Помоги проекту - поделись книгой:
Я хочу вам сказать следующее. Вы очень счастливый народ! Потому что вы имеете право голосовать на выборах и судьба нашей планеты в ваших руках. Поэтому я очень рад выступать на вашем митинге. К сожалению, сегодня идёт война против России. Это информационная война. Это оранжевая война. И мы выступаем против этого. Поэтому — счастья вам! Спасибо!
(Митингующие: «Спасибо!» «Урааа!»)
У Йохана фамилия такая же, как у моего деда, который поддержал Советскую Власть, будучи царским офицером и который говорил о том, что Советский Союз — великая страна. Спасибо, Йохан, за ваши тёплые слова! Спасибо за то, что вы пришли!
(Митингующие: «Урааа!»)
Скажите, народ, вы помните, что они сделали с нашей армией?
(Митингующие: «Дааа!»)
Вы помните? Здесь есть офицеры, здесь есть солдаты, которые терпели унижения в девяностые годы? Которых бросили убивать своих братьев? Которых наёмниками послали по всему миру? Здесь есть офицеры, которые помнят распад армии, распад страны? Есть, я знаю! (Митингующие: «Дааа!»)
Мы когда-то (люди моего поколения) давали присягу защищать Советский союз. Мы не исполнили эту присягу — дадим себе в этом отчёт. Мы, мужчины, не исполнили ту присягу, которую давали… Сегодня мы должны вернуться и исполнить её! Мы должны защитить то, что осталось от нашей Родины. Мы должны восстановить нашу Родину! Иначе, когда мы умрем, нам трудно будет смотреть в глаза Господу Богу, когда он будет разговаривать с нами на страшном суде. Я хочу предоставить слово Павлу Поповских, председателю Центрального совета «Союза десантников России», человека, которого все 90-е годы пытались прессовать и мучить оранжевые бандиты. Пожалуйста, прошу Вас…
Дорогие москвичи!
(Митингующие): Урааа!
С вами сегодня «Союз десантников России» от Владивостока до Калининграда. Мы — с вами! И всегда будем стоять на защите нашего государства и нашего Отечества. С вами не только «Союз десантников России» (это ветераны и молодые военнослужащие, [уже] отслужившие), с вами — действующие военнослужащие войск (они тоже всегда стояли и стоят на страже). Мы защитили в своё время страну от распада в чеченских горах в 94-96-м годах. Мы защитили страну от унижения в Закавказье в 2008-м году. И мы не дадим её растоптать оранжевым и развалить еще раз как в 91-м! Россия не повторит судьбу Советского Союза — у неё есть защитники. Но будьте бдительны, дорогие москвичи, дорогие русские люди, российский народ (а это — не только русские). Мы — россияне, и давайте будем бдительны! Давайте будем бдительно следить за происками оранжевых. Ведь они уже — выборы ещё не начались, выборы через месяц, но они уже вчера ещё объявили, что эти выборы — незаконны, нелегитимны. Они готовятся их опровергнуть. И их будут поддерживать! Но мы должны встать плечом к плечу и защитить итоги выборов, которые будут четвёртого марта. И десантники будут выбирать выбирать Верховного Главнокомандующего (потому что Президент по Конституции Российской Федерации является Верховным Главнокомандующим) — того Верховного Главнокомандующего, который сможет выполнить программу (Государственную программу вооружений, уже принятую и уже реализуемую), того Главнокомандующего, который сможет восстановить боеспособность армии в постреформенный [период] (реформа даёт свои плоды). Того Главнокомандующего, который сумеет остановить и заменить ОФФШОРНУЮ элиту, несущую угрозу национальной безопасности, НАЦИОНАЛЬНО ориентированной элитой! Мы — против оффшорной элиты! Это — она сегодня на Болотной! А национальная элита — она здесь, вот она! Вот — Проханов Александр Андреевич (он будет еще сегодня выступать), Кургинян Сергей, Максим Калашников… Вот ЭТО — национальная элита! И десант — с вами, дорогие друзья! Ура!
(Митингующие): Урааа! Урааа!
Мы будем выбирать по-разному. Но мы едины с Павлом в одном. [несколько перефразирует строки из песни В. С. Высоцкого] Он снова тут, он снова здесь! Ты ждешь заветного сигнала. И он, должно быть, тоже здесь, среди стрелков из «Эдельвейс». Их надо СБРОСИТЬ с перевала!
Мы их СБРОСИМ с перевала и разберёмся БЕЗ НИХ! Все знают, что у нас много расхождений с Александром Дугиным. Я предоставляю ему слово, потому что в ЭТОМ — мы едины! Мы СБРОСИМ их с перевала! Сбросим ВМЕСТЕ! Да здравствует Россия!
Дорогие русские люди! Сегодня глобальная американская империя стремится установить свой контроль над всеми странами мира — они вторгаются туда, куда хотят, не спрашивая разрешения ни у кого. Но заходят они не со своей авиацией [неразборчиво], а с пятой колонной, которая откроет, как они считают, им двери к природным ресурсам, к внешнему управлению над странами, народами и континентами. И сегодня, когда они вторглись в Афганистан, в Ирак, в Ливию, на повестке дня Сирия, Иран. Но целят он в Россию! И мы — ПОСЛЕДНЯЯ ПРЕГРАДА на пути построения глобальной империи Зла! Поэтому их внутренняя агентура с двух сторон — со стороны радикальной оппозиции, которая собирается на Болотной площади, и со стороны их агентов влияния ВНУТРИ САМОЙ ВЛАСТИ — делают всё возможное, чтобы ослабить Россию для того, чтобы открыть её завоевателю двери и установить над нами внешний глобальный контроль. Для того, чтобы отразить эту серьёзнейшую опасность, которая нависла над нами, мы должны быть едины, солидарны, мобилизованы. Мы должны вспомнить, что мы — РУССКИЕ, что мы тысячелетия отстаивали свободу и независимость нашей страны. Мы пролили моря крови, своей и чужой, чтобы Россия была Великой. И Россия будет Великой, либо её не будет вообще. Россия — всё, остальное — ничто! Россия — всё, остальное — ничто! СЛАВА РОССИИ!
Слава России!
(Митингующие): Урааа! Урааа!
Александр Дугин вспомнил народы мира, которые сегодня борются против вооружённого захватчика. Я бывал в Афганистане. Я бывал в Ливии во время войны сейчас. Я много раз бывал в Сирии. Я вижу, как истекает кровью народ Афганистана. Я вижу, как истекала кровью Ливия — на наших глазах под такие же слова о демократии, о свободных демонстрациях превратили страну в кровавую кашу. Сегодня в Ливии ОТКРЫТО высаживается американская морская пехота, оккупируя нефтеносные районы после зверского убийства её руководителя Муаммара Каддафи. Сегодня в Ливии уже никто не говорит о демократии. Там нет демократии. Там есть хаос, война и иностранная оккупация. Также будет и у нас, если мы сегодня дадим ИМ развалить нашу страну. Дадим им не позволить нам воплотить в жизнь нашу демократию, нашу народную свободу. Также сегодня истекает кровью народ Сирии. Открыто террористические банды приходят на территорию Сирии. Никто не скрывает — ни Америка, ни стоящие за их спинами саудовские лакеи Америки, ни Израиль — что они финансируют террористов и бандитов, которые приходят в Сирию. Также будет и с нами! Вспомните, как это было в 90-е! Вспомните как уничтожали и взрывали нашу страну, убивали наших людей! Я хочу предоставить слово человеку, который в самые тяжелые дни 91-го года, 93-го года — да я не вспомню ни одного дня, когда он склонил бы шею, когда он отступил бы от своей позиции! Я хочу предоставить слово великому патриоту нашей общей советской Родины Александру Проханову.
(Митингующие): Урааа! Урааа! Про-ха-нов! Про-ха-нов! Про-ха-нов! Про-ха-нов! Про-ха-нов!
Братья, оранжевый цвет — это цвет собачьей мочи на снегу…
(Митингующие смеются)
…Но этот цвет может превратиться в кроваво-красный. Мы пришли сюда, чтобы предотвратить НАЧАВШУЮСЯ — не будущую, а сегодняшнюю! — оранжевую революцию, оранжевый переворот, который заострил своё остриё и бьёт в Кремль.
…Он говорит, что он бьёт в Путина. Он бьёт в российскую государственность, еще хрупкую, робкую, не состоявшуюся до конца, и если она будет разрушена, начнется гигантская бойня всех против всех, русских против кавказцев, кавказцев против татар, русских против русских. Начнется та катастрофа, которая была уже после февраля семнадцатого, и против <может, после?> августа 91-го года. Единственный кандидат в президенты, кто поддержал наш антиоранжевый митинг, является Владимир Владимирович Путин. И мы говорим ему: «Путин!..»
