Помоги проекту - поделись книгой:
Мери Кирхофф и Стив Винтер
Тяга к странствиям
Пролог
Плотный туман окутал Вайретский Лес в этот прохладный осенний день. Серый свет, пробивавшийся через толстую пелену тумана, делал лес унылым и блеклым. Время от времени на деревьях дрожал и подпрыгивал один из листьев, как будто тронутый невидимой рукой, и капля скопившейся влаги падала с листа на землю.
Два гнома двигались через туман, стараясь изо всех сил удержать вес безжизненного тела, которое они несли между собой. Они были одеты в шерстяные рубахи, перепоясанные широкими поясами и штаны, подвернутые в тяжелые ботинки. Пронеся свое бремя до зарослей молодых берез, они свалили его на влажную траву и встали рядом, опираясь на лопаты, принесенные вместе с телом.
"Мы должны вырыть могилу," — сказал первый гном, потирая свой голый подбородок. Он был молод и носил длинные волосы с коротко остриженной челкой, как полагалось ученику или подмастерью.
Второй гном тряхнул своей длинной бородой.
«От него мало что осталось, чтобы беспокоиться об этом. Его семья не выказала заинтересованности в похоронах и не потребовала его тело. Я не собираюсь ломать свой хребет, закапывая эту пустую оболочку.»
"Сделай для воронов праздник — к утру от него ничего не останется, кроме костей и никто не заскучает по нему»
Вытерев измазанные кровью руки о штаны, бородатый гном полез в свой мешковатый карман и вытащил оттуда трубку и камень размером со сливу. Ухватив ловкими пальцами камень за торчащий из него стерженек, он несколько раз дунул в него. Тлеющие угольки в сердцевине камня превратились в розовый огонек и гном раскурил трубку. Через некоторое время несколько дымных колец пронеслись в тяжелом воздухе, растворяясь в тумане.
"Это уже третий за неделю» — заметил младший гном — «Как ты думаешь, что заставляет их приходить сюда, если они прекрасно знают цену провала?»
Старший гном поглядел на тело через дымные завитки. Грудь мертвеца была разорвана и острые осколки поломанных ребер проткнули пропитанную кровью одежду. Правый глаз и большая часть правой стороны лица были вырваны. Правая рука лежала несколько противоестественно, очевидно сломанная в нескольких местах. Большой палец правой руки отсутствовал.
"Ты думаешь, они действительно знают?» — громко спросил он — «Если бы мы повесили этого парня перед входом, вместо того, чтобы спрятать его здесь, тогда они действительно знали бы реальную цену провала.»
«Большинство из тех, кто прибывает в Башню Высшего Волшебства, являются магами-учениками, молодыми и уверенными в себе. У них есть трудный выбор. Они могут остаться учениками на всю оставшуюся жизнь и применять только незначительные заклинания, практиковать детскую магию. Или они могут приехать сюда и перед лицом смерти заработать право носить мантию настоящего мага.»
"Это жесткая система, парень, но Конклав Магов знает что делает. Магия — самая могущественная сила в миру. Конклав не может управлять магией, вместо этого он управляет теми, кто ее использует. Каждый маг на Ансалоне, пожелавший узнать большее, чем несколько несерьезных заклинаний, должен приехать в Башню и столкнуться с испытанием. В другом случае он будет назван отступником и его коллеги будут охотиться за ним. Если маг талантлив — и удачлив — то он проходит испытание. Если же нет…» Гном с поклоном указал на останки, лежащие в сорняках. Затем он взял свою лопату и пошел назад, через туман в Вайретской Башне Высшего Волшебства.
Когда день стал клониться к сумеркам, в Вайретском Лесу холодный ветер поднял пожухлые осенние листья в маленький водоворот. На земле под водоворотом по-прежнему лежал мертвый маг. Как будто сотворенная из самих листьев, в водовороте блеснула большая золотая монета. Не поднимаясь и не падая на землю, не двигаясь по сторонам, монета кружилась в центре маленького торнадо.
Затем ветер неожиданно стих, так же внезапно, как и появился и листья опустились на землю. Монета же упала прямиком в холодную и безжизненную руку мертвого мага. Жутко шепчущий ветер прошелестел по окутанной туманом земле, постепенно окутывающейся темнотой.
Под светом ущербной луны окровавленные пальцы дернулись и сжали монету. Новая жизнь запульсировала по разорванным венам, вначале прерывисто и спазматически, затем все более стабильно. Израненное тело стало корчиться среди листьев в то время как из его зияющих ран струей забили новые силы. Изорванные края раны на груди сомкнулись. Хриплый стон сорвался с губ, нарастая до мучительного вопля, разорвавшего влажный вечерний воздух. Тело напряглось в ожидании, дыхание с трудом вырывалось из легких.
