Невеста для наследника

ТаШерр подождал, пока дыхание девушки станет спокойным. Убедившись, что девушка спит он бесшумно поднялся и аккуратно раскрыл одеяло. Орк понял, что девушка вооружена, слишком спокойно и уверенно она его ждала, слишком смело вела себя перед вождями, так вести себя может только человек, чувствующий свою защищенность, хотя сейчас в его сознание закрадывалась мысль, что удивительно королевское поведение, у простой любовницы. Он увидел кровь на ее коленях, плечах и руке, достал мазь, аккуратно обработал ссадины и ушибы. Найти оружие труда не составило, пальцы воина быстро и привычно обыскали девушку, кинжал орк бережно достал из потайного кармана в корсете. Несколько минут ТаШерр рассматривал великолепный клинок, прекрасно отдавая себе отчет в том, что эта смертоносная штука вполне могла украшать его спину, решись он изнасиловать девушку.

Вождь орков размышлял долго, но затем, укрыв девушку, лег спать, положив в свои ножны ее кинжал.

Утро началось со знакомого уже 'Эй ты'. Селения открыла глаза и увидела над собой голубое утреннее небо, палатку уже свернули и упаковали. Она потянулась и удивленно отметила, что содранные колени теперь не болят. Рядом с ней стоял кувшин из кожи степного оленя и кусок обжаренного мяса. Селения поняла что нужно торопится, орки уже навьючивали лошадей. Она с удовольствием отхлебнула воду, но есть мясо ей совсем не хотелось. Отойдя в сторону от лагеря, Селения умылась в маленьком ручье и услышала, как орки отправляются в путь. На секунду мелькнула мысль, что они ее забудут, ведь не нужна же им простая фрейлина, а ТаШерру она тоже не приглянулась, но едва она об этом подумала, как к ней подъехал молодой вождь орков.

- Готова? - Селения вздрогнула, услышав этот низкий голос.

- Нет, наверное, - начала было Селения, отчаянно размышляя как уговорить орка оставить ее здесь, но ТаШерр не стал дожидаться ее слов, резко наклонившись, он подхватил девушку и посадил впереди себя. На этот раз ее не перекидывали через круп лошади, но и не позволили ехать на свободной лошади, видимо принадлежавшей убитому Зорину.

ТаШерр выехал вперед отряда и орки пустили лошадей вскачь. На полном ходу орк наклонился к ней, опустил руку к краю ее платья и придерживая принцессу одной рукой, достал из седельной сумки яблоко.

- Не есть плохо, - мрачно изрек вождь, протянув ей яблоко, - не будет сил, не сможешь работать, придется продать людям.

Несколько минут Селения молчала, пытаясь жевать яблоко на скачущей галопом лошади и не клацать зубами, получалось не очень хорошо, но сочный, на редкость вкусный фрукт она все же доела, и только потом решилась возразить орку.

- Люди не торгуют людьми, только орки занимаются работорговлей!

ТаШерр едва сдержал смех, и только снисходительно покачал головой:

- Учись думать. Орки не могут продавать, если никто не покупает! - Вождь орков внимательно смотрел на нее, а принцесса все больше бледнела.

Орки работорговцы, орки убийцы, орки насильники! Это была истина, которую знал каждый ребенок в Иллории. Орки воровали людей, торговали людьми и вождь, аккуратно придерживающий ее на лошади, не отрицал этого, но только сейчас она подумала о тех, кто покупал рабов. А ведь в Иллории были рабы - испуганные, лишенные достоинства и безвольные.

ТаШерр прижал ее к себе чуть сильнее, словно стараясь успокоить, и наклонившись к ней, тихо сказал:

- Знаю. За людей стыдно. Не терзай себя!

Селения не могла говорить, ее душили слезы, а его сочувствие заставляло чувствовать себя еще хуже. Остальную часть дороги они молчали. Принцесса, несмотря на скорость, с которой они мчались, любовалась великолепными пейзажами осенней степи, багряными всполохами редких лесов, золотым сиянием зрелых полей чардара. Она жадно рассматривала все вокруг, стараясь не думать что теперь будет с ней.

Орки мчались весь без остановок весь день, и лишь с приходом сумерек ТаШерр остановил лошадь.

- Агхтарк.

Одно слово и орки как по команде разбивают лагерь. ТаШерр спрыгнул с лошади и сняв Селению посадил на одеяло. Она не сопротивлялась, стоять на затекших за день безостановочной скачки ногах, она все равно не смогла бы. Принцесса так и уснула, свернувшись на одеяле и не обращая внимания на неприятное покалывание в затекших ногах.

- Био..н..и. Би…Био..Ты встать!

Она открыла глаза и увидела вождя орков, который терпеливо держал кувшин и плоский лист тиопи с едой.

- Буду звать БинИ, - сказал вождь, протянув ей ужин, - ноги растереть потом.

Девушка кивнула и принялась уплетать мясо, поджаренное с чем-то мягким и сочным. Она огляделась и увидела, что многие орки уже спят, и всего трое стоят на страже. ТаШерр убедившись, что она начала есть, тоже ушел спать в свой навес из шкур.

Селения печально дожевывала мясо, чувствуя себя одинокой и покинутой, но в юной головке уже зрел план побега. Она отложила остатки мяса и кувшин и, сделав вид, что разминает ноги, прошлась по спящему лагерю к лошадям. Она внимательно рассматривала самую маленькую из лошадей, и впервые почувствовала, что ее положение не так уж безнадежно. Лошадь Зорина была вейтарским скакуном, теперь понятно, почему орки не отпускали ее одну, а привязывали к седлу одной из своих лошадей. Принцесса хорошо помнила, как лорд Икторн с гордостью рассказывал о своей вейтарской лошади, всегда отыскивающей путь домой. Она обернулась и посмотрела на стражников.

Орки не обращали на нее внимания, решив, что девушке нужно по естественным надобностям, а подсматривать за процессом видимо не желали, поэтому все трое демонстративно повернулись к ней спиной. Селения несколько минут размышляла, стоит ли вернуться за одеялом и водой, все же ей предстояло как минимум двое суток пути, но рисковать побоялась, и нежно погладив пегую лошадь почившего барона, отвязала поводья. Лошади орков, принцесса вспомнила, что их называют агрраши, словно следили за каждым ее действием. Девушка аккуратно перехватила поводья нерасседланной лошади, затянула удила и повела лошадь из круга света от костра. Орки на страже не оборачивались, принцесса осмелев, вскочила в седло и ударив в бока лошади каблуками, рванула прочь.

Она мчалась, вперед отпустив поводья, чувствуя, что лошадь инстинктивно сама выбрала путь, и страшилась обернуться назад, боясь услышать крики догоняющей погони.

Криков не было, но, не проскакав и полчаса, Селения услышала мягкий перестук копыт, и вслед за этим ее аккуратно выдернули из седла. Еще секунда и вейтарский скакун умчался в ночь. Умчался без нее.

Обратная дорога заняла значительно меньше времени, и сидя впереди вождя орков Селения с грустью думала о преимуществах агрраши перед лучшими скакунами людей. Когда они вернулись, стражники не обратили на них внимания. ТаШерр ни слова не говоря, впихнул ее в палатку, сходил за одеялом, и раздраженно швырнув его растерянной девушке, растянулся на подстилке. Через минуту она уже услышала его спокойное дыхание и поняла, что орк спит. Слезы обиды выступили на глазах. Она ждала криков, наказания, но только не молчаливого игнорирования. Селения тоскливо посмотрела на выход из палатки, обняла одеяло и сделала нерешительный шаг к выходу.

- Убью!

Она вздрогнула и обернулась, орк смотрел на нее совершенно осознанно, словно это и не он тут пару секунд назад едва ли не храпел. Селения раздраженно постелила одеяло, села и обиженно скрестила руки на груди. Он улыбнулся, вытянув руку подтащил ее к себе вместе с одеялом, положил на бок, аккуратно укутал и, обняв как любимую плюшевую игрушку мгновенно уснул. Она смотрела на мускулистую волосатую руку, нежно обнимающую ее животик, и впервые поняла что не испытывает ненависти и страха к этому огромному верзиле с карими, немного зауженными как у тигра глазами. Ей было тепло и удобно, а завтра будет завтра. Сейчас они играли по его правилам и на его поле, вот только орк считал ее пешкой.

