лемпики. Как я соберу Розы-Мистики?

— Никак. Они не нужны.

— Что за бред? Только Алиса может увидеть Отца…

— Ошибаешься.

— Но…

— Выслушай. Во-первых, ты не знаешь, что случилось после твоего поражения. А я знаю.

— Кто-то из сестер стал Алисой?

— Нет. Подробности позже, но суть такова — для того, чтобы увидеть Отца, не нужны Розы-Мистики. Алисой можно стать иначе.

— Шинку была права?

— Да. Но я обдумал и другой вариант. За Алисой придет Отец, верно?

— Верно.

— А если мы придем к нему?

— Невозможно. Я искала его всякий раз, когда просыпалась — и видела лишь однажды.

— Не видела ни разу, но речь не о том. Как думаешь, скрываясь от вас в ожидании Алисы, мог ли он предположить, что в Н-поле его будут искать люди?

— Хм, не думаю. Только куклы способны открыть вход туда.

— А медиумы войти с ними. Ты откроешь вход, а я найду Розена.

— Признаться, я недооценивала тебя, мастер. Твой план настолько безумен, что может сработать.

— Тогда за дело?

— За дело!

Я улыбнулся широко и счастливо, как путешественник при виде долгой дороги. Наконец-то у меня нашлось достойное занятие.

Просыпаться было тяжело. В глаза словно сыпанули песку, живот противно сводило от голода, руки замерзли и дрожали. Я с трудом сел в кровати, опираясь на стол.

Сквозь черные занавески пробивались лучики солнца, выхватывая отдельные детали всеобщего кошмара. Гора коробок и мусора под столом, разбросанные тут и там книги и бумаги, пыль…

Убрать все, побыстрее! Но голова предательски закружилась, в глазах потемнело и я рухнул на пол. Неудивительно, но досадно, не правда ли?

Зрение возвращалось с трудом. Моя голова лежала на чем-то мягком и теплом, а боль постепенно утихала.

— Ты так меня напугал, мастер. Мне показалось, что ты умер.

Соусейсеки? Но как ей удалось выйти из сна? И тут мне стало мучительно стыдно за то, что она видела все то убожество, в котором я жил. Вот ведь угораздило…

Я криво улыбнулся, стараясь подняться.

— Разве я могу умереть, пока ты рядом?

— Мастер…

Соусейсеки склонилась надо мной, вглядываясь во что-то. Коснулась лба, шеи, сердца, запястий.

— Что ты делаешь?

— Ты слабее ребенка, мастер. Я могу дать тебе немного сил Розы Мистики, но нам нужно заключить контракт. Ты согласен?

— Как я могу быть против, Соу? Это же был мой собственный план.

Она улыбнулась, впервые за все это время, и протянула мне руку. Через мгновение непривычная тяжесть охватила безымянный палец, наливаясь жаром. Соусейсеки положила руку с кольцом мне на сердце и прикрыла глаза. Я не успел задать очередной вопрос, как что-то ворвалось в меня подобно электрическому разряду и разлилось по телу пьянящим бешенством. В глазах засверкали искры, каждый мускул заныл от напряжения, захрустели позвонки и суставы. Это продлилось недолго, но когда Соусейсеки убрала руку, я понял, каково это — быть здоровым и полным сил. Легкость и тепло переполняли грудь, ум стал чистым и острым — ни одно лекарство не давало подобных эффектов.

Подмигнув Соу, я вскочил, и, подхватив ее на руки, закружился в безумном танце.

За что и получил заслуженную затрещину, которая нисколько не испортила мне настроения. Жизнь удалась!

— Я не знаю, надолго ли тебе хватит сил, — поспешила расстроить меня Соусейсеки.

— А еще влить не сможешь?

— Не скоро. Да и вообще, стоит ли надеяться на волшебство? Я ведь не столько придала твоему телу сил, сколько освободила его от твоего контроля.

— Что ты имеешь в виду? Что я сам себя ослабляю?

— Ты думаешь, что слаб и слабеешь, дух подстраивает под себя тело. С помощью Розы-мистики я запечатала его, но это ненадолго. Сколько бы не закладывали камнем дерево, оно прорастет.

Я задумался. Неужели мое мнение о себе было так важно? Но ведь я все равно не могу разбивать кирпичи или гнуть подковы…зато чувствую себя заново рожденным.

— Если бы у меня была Лемпика, я бы могла очистить твое дерево души, но без ножниц садовницы мне не справиться. Да и сестра не поможет.

— А если мы прорвемся в твой мир, как остальные отнесутся к нашему появлению?

— Суисейсеки будет счастлива. Шинку, наверное, тоже. Канария и Хинаичиго будут рады, пожалуй. С Суигинто будет сложнее. Как и с Барасуишио.

— Насчет последней не беспокойся.

— Она тоже проиграла?

— Не совсем. Пожалуй, проще будет ознакомить тебя с моими источниками, чем мучить неизвестностью. Садись.

Усадить куклу смотреть аниме о куклах — забавная идея. Пока Соусейсеки с интересом смотрела первую серию, я успел осмотреться на кухне и прийти к неутешительным выводам. Приличной еды в доме не было…хотя откуда бы ей взяться у меня? Напитки тоже не отличались качеством и разнообразием. То, что называлось чаем, предлагать было стыдно, водку она вряд ли бы оценила, да и выдохшаяся кола была скорее похожа на еду. Оставался кофе, который я всегда ленился варить.

Чайник посвистывал на огне, а я разбирал бардак в комнате, руководствуясь принципом «если не видно, то и нету», когда свет мигнул раз, другой и погас. Я даже не удивился — вот только заряда в ноутбуке оставалось мало. Что ж, будем ужинать при свечах.

— Интересно все же, откуда людям вашего мира известна наша история, да еще и в таких подробностях? — спросила Соусейсеки, похрустывая гренкой с сыром.

— Есть у меня одно предположение, но тебе вряд ли понравится.

— Скажи все-таки, мастер, я не обижусь.

— Весь ваш мир могли или подсмотреть, или выдумать.

— Выдумать? Что-то слабо верится.

— Могли и подсмотреть, и по чьим-то рассказам снять, если уж не выдумали.

— Стоило бы узнать, как было на самом деле.

— Вряд ли получится. Мало того, что авторы живут в другой стране, так я и языка их не знаю. И говорить со мной они не станут.

— А со мной?

— С тобой? Точно поговорят, если только ты до них доберешься и поймешь их.

— Значит, будем думать, как добраться. Если они все это не выдумали, то лазейка между мирами им известна.

— Нужны деньги на поездку и их желание встретиться, не более.

— Мастер, насколько это осуществимо?

— Думаю, не более сложно, чем оживить тебя.

Соусейсеки улыбнулась. А вот мне стало тоскливо. Одно дело — сон, другое — явь. Билеты в Японию, виза, переговоры с мангаками — неужели так надо искать переход в иномирье? Но пока других планов нет.

Меня прямо-таки передернуло, когда я подумал, со сколькими людьми прийдется встретиться.

— Что-то не так, мастер? — заметила мое состояние Соусейсеки, — что случилось?

— Да нет, все нормально, — попробовал соврать я и вдруг понял, что это будет первым камнем в стене между нами.

— Мне показалось…

— Я боюсь, Соу. Боюсь всех людей, с кем придется встретиться, боюсь возможных трудностей, боюсь, что ничего не выйдет… всего боюсь.

— После всего, что было в твоем сне? После того, как ты пел этим людям зов о помощи и слышал их сердца? После того, как тебя едва не поглотил мрак их кошмаров?

— Это было не так страшно.