Кто попался в мышеловку?

Встреча с иностранцами прошла замечательно, они подписали договор о продолжении своего сотрудничества. Ужин тоже удался. Кирилл немного выпил, и поэтому настроение у него было приподнятое.

Открыв дверь, он удивился тишине, царившей в огромной квартире. Может, девчонки ушли гулять? Тогда им следовало вернуться, на улице давно стемнело. Львов осторожно приоткрыл дверь в детскую. Его дочь — невероятное событие! — что-то старательно выводила в школьной тетради. Но гувернантки рядом с девочкой не было. Неужели сбежала? Кирилл начал поочередно открывать каждую дверь, выходящую в коридор.

Он нашёл её в библиотеке. Девушка сидела на верхней ступеньке лесенки и что-то читала. Ему не терпелось узнать, что так заинтересовало Валерию, и он стал тихонько подбираться к лесенке. Подняв вверх голову, Львов пришёл к неожиданному заключению.

Он понял, почему раньше женщины носили длинные юбки. Оказывается, заглядывать под них очень интересно и …возбуждающе. Можно, к примеру, случайно обнаружить длинные стройные ноги в тончайших чулках на красивой ажурной резинке. Кириллу тут же захотелось погладить рукой тонкую щиколотку, скользить ею по полной голени к изящной коленке до тех пор, пока она не коснётся нежной молочной кожи над затейливым кружевом. А дальше…

На этом Львову пришлось себя остановить, потому что его неожиданно бросило в жар, а сшитые у модного портного штаны стали тесны. Чтобы Валерия не застала его за этим соблазнительным занятием, Кир произнёс внезапно охрипшим голосом первую фразу, которая пришла ему в голову:

— Вы какой предмет преподавали в школе?

Когда толстая книга свалилась ему на голову, Львов понял, что тихонько подкрадываться к женщинам очень опасно.

Потирая место будущей шишки, он быстро поднял книгу, чтобы прочитать её название.

— Что вы там искали?

Валерия моментально слетела с лесенки и ухватила книгу обеими руками.

— Стихи Блока.

Она пыталась вырвать старую книгу из рук Кирилла, но тот не спешил её отдавать.

— Нашли?

Львов пытался перевернуть книгу лицевой стороной.

— Почти.

Девушка удвоила свои усилия, но Львов оказался проворнее.

— Боккаччо. «Декамерон». Теперь подобную литературу изучают в школе?

Щёки Валерии горели огнём. Она, наконец, отобрала у Кирилла книгу и прижала её к груди. Надо же было такому случиться, что именно этот мужчина застал её за чтением сладострастных новелл эпохи Возрождения! Насмешливое выражение, появившееся на его лице, вдруг разозлило девушку.

— Эта книга случайно попала мне в руки. Обычно я не читаю такие произведения.

— Почему? — мужчина придвинулся к Лере совсем близко.

— Почему? — она закрылась книгой, словно щитом. Но никакая книга не могла заглушить чисто мужского аромата, исходящего от этого человека. Мысли девушки слегка путались, но она решительно тряхнула головой, чтобы разогнать туман. — Мне не интересны подобные…

— Истории? Чувства?

Валерия почувствовала горячее дыхание на своём лице и в панике слегка отодвинулась назад, натолкнувшись на лесенку.

Львов приподнял её, как ребёнка, под мышки и переставил поближе к книжным полкам.

— Так что же вам не интересно?

Валерия задыхалась от близости этого большого мужчины и совершенно потеряла нить разговора.

— Не интересно?

Кирилл вытянул из ее дрожащих рук книгу, и положил на одну из полок. Он взял в руки разрумянившееся лицо Валерии и начал покрывать его лёгкими поцелуями. Это было очень приятно, но ей казалось, что огромный паук плетёт вокруг неё свою паутину, а ей совсем не хотелось из неё освобождаться. Ноги девушки сделались ватными, а тело горячим и податливым. Зря она читала эту чёртову книгу. Так о чём её спрашивал этот невозможный человек?

Как раз в тот момент, когда она собиралась сказать ему что-то едкое, он прикоснулся к её трепещущим губам. Комната закружилась вокруг Валерии, а сильные руки обвились вокруг её тонкой талии, принялись нежно гладить стройную спину. Она даже не догадывалась, что мужские прикосновения могут быть такими нежными. Захваченная врасплох неожиданными ощущениями, Лера обвила руками крепкую шею и со щедрой искренностью ответила на поцелуй. Она убедилась, что никакая книга не могла передать всю гамму впечатлений, которые испытывает женщина в объятиях мужчины.

Губы Львова слегка дрогнули, когда он произнёс ей в губы:

— Кое-что тебя таки интересует, девочка.

Валерии перехотелось отвечать на это дерзкое замечание, когда большая рука мужчины обхватила её грудь, и начала уверенно ласкать. Но, даже это не испугало Валерию. Она застонала. Этот звук только подстегнул Кирилла. С глухим рычанием он начал шарить у неё по спине.

— Где эти чёртовы пуговицы?

— Молния, — словно во сне выдохнула Лера.

Нащупав бегунок, Львов с облегчением расстегнул платье и стащил его с плеч девушки. Когда она почувствовала на своём влажном теле жадные руки, ее грудь стала тяжёлой, налилась от желания. Валерия пришла в себя только тогда, когда возбуждённый мужчина прошептал ей на ухо:

— Пойдем в постель?

И тут Лера вспомнила, сколько женщин там перебывало.

— А кто еще там будет? — она почувствовала, как Кирилл напрягся.

— Кроме нас двоих — никого.

— Нет, не лягу.

— А ты предпочитаешь массовые мероприятия? — Львов явно начинал злиться, но ещё не мог оторвать от девушки свои руки.

— Конечно же, нет, — Леру возмутило такое предположение, но она тоже не спешила отодвигаться.

— Зачем тогда интересовалась?

— Мне нужно было знать, понадобятся ли сегодня беруши.

— Беруши?

Кирилл слегка отодвинулся от своей мучительницы. Ему нужно было держать эту женщину на расстоянии, чтобы хоть что-то соображать. Невзрачная гувернантка умудрилась вначале его раздразнить до умопомрачения, а потом безжалостно отказать. А ведь сама дышит так же тяжело, как и он. Но беруши он ей всё равно не простит.

— Можете спать спокойно. Оргий не будет.

Кирилл повернулся к ней спиной и покинул кабинет, а Валерии пришлось присесть на лесенку, чтобы не упасть. С ней такого никогда не было и, судя по поведению Львова, больше никогда не будет.

Лера вздохнула, вдруг почувствовав разочарование, поправила платье и отправилась проверять домашнее задание Катюши. Блока она так и не нашла.

Глава 4

Валерия проснулась очень рано. Можно сказать, она почти не спала.

Тишина в квартире настораживала, да и комната не успела полностью освободиться от ночных теней и призраков. Но самый главный призрак спал в соседней комнате. Вернее бродил по ней. Ночью неспокойные передвижения Львова казались шагами Гулливера. То что ей не спалось, понятно. Но он то чего метался?

Что же вчера произошло? Точнее, как она позволила такому случиться?

Навязчивые вопросы мешали спокойному течению мысли, бередили душу.

Львов бесспорно владел секретным оружием против женщин. Только этим Валерия могла объяснить собственное возбужденное состояние в его присутствии. Она тут же представила, как сильные руки мужчины, словно роскошная шуба из норки, обволакивают ее тело, ласкают его.

Под воздействием воспоминаний кожа Валерии стала горячей и чувствительной. А ведь она даже не успела прокрутить в памяти эпизод, когда Кирилл попытался её раздеть.

Она поняла, что больше не уснет, вздохнула и поднялась с кровати. Лера была прагматичной девушкой и понимала, что такой мужчина, как Львов, не принесёт ей ничего кроме разочарования. Значит, и грезить им не стоит.

Девушка обулась в домашние тапочки с Микки Маусами, подарок сестры, накинула на себя халат и медленно пошла в ванную комнату. Выйдя в коридор, она поняла, что забыла надеть очки, но возвращаться не стала.

Открыв дверь, Валерия шёпотом посетовала на то, что Львовы совсем не экономят электричество. Ванная комната была ярко освещена. Лера повернулась к зеркалу, собираясь повернуть кран над умывальником, но так и не сделала этого. За её спиной вдруг отодвинулась перегородка душевой кабинки, и в проёме показалась мужская фигура.

От неожиданности она не успела закричать. Лера резко обернулась и замерла, зачарованная представившимся зрелищем. Она пожалела, что забыла очки на прикроватном столике. В этот раз на Львове не было простыни.

Преподавая биологию, Лера, конечно же, знала не только о пестиках и тычинках. Но то, что она увидела, несколько отличалось от иллюстраций в атласе по анатомии. Взять хотя бы размер… Явно виновато плохое зрение. Во-первых — он не мог быть таким… внушительным. Во-вторых — он рос и поднимался на её глазах, кивая так, как взрослые грозят указательным пальцем непослушным детям. Хотя, сейчас Лера на самом деле была непослушной, очень непослушной, потому что ей нестерпимо хотелось прикоснуться к этому… пальцу.

— Насмотрелись? — Кирилл запахнул банный халат и туго затянул поясок. — Теперь будете знать, от чего вчера отказались.

Валерия поняла, что стоит с раскрытым ртом, только тогда, когда за Львовым закрылась дверь. Боже! Она, наверное, походила на ребёнка, наслаждающегося зрелищем. Она брызгала и брызгала себе в лицо холодной водой, ибо её щёки еще долго пылали после произошедшего. От стыда. От возбуждения.

* * *

Кирилл нервно натягивал на себя спортивный костюм. Он собирался побегать безлюдными улицами, чтобы снять накопившееся за вечер и ночь напряжение.

Вчера его соблазнило серое создание в умопомрачительных чулках. Да, во всём виноваты именно чулки. Этот предмет туалета могли придумать только женщины, чтобы коварно искушать бедных мужчин, а потом отвергать, отбрасывать их за ненадобностью. А он даже не успел снять с неё очки. Ему было не до того. Её прелестные ножки, нежная ароматная кожа, мягкие губы и упругая грудь совершенно свели его с ума. Наверное, она принимает какое-то снадобье, вызывающее желание у мужчин.

Вот тебе и Мышь! Кирилл из-за неё едва не нарушил все свои жизненные правила. Больше он не совершит подобной ошибки. Его, Кирилла Львова, отвергла невзрачная старая дева в очках. Какой позор! Хотя, без очков она очень даже миленькая.

Когда он застёгивал куртку, память услужливо подсунула ему воспоминания о другой молнии. Окончательно разозлившись, Львов оторвал бегунок и отправился на улицу в футболке. Чем прохладнее, тем лучше.

Навроцкий был, как, впрочем, и всегда, пунктуален. Кирилл почувствовал себя фермером в своих линялых джинсах и майке, когда на пороге появился Евгений в элегантном костюме и неброском галстуке. Его отполированные ботинки так сверкали, что Львов решил не предлагать другу тапочки.

— Дружище, ты уже проснулся и даже штаны надел? — За стёклами фирменных очков поблёскивали весёлые карие глаза.

— Это когда я тебя без штанов встречал? — Кирилл потёр ноющий от недосыпания затылок. — Ну, может, раз или два. Но у меня тогда была уважительная причина.

— Да, причина была очень хорошенькая и молоденькая. Мне можно зайти в комнату, или будем разговаривать в прихожей?

— Проходи в кабинет, — Кирилл посторонился. — Я ещё не завтракал и собираюсь позвонить в службу доставки. На твою долю заказывать?

— Ресторанная еда? — Женя поморщился от подобного предложения. — Нет, не хочу.

— Не всем же мамочка с утра домашние пироги под нос подсовывает, — Львов намекал на то, что Навроцкий всё ещё жил с родителями и не торопился обзаводиться собственным жильём.

— Ну, пироги предложить не могу, а вот сахарные булочки и чай — пожалуйста.

Мужчины удивлённо обернулись на мелодичный женский голос.

— Что, Ботаник, не узнал? — возле двери в свою комнату стояла Валерия в белоснежной шифоновой блузке с жабо и длинной чёрной юбке. Настоящая гувернантка.

При виде девушки Кирилл издал какой-то невнятный звук, а Евгений широко улыбнулся и протянул Лере обе руки:

— Мышонок! Ты как сюда попала?

Валерия бросилась в объятия Навроцкого и громко чмокнула в щеку.

— Я здесь работаю.

Лицо Львова начало наливаться кровью.

Его друг обнимается и целуется с его собственной гувернанткой в его же квартире!

Кирилл даже руки в кулаки сжал, ему захотелось силой разнять этих голубков. Евгений видимо что-то почувствовал и бросил на него обеспокоенный взгляд.

— Надеюсь, Лера, тебя здесь никто не обижает? Я ведь могу кое с кем поговорить по-мужски, а то и личико подпортить. Я, видишь ли, с местными обитателями близко знаком и все их повадки детально изучил. Так кем ты здесь работаешь?

— Я воспитываю Катю Львову.

— Гувернантка?

— Да. И Кирилл Степанович нам почти не мешает.

— Ну, спасибо, успокоила! Так что ты там говорила про сахарные булочки?

Девушка беззаботно расхохоталась, а Львов подумал о том, что такие божественные звуки он слышит впервые в жизни. Если бы он был поэтом, то сравнил бы их с журчанием весеннего ручья, или со щебетом птиц, или… Сумасшествие!

Но, так как поэтом он, к счастью, не был, то и сравнивать не собирался. Но мурашки по его спине всё же забегали. Наверное, именно так выглядит броуновское движение. К нему бы сейчас подвести электроды, и он загорится, как лампочка Ильича.

Его размышления прервала Валерия.

— Булочки и чай — на кухне.

Разозлившись, что эти двое совершенно игнорируют его — между прочим, хозяина этой квартиры, Львов решил напомнить о себе приказом:

— Принесёте всё перечисленное, Валерия Николаевна, ко мне в кабинет.

Девушка в изумлении подняла брови. Ее глаза были спрятаны за стёклами очков, но Львов подозревал, что они мечут молнии. А при его «заряженном» состоянии это было опасно.

— Я здесь не прислугой работаю, — таким же тоном изрекла Лера и выкарабкалась из объятий Навроцкого.

Наблюдая, как она медленно плывёт по коридору, плавно покачивая бёдрами, Львов не выдержал и крикнул ей вдогонку: