Люди долга и отваги. Книга вторая

Дом окружили еще с вечера, когда главари были в сборе. Чекисты и милиционеры перекрыли все входы и выходы. Тщательно осмотрели помещения. В огромных подвалах, где хранились товары, чекисты нашли спрятанные в тайниках золото, платину, бриллианты… Стоимость ценностей составила миллион золотых рублей.

С каждым новым днем, прожитым Советской Республикой, возрастала роль милиции в охране общественного порядка. Петровский особое внимание обращал на подбор кадров, на связь милиции с трудящимися. Выступая перед сотрудниками наркомата, работниками Советов, он подчеркивал:

— Главное для деятельности милиции — это приобщить трудящееся население к несению обязанностей по охране Советского государства. Достижение и осуществление этой задачи и будет воплощением идеи истинно народной милиции.

В марте 1918 года над красным Питером нависла угроза окружения. К городу стремительно продвигались немцы. Ими уже был занят Псков. В этих условиях Совнарком принял решение о переезде Советского правительства в Москву. Организация эшелонов и их охрана были поручены сотрудникам НКВД и ВЧК. 11 марта правительственный поезд, в котором ехал Владимир Ильич и другие члены правительства, благополучно прибыл в Москву.

Петровский быстро организовал работу наркомата на новом месте. Теперь под его руководством в наркомате работало свыше 400 преданных революции сотрудников. Наркомвнудел сохранил за собой руководство губернскими исполкомами, строго следил за тем, чтобы все распоряжения Совнаркома и указания Ленина проводились в жизнь.

Забот по-прежнему у Петровского было много. Молодая Советская Россия на фронтах отбивалась от наседавших белогвардейских армий. А в тылу у Республики действовал еще один страшный враг — голод. Он был не менее грозной опасностью, чем война. И трудно было сказать, от чего больше погибало людей — от пуль или от голода.

— Хлеба! — плакали дети.

— Хлеба! Дайте хлеба! — просили матери.

— Хлеба! Без хлеба не можем работать, — умоляли истощенные голодом рабочие.

Не проходило дня, чтобы в Совнаркоме под председательством Ленина не обсуждали, как преодолеть голод: думали, спорили, решали, в каких губерниях и как взять хлеб.

Партия большевиков понимала: война и голод связаны между собой — чем меньше хлеба у Советской власти, тем активнее капиталисты и помещики будут наступать на революцию. Голод они использовали и будут использовать для подрыва Советской власти.

— На заседаниях Совнаркома постоянно обсуждались меры борьбы с голодом, — вспоминал Петровский. — Помню, мы, наркомы, как и все, получали только осьмушку хлеба, да к тому же такого плохого, что его запах вызывал тошноту. Но запасов и этого хлеба в Петрограде и в Москве оставалось на 4—5 дней. Борьба за хлеб становилась важнейшей проблемой дня.

А хлеб в стране был. Но он находился в основном у кулаков, которые не признавали Советскую власть. Они втридорога продавали хлеб спекулянтам, мешочникам, самогонщикам. Вопрос стоял так: нужно принимать самые строгие меры против кулаков, прятавших хлеб, или рабочие и деревенская беднота погибнут от голода. Нужно было силой взять хлеб у сытых, чтобы снабдить им голодных.

Борьба за хлеб становилась борьбой за социализм. Чтобы победить голод и врагов, чтобы кормить рабочих и Красную Армию, декретом Совета Народных Комиссаров в стране была объявлена продовольственная диктатура. Учитывая всю важность вопроса, Петровский через журнал «Вестник НКВД» обратился с воззванием к Советам рабочих, солдатских и крестьянских депутатов, работникам милиции. Он призывал их оказывать на местах всемерную помощь продовольственным отрядам в изъятии излишков хлеба у кулачества. Он был одним из тех, кто предложил создавать на заводах и фабриках продовольственные отряды. Они не только заготовляли хлеб, но и доставляли его на станции и пристани к поездам и пароходам, охраняли склады с зерном.