(митингуюшие: «Путин!»)
«…Путин, ты можешь, можешь предотвратить оранжевую революцию, уничтожив и сократив олигархический беспредел в России, когда горстка миллиардеров танцует на костях великого народа. Ты можешь предотвратить оранжевую революцию, если прекратишь перекачивание русских ресурсов в западные банки, если укротишь безумное либеральное телевидение, которое развращает народ в течение двадцати лет». Мы за честные выборы! Мы за немедленное развитие России, чтобы опять были восстановлены наши заводы, чтобы летали в небе самолёты и плавали лодки в океанах, чтобы наш, русский звездолёт летел к Марсу. Мы за честные выборы! Я говорю: «Да здравствует русская победа! Да здравствует неизбежная русская победа! Слава России! Слава России! Слава России! Слава России!»
(митингующие: «Урааа! Урааа!»)
Мы собрались здесь очень разные. Есть наша общая резолюция, и все ее читали и поддержали. Мы собрались здесь очень разные, и мы будем по-разному видеть наше будущее. Но мы чувствуем оранжевую опасность! Они хотели продиктовать волю стосорокамиллионному народу, выведя несколько десятков тысяч людей на площади. Пусть они видят, сколько людей вышло против них! Против них! И пусть они знают, что завтра выйдет еще больше. Сначала мы выметем тех, кто ходит толпой к американскому посольству, кто называет русский народ генетическим отребьем, кто призывает к распаду России и новой Конституции, кто плюёт на честные выборы, используя их как предлог для распада. А потом мы вместе будем думать о том, как жить дальше. Слава России!
(митингующие: «Слава России!»)
Позор оранжевым! Я звал сюда всех кандидатов в президенты, всех кандидатов в президенты! И мы говорим всем: Анти-оранжевый пакт! Кто его не подпишет — пусть пеняет на себя! Мы все должны быть анти-оранжевые, потому что мы все за Россию. Слава России!
(митингующие: одобрительные возгласы, неразборчиво)
Мы сегодня здесь собрались для того, чтоб показать, что в России есть народ, многонациональный народ. Мы разные, нас много, нас — огромная страна, которая сложилась по воле истории и по воле наших народов. Мы заплатили кровью за наше единство, и мы не позволим его развалить! Это наш наказ. Сегодня мы принимаем <неразборчиво…> наказ тем кандидатам в президенты, которые идут на выборы. Мы им говорим: «Мы хотим народную демократию, мы хотим свободы слова, мы хотим, чтобы люди не боялись коррупционеров, не боялись произвола силовых структур. Мы хотим свободную, сильную страну, мы хотим, чтобы президент нашей страны был ответственен перед народом». И так и будет. И сегодня мы говорим, что пусть победит тот, кто самый сильный, у кого самая внятная программа, но это наш выбор, это наша страна, это наша свобода. Это не их, американская и западная, фальшивка, которую хотят нам представить. Мы сами решим, кто у нас будет президентом, а не они решат. Слава России!
(митингующие: Слава!)
И мы будем бороться за честные выборы. Будем! Но они дружно забыли об этом! Вы видите, что они об этом забыли? Они говорят: от лозунга «За честные выборы» к лозунгу «Долой самодержавие». От лозунга «Долой самодержавие» к лозунгу Учредительного собрания. Скажем им нет! НЕТ!
(митингующие: «Ура! НЕТ!»)
И пусть они это слышат! Наше НЕТ оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме!
(ведущие и митингующие, все вместе: «Нет оранжевой чуме!»)
Сказали это — завтра придем в еще большем количестве, если они посягнут на Россию. Да?
(митингующие: «Дааа!»)
А теперь — пусть поют песни! Мы пришли и показали свою силу, и пусть они умоются, и не смеют говорить от имени народа! Да здравствует народ! Да здравствуют свободные выборы! Нет оранжевой чуме!
(митингующие: «Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Нет оранжевой чуме! Урааа!»)
(музыкальный проигрыш: Время, вперед!)
Никто с митинга не ушел, все здесь?
(митингующие: «Даа! Все!»)
(музыкальный проигрыш: Время, вперед!)
Конец.
