Чужое солнце

Вокруг не было ни души. А если бы Кирилл кого и встретил, здесь же никто не говорит по-русски, вывески на чужом языке, и собаки брешут будто не по-нашему. На минуту ему стало по-настоящему страшно: он представил себе, что потерялся навсегда и теперь так и останется в чужой стране, без языка, и как он будет здесь жить – милостыню просить, что ли?

ГАВОТ НИЩИХ

Нищенство существовало в мире с древнейших времен. Калеки, погорельцы, потерявшие кормильцев дети и старики составляли целую армию. В периоды войн и неурожаев эти армии пополнялись. Иногда возле больших монастырей возникали целые колонии нищих. Испокон веку существует и профессиональное «нищенство» – люди не только кормятся подаянием, но порой и сколачивают на этом состояния. Иногда это целые нелегальные организации с руководителями и рядовыми членами, и внутри таких организаций происходит перераспределение «доходов». Это, конечно, криминальный бизнес, и он преследуется законом.

Подавать нищим всегда считалось обязанностью благочестивого христианина. Сам Христос, как говорит предание, ходил по земле в отрепье. В память об этом христиане стараются подавать тем, кто просит «Христа ради!».

В средневековой России в день святого Василия накануне Нового года закалывали свиней и устраивали «свиной праздник» – приглашали всех соседей и принимали нищих. В Бретани устраивали «рождественский ужин», куда тоже приглашали нищих.

Замечательный обычай существовал во Франции, где свадьбы праздновались несколько дней. Назавтра после брачного пира наступал день нищих: они приходили на торжество целыми сотнями, заполняя дом и двор, пили, доедали остатки свадебного пира. Существовал специальный танец – «гавот нищих»: новобрачный приглашал наиболее уважаемую нищенку, а его жена танцевала с самым уважаемым нищим.

Отношение к нищим в народе довольно сложное: с одной стороны, принято подавать милостыню, ведь их благодарность обещает человеку удачу и защиту высших сил. С другой стороны, нищие часто вызывают страх. Народные поверья приписывают нищим колдовскую силу, во многих странах боятся их проклятий.

Каждое государство должно заботиться о беднейших людях. Уже в Древнем Риме государственные гонцы по праздникам раздавали нуждающимся бесплатное угощение. Однако и в наше время далеко не каждое государство способно выплачивать хорошие пенсии старикам, достаточные пособия безработным и инвалидам, помогать бездомным. При правильном взаимодействии государства, общественных организаций и отдельных людей эту острую социальную проблему можно если не вполне разрешить, то смягчить.

Это важный нравственный вопрос: подавать ли милостыню, когда ты не уверен, что попрошайка действительно нуждается в куске хлеба? Может, он жулик, который не хочет работать и выбрал себе такой легкий способ жизни? И, наконец, помогать ли человеку, нуждающемуся в твоей помощи? Каждый из нас решает сам.

Глава 5

…и как нашелся

Тут скрипнула калитка, и появилась пожилая женщина в темной одежде и с корзиной в руке. Она внимательно посмотрела на Кирилла и что-то спросила по-грузински. Он развел руками: я по-грузински не умею. Тогда она заговорила по-русски. С сильным, конечно, акцентом, но Кирилл все понял. А главное, все поняла она: что Кирилл только сегодня утром прилетел в Тбилиси, заблудился, пока искал почтовый ящик, убежал от собаки и теперь не знает, как найти дом, где остался его отчим и друзья-музыканты.

Женщина всплеснула руками:

– К кому же ты приехал, дорогой?

– К дяде Роберту. Он бас-гитарист. Местный. Все сидят у него во дворе, выпивают и закусывают.

– Хорошо пьют и хорошо кушают? – осведомилась женщина. Кирилл подумал и согласился.

– Очень хорошо, – вздохнул он. – Они брата ждут, который должен из Кутаиси приехать и свой дудук привезти.

– Дудук? Значит, он армянин? – задумалась старушка. – Так, может быть, это тот Роберт, который рядом с Отаром живет?

– Про Отара ничего не знаю, – честно признался Кирилл.

Женщина опять задумалась.

– Понимаешь, – наконец сказала она, – в Тбилиси много разных народов. Но армяне у нас обычно живут отдельно, в своих кварталах. Армянский квартал на той стороне… А там рядом церковь стоит, старая такая?

– Кажется, нет. – Затем вспомнил, что стоит рядом с домом. – Там, как из двора выходишь, дерево большое. Огромное. Я таких в жизни не видел. В нем дупло. На дупле заплатка, аккуратно так прибита. А под деревом лавочка.

– Тогда это не тот Роберт, который сосед Отара. Там церковь стоит, – сказала старушка без тени сомнения. И закричала: – Эй, Тамара!

Дальше она кричала по-грузински. Кирилл ничего не понимал, хотя в речи мелькали знакомые имена – Роберт, Отар, и незнакомые – Тигран, Баграт…

Вскоре появилась Тамара – грузная дама с пышной шевелюрой. Из ее взволнованной речи Кирилл понимал только одно слово – «дудук». На дудуке во время совместного джемсейшна собирался солировать брат Роберта.

На шум стали сходиться люди. Странное дело – пока Кирилл был один, прохожие ему не попадались, но стоило появиться двум женщинам, и вот уже вокруг образовалась небольшая компания.

Подошел старик в кепке, два худеньких мальчика, ровесники Кирилла, какие-то тетки с авоськами, возвращавшиеся из невидимых магазинов, мужики с сильными, жилистыми руками.

Все они слушали сначала Тамару, затем старушку, излучавшую гордость из-за того, что это она нашла Кирилла, затем стали обсуждать, как помочь мальчику, иногда из вежливости переходя на русский, и задавать Кириллу вопросы. В итоге решили, что надо позвать Резо.

– Да, да, надо позвать Резо!

– А что это за Роберт? Отара, говоришь, там не было? Может, это там, где живет брат Баграта Тигран и жена его Елена? Точно не Тигран? А дерево-то, что за дерево растет возле дома?

Со стороны, должно быть, казалось, что вся эта толпа обсуждает вопрос государственной важности, от решения которого зависят судьбы всего мира, – так темпераментно и страстно они говорили. Кириллу даже показалось, что о нем забыли и среди этих шумных и отзывчивых людей он снова остался один. Но потом пришел Резо, и про Кирилла тут же вспомнили. Резо оказался строгим, серьезным мужчиной, по виду актером или художником.

Все относились к Резо с глубоким почтением: когда он заговорил, тихо и с расстановкой, все перестали перебивать друг друга и замолкли.

– Конечно, мальчика нужно доставить домой, – сказал Резо. – Это не дело, что он один бродит по улицам незнакомого города. Мало ли что… – Все закивали. – Тбилиси, конечно, город спокойный, здесь не обидят. Но все равно надо найти, у кого он остановился.

Кирилл только о том и мечтал.

Все закивали. Бабушка сказала о старом дереве с заколоченным дуплом.

– Он живет у того Роберта, у которого возле дома растет старая шелковица. Я знаю эту шелковицу! Эта шелковица была старой еще при моей бабушке! – засмеялся Резо.

И все засмеялись, а толстая Тамара наклонилась к уху Кирилла и тихонечко сказала, что Резо – очень большой и очень известный человек. Гордись, мол, какие люди с тобой разговаривают.

И Кирилл расправил плечи. Загордился. Он больше не беспокоился – вряд ли ему придется сидеть с кепкой у дороги. Такие люди, как Резо, его в беде не бросят.

Вся толпа пошла провожать Кирилла, разговаривая между собой по-грузински, а с Кириллом – по-русски, чтобы он чувствовал себя в гостях как дома.

– Ну, как там Россия? – важно спросил Резо, когда они тронулись в путь.

– Да сложно, – совсем по-взрослому ответил Кирилл. – Доллар то падает, то взлетает, цены растут. Инфляцию победить невозможно.

– Понятно. – Резо многозначительно помолчал. – Ну, значит, ничего нового…

Кирилл решил изобразить «взрослые разговоры»:

– Главное, чтобы мировые цены на нефть оставались хотя бы на прежнем уровне.

– Смотри-ка, – изумился кто-то из провожатых, – такой молодой, а уже в экономике разбирается. Хороший гость!

Кирилл приосанился.

Они шли неспешно, шли и шли, пока не показалась шелковица с заплаткой и лавочка под ней, а там и калитка. Кирилл обрадовался, что нашел Фила и компанию, уселся за стол и только тогда вспомнил – открытку Дауту он так не отправил! Не встретили они по дороге почтовый ящик!

