Я недоверчиво посмотрела на него снизу вверх и вопросила:

– Ну и? С чего я вам верить-то должна? Таких координаторов в Сети пруд пруди!

Вместо ответа он просто наклонился к моему уху, я едва не отшатнулась. Едва, потому что он удержал меня за плечо. Всего два слова, тихо сказанные им, заставили меня замереть: имя и фамилия.

Мои.

Настоящие.

Реальные.

Их знают всего лишь единицы. И Координатор из их числа, так как именно он устраивал мне проверку, когда я только стала Тестером. С некоторой точки зрения я являюсь его протеже.

– Я вас убедил? – поинтересовался он, выпрямляясь и отпуская мое плечо.

– Более чем. – Я не то чтобы ему поверила, но… вот именно, но что?

– Это касается вашего Лиса. И меня. Мы можем где-нибудь поговорить? – Он все же убрал визитку в карман. И вообще вел себя довольно спокойно и уверенно.

– Можем, – отозвалась я со вздохом, понимая, что женское любопытство вещь страшная и самоубийственная, и кивнула в переулок. – Там есть маленькое кафе.

– Замечательно. – В его улыбке мелькнуло что-то до боли знакомое, но что именно я не успела понять, так как он вежливо отобрал у меня пакеты с книгами и первым двинулся в переулок. Немного подумав, я пошла за ним, гадая: Координатор он или все-таки врет?

Проверить это можно было либо в Сети, либо в жизни. Тогда пока берем за основу то, что вполне возможно, он говорит правду. Эх… и почему я не ходячий детектор лжи?

И все же на врага он не был похож.

Он был похож именно на Координатора…

2

– Так о чем вам так требуется поговорить со мной? – поинтересовалась я, когда мы приземлились за маленький столик в углу и сделали заказ. Я смотрела на него, пытаясь определиться, кого же он мне напоминает? Доверие оставила на потом. Дальше будет ясно, можно ему верить или не стоит.

– Ну, для начала я прошу у вас прощения за то, что вам довелось пережить, – несколько виновато произнес он. – Вы ведь пострадали из-за меня.

– Вам придется пояснить, – сухо отозвалась я.

– Знаю, – он вздохнул и прямо спросил: – Вам Алексей обо мне много рассказал?

– Нет. – Я осторожно подбирала слова, стараясь не выдать своего напряжения, из-за чего не заметила, как передо мной сок поставили. – Он только обмолвился, что знает вас лично, а должен был?

– Еще бы ему не знать, – вдруг криво улыбнулся Координатор и, дождавшись пока я сделаю глоток, закончил: – Все-таки он мой родной сын…

Я даже соком подавилась. «Ни фига себе поворотики сюжета! На всю Бразилию хватит».

– Чего?! – Сказать, что я была в шоке, значит не сказать ничего. Я была просто в ступоре.

– Сын он мой, вот чего, – сказал Координатор. – Родной.

– А можно поподробнее? – Я вздохнула и откинулась на стуле, начиная верить в «иллюзорность» окружающего мира.

Ну, нельзя же так!

Сериально.

Хуже «Звездных войн». Прямо плеваться хочется. Никогда не любила это «мыло». Тем временем Координатор помолчал и вдруг как-то весело улыбнулся:

– Вы мне, кстати, не верите.

– Ну и? – Я несколько сумрачно покосилась на него: «Чего тут веселого?»

– Решать вам. – Он покачал головой, улыбка исчезла так же быстро, как и появилась. – Я не буду вас убеждать в чем-либо, однако скажу, будь я Фэйром или другим Охотником, вы бы уже были в соответствующем месте.

– В морге? – съязвила я, рефлекторно оглядываясь. Страшно все-таки столкнуться с Охотниками в одиночку, да еще и в реальности.

– Ну, зачем же так круто, – усмехнулся он. – Нет, в московском офисе этой Организации, и беседовали бы с вами по-другому. И уж поверьте мне, гораздо менее приятными для вас способами. Насколько я в курсе, с боевыми искусствами вы не в ладах.

Я несколько скептически следила за его поведением, пытаясь определиться со своим отношением к этому человеку. Да, я не психолог, но… он не врал. Он говорил честно. И знал непозволительно много обо мне. И о моих разногласиях с боевыми искусствами.

– Ладно, координатор так координатор. – Я положила локти на стол, отставив пока стакан с соком. – Но почему вы с его матерью разошлись?

– Молодым был, глупым, – тяжело вздохнул Координатор. – Разошлись мы с Олесей, когда Лешке было семнадцать, с тех пор у меня с ним довольно натянутые отношения. Хотя до ненависти, слава богу, не доходит, он меня не простил.

Я какое-то время задумчиво смотрела на отца Лиса: «Вот кого он мне напоминал. Лешку… А ведь они и правда похожи. Жесты, улыбки, взгляды…»

Насмотревшись, я потянулась в карман висевшей на спинке стула куртки за сигаретами.

– Я вам не верю. Из-за чего вы все-таки на самом деле разошлись?

Он вежливо поднес мне зажигалку и усмехнулся, наблюдая, как я прикуриваю:

– Слухи о вашей интуиции правдивы.

– Все что есть, то мое! – ответила я стандартной фразой Темной и, выдохнув дым, вновь внимательно уставилась на него. Это была не интуиция, это – банальное недоверие…

– Не надо на меня смотреть как на врага народа, – попросил Максим – так, по крайней мере, он назвался еще при входе в кафе – и вздохнул. – Все дело в этой Организации. Я… просто испугался…

Я изумленно вскинула брови: «Испугался?! Не может быть…»

Это его все боятся! И стараются не вставать на пути. Хоть он один и не всемогущ…

К сожалению.

Но один он редко действует. Его чаще всего Мегало прикрывает – мастодонт Наблюдателей, как я уже говорила.

Видимо, все это было у меня на лице написано, потому как он только головой покачал:

– Кристин, храбрость пришла позже, вместе с мудростью. – Он помолчал, потом добавил: – Когда погиб первый парень, почти десять лет назад – его звали Кевин, по прозвищу Дарвин – я не сделал того, что должен был сделать. И просто сбежал от этого.

– А теперь? – глухо спросила я, вспомнив своих умерших от сердечного приступа друзей, к которым мы просто не успели приехать.

Вспомнив имена…

Вспомнив даты…

Вспомнив лица…

– А теперь не могу, я упустил свой шанс. – Координатор покачал головой. – Я попытался поговорить с Алексеем после гибели Антона, но он просто не стал меня слушать. Хорошо хоть в челюсть не врезал. Монополия его боится, как и тебя.

– А меня-то за что? – абсолютно искренне возмутилась я. – Я ведь только играю!

– Только? – Его брови насмешливо изогнулись. – Берс, ты не просто играешь, ты переписываешь сценарий Игры, причем так, как тебе хочется. Предсказать, куда свернет твоя безумная фантазия, – невозможно!

– Но… – Я хотела возразить, но передумала: «Максим ведь прав. Я играю, как чувствую».

– Вот видите. – Он по-прежнему обращался ко мне на «вы».

– Вижу, – согласилась я, – но Наблюдатели опасней. Они ведь создают защиту, вирусы, они нас направляют и прикрывают. Они указывают хакерам, куда и чего.

– Это правильно, – кивнул Координатор, – это если говорить о простых Бетах, но этот принцип неприменим к вам: Пауку, Джипу, Бонду и Джейд.

– Почему? – Я невольно заинтересовалась. Да, я могу многое понять и на многое посмотреть сквозь призму юмора, ехидства и язвительности, но я не могу отмахиваться от врагов. А теперь всплывают такие вот подробности.

– И почему именно русские Бетовики? – дополнила я первый вопрос, так как он молчал.

– Это сложно объяснить…

– А вы попробуйте! – Каюсь, в моем голосе впервые проскочила злость. Меня всегда бесила и пугала неясность в чем-то.

– Ладно, вероятно, дело в вашем отношении к жизни. – Координатор явно подбирал слова. – Все вы ведь не просто играете, вы живете персонажем. Вы ведете себя как он, а не он ведет себя как вы. А русские… Все дело… даже не знаю в чем, но мы почему-то страшнее…

– Из-за безбашенности? Из-за веры? Из-за фантазии?

– Не знаю, честно.

Я глубоко вздохнула, затушив остатки сигареты в пепельнице:

– Значит, Кир был прав, говоря, что такие, как мы, опасны для Игры.

Координатор кивнул:

– Вероятно. Знаете, когда вы появились в Игре, я был несколько озадачен вашими действиями.

– Ну, поимпровизировала немного. – Я несколько смутилась, вспомнив, сколько глупостей нагородила своей в первой игре. Нагородила от испуга.

– Немного?! – Его брови изумленно взлетели вверх. – Вы разве не в курсе, что после вашей, так сказать, проверки-импровизации рухнул сервак Игры и ИИ, ответственный за действия, просто самоуничтожился?

– Э-э-э, то-то я не могла туда потом зайти, – отвечая сообразила я и быстро спросила: – Лешка знал?

– Да, – Максим усмехнулся, мгновенно переходя на «ты», – знаешь, он ведь до последнего упирался, не желая тебя в это втягивать.

– Но почему? – Я недоуменно посмотрела на собеседника. Что-то этот вопрос привязался. Вместо ответа Координатор протянул мне сложенный вчетверо лист обычной бумаги для принтера. Развернув его, я прочла собственные слова, написанные несколько лет назад…

Возьмем за основу то, что рассказали, и будем действовать дальше. На благо… – как там? – Великого Равновесия. Хотя я бы с большим удовольствием погрузила все это во Тьму. Не все стоит того, чтобы его спасать. Особенно ценой собственной жизни. Да, это во мне говорит моя сущность…

Темная сущность.

Истинное Зло…

Смешно. Я спасаю кого-то, постоянно рискую… ради чего?

Ради того, во что давно не верю?

Не знаю…

Ради лучшего?

У меня нет в это веры.

Ради жизни?

Но у меня нет нормальной жизни. Я проклята.

Ради будущего?

У меня его нет. Я обречена.

Ради любви?

Я не знаю, что это такое…

Ради Света?

Но я Темная…

Ради всего живого?

Но я практически всюду сею смерть…

– Это слова Ив, – тихо прошептала я, дочитав отрывок. Да, слова одного из моих игровых персонажей, Темного Хранителя, в чьем сердце живет зло.

– Именно из-за них я и начал присматриваться к тебе более пристально, а Лис… – Координатор отхлебнул кофе. – Алексей пытался всего лишь тебя уберечь, он ведь действительно любит тебя.

– Лешка. – Я покачала головой и невесело улыбнулась.

– Знаешь, – Максим вдруг тоже невесело усмехнулся, – этими строчками ты выразила наше положение и состояние. У нас теперь просто нет выбора.

– Но есть вера! – чуть резковато отозвалась я.