Шагающий каприз [Striding Folly] (3 рассказа)

— Ну, если этот так, — парировала мисс Куирк, — то это своего рода мазохизм, и его необходимо пресечь — я имею в виду, нужно мягко перенаправить его на что-нибудь другое. Это неестественно. Как может кто-либо испытывать здоровую привязанность к человеку, который тебя бьет?

— Не знаю, но, по-видимому, часто происходит именно так. Мать Питера порой шлепала его домашней туфлей, но они всегда были лучшими друзьями.

— Если бы у меня был свой ребенок, — сказала мисс Куирк, — я бы никогда никому не разрешала поднимать на него руку. Все мои маленькие племянники и племянницы воспитаны согласно современных научным веяниям. Они даже не слышат таких слов как «нельзя». А то смотрите, что происходит. Только потому, что вашему мальчику сказали не брать персики, он их взял. Если бы ему не запретили этого делать, он не был бы непослушным.

— Да, — сказала Харриет. — Я полагаю, что тут вы правы. Он бы всё равно взял персики, но это не было бы непослушанием.

— Именно, — с торжеством воскликнула мисс Куирк. — Вы создаете преступление, а затем наказываете за него бедного ребенка. Кроме того, если бы не запрет, он оставил бы фрукты в покое.

— Вы не знаете Бредона. Он никогда ничего не оставляет в покое.

— Конечно же нет, — согласилась мисс Куирк, — и он никогда не перестанет, пока вы окружаете его запретами. То, что он зарится на чужое, для него просто акт неподчинения.

— Он не часто бывает непослушным, — сказала Харриет, но, конечно, очень трудно отказаться, когда тебя подначивает такой большой мальчик, как Джордж Уоггетт. Я полагаю, что, как обычно, это был Джордж.

— Без сомнения, — заметила мисс Куирк, — все деревенские дети воспитываются в атмосфере придирок и подначивания. Это заразительно. Демократические принципы — это, конечно, всё очень хорошо, но я не считаю разумным подвергать вашего мальчика порче.

— Вы бы запретили ему играть с Джорджем Уоггеттом?

— Я никогда ничего не запрещаю. Я попыталась бы подобрать какого-нибудь более подходящего товарища. Бредону можно предложить заботиться о его маленьком брате; это дало бы полезный выход его энергии и позволило бы ему чувствовать свою значительность.

— О, но он действительно очень хорошо ладит с Роджером, — спокойно произнесла Харриет. Она подняла взгляд и увидела, как истязатель и истязуемый, взявшись за руки, вышли из дома. — Похоже, что они вполне довольны друг другом. Бредон всегда в приподнятом настроении после порки: он полагает, что заслужил уважение и стал ещё более взрослым… Ну, бандит, сколько тебе досталось?

— Три, — по секрету сказал мастер Бредон. — Ужасно сильные. Один за то, что вел себя плохо, один за то, что оказался таким ослом, что попался, и один за то, что доставил ужасные неприятности в такой жаркий день.

— О, Боже, — произнесла мисс Куик, потрясенная безнравственностью всего происходящего. — А тебе стыдно, что взял персики у бедного мистера Паффетта и он не сможет получить приз на Выставке?

Бредон посмотрел на нее с удивлением.

— Мы же с этим покончили, — сказал он с легким негодованием.

Его отец поспешил вмешаться.

— Это правило нашего дома, — объявил он, — как только удары нанесены, говорить больше не о чем. Тема изымается из обращения.

— О, — сказала мисс Куирк. Она всё ещё чувствовала, что нужно что-нибудь предпринять, чтобы компенсировать жертве нанесенную жестокость и частично снять подавленность. — Ну, раз ты теперь хороший мальчик, хочешь сесть ко мне на колени?

— О, нет, — сказал Бредон. Однако воспитание или естественная вежливость побудили его добавить. — Но, всё равно, большое спасибо.

— Более бестактного предложения — сказал Питер — я никогда не слышал. — Он уселся в шезлонг, поднял сына и наследника за брючный ремень и перекинул лицом вниз через колени. Будешь пить чай на четвереньках, как Навуходоносор.

— А кто такой Навуходоносор?

— Навуходоносор, царь Вавилонский — начал было Питер. Но его версия о беззакониях этого монарха была прервана появлением из-за дома коренастой фигуры, одетой не по сезону в свитер, вельветовые брюки и котелок. — «Проклятье на меня легло!» — воскликнула Шелот.[13]

— А кто была леди Шелот?

— Я расскажу тебе перед сном. Вот мистер Паффетт, изрыгающий угрозы и размахивающий саблей. Нам подобает встать и встретить смерть лицом к лицу. Здравствуйте, Паффетт.

— Добрый вечер, милорд и миледи, — сказал мистер Паффетт. Он снял котелок и вытер намокшие брови. — И мисс, — добавил он, сделав неопределенный жест в направлении мисс Куирк. — Милорд, я взял на себя смелость, прийти…

— Это, — перебил Питер, — очень любезно с вашей стороны. В противном случае мы, конечно же, должны были бы прийти сами, чтобы повидать вас и сообщить о нашем раскаянии. Мы были охвачены внезапным непреодолимым импульсом, связанным, мы полагаем, с красотой фруктов и захватывающей идей всего предприятия. Мы очень надеемся, что оставили достаточно для Выставки цветов, и мы постараемся быть благоразумными и больше так не поступать. Мы хотели бы упомянуть, что кара правосудия уже настигла нас в виде трех сильных ударов, но если нам ниспослано будет что-либо свыше, то мы попытаемся принять его в духе раскаяния.

— Ну вот! — воскликнул мистер Паффетт. — Разве я не говорил Джинни: «Джинни, говорю я, я надеюсь, что юный джентльмен не расскажет его светлости. Он очень рассердится, говорю я, и я не удивлюсь, если задаст ему трёпку». «О, папа, говорит она, беги скорей, забудь про свой воскресный костюм и скажи его светлости, что он взял только два персика и ещё много осталось», — говорит она. Таким образом, я отправился как можно быстрей, только смыл, что осталось после свинарника, и надел чистый воротничок. Но я уже не так молод, стал более медлительным и уже не так лёгок на подъем, как бывало. Не было никакой необходимости наказывать юного джентльмена, милорд, поскольку я поймал его прежде, чем был нанесен значительный урон. Мальчишки всегда остаются мальчишками, и я вам скажу, что, по-моему, там были другие маленькие дьяволы, — прошу прощения, миледи, — которые подбили его на это дело.

— Ну, Бредон, — сказал его отец, — очень любезно со стороны мистера Паффетта, что он смотрит на дело именно под таким углом. Что, если ты дойдёшь с ним до дома и попросишь, чтобы Бантер угостил его стаканом пива. А по пути ты сможешь сказать всё, что подскажут тебе твои добрые чувства.

Он подождал, пока эта довольно странная пара не преодолела половину лужайки, а затем окликнул: «Паффетт?»

— Милорд? — спросил мистер Паффетт, возвращаясь в одиночестве.

— А в действительности ущерб большой?

— Нет, милорд. Только два персика, как я и сказал. Я быстро выскочил из сарая для рассады, и он тут же задал стрекача.

— Слава Богу! Из того, что он сказал, я боялся, что он успел совершить многое. И, пожалуйста, Паффетт, не спрашивайте его, кто его подбил на это дело. Не думаю, что он скажет, а если не скажет, то будет чувствовать себя этаким героем.

— Я понимаю, — сказал мистер Паффетт. — Высокий дух в этом юном джентльмене, не так ли. — Он подмигнул и тяжело пошагал, чтобы воссоединиться с раскаявшимся грабителем.

Эпизод посчитали исчерпанным, и все (кроме мисс Куирк) были удивлены, когда на следующее утро во время завтрака прибыл мистер Паффетт и без предварительных слов объявил:

— Прошу прощения, милорд, но все мои персики этой ночью пропали, и я был бы рад узнать, кто это сделал.

— Все ваши персики, Паффетт?

— Практически все до единого, милорд. И Выставка цветов — всё погибло.

— У-у-у! — произнёс мастер Бредон. Он поднял глаза от тарелки и обнаружил, что мисс Куирк уставилась прямо на него.