2012.02.10. Смысл игры № 9
Открытием последнего времени для меня стал Удальцов. Я встретился с ним на передаче у Доренко, на Русской Службе Новостей <http://www.rusnovosti.ru/guests/interviews/28306/185740/>, и эта встреча меня очень впечатлила. Я не буду упражняться в колкостях по поводу данного персонажа, меня до предела огорчил масштаб. Я увидел перед собой человека, бесконечно мелкого, напористого, внутренне пустого, без мечты, без идеалов, с таким дурным, прямолинейным драйвом. И, конечно же, я увидел человека крайне двусмысленного. Вопрос тут не в моём впечатлении и я бы не стал никак акцентировать на нём ваше внимание, а вопрос в некоторых высказываниях Удальцова и, в сущности, в одном его главном высказывании, что господин Кургинян — человек тонкий, там не знаю… думающий и такой дошлый (ну, не важно, я не помню точно, как он это назвал) — а значит, он понимал, что, поскольку средства массовой информации находятся в руках таких-то и таких-то, то его Событие, какое бы он его ни создавал, будет обязательно освещено так, как нужно — таким-то и таким-то.
Во-первых, это утверждение неверно. Во-вторых, давайте задумаемся над его политическим смыслом, потому что именно смысл этого утверждения и раскрывает масштаб Удальцова. Не мои какие-то первые впечатления (а они могут быть неверными или продиктованными степенью недоброжелательства ко мне господина Удальцова), а вот ЭТА фраза дорогого стоит. Значит, что утверждается. Что <начинает рисовать на листе бумаги схему> любое Событие, которое ты создаёшь <рисует круг>, получает освещение в средствах массовой информации <рисует прямоугольник с надписью «СМИ»>, которые принадлежат либо либералам и их западному партнёру, либо власти, и тут тоже ещё непонятно, какая часть из журналистов, так сказать, ревностно выполняет заказ власти, а какая часть, так сказать, подыгрывает этому западному партнёру <рисует соответствующие элементы схемы>. А значит, если ты создаёшь Событие и хочешь, чтобы оно имело успех, ты неизбежно обращаешься, если следовать логике Удальцовых, к одной из этих двух сил.
Ну, вот, дальше он говорит, что поскольку господин Кургинян не может это не понимать… то он же понимает, что либералы превратят Событие в провластное <продолжает добавлять соответствующие надписи на схеме> и власть превратит Событие в провластное, а тогда — толку ли его создавать? Ну, так что именно говорит господин Удальцов? Что есть две силы, и одной из них надо отдаться. Либо надо отдаться Путину, власти и всем прочим — и тогда будет один результат, либо надо отдаться либералам и западному партнёру — и тогда будет другой результат. И в точности это человек — сказать «мелкий», значит ничего не сказать, сказать «пустой», значит тоже ничего не сказать — ТАКОЙ человек говорит (я знаю это точно) ближайшему окружению Зюганова, самому Зюганову, КПРФ (и они же слушают, они натурально и слушают, и делают выводы, а мы-то тоже ведь должны делать выводы), что с таким подходом… ну, как бы… можно быть либо агентом власти, либо агентом ЦРУ, и ясно, что давно уже выбрано вот это <обводит на схеме либералов с западным партнёром>. Это не значит, что надо быть агентом власти. Это значит, что весь подход порочен.
Он порочен в принципе. Глубочайшим образом. Он порочен уже сейчас. Эпоха Интернета вернула людям реальность — нет жрецов, которые препарировали реальность и от которых полностью всё зависело! Все правильно, ещё недавно было почти так. Например, я вывожу по данным милиции 3,5 тысячи людей — т. е. больше, чем Зюганов и Жириновский вместе взятые, на Воробьёвы горы, «Эхо Москвы» говорит, что у меня 500 человек. Это подхватывает ещё 5–7 газет, мне в глаза смотрят наглые журналисты и говорят: «Вот мы что хотим, то из события и сделаем. Будет у вас там 200 человек, мы напишем, что 200 000. Будет у вас 200 000, мы напишем, что 200 человек. И вы полностью в руках у нас, как у средств массовой информации! Какую картинку создадим — то и будет.» Да, в конце 80-х годов было именно так (с поправкой на малотиражные патриотические газеты). Нужно было либо отдаваться в руки именно этих людей (и тогда бы они превращали твои события, пусть и ничтожные, в бог знает что), либо нужно было биться как рыба в неводе и понимать, что про тебя рассказывают бог знает что, а ты должен слушать. И что ты можешь быть десять раз прав, но если тебе припишут какие-нибудь ужасные черты и обвинят тебя неизвестно в чём, ты будешь виноват.
Было ТАК, господин Удальцов, а также множество ему подобных, а также те наивные и уныло бредущие в капканы, расставленные Удальцовым люди из КПРФ! Было так когда-то! Но даже тогда мы знали, что правда имеет абсолютное, т. е. метафизическое значение. Я о метафизике разговаривал не потому, что хотел секту создавать, как кому-то казалось, а потому что я знал, что наступит время, когда именно метафизическое чувство — чувство абсолютной правды и абсолютной лжи, абсолютного добра и абсолютного зла — оно будет всё решать. И вот оно уже решает. И к сожалению, очень многие поддались соблазну, который я, человек абсолютно светский, называю бесовским, или дьявольским. Соблазны эти заключаются в том, чтобы поволочься вслед за силой. Я говорил уже, что ко мне приходили люди из очень левых движений и долго объясняли, почему они идут на Болотную, и когда я в итоге объяснял, что этого нельзя делать, что там творится то-то, то-то и то-то, они вытарищавали глаза и мне говорили: «Сергей Ервандович, ну их же там ТАК МНОГО, ТАК МНОГО!!!» И я понимал, что эта воронка «Так много», воронка Силы, всасывает в себя всё новых и новых людей. Она будет всасывать в себя чиновничество, она будет всасывать в себя масс-медиа, она будет всасывать в себя так называемые элиты, и потом уже сама эта воронка будет, всасывая, раскручиваться, раскручиваться и раскручиваться, пока оттуда не покажется харя дьявола.
Так вот об этой харе. Известно, что дьявол, когда сооблазняет, выступает всё время в разных обличиях (ещё раз подчеркну, что человек я абсолютно светский): то в обличии прекрасной девушки, то в обличии какого-нибудь святого старца. И люди влекутся. Понимая, что влекутся куда-то не туда, но прельщаясь этим обликом. Это называется прельщение. Но в конце этой игры — перед тем, как схватить грешника и отправить его в ад — дьявол обязательно должен показать своё подлинное обличие. Вот от должен его показать! И он превращается из прекрасной девушки во что-то, чем ему и полагается быть: в некое существо, уродливое, хрюкающее, с копытом, хвостом, — в некий ужас. И последнее решение прельщенное существо должно принять в виде дьявола в натуральном виде, БЕЗ всех этих масок. Так вот, на этой Болотной и Сахарова стоит дьявол в НАТУРАЛЬНОМ виде, без масок. Я поражаюсь, насколько обнаглели американцы, что они показывают ЭТИ лики: Собчак (которая сказала, что русский народ — это народ генетического отребья), Немцова, Рыжкова. И над всем этим парит дух Михаила Горбачёва, благословившего всё это и сказавшего «наше болотинское движение» — вот ЭТОТ дух!
А рядом находится Макфол, к которому они все бегают, и я много раз говорил, что ни один Че Гевара, ни один Фидель Кастро в мире, в момент, когда они совершают революции, не побегут в американское посольство, даже если Батисты, против которых эти революции совершаются, зашатались. Вот так вот, грубо, страстно, гурьбой, они туда не побегут.
Итак, все явлено именно в неприглядном, дьявольском виде. И в этом виде кто-то туда влечётся. А я должен по этому поводу говорить, что влекущиеся хотят блага, справедливости и так далее. Что они так недовольны Путиным, что влекутся за благом к Немцову; что их настолько не устраивает нынешнее образование, что они хотят, чтобы Собчак стала министром образования; что их настолько не устраивает нынешняя культура, что они хотят отдать ее в руки Шендеровича, и так далее. Они влекутся именно туда, куда они влекутся, не надо мне сказок, что им не понятно, куда. Стоят определенные вожди, в диапазоне от Удальцова до Собчак, стоят вместе, плечом к плечу, а над этим парит дух Горбачёва. И к этому влекутся. И не надо говорить что влекущиеся, так сказать, — они на самом деле хотят всего хорошего, просто так вот влекутся, непонятно почему. Так можно было говорить, пока не было альтернативных митингов, других претензий к власти, но поскольку они есть, и мы будем эти претензии озвучивать все более и более активно, то говорить об этом уже нельзя. А тогда каждый делает свой выбор, каждый выбирает для себя, и это — метафизический выбор. Метафизический.