Вместе с наркомом продовольствия А. Д. Цюрупой Петровский занимался организацией продовольственных отрядов, их оснащением. Вглядываясь в суровые лица рабочих-продармейцев, он понимал всю опасность, которая поджидала отряд. Но не это смущало их, а, как признались, насилие, которое предстоит совершить против крестьян. Это опасное заблуждение нужно было развеять. И Петровский попросил внимания, заговорил просто:

— Товарищи, не должно быть никакой жалости к кулаку, ибо речь сейчас идет о жизни и смерти Республики. И выбросьте из головы, изъятие излишков — это не грабеж, а революционная необходимость. Все силы мы сейчас направляем на борьбу с голодом.

Рабочие согласно закивали, лица у них посветлели.

В стране фактически шли две войны — гражданская и война за хлеб. За 1918 год заготовили 30 миллионов пудов хлеба, не так уж много, но за него от рук кулаков погибло 7309 продармейцев. Большие потери несла милиция. Такова была цена за хлеб.

Петровский постоянно контролировал хлебные заготовки, запрашивал губернские Советы, как они выполняют чрезвычайное постановление Совета Народных Комиссаров о хлебе.

— Решительней боритесь с мешочниками! — требовал нарком от милиции. — Они, как навозные жуки, проползают через заставы и вывозят из деревни хлеб, а в городе продают его втридорога.

Не такой безобидной была деятельность этих, как могло показаться, мелких хищников: за год через их руки прошло 66 миллионов пудов хлеба — вдвое больше, чем его заготовили продотряды.

Петровский решил, что следует подумать о формах борьбы с мешочниками.

…В работе НКВД все было новым, многое неизвестным. И от наркома, и от рядового сотрудника требовались инициатива и высокое революционное правосознание. Никого не удивляло, что работникам наркомата приходилось непрерывно учиться. Пример подавал Петровский. Он всегда бывал на заседаниях Совнаркома, которые проводил В. И. Ленин.

— Это был первый и единственный в то время университет, — вспоминал Петровский, — где наркомы учились, как надо строить рабоче-крестьянскую власть.

Григорий Иванович всю жизнь учился у Ленина решительности и непреклонности, когда речь шла об интересах государства, народа. Свою верность ленинским принципам он еще раз доказал, находясь в составе делегации на переговорах в Брест-Литовске. Выполняя указание вождя, Петровский без колебаний подписал вместе с другими членами советской правительственной делегации тяжелые условия Брестского мира, так необходимого Советской России.

4 июля 1918 года в Москве в Большом театре начал работу V Всероссийский съезд Советов. Ему предстояло обсудить первую Конституцию РСФСР. Активное участие в ее разработке принимал Г. И. Петровский.

Съезд проходил в напряженной обстановке. Левые эсеры решили на нем дать бой Советскому правительству, ленинской политике мира. Они задумали сорвать выступление В. И. Ленина — стали кричать, что большевики якобы продались немецким империалистам, заключив с ними мирный договор в Бресте. Вождь левых эсеров Камков, пытаясь запугать Ленина, заявил, что они призовут народ к восстанию. Свою угрозу левые эсеры сдержали. Предатель Александров, работавший в ЧК, поднял отряд изменников во главе с Поповым, они захватили телеграф, почтамт.

— Узнав об этом, Дзержинский помчался в казармы, где размещались эсеровские повстанцы, чтобы не дать разрастись восстанию, — вспоминал Петровский, — но там его самого задержали мятежники. Арестованным на съезде эсеровским главарям объявили, что они являются заложниками и будут расстреляны, если кто-нибудь из задержанных эсерами коммунистов погибнет. Дзержинского и других товарищей освободили.