— Это — злая шутка, — произнес его светлость. — Есть ли у вас какие-нибудь идеи, кто бы это мог быть? Или вы хотели бы, чтобы я пришёл и изучил этот вопрос на месте?

Мистер Паффетт медленно повертел котелок в своих большущих руках.

— Не хотелось отвлекать вашу светлость, — медленно произнёс он. — Но мне взбрело в голову, что кто-нибудь в вашем доме сможет пролить свет на это дело.

— Не думаю, — сказал Питер, — однако ведь можно просто спросить. Харриет, вы случайно не знаете что-либо по поводу исчезновения персиков Паффетта?

Харриет покачала головой:

— Не имею ни малейшего представления. Роджер, дорогой, пожалуйста ешь яйцо не с таким энтузиазмом. У тебя уже усы как у мистера Биллинга.

— Ты можешь как-либо нам помочь, Бредон?

— Нет.

— Нет, что?

— Нет, сэр. Пожалуйста, мама, я могу выйти из-за стола?

— Минутку, дорогой. Ты не сложил салфетку.

— О, извините.

— Мисс Куирк?

Мисс Куирк была так ошеломлена, услышав такое категорическое отречение, что уставилась на старшего мастера Уимзи и вздрогнула, услышав, что обращаются к ней.

— Знаю ли я что-нибудь? Хорошо же! — Она колебалась. — Бредон, должна ли именно я сказать папе? Ты не сделаешь это сам?» Бредон бросил беглый взгляд на отца, но ничего не сказал. Этого и следовало ожидать. Побейте ребенка, и вы сделаете его лгуном и трусом. — Ну-ну, — поощрительно сказала мисс Куирк, — будет намного лучше, красивее и храбрее, если честно признаться самому, не правда ли? Мама и папа очень-очень расстроятся, если ты заставишь меня им сказать.

— Сказать нам что? — спросила Харриет.

— Моя дорогая Харриет, — заметила мисс Куирк, раздраженная этим глупым вопросом, — если я скажу вам что, тогда получится, что я уже сказала, не так ли? А я совершенно уверена, что будет лучше, если Бредон скажет сам.

— Бредон, — сказал отец, — у тебя есть какая-либо идея о том, что, по мнению мисс Куирк, ты должен нам сказать? Поскольку, если это так, ты мог бы просто это сказать, и мы сможем двинуться дальше.

— Нет, сэр. Я ничего не знаю о персиках мистера Паффетта. А теперь, мама, я могу выйти, пожалуйста?

— О, Бредон! — болезненно воскликнула мисс Куирк. — Но я же видела тебя собственными глазами! Очень рано — в пять часов этим утром. Теперь, разве ты нам не скажешь, что ты делал?

— А, это! — произнес Бредон и покраснел.

Мистер Паффетт почесал голову.

— Что ты делал? — мягко спросила Харриет. — Надеюсь, ничего плохого, дорогой? Или это тайна?

Бредон кивнул:

— Да, это — тайна. Мы там кое-чем занимались. — Он вздохнул. — Я не думаю, что это плохо, мама.

— Надеюсь, хотя… — сказал Питер смирившись, — твои тайны часто оказываются именно таковыми. Конечно же, совершенно без всякого умысла, но у них действительно есть тенденция развиваться именно в этом направлении. Считай, что ты вовремя предупреждён, Бредон, и уничтожь это, или прекрати делать это, прежде, чем я обнаружу, что это такое. Я так понимаю, что оно не имеет никакого отношения к персикам мистера Паффетта?

— О, нет, отец. Пожалуйста, мама, можно я…

— Да, дорогой, можешь идти. Но следует попросить извинения у мисс Куирк.

— Пожалуйста, мисс Куирк, извините меня.

— Да, конечно, — сказала мисс Куирк жалобным тоном. Бредон торопливо вышел из-за стола, сказал: «Я очень сожалею о ваших персиках, мистер Паффетт» и благополучно исчез.

— Я вынуждена это сказать, — вздохнула мисс Куирк, — но думаю, мистер Паффетт, что вы найдете свои персики в дровянике. Я проснулась рано утром и видела Бредона и ещё маленького мальчика, пересекающих двор и что-то несущих в ведре. Я помахала им из окна, и они поспешно прошли в дровяник, как я могу заявить, крадучись.

— Ну, Паффетт, — сказал его светлость, — мне очень жаль. Я приду и осмотрю место? Или вы хотите обыскать дровяник? Я совершенно уверен, что там вы не найдете свои персики, хотя со смущением должен признать, что не могу сказать, чего вы там найдёте.

— Я был бы очень благодарен, — ответил мистер Паффетт, — за ваш совет, милорд, если вы сможете потратить время. Что меня больше всего поражает, так это широкая грядка, и на ней никаких следов, за исключением юного джентльмена. Эти следы чёткие, и по манере ходьбы похожи на вашу светлость, осмелюсь сказать. Но мастер Бредон сказал, что это не был он, и я полагаю, что это вчерашние его следы, хотя как мужчина или мальчик мог пересечь эту грядку с влажной землёй и не оставить отпечатков, если он не птица, — это выше моего понимания, да и Джинни тоже так считает.

Мистер Том Паффетт гордился своим окруженным стеной садом. Он сам построил эту стену (поскольку по профессии был строителем), и она представляла собой солидную кирпичную конструкцию, имеющую высоту десять футов и увенчанную по всем четырем сторонам благородным парапетом из битого бутылочного стекла. Сад располагался на противоположной стороне дороги от небольшого дома, где его владелец жил с дочерью и зятем. В стене имелись прочные деревянные ворота, запираемые ночью на замок. По обе стороны от ворот шли садовые деревья, позади сада тянулся узкий переулок с глубокими колеями — всё лето до последних нескольких дней было дождливым.

— Вот эти самые ворота, — сказал мистер Паффетт, — были заперты вчера вечером в девять часов, как всегда, и всё ещё оставались запертыми, когда я вошёл в семь этим утром — поэтому тот, кто это сделал, должен был подняться на стену.

— Вижу, — ответил лорд Питер. — Мой демонический ребенок находится ещё в нежном возрасте, тем не менее, я считаю его способным почти на всё, если имеются вдохновители и помощники. Но я не думаю, что он пошёл бы на это после вчерашнего небольшого инцидента, и я уверен, что, если бы он это сделал, то сказал бы.

— Полагаю, вы правы, — согласился мистер Паффетт, отпирая ворота. — Хотя, когда я был таким сорванцом, как он, и если бы я услышал, как эта старуха наезжает на меня, — уж я бы ответил.

— И я, — согласился Питер. — Она — подруга моей невестки и, как нам сказали, нуждается в отдыхе за городом. Я уже чувствую, что скоро мы будем крайне нуждаться в отдыхе в городе. Ваши сливы, кажется, в превосходном состоянии. Хм. Галька на дорожке — не лучшая среда для изучения следов.

— Это так, — признал мистер Паффетт. Он прошёл вперед между опрятными цветочными и овощными грядками к дальнему концу сада. Здесь в футе от стены был огороженный участок приблизительно девяти футов шириной, в середине которого было пусто за исключением нескольких плетей поздно посеянного гороха. Позади, почти касаясь стены, стояло персиковое дерево, на котором среди темной листвы жизнерадостно пылал единственный плод. Через грядку шла двойная линия маленьких следов.

— Вы рыхлили грядку после вчерашнего визита моего сына?

— Нет, милорд.

— Тогда он с тех пор здесь не был. Эти следы его, сомнений нет — я слишком много их повидал на собственных грядках. — Рот Питера немного скривился. — Смотрите! Он ступал очень осторожно, честно пытаясь не наступать на горох. Он сорвал персик и прикончил его на месте. С естественным беспокойством родителя я спрашиваю, вынул ли он косточку, и с облегчением замечаю, что да. Он прошёл дальше, сорвал второй персик, вы выскочили из сарая для рассады, и он, чувствуя вину, второпях убежал — на сей раз, я с сожалением это констатирую, топча горох. Я надеюсь, что он где-нибудь выплюнул вторую косточку. Ну, Паффетт, вы правы: нет никаких других следов. Вор, возможно, положил доску и прошёл по ней, а?

— Здесь нет никаких досок, — сказал мистер Паффетт, кроме той, что я пользуюсь для посадки в грунт. Но её длина три фута или около того. Желаете взглянуть на нее, милорд?

— Незачем. Небольшая работа мысли показывает, что нельзя пересечь девятифутовую грядку на трехфутовой доске, не перемещая доску, и что нельзя одновременно стоять на доске и переносить ее. Вы уверены, что имеется только одна? Да? Тогда это исключено.

— Могли принести с собой?

— Стены сада высоки, и на них трудно влезть даже без дополнительного груза в виде девятифутовой доски. Кроме того, я почти уверен, что никакая доска не использовалась. Я думаю, что если бы это имело место, края оставили бы некоторый отпечаток. Нет, Паффетт, никто не пересекал эту грядку. Между прочим, разве не кажется вам странным, что вор оставил после себя только один большой персик? Он довольно заметный. Это было сделано ради шутки? Или — минуточку, — а это что?

Что-то виднелось позади прямоугольной ограды приблизительно в дюжине футов справа от места, где они стояли. Питер поднял этот предмет. То был персик, крепкий, красный и не совсем спелый. Питер задумчиво взвесил его в руке.

— Взяв персик, он обнаружил, что тот не спелый, и в раздражении выбросил его. Разве такое могло быть, Паффетт, как вы думаете? И, если не ошибаюсь, здесь множество зелёных листьев у подножья дерева. Как часто при сборе персиков обрывают также и листья?

Он с надеждой посмотрел на мистера Паффетта, который ничего не ответил.

— Я предлагаю, — продолжил Питер, — пойти и осмотреться в переулке.

Сразу позади стены высилась жесткая трава. Мистер Паффетт, который пошёл было вперед, был властно остановлен и отправлен назад, откуда мог любоваться классической работой детектива: его светлость, растянувшись на животе, последовательно просовывал свой длинный нос и изящные пальцы сквозь каждый пучок травы. Сам мистер Паффетт, наклоняясь, согнув ноги и упираясь руками в колени, с тревогой смотрел на всё это с некоторого расстояния. Затем сыщик встал на ноги и сказал:

— Вот вам, пожалуйста, Паффетт. Было двое мужчин. Они вошли в переулок со стороны деревни в подбитой гвоздями обуви и принесли с собой лестницу. Они установили лестницу здесь: трава, как вы видите, всё ещё немного примята, а в земле имеются две глубокие вмятины. Один человек поднялся наверх и собрал персики, в то время как другой, я думаю, стоял внизу на страже и принимал фрукты в сумку или какую-нибудь корзину. Это не проделки молодежи, Паффетт — длина шагов говорит, что это взрослые мужчины. Каких врагов вы нажили себе за время безобидной карьеры? Или кто ваши главные конкуренты в классе персиков?

— Ну, — медленно произнес мистер Паффетт, — персики выставляет священник и доктор Джеллибэнд с Грейт Пэгфорд, и Джек Бейкер, вы знаете, он — полицейский, который прибыл, когда Джо Селлон уехал в Канаду. И ещё есть старый Критч, у меня с ним был спор по поводу труб. И Mэггс, который кузнец — ему не понравилось, как я утёр ему нос в прошлом году своими овощами. О, и Вэггет, мясник, он выставляет персики. Но я не представляю, чтобы кто-либо из них мог сотворить такое. И ещё, милорд, а как они собрали эти персики? Они не могли достать их ни с вершины лестницы, ни со стены, уже не говоря о том, чтобы сидеть на этих бутылках. Вершина дерева на пять футов ниже верха стены.

— Это просто, — сказал Питер. — Подумайте о сорванных листьях и персике в ограждении, и представьте, как бы вы сделали это. Между прочим, если вы хотите доказательства, что ограбление было совершено с этой стороны, возьмите лестницу и посмотрите. Бьюсь об заклад на что угодно, вы обнаружите, что этот единственный оставшийся персик скрыт листьями от любого, кто смотрит сверху, хотя чётко виден из сада. Нет, проделать такое совсем не трудно; трудность в том, как наложить руку на преступника. К сожалению, нет следов, достаточно чётких, чтобы увидеть полный рисунок сапожных гвоздей.

Он на минуту задумался, в то время как мистер Паффетт наблюдал за ним с видом человека, с уверенностью ожидающего хороший фокус.