Мой отец воевал в пехоте (сначала в кавалерии, потом очень быстро перешел в пехоту), закончил войну контуженным под Кённингсбергом. И он никогда предельных каких-то чувств к немцам не испытывал отрицательных. Ну воевал — воевал. Один его друг, по поручению центра, воевал все время в партизанских отрядах. И видел всё — карателей видел, как они убивали, жгли, что они творили. И у него осталось совершенно другое чувство к немецкой речи, к образу немца, чувство, как я считаю, естественно, неправильное, потому что нельзя ненавидеть какой-либо народ. Но такое, какое есть. Прошло десять лет, или одиннадцать, и где-нибудь в году пятьдесят седьмом — пятьдесят восьмом, не помню точно, по поводу какого-то фестиваля, собрания ГДРошного, или чего-то еще, несколько друзей собрались, друзей отца, в том числе и вот этот воевавший в партизанском отряде, и он говорит: «Не пойду на это мероприятие!» И кто-то ему сказал: «Да ладно тебе, ну пойдём, ну чего это? Социалистические немцы, у них пиво хорошее…» И он посмотрел на этого человека и сказал: «К фрицам — только с автоматом». Я не говорю что это правильно. Это были уже ГДРовские немцы, мы с ними дружили, там было много коммунистов, которые боролись с фашизмом. Но вот ТАК человека достало, да?
Я считаю, что по отношению к Горбачёву и всему остальному, по отношению к митингу, который очевидно сооружается американцами, во всех мыслимых и немыслимых смыслах этого слова и с предельной обнажённостью, по отношению к этому формула должна быть одна. Вот к этому можно прийти, конечно же, в рамках законности и Конституции и так далее, только тем путем, метафорическим, о котором говорил друг моего отца. Никаких других отношений к этому не может быть, и это есть понятие В-Р-А-Г [записывает слово «Враг» на листе бумаги]. Враг. Нет понятия врага вне метафизики. Враг — это носитель некоего Абсолютного зла [пишет «АЗ» на листе]. Это враг. Переговоры можно вести и с врагом.
Но это — враг. И к врагу ходят не агитировать кого-то по поводу чего-то, к врагу ходят на поклон [записывает на листе «НА ПОКЛОН»], чтобы быть кем-нибудь назначенными в новом правительстве, или оказаться в какой-нибудь депутатской группке, или как-то куда-то прибиться, потому что он, враг, — сила! [запиывает на листе «СИЛА»]. И не говорите мне, что во всех этих походах на Болотную есть что-то кроме этого [указывает на лист с записями]. Вот ЭТО — их формула.
Оранжевые — это враг. Это люди с невероятным чувством социального высокомерия, говорящие бог знает что о русском народе и о, как бы, людях простых. Мне надо все время читать, что они говорят, мне всех надо все время убеждать в том, что Волга впадает в Каспийское море? Вот статья Латыниной «Путинг с анчоусами» [показывает распечатку статьи Юлии Латыниной «Путинг с анчоусами», Ежедневный журнал, 6 февраля 2012 года http://www.ej.ru/?a=note&id=11750], в которой говорится, что «мы все дельфины, а их немного; а те, кто собрались за Путина, — это анчоусы». Стоит три автобуса — говорят «На митинг анчоусов свозят автобусами». Приехали люди из других городов — они на чем должны приезжать? Через рамки метро прошло больше ста тысяч. Все, кто там шли, они же живые люди, они видели, как они давились, что они десять раз могли отказаться туда идти. Они шли и шли, в невероятной давке, улыбаясь, спокойно, как на первомайскую демонстрацию. И всех этих людей надо назвать «анчоусами».
И это же не в первый раз. Это все то же самое, что Минкин говорил: мух, то есть тех, кто голосует за Кургиняна, больше чем пчёл, то есть тех, кто голосует за Сванидзе. А вот Берг [показывает распечатку статьи Михаила Берга «Два народа», Ежедневный журнал, 7 февраля 2012 года http://www.ej.ru/?a=note&id=11754]. Это всё — одна компания. Что они говорят: [цитирует Берга]
«…сквозь телевизионную трансляцию от этого сборища с его квасной ксенофобией, горячечно-болезненным патриотизмом так шибало потным совком, словно опять судили Солженицына или Синявского с Даниэлем.»