Петровский усилил охрану съезда. Проверил посты. Затем зашел в ВЧК. Оттуда повел группу чекистов на ликвидацию мятежа. Однако отдельных групп оказалось мало — силы эсеров были значительными. Тогда Григорий Иванович создал несколько крупных отрядов из милиционеров, коммунистов и беспартийных рабочих. Отрядам была поставлена задача окружить здания, где засели мятежники, обезоружить и арестовать восставших. По поручению В. И. Ленина руководил войсками в Москве И. И. Вацетис — начальник Латышской стрелковой дивизии. Бои по ликвидации мятежа левых эсеров были кровопролитными. Сам Петровский с отрядом пошел на Мясницкую (ныне улица Кирова) к почтамту, чтобы освободить его от эсеров. Потом выдворили мятежников с телефонной станции. Оттуда Петровский повел отряд в Большой Трехсвятительский переулок, где находился штаб эсеров и где латышские стрелки вели бой.

Когда мятеж в Москве был ликвидирован, к Петровскому пришел с докладом Дижбит:

— Товарищ нарком, получены сведения, что некоторым активным участникам восстания удалось бежать из Москвы и скрыться от наказания. Бегут в Воронежскую, Брянскую, Тамбовскую, Тверскую губернии.

Петровский выслушал, задумчиво прошелся по кабинету, обдумывая решение:

— Это очень тревожный сигнал. Задержитесь, я подготовлю необходимые указания всем местным Советам, милиции.

Тут же он подошел к столу, написал телеграмму:

«Немедленно принять меры к поимке и задержанию бежавших. Пытающихся поднять восстание против Советской власти арестовывать и предавать военно-революционному суду. Сопротивляющихся расстреливать… Никакой паники, никаких колебаний. Исключительные условия момента требуют от всех коммунистов быть на своих постах, выполнять свою работу спокойно, уверенно, нигде не приостанавливая ее ни на минуту…»

Петровский пристально посмотрел на Дижбита и напомнил:

— Сами понимаете, телеграмма особой срочности и важности, проконтролируйте ее получение на местах.

Но мятежом в Москве эсеры не ограничились. В столицу поступали сообщения о восстаниях в других городах. Это была цепь хорошо продуманного заговора. В нем тайно участвовали иностранные послы.

После Москвы по их указке эсеры подняли восстание в Ярославле… Белогвардейцам удалось захватить там власть. Выступление тщательно готовилось. Мятежников возглавил бывший полковник царской армии Перхуров. С 6 по 21 июля белогвардейцы держали власть в городе. Они разрушили центр, некоторые предприятия, убили комиссара Ярославского военного округа С. М. Нахемсона. Были расстреляны, утоплены в Волге сотни большевиков и беспартийных товарищей.

Владимир Ильич вызвал Петровского.

— На подавление мятежа в Ярославле посланы полки Красной Армии. Вы назначаетесь председателем правительственной комиссии. Возьмите с собой вооруженный отряд чекистов и поезжайте в Ярославль. Работу по ликвидации мятежа и его последствий поручаем вам. Обстановка требует от нас решительных и смелых действий, никакой пощады изменникам, — жестко напомнил Ленин.

Петровский выехал в Ярославль. Помимо чисто военных действий, поимки активных участников восстания, он взял на себя главную задачу — восстановление и укрепление разгромленных белогвардейцами Советов, налаживание нормальной жизни в городе.

Спокойная уверенность Петровского, его деловитость и личная храбрость во многом способствовали успеху. Эсеров разгромили, но они не сложили оружия, а перешли к террору против вождей пролетариата. В Петрограде 30 августа ими был убит М. С. Урицкий. В тот же день в Москве Каплан, в прошлом анархистка, тяжело ранила Владимира Ильича Ленина.

Яков Михайлович Свердлов вызвал Петровского. Григорий Иванович сразу заметил, что вид у Свердлова был серьезный и решительный.

— Я только что узнал — эсерка Каплан ранила Владимира Ильича. Она задержана…

Григорий Иванович внезапно от этих слов почувствовал слабость, тоскливая боль стянула сердце. Передохнув, спросил:

— Жив?..

— Жив, но тяжело ранен, — тихо проговорил Свердлов. — Немедленно с Курским допросите убийцу…

Как выяснилось, Каплан, воспользовавшись суматохой, поднявшейся после выстрелов, скрылась. Ее потом задержали военный и сотрудник милиции Андрей Уваров у трамвайной стрелки на Большой Серпуховской улице.

На допросе Каплан вела себя нагло.