«Какова цена твоей жизни, маг?»
Единственный целый глаз мага открылся при звуке каркающего голоса, доносящегося с его ладони. Невзирая на продолжающиеся адские муки, маг принял сидячее положение и посмотрел на монету. На одной ее стороне было изображено улыбающееся лицо с тяжелой челюстью. На другой — то же самое лицо, но злобно и сердито глядящее. На месте рта у выгравированного лица было сквозное отверстие в монете. Маг поднес монету к глазу, чтобы посмотреть через дыру, но тут же в ужасе отстранился. Злобные изорванные лица и гниющие тела танцевали среди облизывающих их языков пламени.
"Сначала ты испытал смерть, потом увидел Ад. И всё это на протяжении одного-единственного дня.» — сказало улыбающееся лицо — «Возможно, теперь ты хочешь обсудить срок своего возрождения.»
Изумленный и всё ещё изнемогая от боли, молодой маг попытался говорить.
«Кто ты?» — прошептал он. — «Каким образом ты сделал это со мной?»
«Разве ты не узнаешь лица своего бога, Хиддукеля, владельца контрактов, торговца душами?"
Молодой маг задрожал и дотронулся до изодранных остатков своей мании, услышав имя древнего злого бога.
«Но я следую по пути нейтрального бога, Сирриона.»
Монета перевернулась в его ладони, показывая недовольное лицо.
«И где он сейчас? — закричало оно — «Я вернул тебе жизнь. Как ты отплатишь мне за это?»
«Я не просил у тебя помощи» — тихо сказал молодой человек.
«Пусть будет так!» — заревело злобное лицо Хиддукеля.
Внезапно молодой маг почувствовал, что его ребра снова стали трескаться. С его губ сорвался крик боли, смешанный с хлынувшей кровью.
«Чего ты хочешь?»
«Я хочу только того, чего хочешь ты» — успокаивающе промолвило улыбающееся лицо с монеты — «Месть за твои пытки в Башне… власть и славу для моего последователя. Это я могу предложить тебе. В обмен же я прошу только одно. Души.»
Все еще задыхаясь, маг откинулся назад.
«Чем же так хороша моя душа, если ты так жаждешь ее?»
Монета мрачно рассмеялась.
«Дело не в твоей запятнанной тьмой душе. Я имею в виду других. Каждое существо, которое ты пошлешь ко мне, увеличит твою силу и уменьшит твой долг мне. Я осуществлю твои желания и твои планы, в обмен на то, что тебе совершенно не нужно. Разве это не справедливая сделка?"
Молодой маг неподвижно лежал, облокотившись на дерево и удивительные мысли переполняли его ум. Он чувствовал смерть, ее холодный ужас всё ещё был ярок в его разуме. Предложение злобной золотой монеты обещало ему новую жизнь. Жизнь даже лучше, так как она обещала силу, в которой ему отказал Конклав Магов. Предложение привлекало его, обвораживало и наконец, поглотило его. Он закрыл глаз и его губы прошептали:
«Я согласен.»
"Отлично!" — сказало улыбающееся пухлое лицо — «Приступим к работе?»
Маг попытался встать, но снова свалился у дерева. Голова немилосердно кружилась.
«Я должен отдохнуть. И что насчёт моего глаза и большого пальца? Я все ещё ранен.»
Монета бросила косой взгляд на потрепанного юношу.
«Наша сделка предусматривала восстановление твоей жизни, но отнюдь не полного здоровья. Но если это то, что ты хочешь, я уверен, мы сможем пересмотреть её. Заменить тебе глаз и большой палец?»
Маг почувствовал, как голова постепенно перестает кружиться. Посмотрев на искоса глядящую на него монету, сверкающую в лунном свете на его испачканной кровью ладони, он подумал, что одного контракта с богом сделок было более чем достаточно.
ЧАСТЬ 1
ГЛАВА 1
КРАСИВАЯ ВЕЩЬ
Склон был скользким с началом весенней грязи. Тассельхоф Непоседа тщательно выбирал дорогу, стараясь ступать только на самые сухие места, использую свой кендерский хупак для сохранения равновесия. Время от времени он останавливался и исследовал дальнейший путь при помощи хупака, чтобы проверить глубину стоячих луж. Он знал по опыту, что грязь могла быть такой же обманчивой, как и неудобной.
