Кто попался в мышеловку?

— Не совсем. Ты уже взрослая девочка. Я буду помогать твоему папе, присматривать за тобой. Он занятой человек.

«Хорошо сказала, — похвалила себя Лера, — главное, чтобы ребёнок не подумал, что отцу нет до него дела».

Глаза девочки загорелись.

— И уроки будете делать?

— Помогать буду, обязательно, — Катюша оказалась маленькой хитрюгой, но очень смышленой. — Но делать их будешь сама, как и все умные девочки. Ты ведь у нас умница?

— Конечно, — девочка даже выпрямилась от сознания собственной значимости. — Совсем, как папа.

О нет! Если девочка похожа на отца не только внешностью, Валерию ожидают тяжёлые испытания. Нужно будет держать ухо востро, и ещё неизвестно с кем больше — с дочерью или её отцом. И тут она кое-что вспомнила.

— А почему ты не в школе?

Львов осторожно, словно опасаясь коснуться, обошёл Леру и обнял дочь.

— Катя вчера поздно приехала…

— Было только десять… — попыталась вставить слово девочка.

— … устала, никак не могла уснуть.

— Засыпала на ходу, — не унималась Катя.

— Мне не хотелось её рано будить.

— Такси для папиной знакомой в шесть утра приехало, и папа задремал…

Кирилл закрыл дочери рот ладонью.

— Большое дело. Ну, прогулял ребёнок один день. Вот вы и поможете ей наверстать упущенное, — положил конец разговору Львов. — Катюша покажи Виктории её комнату.

— Па, её зовут Валерия.

— Тем более. Я рад, что вы нашли общий язык. Устраивайтесь и приступайте к выполнению своих обязанностей, — мужчина сладко зевнул и поправил простынь на бёдрах. Лера снова испугалась, что та сейчас упадёт. А, может, она надеялась на это? — А мне пора на работу.

Мужчины. У них — работа, а у женщин — сплошные обязанности.

Вздохнув, Валерия направилась за Катюшей в отведенную ей комнату.

Кирилл гнал «NISSAN» к своему офису на предельно допустимой скорости. Даже паршивое настроение не могло заставить его нарушить правила уличного движения. Но он так резко тормозил у светофоров, что старушки и собаки боялись переходить улицу перед его бампером.

Львов ужасался своему собственному поведению. Ужасался и удивлялся — он никогда и ни при каких обстоятельствах не вёл себя с женщинами подобным образом. Наверное, его… гмм… гувернантка приняла своего работодателя за недалёкого, косноязычного хама, страдающего амнезией. Так нагрубить прямо перед дверью. Прямо с утра!

Всю свою сознательную жизнь Кирилл одаривал женщин только комплиментами. Но эта загадочная «монахиня», похожая на мышь, приводила Львова в такое смятение, что на свет божий выкарабкивались самые грубые, примитивные, брутальные черты его характера. Несмотря на ханжеское поведение, она заставляла мужчину ощущать себя хищником.

Это очевидное, но совершенно невероятное влечение загоняло Кирилла в тупик, но он не собирался сдаваться на его милость. Не случайно он придумал для себя железное правило — никаких служебных романов. Все женщины, имеющие малейшее отношение к его работе, были для Львова под запретом. Ему пришлось заплатить за это правило свою цену, и он не собирался нарушать его из-за странной особы в сером костюме.

Будучи очень молодым и темпераментным, Кирилл писал свою кандидатскую диссертацию на кафедре химии, где вместе с ним училась очаровательная аспирантка Лилечка. Она выглядела такой миленькой и доверчивой, и Львов, считающий себя истинным джентльменом, сразу взял её под свою защиту.

Довольно быстро его защита распространилась и на кровать этой девушки. Он оказался не первым ее мужчиной, но она со слезами в больших раскосых глазах рассказала наивному любовнику полную драматизма историю своего грехопадения с наглым одноклассником, безжалостно принудившим бедную девушку к близким отношениям.

Кирилл, конечно же, поверил ей и проникся её заботами. Позже его гордыня никак не желала смириться с тем фактом, что за время их близкого знакомства коварная Лилечка потихоньку украла у него половину диссертации. Он всё ждал, что девушка в раскаянии упадет в его объятия, а он милостиво дарует ей прощение. Она и упала. Но в руки его научному руководителю. После этого Киру пришлось сменить и руководителя и тему диссертации. А Лилечка поменяла только его кровать — на более высокопоставленную. Пока обманутый Львов переписывал научный труд, девушка успешно защитилась. С тех пор Львов не заводил романов на работе.

Валерия. Она пробиралась в его мозг обходными путями, потайными тропами. С помощью каких-то недоступных глазу химических реакций девушка заставляла его тело возбуждаться.

Вот и сегодня, стоило ему увидеть Леру на пороге своей квартиры, каждый волосок на его теле стал по стойке «Смирно!» Как тут было не разозлиться? Он всю ночь пытался забыть ощущение блаженства, которое испытал, когда девушка случайно оказалась в его объятиях. Но, стоило Валерии вновь появиться перед его глазами, и это случилось снова.

Чудеса! Счастье, что у него плохая память на имена, а то назвал бы ночную подружку Валерией и зря обидел такую старательную девушку. Его второе жизненное правило гласило — знать имя любовницы вредно, можно случайно назвать им другую любовницу.

Он так боялся дотронуться до неё, когда пробирался мимо в узком коридоре. Но эти очки! Этот наряд! Эта причёска! С ним явно что-то неладно.

Когда Львов влетел в офис своей фирмы «Эдельвейс», занимавшейся разведением и продажей цветов, а еще декорированием, охранник только успел открыть рот. Его приветствие понеслось в спину стремительно двигающегося к кабинету шефа. Своё удивление флегматичный страж порядка выразил лишь слегка приподнятыми бровями. Обычно Кирилл Степанович, проходя мимо, любил перекинуться с ним парой фраз, касающихся боулинга, футбола, бильярда или сауны. Они обсуждали все мужские занятия, кроме женщин. За что охранник особенно уважал своего шефа. Но сегодня день начался не так как всегда. Плохая примета! Со словами «Мне бы его заботы!» охранник уселся на стул возле входа и углубился в разгадывание кроссворда.

Кирилл мечтал как можно быстрее утонуть с головой в работе. Но этому не суждено было случиться. Не желая отвлекаться, он успешно проскочил мимо охранника и секретарши Людочки, но коричневые замшевые туфли на высоких каблуках, оказавшиеся на его пути и принадлежавшие заместителю, вернее, заместительнице по декору Эльвире Радужной, обойти не удалось. Оглядев стоявшую перед ним женщину, по привычке начиная с кончиков туфель и заканчивая прической, Кирилл в очередной раз осознал, почему взял эту вредную особу на такую должность. Красивая, стильная и эгоистичная, она была настоящим профессионалом. К тому же, Львов подозревал, что фамилия Эльвиры была тщательно продумана её психологом.

— Ты опоздал, Кирюша!

— Когда ты так называешь меня, я чувствую себя хомячком или котёнком. «Кирилл Степанович» будет в самый раз — скромненько и со вкусом. — Он предпринял попытку обойти женщину слева, но та сделала шаг в ту же сторону и вновь перегородила ему дорогу к кабинету. Тяжело вздохнув и изобразив смирение на лице, Львов продолжил, — Но, в виде исключения, как старая знакомая, можешь обращаться ко мне просто «Кирилл».

— Погоди, ты сейчас намекал на мой возраст?

— Боже упаси! — Несмотря на почти непреодолимое желание уколоть прилипчивую коллегу скрытой издёвкой, Львов не решился открыто портить с ней отношения. К тому же его третье жизненное правило гласило — ссориться с женщиной себе в убыток. — Я говорил всего лишь о долгой дружбе.

Эльвира скривила губы, но не стала продолжать дискуссию. Львов знал, что на протяжении сегодняшнего дня она ещё не раз поднимет тему их взаимоотношений. До этого ему с помощью всевозможных уловок ему удавалось избегать подобных разговоров. Но в один прекрасный день его везение может закончиться, и тогда ему либо придётся отвергнуть притязания Эльвиры в категоричной форме, либо предложить ей подыскать другую работу. Ему просто не хотелось искать нового декоратора, когда дело так хорошо налажено. Задумавшись, Львов едва не пропустил следующую фразу молодой женщины.

— Кирилл, у тебя в полдень встреча с нашими деловыми партнёрами из Голландии, — она так выразительно посмотрела на его грудь, что Львов поёжился от неприятных ощущений. — А ты даже галстук не надел.

— Чёрт! — Он в такой спешке собирался на работу, что напрочь забыл об этом обязательном для официальной встречи аксессуаре.

В льстивом голосе Эльвиры появились снисходительные нотки.

— Не волнуйся, дорогой. У меня есть запасной.

Кирилл почувствовал одновременно благодарность и раздражение от такой предусмотрительности. Уж слишком она смахивала на супружескую заботу. А это совсем не вписывалось в его планы. Хватит с него и одного раза. Слишком больно терять родного тебе человека. Гораздо удобнее ограничиться случайными, ни к чему не обязывающими встречами. Женитьба, особенно на Эльвире, не для него. Неизвестно еще, сможет ли новая жена поладить с Катей. Гувернантку можно поменять, а вот жену…

Стоило Кириллу вспомнить о женщине, которую он нанял воспитывать свою дочь, как определённые части его тела отреагировали весьма активно. Что за наваждение! Хорошо, что он пиджак дома не забыл. Кирилл мысленно выругался и, бросив Эльвире короткое «Неси!» решительно отодвинул помощницу в сторону.

В его любимом кресле спиной к двери кто-то сидел. Кого ещё нелёгкая принесла, и чем таким занята секретарша вместо того, чтобы караулить дверь его кабинета?

Но, заметив сверкнувшую в лучах солнца металлическую оправу, Львов успокоился и даже обрадовался.

— Женька! Явился, наконец.

Талантливый учёный-биолог, а по совместительству консультант Кирилла по выращиванию цветов и его хороший друг, Евгений Навроцкий медленно повернулся в крутящемся кресле. На его худощавом утончённом лице с римским носом вспыхнула приветливая улыбка. Его тёмные вьющиеся волосы кольцами ложились на шею. Широкие плечи обтягивал отлично сшитый тёмный пиджак. Узел галстука был безукоризненно завязан. Навроцкий, бесспорно, был красив, хотя и не так мощно сложен, как Львов. Его аристократическое лицо не портило даже несколько отрешённое выражение. С Кириллом они дружили уже много лет, несмотря на пятилетнюю разницу в возрасте.

— Ты давно из командировки?

— Сегодня утром приехал, интересные технологии привёз.

— Давно ждешь?

— На счёт «ждешь». Эльвиру видел? Она тебя целое утро караулит, будто дел других нет. Берегись. Мне кажется, она расставляет капканы.

— Очень надеюсь, что эта дичь окажется ей не по зубам.

— Тебе виднее. Когда мне отчитаться о поездке?

— В полдень у меня встреча с голландцами. Понятия не имею, сколько времени на нее уйдет. — Львов на секунду задумался. — Приходи ко мне домой завтра с утра.

— Э, дружок, пожалуйста, уточни время. А то твоё утро никогда не совпадает с моим.

— В девять. Сегодня буду ужинать с иностранцами и в ночной клуб не пойду. Спать лягу вовремя. Один.

— Фантастика, — недоверчиво пробормотал Женя.

Кирилл не успел отреагировать на это заявление, потому что на пороге появилась Эльвира с пятью галстуками в руках.

— Сколько поводков принесла, — голос Навроцкого прозвучал несколько сдавленно из-за попытки его владельца сдержать рвущийся наружу смех.

Лера заботливо разгладила складки на красивом шёлковом зелёном покрывале, покрывающем её широкую кровать. Вся комната была декорирована различными оттенками зелёного. Даже пастельные рисунки на стенах радовали глаз нежной зеленью.

Все нехитрые пожитки Валерии были разложены в шкафу. Сама она переоделась в коричневое платье с застежкой на спине, единственным достоинством которого было то, что ее талия в нём выглядела удивительно тонкой, как в корсете. Лера как раз поправляла причёску перед зеркалом, когда в её дверь уже не в первый раз заглянула Катюша.

— Вы уже устроились? — медовые глаза девочки светились плохо скрываемым нетерпением. Так выглядят дети перед рождественской ночью. Видимо, даже присутствие гувернантки было для ребёнка своеобразным развлечением.

— Да, спасибо. Может, тебе стоит разузнать домашнее задание на завтра?

Настроение Кати заметно упало.

— А, может, мы сначала закажем еду на дом?

— Ты проголодалась! А кто у вас готовит?

— Никто. Обычно мы едим в ресторане, или курьер привозит что-нибудь.

Ужас!

— А кухня у вас есть?

— А как же! — девочка взяла Валерию за руку и потащила в конец длинного коридора.

Такой большой кухни девушка никогда раньше не видела. Современные аппараты, облегчающие хозяйкам быт, совсем не бросались в глаза и казались частью мебели. Но большой овальный стол из дуба нельзя было не заметить. В вазе из тончайшего фарфора даже стояли цветы. Заметив удивлённый взгляд Валерии, устремлённый на букет, девочка объяснила:

— Это тётя Зина, наша домоправительница, принесла. Она приходит два раза в неделю, чтобы сделать уборку и всё такое.

Да. Это не дом, а проходной двор. Шикарный проходной двор. Лера открыла дверцу огромного холодильника и удивилась. На его полках стояли продукты, из которых можно было приготовить приличную запеканку. Отлично.

— Хочешь мне помочь? — спросила Валерия девочку и со щемящей грустью заметила, как загорелись у Катюши глаза от такого банального предложения.

— А можно? Я ничего не умею делать.

— Женщина должна уметь делать всё, — хитро прищурившись, Лера бросила взгляд на собеседницу. — Даже если ей не придётся заниматься этим в будущем.

И будущая маленькая женщина ответила ей понимающей улыбкой.

Закончив поглощать аппетитную запеканку, гувернантка, наконец-то вспомнила о своих непосредственных обязанностях.

— А теперь — за уроки.

— Так не хочется! — развалившись на стуле, Катя сладко зевала.

— А мне, думаешь, хочется? Но без надлежащего образования ты не сможешь ничего контролировать в этой жизни — ни бюджет, ни слуг, ни… мужа.

После таких аргументов девочка несколько оживилась.

— Ладно. Но нам задали выучить какой-нибудь стишок Блокбастера.

— Может, Александра Блока?

— Точно!

— у тебя есть что-то на примете?

— В папиной библиотеке есть парочка книжек. Может и Блок найдётся.

— А туда можно зайти? Я бы поискала, но боюсь, что твой папа рассердится.

— Папа? Как он может рассердиться, если его нет дома? Он так рано никогда не приходит.

— Тогда ты делай другие уроки, а я поищу Блока.

Ничего себе парочка книжек! В большом уютном кабинете, где пахло кожей, табаком и Львовым, две стены под самый потолок были уставлены книжными полками. А потолки в этой квартире были высокие. Здесь даже стояла специальная лесенка, позволяющая добраться до верхних полок.

Поискав внизу и не найдя ничего подходящего, Валерия приставила лесенку и начала потихоньку взбираться всё выше, просматривая по дороге попавшиеся книги. Одна книга настолько заинтересовала девушку, что она забыла о том, что искала, а заодно и о времени.

Какая-то непонятная сила тянула Львова домой. Он уже успел забыть это чувство, и оно казалось ему новым.