Она проснулась от того что стало холодно и неуютно. Накинув одеяло на плечи, она вышла из палатки и замерла. Оглядевшись Селения заметила что осталась совершенно одна. Орков не было, их высокорослых агрраши тоже, костер был потушен, в лагере оставалась только она и палатка. Селения осмотрелась и увидела, что завтрак из яблока и воды они для нее положили на входе у палатки, значит о ней все же не забыли. Но думать о том, что ее бросили одну посреди степи, в четырех днях пути от Хорнии было жутко. С яростью вгрызаясь зубами в яблоко, принцесса отчаянно подсчитывала, сколько времени ей потребуется на обратный путь: на агрраши орки мчались два дня, учитывая, что лошади орков значительно быстрее и выносливее обычных лошадей, она понимала, что путь на обычной лошади занял бы у нее 4-5 дней. Оставался вопрос, за сколько дней этот путь пройдет принцесса на каблуках. Селения только в одном была уверена - в направлении пути, и то благодаря потерянной лошади.

Девушка сбросила одеяло, и отправилась к текущему невдалеке ручью, вот что у этих нелюдей было хорошо, так это то, что лагерь они всегда разбивали возле водоемов. Подойдя к воде она впервые оглядела себя, и желание разреветься, стало еще сильнее. Невзирая на утренний холод принцесса сняла платье, вымыла колени и руки, пытаясь оттереть засохшую кровь. Затем, стараясь не клацать зубами от холода, девушка все же промыла волосы и застирала особо черные пятна на платье.

Закончив импровизированную стирку и глядя на местами влажное платье Селения невесело размышляла что лучше, накинуть на короткую нижнюю туничку меховое одеяло орка, или все же померзнуть еще полчаса во влажном платье, но уже отправляться в путь.

Она оглянулась на лагерь, вспоминая куда зашвырнула одеяло и только сейчас увидела что вождь орков, слегка приподняв от удивления правую бровь, с удовольствием наблюдает за полураздетой девушкой. Вскрикнув от удивления, Селения тут же начала натягивать платье, ругая свою доверчивость и глупые мысли что ее оставили одну.

Но надеть ей платье ТаШерр не дал. Подойдя в два шага к девушке, он резко потянул уже почти надетое платье вверх. Зато Селения и не думала так легко сдаваться, она вцепилась в ткань одной рукой, а вторая отчаянно искала кинжал… которого не было. И только поняв что оружие она наверное уронила, девушка отпустила платье и попыталась отбежать. Он рассмеялся, откинул платье в сторону, и резко схватив ее за руку, прижал к себе.

- БинИ, - он наклонился к ней и его низкий, чуть хриплый голос раздавался у самого ее уха, - нельзя мокрое в степи. Платье холодное, болеть будешь.

Селения, ожидавшая совсем других слов и действий замерла и перестала отчаянно, но безуспешно выдираться. Он взял ее на руки, ловко не отпуская ее, подхватил туфельки и платье и понес в лагерь. Кроме них и его агрраши в лагере так никого и не было. Орк заботливо положил ее на одеяло, снял мокрые и уже не белые чулки, укутал и терпеливо растер ее ледяные ноги. Воспитанная на твердом убеждении, что абсолютно все мужчины будут посягать на ее девичью честь, принцесса наблюдала за его действиями молча и с каким-то благоговейным трепетом. ТаШерр ни слова не говоря, закутал и ее ноги, а затем отправился к своей лошади. Она все также удивленно следила как он отвел к ручью лошадь, как сняв кольчугу умывается сам, совершенно не боясь замерзнуть. Селения впервые видела обнаженного до пояса мужчину, хотя он и не был мужчиной. Он был орком, сильным, могучим, черноволосым монстром, и она не понимала, почему с ней он так терпелив и заботлив.

Селения терпеливо дождалась, пока орк вернется и грубо, с вызовом спросила:

- Господин, почему вы так заботитесь обо мне?

ТаШерр вытирающий капли воды, с металлических деталей кольчуги подошел, сел рядом и продолжая заниматься кольчугой спокойно ответил:

- Ты ребенок. О детях нужно заботиться.

Она недоверчиво посмотрела на орка.

- Другие орки считают иначе.

Он поднял голову, посмотрел в ее зеленые глаза, и его улыбка стала шире.

- БинИ, - он покровительственно потрепал ее по голове, и указал на светлую макушку - вот здесь ты ребенок. Глупый ребенок.

Селения покраснела от обиды и возмущения, она давно перестала быть ребенком, даже отец ее так не называл.

- Я женщина, - гордо произнесла принцесса, вскочив на ноги.

Орк невозмутимо пожал плечами.

- Женщина! - ТаШерр указал на лошадь, - на агрраши в суме. Одень. Убери татти, - он указал на палатку, - и быстро!

Она оторопело смотрела на него несколько секунд, на мгновение ей захотелось сказать, что она наследная принцесса и посмотреть как резко изменится его отношение к ней, но затем Селения гордо развернулась и направилась к лошади. Агрраши при ее приближении угрожающе зашипела, но ТаШерр что-то крикнул на своем и лошадь мгновенно успокоилась. Только во второй сумке Селения нашла кожаные штаны, длинную сделанную из зеленой ткани рубашку и теплый кожаный жилет. Взяв одежду, девушка гордо направилась в палатку.

- Инкасси, - негромко произнес орк.

Она вышла из палатки и непонимающе посмотрела на него. Орк вздохнул и терпеливо объяснил:

- Инкасси, - он указал на ее туфли, затем на свои удобные сапоги из черной кожи. - Инкасси нужно взять, - и он махнул рукой на агрраши.

Селения раздраженно фыркнула, резко и угрожающе направилась к лошади, едва не содрала с нее сумку и найдя черные сапоги, снова отправилась в палатку. ТаШерр тихо рассмеялся, глядя на ее детское возмущение, и это разозлило ее еще больше. Девушка переоделась, оценила удобство одежды орков, и мрачно посмотрела на палатку или татти, как называл ее орк. Татти крепилась на две палки при этом сохраняла квадратную форма. Селения прикоснулась к стенкам палатки и поняла, что кожа пропитана каким-то скрепляющим средством. Она вышла из палатки и не глядя на хитро улыбающегося орка, попыталась стянуть полотно с подпорок. Через десять минут ТаШер уже громко хохотал, глядя, как девушка пытается выбраться из свалившейся на нее палатки. Вождь орков в ее сражение с упрямой палаткой не вмешивался. Селения, наконец, выбралась из складок ткани и подошла к орку.

- Я не могу.

Он даже головы не поднял на нее.

- У меня не получается я не привыкла складывать палатки орков!

ТаШерр устало вздохнул, резко встал и за минуту от татти, остался только свернутый в рулон кусок кожи. Орк собрал палатку, затем упаковал и все ее вещи в седельные сумки. Селения переминалась с ноги на ногу, и не знала, что ей стоит сделать, чтобы он перестал так печально на нее посматривать. Она увидела кувшин с водой, и когда он уже привязывал сумки к седлу, осторожно подала ему кувшин. ТаШерр внимательно посмотрел на нее, демонстративно принюхался к воде и только после этого сделал несколько глотков. На ее возмущенный его недоверием взгляд, орк лишь улыбнулся, и уже сажая ее на агрраши, негромко произнес:

- Совсем ребенок.

Селения в ответ только тяжело вздохнула.

Они мчались по степи навстречу солнцу, и она не сразу увидела вдали яркое сияние, к которому орк уверенно направлял лошадь, вскоре Селения разглядела сияющий голубым светом пространственный портал. О подобном она читала, о порталах ей рассказывал придворный маг, но девушка впервые видела подобное вблизи. ТаШерр остановил лошадь, не доехав до портала всего несколько метров. Он взял принцессу за подбородок и повернул так чтобы видеть ее глаза. Страха в ее глазах не было, и то, что о пространственных перемещениях она знала, только подтверждало его догадки.

- Страх убивает, - убежденно сказал он, - убей страх в себе.

Она кивнула, Селения хорошо помнила, что для успешного прохождения пространственных окон нужно не бояться, и не метаться в субпространстве. ТаШерр удовлетворенно кивнул, и крепко обняв девушку, направил лошадь в портал. Сияние почти ослепило ее, но Селения не хотела упустить и мгновения, она жадно рассматривала голубую бездну портала, рассматривала контуры появившегося пространства, и с удивлением яркую зелень под ногами. ТаШерр, едва они выехали из портала, соскочил с агрраши и наклонился к самому основанию сияния. Принцесса в немом изумлении увидела, как подчиняясь его желанию, портал сжался и на широкую ладонь орка упал голубой кристалл, а затем с легким шипением камень растворился в руке вождя. У нее в мыслях только проносились слова придворного мага 'Работа с пространственными кристаллами - уровень магистра, в настоящее время владеют 8 человек. Создание пространственных кристаллов - уровень архимага. В настоящее время магов такого уровня нет'. И вот сейчас она видела живого архимага свободно впитавшего энергию кристалла, и о нем никто не знает. ТаШерр заметив ее широко раскрытые от удивления глаза, заинтересованно посмотрел на нее.

- Ты знаешь?

Она кивнула.

- Это плохо, - мрачно сказал он, но пояснять не стал и вновь вскочив на лошадь, направил ее галопом к виднеющимся впереди скалам.

Пол дня пути до скал они ехали в молчании, Селения пыталась понять, как архимаг мог быть орком, о чем думал орк ей было неизвестно, но тоже явно о чем-то не слишком приятном. Погруженная в невеселые мысли девушка не сразу увидела, что направляются они к отвесным скалам, причем орк уверенно едет прямо к монолитной толще серого камня, и лишь когда они подъехали на расстояние нескольких метров, девушка рассмотрела еще один пространственный проход. Проход сиял он серым светом, значит, это был постоянный портал, и видимо активировался он при приближении хозяина. Девушка краем глаза удивленно посмотрела на вождя орков, он заметил ее интерес, и улыбнулся.

Во дворце королей Хорнии царил хаос. Когда прискакал отряд короля Ньорберга, Ролан едва успел собрать свои вещи и его отряд телохранителей и стражников уже ожидал принца во внутреннем дворе. Он не сразу понял что означают крики внизу, и выскочив увидел поседевшего короля Ньорберга что-то быстро рассказывающего его отцу. Ролан оглядел двор и понял что Селении рядом нет, а значит, случилось что-то страшное. Оказалось, что все еще хуже, чем он предположил. Он со своим отрядом первыми бросился в погоню, они мчались всю ночь, не останавливаясь, но успели лишь увидеть потушенные костры и следы покинутого орками стойбища. В бессильной ярости принц ударил ногой окоченевший труп Зорина, он уже понял, кто был шпионом орков. Хуже всего было то, что орков теперь было не догнать и Ролан отчетливо понимал, что теперь все кончено, и искать ее можно лишь на невольничьих рынках, и то вряд ли орки продадут то, что им самим понравится. К обеду прискакал объединенный отряд Ньорберга и Сезара, оба короля были настроены продолжать преследование.

- Не ожидал от него, - Сизар кивком головы указал на труп барона, - такая преданность королю всех его предков и вдруг это.

Ньорберг, бледный и полный отчаяния, презрительно посмотрел на труп молодого человека.

- Неужели ему так нужны были деньги?

- Не думаю, - задумчиво ответил король Сизар, - бароны Зорины очень богаты. Видимо он тоже хотел получить красивую принцессу.

Ньорберг замер и впервые в его глазах мелькнула надежда:

- Сизар, а он мог знать, что она Селения, а не Биони?

Король Хорнии понял, о чем говорит друг и требовательно посмотрел на сына. Ролан задумался и затем сказал.

- Насколько я помню, барона Зорина на балу не было, значит, шанс, что он не знал, кто она на самом деле, есть. Но я не понимаю, что это меняет? Скорее наоборот если бы орки знали что она принцесса, ее бы доставили в Шлезгвию королю Индару.

- Нет, - Ньорберг покачал головой, - клан Шеркаш хочет отомстить мне и никогда бы они не отпустили мою дочь, а вот, если они уверены что им досталась всего лишь фрейлина, у Селении есть шанс, пусть и небольшой.

Король задумчиво посмотрел на Ролана, он понимал, что на его дочери побывавшей в лапах орка женится, не захочет никто, думал ли об этом принц? Похоже, что думал, потому что на его лице ходили желваки и лицо то краснело, то бледнело от сдерживаемой ярости, но отказываться от невесты он все равно не собирался. Лишь бы догнать ее, лишь бы спасти, только бы она жива была…

Сезар встал.

- Нужно ехать дальше, с нами сменные лошади, так что по скорости почти сравняемся с орками.

Ролан прошелся по лагерю еще раз и увидел золотой волос между камней. Его сердце сжалось, и еле сдержав яростное рычание, принц вскочил на лошадь.

- Выступаем немедленно, нам желательно успеть прежде, чем они подойдут к перевалу.

Оба короля также вскочили на лошадей, и отряд двинулся вперед. Через сутки они поймали лошадь барона Зорина, через две нашли на берегу ручья ее одежду. Через полдня в ужасе смотрели, как оборвались следы агрраши в степи и поняли, что продолжать поиски бессмысленно.

Глава третья. Орхаллон

Кто может скрыть любовь?

Овидий

Селения мирно сидела на травке, и повторяла фразы за Гериной. Ее наставница была оркой, но не будь у нее черных как смоль с коричневым отливом волос, широкого носа и тонких губ принять ее за обычную женщину было бы не сложно, слишком уж человеческими были и ее тело, и ее характер.

- Ахтей ух рах. - Лениво повторила Селения надоевшую фразу.

- Аргхтей угх ррарх. - Герина гневно посмотрела на нее, - девочка, как ты собираешься жить здесь, если не будешь знать нашего языка?

Селения перевернулась на живот и перебирая пальчиками травинки тихо ответила:

- Мне нравится у вас, здесь замечательно, но Герина я домой хочу.

Пожилая орка только неодобрительно покачала головой.

- БинИ, вождь ТаШерр и так слишком добр к тебе, ты не стала рабыней, тебя не продали, с тобой хорошо обращаются. Он даже не наказал тебя после попытки побега, девочка ты играешь с огнем, ТаШерр терпелив, но если ты перейдешь грань, поймешь, почему никто здесь никогда не перечит ему.

Селения недоверчиво посмотрела на наставницу. Да особое отношение к столь молодому вождю она заметила, едва они выехали из портала, вот только объяснить не могла, почему на него смотрят с таким благоговением. Хотя после кристалла…Да уж, ТаШерр был еще одной загадкой для нее здесь. Город орков, о котором среди людей ходили только легенды, назывался Орхаллон. Это был единственный город нелюдей, впрочем, и городом Селения назвала бы его с трудом. Во-первых, здесь многое было сделано из горного хрусталя, и окна и балкончики и высокие шпили смотровых башен, правда дома все были одноэтажными. Во вторых в каждом дворе обязательно был небольшой сад и бассейн. В третьих здесь не было заборов, совсем.

Жилище вождя, в которое и привез ее ТаШерр было самым большим в Орхалоне, и здесь все обращенные к востоку стены были из хрусталя. Дом Селении понравился сразу, а вот высокая темноволосая орка, которая бросилась обнимать ТаШерра едва они приехали, ей не понравилась совсем. Особенно Селении не понравилось, как на орку посмотрел вождь, как взяв за руку, направился с ней в дом. Селения не сразу узнала, что Арриша женой вождю не приходится, и живет в его доме как любимая женщина, то есть любимая орка, очень красивая орка. Отличались орки клана Шеркаш от своих степных собратьев и ростом, и менее массивным сложением и грацией и более тонкими чертами лица и воинственностью, которая никак не вязалась с оседлым образом жизни.

Первые несколько дней Селения жила одна в маленькой комнате рядом с комнатой Герины, но после двух попыток сбежать ее кровать перенесли в просторную комнату наставницы, а к двери приделали замок, который орка и запирала на ночь. Вспоминая о своем несостоявшемся бегстве, принцесса готова была скрежетать зубами от ярости. Первый раз она успела добежать до реки, когда неизвестно как нашедший ее ТаШерр, молча схватил принцессу за руку, перекинул через плечо и отнес домой. Второй раз поумневшая девушка умудрилась увести одну из агрраши, и даже довольно далеко ускакать, но едва первый луч солнца коснулся небосвода, девушка услышала едва различимый свист, и ее лошадь резко развернувшись, поскакала назад. Трое орков находившихся на конюшне откровенно ухмылялись ей в лицо, и только взгляд ТаШерра был очень серьезным, на этот раз ей даже досталось пониже спины, и сидеть после одного-единственного шлепка орка она не могла несколько часов. Вот только злиться на него Селения тоже не могла, все больше и больше влюбляясь в вождя орков, как ни пыталась остановить это глупое чувство. Она замечала, что и орк все чаще провожает ее взглядом и все меньше ночей проводит с Арришей, зато и с Селенией ТаШерр практически не разговаривал.

- О чем ты опять мечтаешь, БинИ? - Герина, поняв, что на сегодня уроки окончены, тяжело поднялась с земли, - Идем домой, нужно помочь Аррише приготовить стол, сегодня у нас будут вожди северных племен.

Селения ее слова проигнорировала и осталась лежать на траве, возвращаться и видеть, как Арриша воркует с ТаШерром, ей совершенно не хотелось. Старая наставница неодобрительно покачала головой и ушла, а принцесса, перевернувшись на спину рассматривала облака, забыв о времени.

- Ррарх. И бир рейш. - Резкий окрик заставил ее приподняться и с замиранием сердца, принцесса увидела как к ней спешившись, направляются четверо орков.