Мягкость и задушевность, так характерные для Петровского по отношению к людям, близким по классу и революционному делу, на допросе напрочь исчезли, ибо перед ним была явная контрреволюционерка, и теперь он стал образцом суровой стойкости и твердости.

Каплан приговорили к расстрелу.

— Я подписал приговор, — вспоминал Петровский.

4 сентября 1918 года газета «Известия» сообщила, что 3 сентября приговор был приведен в исполнение.

Совет Народных Комиссаров принял решение: ответить на белый террор врагов революции беспощадным красным террором. Это было продиктовано необходимостью защиты завоеваний Великого Октября. Партия призвала всех трудящихся, милицию, чекистов зорко следить за происками контрреволюционеров. Вскоре в Москве и Петрограде чекистами были раскрыты тайные организации, которые готовили новые мятежи и новые убийства.

Интересы государства требовали укрепления местных Советов деловыми, принципиальными людьми. С присущей ему энергией Петровский неустанно проводит эту работу, добиваясь, чтобы все советские учреждения были тесно связаны между собой, четко выполняли указания центральных органов, чтобы это была единая система управления, хозяином которой были рабочие и крестьяне.

Дел у наркома не убывало. Часто он подолгу засиживался в наркомате. И тогда Доминика Федоровна осторожно напоминала, что ужин давно ждет его, пора отдохнуть. Чем еще она могла помочь наркому… И Григорий Иванович был ей благодарен. Как бы ни был занят, всегда находил для жены ласковое слово.

Не во всех губерниях шло гладко с организацией милиции. Мешало местничество, влиявшее на охрану порядка. Время торопило: надо было выработать единые принципы строительства органов правопорядка. По указанию Петровского на страницах печати развернулось широкое обсуждение вопросов строительства милиции. Обсуждение заканчивалось, когда, немногим более чем за месяц до злодейского покушения на Владимира Ильича, Петровский зашел к нему, как это делал не раз, посоветоваться. Доложил об итогах дискуссии и предложениях, которые были сделаны:

— Владимир Ильич, есть необходимость созвать Всероссийский съезд председателей исполкомов и заведующих отделами управления губернских Советов по вопросам создания милиции.

Владимир Ильич сразу выразил заинтересованность, поддержал Петровского.

— Решили совершенно правильно и своевременно, — Ленин оживился. — И провести его нужно в Москве, — Владимир Ильич полистал календарь, — если не возражаете, в последних числах июля. Я, пожалуй, смогу побывать на съезде.

— Ловлю вас на слове, — обрадовался Петровский.

Съезд проходил с 30 июля по 1 августа. В его работе принял участие В. И. Ленин. Петровский выступил с большим докладом, в котором основное внимание уделил строительству милиции и ее задачам.

Ленин слушал выступления делегатов. Зал внимательно следил за ним. А когда он с листочком в руке быстрыми шагами пошел к трибуне, зал зашумел. Делегаты, как по команде, встали, приветствуя вождя революции. Ленин чуть переждал. Аплодисменты не утихали. Тогда он решительно поднял правую руку, прося слова.

В своей речи на съезде он говорил о том, что главный недостаток в советском строительстве — робость и неумение некоторых работников в Советах взять все дело в крепкие руки. Владимир Ильич призвал делегатов съезда поднять все силы на местах на борьбу за хлеб, непрерывно работать над формированием и укреплением Красной Армии…

Делегаты, затаив дыхание, слушали вождя.

Съезд одобрил принципы строительства милиции, изложенные Петровским, и постановил:

«для поддержания революционного порядка, охраны Советской власти и отстаивания дорогих завоеваний революции съезд признает необходимость организации Советской рабоче-крестьянской милиции».

А вскоре, подводя итоги проделанного, Петровский писал в докладной записке В. И. Ленину:

«Ломаются гнилые своды отживших и одряхлевших зданий, и на их месте воздвигаются новые дворцы».

Григорий Иванович задумался на минуту, мысленно представил, как Владимир Ильич будет читать написанный им, недавним рабочим, документ, который подытоживал деятельность наркомата по строительству советского государственного аппарата.