Резо не торопился прощаться. Вместе с Кириллом он зашел во двор, где пировали гости и хозяева, а следом потянулись и остальные провожатые. Кирилл решил, что все они хорошо знакомы между собой, – так радостно, раскрывая объятия, хозяева стола и вновь прибывшие кинулись навстречу друг другу. Словно они из одной многодетной семьи, разлученной в детстве и раскиданной по свету, раньше им никогда не доводилось свидеться, и только сейчас выпал счастливый случай.

– А я уже волновался. – К Кириллу подошел обмякший от выпитого Фил.

Новые гости расселись, им тут же поднесли вина. Между прочим, не забыли и про Кирилла. Ему налили тоже, как взрослому. Неожиданно для себя Кирилл оказался в центре внимания. Все смотрели на него и говорили красивые слова по-русски и по-грузински, поднимали стаканы и предлагали Кириллу с ними чокнуться. Будто он совершил подвиг, а не заблудился, как маленький.

Кирилл покосился на Филиппа – мол, как насчет вина? Он же никогда в жизни… Фил одними глазами показал, дескать, можно – здесь так принято. И так выразительно посмотрел на пасынка, что Кирилл понял: это наш секрет, маме не скажем. Там, в Москве, одна жизнь, а здесь – совсем другая.

В дороге, как известно, совершается много такого, чего не бывает в обычной жизни.

Кирилл немного отпил и поставил стакан. После этого все запели на несколько голосов красивые и протяжные песни. Раньше Кирилл слышал такие только по телевизору, на канале «Культура», в передачах, посвященных обычаям разных народов. Но в жизни?..

Ему было хорошо и сладко, потянуло в сон, и он уснул за столом под многоголосое пение. Филипп бережно взял Кирилла на руки и перенес в дом.

Глава 6

Концерт

На следующий день музыканты давали концерт. Только он все никак не начинался: задерживался брат Роберта Тигран, который должен был приехать из Кутаиси. Он звонил по мобильнику каждые пятнадцать минут и говорил, что вот-вот будет.

Тигран – известный в Грузии армянский музыкант. Задумали выступить вместе, устроить джем-сейшн, а Тигран вел себя как настоящая звезда.

Между тем зал заполнился, люди терпеливо ждали начала концерта, музыканты из команды Фила сидели на сцене и разыгрывались. Настраивали инструменты, переговаривались и тоже ждали. Время тянулось медленно. Пример подал невозмутимый Юрий Александрович – он задал музыкальную тему, и концерт начался как бы сам собой.

Кирилл сидел в первом ряду и смотрел, как Фил и его товарищи разгоняются.

Тут и Тигран ворвался, едва ли не взлетел на сцену со своим дудуком.

Тигран начал свою мелодию, и музыканты, перестроившись, стали подыгрывать. Потом Тигран играл один, сольно. А потом музыканты стали совещаться, что играть дальше. Потому что совместных репетиций у них не было, а репертуар у каждого свой. Самый опытный, Юрий Александрович, предложил играть то, что известно всем и каждому. Ну, например, музыку «Битлз». Тем более что все зрители тогда смогут участвовать в концерте и подпевать, даже если не знают английских слов. Ведь музыка «Битлз» всем понятна и без перевода.

И когда Тигран заиграл на своем дудуке партию человеческого голоса, музыканты начали ему подыгрывать, а зрители подпевать, получилось так здорово, что у Кирилла захватило дух.

Вчерашний знаменитый Резо сидел рядом с Кириллом и хлопал в ладоши, как ребенок.

Концерт длился почти четыре часа, и Кириллу ни минуты не было скучно. На другой день все собрались ехать с концертом в Кутаиси: Тигран договорился выступить и там.

Утром всей компанией пошли на вокзал.

– А вот тебе и почтовый ящик, видишь? – сказал Роберт, когда они оказались на привокзальной площади.

Когда Кирилл опустил открытку в щель, с души словно камень свалился. Стало легко и весело.

И тут появился цыганенок, смоливший сигарету. Пока они ждали поезд на перроне, цыганенок вертелся поблизости, клянчил монетку.

– В этом году у нас цыган полно, – засмеялся Тигран, который, кажется, ни к чему не относился серьезно, кроме своей музыки. – Пришли откуда-то, раскинулись табором, клянчат и гадают.

– Откуда же они пришли? – удивился Кирилл.

– Наверное, из Батуми, – сказал Тигран.

– Никто не ведает, – включился в разговор Роберт. – Может, из Батума, может, из Греции или с Балкан. Они же как перелетные птицы, сегодня – здесь, завтра – там. Сами, наверное, не знают, где окажутся. Кочуют.

Кирилл представил, до чего неопределенна кочевая жизнь, и поежился. Ему стало почему-то неприятно. Все это тут же нарисовалось на его лице.

КОЧЕВЫЕ И ОСЕДЛЫЕ НАРОДЫ

Самые древние народы на земле были собирателями и охотниками. Разделение по образу жизни на кочевые и оседлые народы возникло позже. Кочевники со своими стадами перемещались по миру от летних пастбищ к зимним, иногда на очень большие расстояния. Народы, которые в основном возделывали землю, тоже не сразу стали оседлыми, а столетиями перемещались, выжигая в лесах участки для посевов. Когда участок истощался, они перебирались на новые места.

Эти перемещения были связаны с климатом и ландшафтом, с обычаями и культурой. Разумеется, земледельческие народы тоже держали домашнюю птицу и скот, но чаще – животных, не требующих выпаса, – свиней, к примеру.

Оседлые народы строили города, занимались ремеслами. Между оседлыми и кочевыми народами возникали обмен и торговля. Но кочевники нередко нападали на горожан и сельских жителей, захватывали их имущество, обращали их в рабство. Порой набеги кочевников становились настоящим бедствием для оседлых народов. Недавно в Саксонии археологи нашли захоронение семьи, жившей около пяти тысяч лет тому назад. Все члены семьи – муж, жена и двое маленьких сыновей – были убиты пришлыми людьми.

Городская культура во многих отношениях была богаче, подвижнее более традиционной культуры кочевников. Завоевывая новые европейские пространства, азиатские кочевники впитывали культуру побежденных и вносили в нее что-то свое. Например, русский язык после татаро-монгольского ига, длившегося около 300 лет, обогатился множеством татарских слов.

Сходные процессы проходили и в Древнем Египте, и в Китае, и в Иране, и во Франции, которые переживали нашествия чужаков, перемешивались с ними, дальше продолжая жить вместе как единый народ.

Кочевников в мире сейчас осталось очень мало: кочевые или полукочевые племена обитают в засушливых областях Аравии и на Дальнем Севере, в Монголии и в Северном Казахстане. Кочевой образ жизни связан в основном с перегоном скота на новые пастбища, но в современном мире все меньше свободной земли.

Кочующим оленеводам российского Севера стало трудно пасти животных из-за нефтепроводов и газопроводов, которые в зоне вечной мерзлоты прокладывают над землей на такой высоте, что мешают движению оленьего стада. Так нарушаются «пищевые» маршруты, сложившиеся за многие столетия.

Современные государства не очень жалуют кочевников, не признающих границ и виз. Племя туарегов, кочующее по Сахаре, не считается с тем, что пустыня поделена между государствами.

Есть в мире уникальный народ, кочующий по всему свету, – цыгане. Установлено, что родина цыган – северная Индия, но основная территория их распространения в наше время – страны Восточной Европы, Балканы, Молдавия, Россия. Однако встретить цыган можно в самых странных уголках земли – в Северной Африке или в Южной Америке.

Впрочем, около ста лет назад у цыган появилась своя столица – городок Сороки в Молдавии. Цыганский барон, который мечтает стать королем, тоже есть – его зовут Артур Черарь. Возможно, спустя несколько десятилетий все цыгане станут оседлым народом, как жители города Сороки. Впрочем, сомнительно: цыгане из других стран даже не подозревают, что у них есть крохотная, но очень интересная столица.

Но курчавого цыганенка совершенно не волновало такое отношение. Судя по всему, он привык, что все удивляются, и ни капли не смущался. Наконец подошел поезд, все ринулись к дверям. Через минуту на перроне никого не было. Поезд тронулся.

Расположились на лавке в общем вагоне. Юрий Александрович полез во внутренний карман пиджака – в бумажнике у него лежали билеты. Но кошелек исчез. Юрий Александрович охлопал все карманы, потом выругался:

– Черт бы его подрал, цыганенка этого! Бумажник увел! Ну, я так дело не оставлю. Сейчас на стоп-кран! И в милицию!

Он уже рванулся в коридор, но Фил остановил:

– Эй! Юрий Александрович, не спеши.