Двумя днями ранее он оставил надежду проехаться по этой местности на повозке какого-нибудь фермера или торговца. Ни одно транспортное средство не смогло бы преодолеть дороги в нынешних условиях. Конечно, через день или два дороги подсохнут и движение снова загрохочет и затрясется по ним. Но сейчас не оставалось никакого другого выхода, кроме пешего путешествия.
Тассельхоф был уверен, что путешествие будет стоить того несмотря на мокрые ноги, заляпанную грязью одежду и никак не желающий разжигаться костер во время ночевок в сырой пустоши. Утеха, городок на деревьях, лежит впереди и по всем прикидкам это было место, которое стоило увидеть. Несколькими столетиями ранее, после большого Катаклизма, граждане Утехи искали защиту от мародеров и блуждающих монстров на гигантских деревьях — валлинах. Теперь же о причудливых домах на ветвях, о веревочных мостах, протянутых высоко над землею, говорили всюду на Кринне.
Остановившись на горном хребте, с которого открывался вид на легендарный городок, кендер не смог подавить вздох удивления. Странные соломенные крыши, проглядывающие сквозь вершины крон гигантских деревьев, выглядели волшебными и уютными одновременно. Пучки дыма из кухонь поднимались высоко к синему полуденному небу.
Волнующий трепет заполнил легкие кендера, как если бы сто пар крыльев бабочек одновременно защекотали его внутренности. Он так и не смог решить, прыгать ему или просто бежать по этой грязной дороге и в итоге, делая и то и другое, он в мгновение ока достиг окраины Утехи.
Тас остановился на краю города, чтобы внимательно разглядеть дома наверху. С высоты своего роста, насчитывавшего не многим больше метра, ему показалось, что дома расположены очень высоко. Беспокойные взгляды кендера бросались от одного дерева к другому, замечая всё до наименьших деталей: как дома были закреплены на ветвях, сколько дверей и окон имел каждый из них, насколько они были нарядны и каким цветом покрашены, где располагаются мосты и лестницы. Также он заметил, что не все здания городка висели на ветвях. Несколько домов и конюшня стояли на земле.
Тас был разочарован и одновременно восхищен этим фактом. Никто и никогда не упоминал об это прежде. С одной стороны, город казался менее замечательным, если лошади всё же остались на земле.
Но с другой стороны, это была раннее неизвестная деталь, которая казалась достаточно важной, чтобы зафиксировать её. Кендер сбросил заплечный мешок и вытащил оттуда скрученный пергамент, маленький пузырек чернил и потрепанное перо. Пергамент был покрыт заметками и схемами, изображавшими различные полные или частичные карты разных местностей. Тас быстро нашел свободный от записей уголок пергамента, кратко описал там несколько важных наблюдений и схематически изобразил маленькую карту области. Положив свои вещи обратно в мешок, он вошел в город.
Чарующая тишина царила на улицах. Свежие весенние листья валлинов шелестели на ветерке, мелкие насекомые жужжали и свистели. Не слышно было ни рева ослов, ни детских воплей, ни грохота сталкивающихся повозок. Казалось, вокруг вообще не было людей.
Глаза Таса внезапно сузились и он окинул улицу подозрительным взглядом. Он не увидел ни единого человека с момента прибытия. Что-то было не так. В мозгу Таса проносились дикие видения. Возможно, люди были захвачены в рабство или съедены ужасными чешуйчатыми монстрами, прокравшимися с город ночью. Или они просто переехали. А может, они были унесены гигантской птицей — козодоем.
Эта мысль заставила его почувствовать дрожь в позвоночнике и он бросил возбужденный взгляд через плечо.
Решив выяснить достоверно, что произошло, Тас выбрал рядом стоящее дерево и взобрался по крутой лестнице, обвивающей ствол. На дереве стоял уютно выглядящий дом и маленький сарай, которые были соединены между собой деревянными проходами. Кендер всмотрелся в мутное окошко дома, но не смог практически ничего разобрать в темном внутреннем помещении. Стук в входную дверь остался без ответа и Тас посмотрел на замок — он был заперт. Из одного из своих многочисленных мешочков Тас вытащил промасленную тряпицу, в которую была завернута поразительная коллекция различных проводков, отмычек и ключей самых разных форм. Почти касаясь носом двери, он осмотрел замочную скважину, задумался на некоторое время и наконец выбрал один из своих орудий. Он уже собирался испытать его на замке, когда услышал внизу какой-то шум.
Тас посмотрел вниз как раз вовремя, чтобы увидеть идущую по главной улице компанию из нескольких людей, которые несли корзины и весело переговаривались. Через несколько мгновений они повернули в соседний переулок и исчезли из виду.
Промасленная тряпица исчезла так же быстро, как и появилась и Тассельхоф понесся к земле.
«Эй, подождите меня!» — завопил он, но люди уже были слишком далеко, чтобы слышать его. Короткие ноги кендера неистово замелькали, когда он побежал вслед за людьми с корзинами.
Он пролетел мимо поворота и преодолел небольшой подъем, прежде чем заскользил, останавливаясь.
Внизу небольшого холмика, где остановился Тассельхоф, его взгляду открылась ярмарка! Все пространство было забито палатками торговцев, шатрами, кабинками, артистами, нищими и просто посетителями. Тассельхоф подумал, что здесь вся Утеха и, скорее всего, много народу из других городов.
Он стремительно сбежал вниз прямо в толпу. Изо всех сторон он слышал крики торговцев, нахваливающих свои товары и услуги. Широко раскрыв глаза, кендер озирался по сторонам. Он увернулся от осла и неожиданно перед ним появились двое мужчин, несущих на плечах скатанный гобелен. Тас нырнул в пространство между ними и оказался как бы на маленьком тихом островке посреди бурлящего моря. Вертя головой во все стороны, он безуспешно пытался усидеть все сразу. На самом деле он мог видеть немногое, кроме оружия и тел, проходящих мимо, толкающихся, жестикулирующих, переносящих что-то, продающих и покупающих. Тас вдруг услышал безумный предупредительный крик сзади, как раз вовремя, чтобы отпрыгнуть с пути огромной бочки, которая прокатилась мимо. Тяжелая бочка оставила после себя широкую грязную канаву, окатив нижнюю часть тела Тассельхофа потоком коричневой воды. Двое ужасно озабоченных мужчин бежали за бочкой, выкрикивая предупреждения, в то время как остальные присутствующие отвечали им проклятиями. Тас хихикая наблюдал, как люди отпрыгивают от бочки, стремясь уйти с ее пути. Шоу закончилось, когда безудержная бочка врезалась в палатку мебельщика, обрушив красочный навес и остановилась среди развалин.
Толпа быстро возвратилась к своим делам. Как только Тас отвернулся от бочки, острая боль неожиданно пронзила его ногу. Он проглотил крик и быстро ударил по бедру большого человека в длинном пальто, который стоял на ноге кендера. Трудно сказать, причинил ли он боль человеку, но он точно привлек его внимание. Голова человека повернулась по сторонам и он мрачно оглядел толпу, но через мгновение заметил маленького кендера около себя. Откуда-то из глубин пещеристой груди человека вырвалось рычание. Он положил руку на левое плечо Таса, убрал ногу и воспроизвел могучий пинок, пославший кендера в толпу.
Неистово подпрыгивая и махая руками в попытке восстановить равновесие, Тассельхоф упал прямо в груду ковриков. Тут же он забрался на самый верх груды и сел там, окидывая взглядом толпу и потирая пульсирующую ногу.
Грубые руки схватили его сзади. "Убери свои грязные ноги с моего товара, ты маленький повеса!». Тассельхоф крутанулся и столкнулся лицом к лицу с сердитым бородатым человеком в большой атласной шляпе.
Тас бросил быстрый взгляд на свои измазанные в грязи леггинсы и на грязные мокрые следы, ведущие через груду ковров в тому месту, где он стоял. Он хихикнул, что было, конечно, ошибкой. Слова «я сожалею» были готовы сорваться с его губ, когда торговец тоже понял свою ошибку.
"Кендер! Как я мог принять тебя за невинного младенца! Убирайся!» — заревел он.
«Но меня толкнули» — запротестовал Тассельхоф, — «Это не моя вина…»
"Убирайся!" Лицо торговца коврами стало фиолетовым от гнева. Его руки принялись шарить по шерстяной тасовой жилетке и по его карманам, что снова заставило Тассельхофа захихикать. Когда торговец убедился, что ни одна из его вещей не была спрятана на теле Таса, он схватил маленького кендера и вытолкнул его обратно в беспорядочную толпу.
Было бы естественно думать, что Тассельхофа обескуражило бесцеремонное поведение торговца, но кендера не так легко было обескуражить. Он знал, что такие вещи — неотъемлемая часть ярмарки и он любил это возбуждённое состояние. Он также был неравнодушен к хрустящим пирожным, посыпанным сахаром, которое он приобрел у беззубой, но веселой краснощекой старухи. Рассеянно слизывая сахар с пальцев, он пошел далее изучать местность.
Мелодия экзотической музыки кружила над ярмаркой, звуки струнных инструментов и крошечных тарелок, которые привлекли внимание Тассельхофа своим пульсирующим ритмом. Как собака на запах, кендер пробился сквозь бурлящую толпу и добрался до подмостков. На них танцевала темнокожая женщина, ее шелковое одеяние трепетало как тонкая паутина. Стальные монеты бренчали на ее запястьях, лодыжках и бедрах. Музыка, странная и замечательная, казалась заполненной разными оттенками и далекими ароматами.
Но даже этого было не достаточно, чтобы надолго задержать внимание Таса, когда магическое представление началось в рядом стоящем шатре.
Вонючий дым заволок место действия. С пронзительным свистом в дыме появился гримасничающий человек. Толпа заколебалась в страхе, хотя Тас был совершенно уверен, что видел движение занавеса шатра непосредственно перед тем, как «материализовался» этот человек.
Парень был одет в доходящую до пола зеленую тунику, настолько темную, что она казалась почти черной. Отороченная мехом куртка того же цвета была накинута сверху и доходила только до талии. Оба предмета одежды были украшены кабалистическими символами всех размеров и цветов.
"Я — великий и могущественный Фозгоз Митрохир.» — объявил чародей, — «внук и единственный наследник такого же великого и могущественного Фозгонда Митрохира, Вечного Высокого Света и Великого Главы Имперского Ордена Зеленых Магов! Отойдите подальше!»
С этими словами он вытащил палочку из своего левого рукава и, приняв важный вид, угрожающе наставил ее на толпу, которая уважительно откатилась подальше.
«Пользуясь своей великой силой и властью, сейчас я вызову сюда, прямо в это место перед вами, наводящую ужас тварь, которую вы не в состоянии вообразить себе, существо из нижних планов бытия. И только я, Фозгоз, в состоянии вернуть его туда обратно. Не беспокойтесь, существо будет полностью в моей власти и под моим контролем. Я хозяин этого страшного существа, так как победил в магической схватке в его собственном магическом мире! А теперь, попрошу тишины. И оставайтесь на своих местах.»
Тассельхоф, как и все остальные, смотрел, стараясь не мигать, как Фозгоз принялся размахивать своей палочкой, описывающей сложные и таинственные фигуры в воздухе. Искры посыпались с наконечника палочки. Затем, с грохотом, еще одно облако резкого дыма разорвалось у самой толпы. Тассельхоф и остальные, кто стоял в передних рядах, отшатнулись назад, мигая заслезившимися глазами и кашляя.
Тас первым оправился от неожиданности и помчался вперед, пристально вглядываясь в кружащийся дым. Появившееся из дыма существо выглядело несколько ошеломленным и едва ли свирепым. Это была… Тас видел, что существо было размером и формой похоже на козу, только совершенно лишенную шерсти и покрытую оранжевой чешуей. У существа имелся один небольшой рожок. Когда Тас уже почти дотянулся до него, появился ассистент чародея и увел невероятного монстра за занавес.
С искривленными до неестественного положения бровями Фозгоз впился взглядом в Тассельхофа.
«Ты, конечно, храбрый парень, маленький искатель приключений» — сказал он, — «Но это существо оторвало бы тебе руку и целиком проглотило бы ее. А затем, на десерт, выпило бы твою кровь, если бы здесь не было меня. Только я могу сдержать его животные инстинкты.»
«Оно было похоже на козла.» — подозрительно сказал Тассельхоф.
"Ты заметил это, не так ли?» — Фозгоз покровительственно улыбнулся, — «Это потому, что во вселенной существует ограниченное количество форм. Чтобы все существа могли жить, некоторые формы используются дважды или даже больше, на многих других планах бытия. Не позволяй себя одурачить. Это существо просто внешне напоминало козу, в его внешней оболочке.»
Изумленная толпа зашепталась, обсуждая услышанное.
Повернувшись к рядом стоящему человеку, Тассельхоф пробормотал:
«Оно точно было похоже на козу. Разве ты не подумал об этом, увидев его?»
Прежде чем человек произнес хоть слово, снова заговорил Фозгоз.
«Скажи мне, маленький искатель приключений. Ты кендер?»
"Тассельхоф Непоседа, из кендерморских Непосед. Вы слыхали о нас?»
«К счастью, нет» — сказал Фозгоз, вызывая в толпе смех, — «Но я не уверен, что все присутствующие знают о странных и замечательных кендерских вещицах, которые они носят в своих мешочках. Ты позволишь?»
Фокусник протянул руку к Тассельхофу, его бровь вопросительно изогнулась.
Лицо Тассельхофа посветлело.
Поделиться книгой: