— Даже и не знаю… — начал было Шон.

— С удовольствием, — быстро ответил Джек, но тут же вопросительно посмотрел на Шона. Хотя, представляясь, полицейские не назвали свои звания, Мэгги не сомневалась, что Шон занимает более высокое положение.

Шон, впрочем, это никак не подчеркивал. Заметив, что коллега решил выпить кофе, он поддержал его:

— Кофе — это прекрасно. Очень любезно с вашей стороны.

Мэгги подошла к столу и, нажав на кнопку интеркома, попросила Сисси принести две чашки кофе. Потом, усевшись на свое место, указала на стоявшие напротив стола кресла.

— Вы знаете, что произошло еще одно убийство? — спросил Джек, опустившись в кресло слева от Мэгги.

— Вы сказали «еще одно»? При всем уважении к полиции и вашей работе, джентльмены, боюсь, в Новом Орлеане ежегодно совершается множество убийств.

— К сожалению, это так. — Шон раздраженно посмотрел на своего напарника. — Поставим вопрос иначе. Знаете ли вы о том, что на улице неподалеку от вашего дома был найден труп?

Мэгги кивнула;

— Да. Труп молодого человека, сутенера, как говорят в кафе, расположенном в соседнем доме.

Послышался стук, после чего дверь приоткрылась и показалось хорошенькое личико Сисси.

— Можно? Я принесла кофе.

Мэгги кивнула:

— Спасибо. Поставь, пожалуйста, на стол.

Сисси внесла поднос в комнату, поставила его на стол и показала офицерам, где находятся сливки и сахар. Джек налил себе в чашку сливки, Шон же предпочел черный кофе. Мэгги не сомневалась, что он предпочтет черный. Шон вообще производил впечатление человека, перекусывающего на ходу. Такие люди качеством пищи особенно не интересуются и принимают ее, руководствуясь принципом «все, что угодно, только поскорее». Вот и теперь он не положил в чашку сахар, а торопливо глотнул черную, горячую, как огонь, горькую жидкость. «Видимо, — решила Мэгги, — питается он нерегулярно и кофе часто заменяет ему еду».

Между тем Шон тоже рассматривал Мэгги.

«Уж не размышляет ли он, чего доброго, над тем, какую жизнь веду я? — спросила себя Мэгги, и сердце у нее учащенно забилось. — Ничего удивительного. Этот человек, без сомнения, из тех мужчин, которые производят впечатление на женщин. Интересно, отдает ли он себе в этом отчет?»

Мэгги поняла, что этот человек привлекает ее. И весьма сильно.

Ко всему прочему его фамилия Кеннеди…

Вздрогнув, Мэгги вернулась к реальности и сказала:

— Итак, джентльмены, мы остановились на трупе. Повторяю, я знаю, что утром на нашей улице был обнаружен труп молодого человека.

— И вы также знаете, что он был сутенером и мелким преступником, — заметил Джек.

— Совершенно верно, я слышала об этом.

— Слышали? От кого? — осведомился Шон.

Мэгги пожала плечами:

— Об этом болтают посетители соседнего кафе. Дурные вести распространяются быстро. Более того, мы с подругой не далее как полчаса назад спорили о том, имеет ли это убийство отношение к убийству женщины, которое произошло на прошлой неделе.

— Подумать только! Мы тоже размышляли именно об этом! — воскликнул Джек.

— Не понимаю только, чем я могу вам помочь. — Мэгги развела руками. — Скажите, зачем вы, собственно, сюда пришли?

Навалившись грудью на стол, Шон устремил на нее пронизывающий взгляд своих синих глаз.

— А затем, дорогая мисс Монтгомери… вы ведь мисс, верно?

Она кивнула.

— Вы сказали «а затем»… Что же дальше?

— А затем, — вставил Джек, — что наш мертвец по какой-то непонятной причине лишился почти всей своей крови.

— Но… — Шон не спускал с Мэгги глаз ни на минуту. — Капли крови на тротуаре все-таки остались — едва заметные, и чуть в стороне от того места, где нашли труп. Так вот, эти капли привели нас с улицы прямиком к вам — как раз к двери вашего дома, где находятся офисы фирмы «Монтгомери энтерпрайзис».

Глава 2

— Красивая, черт возьми, леди, — сказал Джек, когда они с Шоном вышли из особняка, принадлежавшего семейству Монтгомери.

Шон пробурчал в ответ что-то неразборчивое.

По его мнению, Мэгги была больше чем просто красивая женщина. Она была необычайно эффектна и к тому же обаятельна. Кроме того, что-то в ней не поддавалось определению, вероятно, то, от чего мужчины теряют голову и…

— Прямо-таки красавица.

Шон снова буркнул в ответ нечто невразумительное.

— Она до того хороша, что дух захватывает. Кинозвезда и фотомодель в одном лице. Впрочем, нет — куда до нее худосочным фотомоделям! Это же настоящая королева — самая шикарная женщина из всех, что я видел. А как одевается!

— Не забывай, Джек, что капли крови привели нас прямо к ее порогу.

— У нее свое дело, и очень хорошо поставленное. Должно быть, она богата, как царь Мидас. Видел, какие наряды выставлены в витрине ее магазина?

— Это все старые деньги, Джек. Семейство Монтгомери живет в этом городе с незапамятных времен.

— Старые деньги… Ха! Я вот все думаю: сколько ей лет? То мне казалось, что она моя ровесница, то, напротив, что твоя. Впрочем, все это не важно. Интересно, она встречалась когда-нибудь с полицейским? Со мной, конечно, такая не пойдет. Кто я для нее? Сопляк паршивый — вот кто! Она все время на тебя смотрела. Сколько бы лет ей ни было, ясно, что она предпочитает мужиков постарше.

Шон остановился и посмотрел на напарника в упор.

— Только не думай, будто я намекаю на то, что твои сорок — это глубокая старость, — торопливо проговорил Джек. — Я это к тому, что мною она, судя по всему, ничуть не заинтересовалась.

— Между прочим, Джек, эта женщина легко может стать подозреваемой номер один.

— Да ладно тебе, Шон. Лучше вспомни, какая она! Рост у нее примерно пять футов восемь дюймов, а вес — сто тридцать фунтов максимум… Стройная… да. Но какие при этом формы! А ноги… Закачаешься! Короче, все у нее тип-топ — складненько. Интересно, она работает над своим телом? Шлифует, так сказать, свои формы упражнениями? Если ходит в гимнастический зал, то хотелось бы знать: в какой? Вот бы посмотреть на нее в трико, а?

— Повторяю, Джек, у меня насчет этой особы есть серьезные подозрения.

— Ты только подумай, о чем говоришь! Неужели этот чистейший образец грации и женственности может разрезать человека на куски и разбросать их по поверхности надгробья?

— На свете еще и не такое случается. Не забывай, что капли крови ведут чуть ли не к ее дверям.

— В этом здании, Шон, работает довольно много народу. К тому же, когда мы направили по кровавому следу экспертов, их присутствие и деятельность по обработке следа ничуть не взволновали мисс Монтгомери. И что с того, что мы нашли в здании кровь? Это не доказывает, что она убийца. Хотя я не такой эксперт в области криминалистики, как ты, но даже мне известно, что для того, чтобы отрезать у человека голову, нужна недюжинная сила. Но даже если закрыть глаза на этот факт, у нас есть другой — то, что парня, возможно, убили где-то в другом месте, а потом перетащили на улицу Вье-Карре. Это тоже свидетельствует о немалой физической силе убийцы. Выпустили из трупа кровь или нет, он в любом случае был тяжеленек.

— Хорошо, пусть она и не убивала этого сутенера, но что ей мешает покрывать убийцу?

— Психопат, прикончивший этого парня, вполне мог вбежать в одну из дверей дома мисс Монтгомери, а выйти через другую — использовать, так сказать, ее дом как проходной двор.

— И такое возможно. Нам придется проверять все версии. Два убийства, совершенные с особой жестокостью в течение недели, не пустяк. Если у нас не появится никаких ниточек, пресса с нас шкуру снимет.

— Верно. Обезглавленные трупы — это уж слишком. Даже для Нового Орлеана. Но Мэгги здесь ни при чем — это точно.

— Мэгги? — удивленно выгнув дугой бровь, спросил Шон.

— Ну, мисс Монтгомери. Просто имя Мэгги очень ей подходит.

— Это почему же? Потому что она вся такая мяконькая, миленькая и модненькая — короче, прелесть, а не женщина, да?

Джим ухмыльнулся и пожал плечами:

— Старый циник — вот ты кто.

— Пусть. Но ты на себя посмотри. Представляю, как ты входишь к шефу и рапортуешь: так, мол, и так, сэр, эта женщина невиновна. Взгляните только, какие у нее золотистые глаза, красивое платьице и длинные стройные ноги, и вы сразу же убедитесь в этом сами.

— Брось выпендриваться, Шон. Ты сам смотрел на нее, как кот на сливки.

— Смотрел. И даже успел заметить, что у нее отличные сиськи, хотя разглядеть их как следует под ее деловым костюмом было не так-то просто.

— Ах ты, старый курощуп!

— А что? Может, я такой и есть. Просто у меня никогда не было времени, чтобы это проверить.

— Ладно, Шон, кончаем трепаться. Давай решать, как быть дальше.

— Что тут решать? Соберем оперативную группу и проведем совещание. Возможно, парни из уличного патруля расскажуг что-нибудь интересное. После этого навестим Пьера — узнаем, до чего он докопался. Ну а потом… потом нас ждет кое-что не слишком приятное — пресс конференция.

— Вот черт! Совсем о ней забыл, — вздохнул Джек. — Эти журналюги дадут нам прикурить.

Шон хотел было что-то сказать, но передумал. К чему слова? И без того ясно, что представители прессы потребуют от них с Джеком решительных действий, а если это дело не будет быстро раскрыто, то газетчики потребуют у начальства их головы — как компенсацию за те две, что отрезал неизвестный убийца.

Кое-кто из служащих Мэгги, узнав про обнаруженный на их улице труп, не на шутку перепугался.

Но некоторые, как ни странно, хранили абсолютное спокойствие. Мэгги лично оповестила о случившемся всех своих служащих, собрав их в магазине на первом этаже в конце рабочего дня. Тогда же она предложила всем, кто жил на Вье-Карре, расходиться по домам парами. Тех же, кто жил за пределами старой части города, предложила проводить до автомобильной стоянки. Когда инструктаж закончился, Мэгги обнаружила, что в магазине осталось еще несколько девушек, на которых убийство на улице не произвело, казалось, ни малейшего впечатления.

— Знаешь, дорогуша, — сообщила ей Сисси, — я не боюсь этого шизика по той простой причине, что не имею никакого отношения ни к проституткам, ни к сутенерам. Кроме того, я никогда не забываю, что живу в Новом Орлеане, а потому веду себя предусмотрительно — хожу по тем улицам, по которым надо, и нос в чужие дела не сую. Что же до этого случая, скажу так: если все проститутки, сутенеры и торговцы наркотиками начнут рубить друг другу головы, то я и глазом не моргну — по мне, чем меньше на улицах этой мрази, тем лучше. Кстати, ты пойдешь с нами на концерт джаз-оркестра Дина, или у тебя сегодня другие планы?

Дни, двадцатипятилетний сын Чанса Лебро, одного из немногих служащих Мэгги мужского пола, вернувшись из Нью-Йорка, где изучал архитектуру, по вечерам играл на тромбоне в джаз-оркестре популярного местного клуба на Бурбон-стрит.

— Даже не знаю, — ответила Мэгги. — Сегодня у меня нет настроения идти на вечеринку.

— Да брось ты, неужели смерть какого-то сутенера так выбила тебя из колеи?

— Меня выбила из колеи не смерть сутенера, а то, что его убили чуть ли не у меня под окнами. А еще то, что он каким-то образом ухитрился окропить своей кровью дверь моего дома.

— Не волнуйся, дорогуша, — успокоила ее Сисси, — полицейские, которые исследовали эти капли крови, сказали мне, что ничего криминального внутри здания не обнаружили.

— Правда-правда, — вступила в разговор Энджи, тоже оставшаяся в магазине. — Если бы что — Сисси узнала бы. Она весь день флиртовала с одним из этих парней — красивым, как Адонис.

— Сисси, ты флиртовала с полицейским? — удивилась Мэгги.

— Ты что-то имеешь против полиции?

— Да так, от случая к случаю…

Сисси ухмыльнулась:

— Но он и вправду хорош, как Адонис. Крепкий, сильный, а главное — высокий. Женщине, когда она под шесть футов, не так-то просто найти себе пару под стать. А в этом парне добрых шесть футов три дюйма. Я могу, встречаясь с ним, надевать еще и туфли на каблуках!

— Выходи за него замуж и строгай баскетболистов, — посоветовала ей Энджи.

— А этот самый Адонис черный или белый? — спросила Мэгги.

— Черный, дорогуша, успокойся, — заверила ее Сисси. — На твоего лейтенанта никто не покушается.

— «Мой» лейтенант?

— Самый красивый белый мужчина, какого я только видела, — усмехнулась Сисси.

— Лейтенант из отдела убийств, который меня допрашивал и излазил мой дом вдоль и поперек, не может быть ни «моим», ни красивым. Он головная боль — вот что я о нем думаю. — Мэгги неожиданно расплылась в улыбке. — Я рада, Сисси, что ты познакомилась с Адонисом. Это приятное известие, а значит, сегодняшний день прожит не зря. Он уже назначил тебе свидание?

Энджи громко фыркнула:

— Да это она назначила ему свидание — еще до того, как выяснила, понимает ли он по-английски!

Мэгги снова удивленно посмотрела на Сисси.

— Я просто сказала ему, что будь я на его месте, то ни за что не отказалась бы после поисков несуществующих улик сходить на концерт и послушать хорошую джазовую музыку. Так что если ты, Мэгги, хочешь увидеть моего Адониса, то отправляйся на концерт вместе с нами!

Мэгги все еще колебалась.

Весь день она провела в окружении людей и устала от шума и разговоров. Визит полицейских тоже не прибавил ей бодрости, а известие о том, что на двери ее дома обнаружили капли крови преступника, произвело на Мэгги удручающее впечатление. Ей хотелось посидеть в тишине, успокоиться и собраться с мыслями.

— Мы будем тебя доставать, пока ты не согласишься, — продолжала давить на нее Энджи. — По этой причине мы отправимся на концерт прямо отсюда, даже домой заходить не будем.

— Ну, не знаю… К тому же я не так одета, как полагается для вечеринки в клубе…