Петровский писал не только от себя, но и от имени всех рабочих, всех угнетенных бывшей России, ставших теперь во главе Республики.

«Этот период стройки новых зданий уже заканчивается, — писал нарком. — Подводятся последние прочные своды, и на очереди становится вопрос о внутреннем содержании вновь построенных дворцов. Аппарат управления почти всюду налажен. Необходимо его пустить в ход по наиболее прочному, верному пути, ведущему к закреплению в стране диктатуры пролетариата».

В дверь постучали. Петровский оторвался от бумаг, на пороге стоял Дижбит.

— Проходите, — пригласил Петровский. Он снял очки, близоруко сощурив добрые глаза, проговорил: — Садись, устраивайся поудобнее. Я был у Владимира Ильича, мы говорили с ним о милиции.

Дижбит по привычке вынул блокнот, приготовился записать указания наркома.

— Подожди записывать, — остановил его Петровский. — Как тебе известно, с милицией у нас немалый разнобой получается, — продолжал Григорий Иванович. — В каждой губернии, городе действуют по своему усмотрению, кто во что горазд. Это нетерпимо больше. Владимир Ильич предложил централизовать руководство милицией. Будет создано Главное управление. Надо разработать Положение о правах и обязанностях милиции. Я сказал Ильичу, что подготовку Положения можно поручить тебе. Как смотришь на это?

— Я бы, Григорий Иванович, со всей душой, но знаешь…

— Хватит, хватит! — прервал Петровский. — Песня старая. Нетрудно угадать, скажешь, что не знаком с делом. Каждый в подобном случае так говорит. А нам что, московского полицмейстера пригласить? И учти, начальником Главного управления милиции решили назначить тебя. Поэтому старайся вдвойне. Положение будешь разрабатывать для себя.

Вскоре при НКВД было создано Главное управление Советской рабоче-крестьянской милиции, а его начальником назначили Андрея Мартыновича Дижбита. Главное управление милиции разместилось в Москве, в двухэтажном особнячке в Пименовском переулке (ныне улица Медведева).

Дижбит выполнил поручение Петровского. Проект Положения, разработанный Дижбитом и рассмотренный В. И. Лениным, лег в основу инструкции «Об организации Советской рабоче-крестьянской милиции», составленной НКВД с Наркоматом юстиции. Вместе с Г. И. Петровским ее подписал нарком юстиции Д. И. Курский.

Принятием этого документа в основном завершалось правовое оформление Советской милиции. В нем были изложены принципиальные положения, отражавшие суть новой пролетарской милиции, ее классовость, подчеркивалось главное ее отличие от буржуазного полицейского аппарата.

История Советской рабоче-крестьянской милиции сохранила много примеров героических подвигов сотрудников, совершенных во имя народа. В апреле 1918 года в неравной схватке с бандитами геройски погибли московские милиционеры Егор Швырков и Семен Пекалов. По решению Советского правительства их похоронили на Красной площади у Кремлевской стены рядом с другими выдающимися сынами и дочерьми Родины. Никогда не забудется подвиг начальника Дмитриевской уездной милиции Курской губернии Лилякевича. Командуя 35 конными милиционерами, он смело вступил в бой с крупным отрядом озверевших бандитов. В неравной схватке начальник и все милиционеры погибли, но до конца выполнили долг. Погиб, но остался верен присяге сотрудник ставропольской милиции Яков Терентьевич Баша. Не сумев склонить его на свою сторону, бандиты вырезали на спине отважного милиционера звезду, а потом живьем сожгли на костре…

Этот скорбный список длинный. В нем стоят имена тысяч и тысяч тех, кто беззаветно служил рабочим и крестьянам в ту трудную пору.

На посту наркома НКВД Петровский работал до марта 1919 года, до того времени, когда по предложению Я. М. Свердлова был избран III Всеукраинским съездом Советов Председателем Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета.

Наркомом НКВД был назначен Феликс Эдмундович Дзержинский.

Теплым весенним днем Григорий Иванович выехал из Москвы на Украину. Он ехал с Доминикой Федоровной и дочерью. Сыновья сражались на фронте, изредка извещая родителей о своей службе. Проводить Петровского пришли Бонч-Бруевич и Калинин, с которыми связывала Петровских долгая дружба. Перед ними был опытный человек, закаленный в огне революции, государственный деятель, прошедший ленинскую школу государственного руководства в Совнаркоме. Григорий Иванович не скрывал этого.

— Могу с гордостью заявить, — рассказывал Петровский как-то своим близким друзьям и товарищам, — что этот период моей работы рядом с Владимиром Ильичем, под его непосредственным зорким наблюдением, при его чуткости, простоте и помощи, был такой для меня школой, где я дополнительно приобрел столько знаний и опыта, каких не мог получить за всю жизнь ни в каких университетах и академиях, не в обиду будь им сказано. И, уезжая на Украину, я чувствовал себя более зрелым и более способным ленинской верой и правдой служить нашей родной ленинской партии, делу рабочего класса…

Этот год для Украины был особенно трудным: на юге началось наступление белогвардейских войск Деникина, активно действовали кулацко-националистические банды. В Киеве, куда приехал Петровский, было неспокойно. Банды ворвались в пригороды. На их пути, защищая Киев, встали отряды, сформированные из коммунистов и беспартийных рабочих. Не выдержав удара бандитов, один из отрядов стал отступать, оголяя фланг. И тогда неожиданно вперед вырвался человек с винтовкой в руках.

— Стойте! Ни шагу назад! За мной! — звал он и сам пошел на врага. Это был Петровский. Он уверенно стал руководить боем. Личное участие Григория Ивановича в стычке сразу подняло настроение и боевой дух бойцов. Они отогнали банду.

На этом боевом примере рабочие Киева убедились, что в лице Петровского большевики Украины обрели подлинно народного вожака.

Григорий Иванович Петровский внес свою лепту в разгром войск Деникина, белополяков, петлюровцев, Врангеля, кулацких банд. Сразу после гражданской войны он организует борьбу с не менее страшным врагом — голодом, обращается за помощью к Владимиру Ильичу Ленину. И в это трудное время Украине пришла помощь от Советской России, хотя сама она еще жила в холоде и голоде. Немало сделал Председатель Всеукраинского Центрального Исполнительного Комитета Петровский для детей. Он сам возглавил борьбу с беспризорничеством. Под его неослабным контролем возрождалась промышленность, налаживалось сельское хозяйство, создавались первые колхозы и совхозы. Всеукраинский староста бывал на заводах, фабриках, в селах, воинских частях.

В 1922 году Петровский стал одним из председателей ЦИК СССР. Он — неизменный делегат партийных съездов, член ЦК ВКП(б) по 1938 год включительно. Последние годы жизни Григорий Иванович был заместителем директора Музея Революции СССР в Москве. За выдающиеся заслуги перед Советской Родиной Григорий Иванович Петровский был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени.

Умер Г. И. Петровский от паралича сердца 9 января 1958 года, не дожив меньше месяца до своего восьмидесятилетия. Урна с прахом Григория Ивановича покоится в Кремлевской стене…

В городе его революционной юности — Екатеринославе, названном в его честь Днепропетровском, наркому революции Петровскому сооружен величественный памятник. Металлургический завод, на котором работал Григорий Иванович и делал свои первые революционные шаги, теперь носит его имя. Мощный дизель-электроход «Г. И. Петровский» бороздит моря и океаны.

Верный боец ленинской гвардии, один из создателей Советского государства, ближайший соратник Владимира Ильича Ленина, Петровский свято верил в великое и непобедимое дело строительства коммунизма и отдал ему без остатка все свои силы.

Владимир Калинин

ПОСТОВОЙ ЛЕВАШОВ

В весну и лето 1918 года Владимир Ильич Ленин жил и работал в Кремле. В те редкие дни, когда выдавалась свободная минута, он любил вместе с Надеждой Константиновной и сестрой Марией Ильиничной ездить по окрестностям Москвы, каждый раз все в новые места.