Я не знаю, кто судил Солженицына, но Синявский потом признался что он агент КГБ, между прочим. Сам! Лично! [продолжает зачитывать статью Берга]
«Короче, сто раз можно повторить, что это было сборище быдла или анчоусов, митинг рабов против митинга свободных людей на Болотной, но не узнать этих людей и не признать в них помноженного на обстоятельства путинской России вечного российско-советского обывателя, главного субъекта российской истории, невозможно. Именно этот субъект медленно запрягает и быстро и глупо ездит. Именно он долготерпелив до кровавых мозолей души. Именно ему мы обязаны тем, что называется последствиями татаро-монгольского ига и всеми многовековыми ошибками дома Романовых, потому что никогда ничего не требовал, а только ждал. Именно этот субъект затоптал солдатскими сапожищами февральскую революцию и совершил октябрьскую. Он с обеих сторон Гражданской войны резал и вешал политических оппонентов. Он рукоплескал Сталину, разоблачавшему и уничтожавшему врагов народа. Да и с удовольствием работал надзирателем, следователем и палачом. Он, он без оглядки бежал от наступающих гитлеровских войск в сорок первом и брал Берлин в сорок пятом. Он был вечным одобрямсом при брежневском застое. И первый испугался социальной конкуренции при Ельцине…»
Понятно? Социальной конкуренции при Ельцине он испугался!
«…и попер в обратную сторону, к родным красно-коричневым. Ему на миру и смерть красна, а оставшись перед миром один на один — он трус и конформист, каких свет не видывал. Короче, это и есть…», — слышите меня? — «…наш замечательней, описанный в стихах, былинах и романах простой русский народ…»
Он описывает тут что он ненавидит — простой русский народ! И он просто брызжет: «Ненавижу!». Латынина брызжет: «Анчоусы». Минкин говорит там: «Мухи».
Пришёл он, простой русский народ, на этот митинг. В невероятном количестве. Растерянный Путин сказал: «Столько административным ресурсом не соберешь»
В последний день я обсуждал график метро, потому что было уже ясно, что на Поклонной может быть давка — столько людей захотело придти! У меня в организации ограниченное количество людей. Они сбились с ног — с утра до вечера принимали звонки организаций, — только организаций! — которые хотели собраться. Административный ресурс? Административный ресурс применяют все!
Олигархоз Божены Рынской знаете что говорит, своим подчинённым? Что ВСЕ приличные люди находятся на Болотной и Сахарова. А НЕ приличным людям в моей организации делать нечего! Рассказать подряд, кто это говорит? Это не называется «сгонять»? Кто-то там пригнал автобус и ему сказали, что «а! Ты всех согнал!»? Какие-то идиоты, не разбираясь что к чему, говорят, что им деньги платили? Вот в этом мутной стихии, которая существует в ЛЮБОМ супермероприятии, в ней выискать 20 ничего не стоит! Нанять пиар-команду — 200 человек будут орать, что им заплатили, ничего не стоит! Это — низкие, омерзительные, глупейшие приёмы!
Хотите еще и еще раз знать, что там было? — Скажу.
В конце ноября я понял, что готовится нечто абсолютно омерзительное. Потому что в Хельсинки собралась некая специфическая публика, которая объявила, что они сооружают «Хельсинки 2.0», т. е. второй развал! Потому что Хельсинкская декларация, в которой было одновременно «права человека» и «нерушимость границ», была использована Западом в том смысле, котором касалась «прав человека» (и тогда всё начала всё разрушать, потому что это же были специфические права — права людей, которые хотят служить американцам). А вот всё, что касается нерушимости границ — об это вытерли зад, как мы видим! Иначе не мог бы состояться распад Советского союза! Вот ТАК работал враг! Теперь сказали, что будем работать снова так же. И соорудили круглый стол 12 декабря (объявили о том, что этот стол будет). Сказали, что этот стол состоит, как айсберг, из открытой части, где будет Лия Ахеджакова, Сатаров и бог знает кто ещё (Шевцова и прочие) и закрытой части, в которой есть место всем, включая деятелей нынешней власти. И когда-нибудь потом, [как] сказал Касьянов, мы назовём имена этих смелых людей. Ровно тогда, когда это началось, я сказал, что если готовится оранжевый комитет под оранжевую революцию, то надо готовить АНТИ-оранжевый комитет, что МНЕ бояться нечего, а кто даже боится, пусть сидит здесь[показывает на нижнюю закрытую часть треугольника на схеме]. И ко мне стали (сначала по одному, а потом маленькими группками) приходить бизнесмены разного типа — ОТНЮДЬ не провластные (эти — просто без власти и Путина НИЧЕГО бы никогда не сделали). Стали приходить, оглядываться, шептаться, что у них семьи на Западе и т. д., но что их оранжевые заколебали. И что в принципе они на что-то готовы, но, наверное, всё сделает Путин. Потом начались эти огромные митинги. Бизнесмены ещё более испугались. Но после того, как мы провели Альтернативный митинг 24 декабря [на Воробьёвых горах] они стали приходить всё более и более активно! Я их всё время накручивал, потому что я знал ОДНО — НУЖНО ПОВЕРНУТЬ ПРОЦЕСС, и без широкой коалиции его не повернёшь! Антиоранжевые — значит, антиоранжевые. Нельзя сказать, чтобы собирались ВСЕ антиоранжевые, и сказать: «А каждый, кто имеет отношение к Путину, хотя бы косвенно, — не смейте приходить.» Это — ХАМСТВО! И верх политического идиотизма. АНТИ-оранжевые — значит, антиоранжевые. Всё! ТОЧКА!
Возбуждённые мною бизнесмены начали говорить со своими друзьями. Меня стали вводить в самые разные социальные среды, где люди (иногда в подпитии, а иногда и с трезва) орали, что этим гадам ничего не позволим и так далее и так далее… Начал складываться вот этот снежные ком… И, наконец, большое количество таких людей (я подчеркиваю снова, там есть люди с Хай-Тека, есть люди, связанные с военно-промышленным комплексом (не первой величины!), есть люди, связанные с обычной промышленностью, с сельским-хозяйством!..) — пришли, наконец, все и сказали, что если вы согласны на настоящую широкую коалицию, вообще без ограничений (хоть там Дугин, хоть кто), если вы свои идеологические заморочки оставите и согласитесь на это, то мы начнём действовать. Я говорю: «Действуйте!» Куда они побежали? Каждый — туда, где он имеет ПОЗИЦИИ. Кто — к казакам, которым он помогает в виде спонсора или в виде кого-нибудь еще или просто друга, то — к каким-нибудь афганцам, то — к кому-то еще. Ну, конечно, все отряды уже следующим кругом побежали к власти. Власть — мычала, упиралась, не хотела ничего делать. Наконец, лавина — я сыграл здесь со своим коллективом «Суть времени», со своим ЭТЦ и со своим вот этим антиоранжевым комитетом роль камня, кинутого в снежную лавину — лавина ПОШЛА.
Когда она пошла, в это уже включились все элиты, какие только можно. И они сумели вместе все собрать ЧЕРТОВСКИ МНОГО людей. КОЛОССАЛЬНОЕ количество людей, НЕВИДАННОЕ в Москве! И когда они их собрали, оказалось, что этих людей в несколько раз больше, чем на Болотной. Восстановилась ситуация с господином Сванидзе и мною, как его оппонентом! Снова было показано, что ЕСТЬ консервативное большинство (можете проклинать его и называть чем угодно!), ЗДОРОВОЕ большинство! Нас — БОЛЬШЕ! Что, за меня когда голосовали, я всех делил на тех, кто будет потом за Путина или против Путина? За меня голосовали те, кто против Сванидзе! Я просто повторил «Исторический процесс» и «Суд времени», но уже НА УЛИЦЕ! Они-то считали, что этого не будет — и ИМЕЛИ на это право! Имели право так считать, потому что всё в МОСКВЕ происходит, в Москве, а не в России! А во Москве МНОГО богатых людей, МНОГО довольных людей, много людей, которым хочется ещё большей свободы грабить своих ближних — свободы ОТ обязательств. И эти люди ВПОЛНЕ могут выйти под Горбачёва и под Собчак, и под кого угодно ещё. А также под пиар-фирмы, которые создают некие ивенты. Здесь так много людей, которые не понимают, как ИВЕНТЫ создают и кто именно их там создаёт? Мне ивентологов по именам называть?
Так вот, это всё произошло, и было понятно понятно, что оно произойдет — на миллион богатых людей в Москве может найтись 30 тысяч активных. А вот то, соберутся ли на улицу те, кто голосовал против Сванидзе, это был БОЛЬШОЙ ВОПРОС. Я был на грани отчаяния и думал, что они НЕ соберутся, что они опять отдадут страну так, как они её отдали в 91-м году. Но ОНИ оказались уже более мобильными. Они — шли и шли, и шли! В метро их прессовали как сельдей в бочке, а они — шли! И смеялись! Теперь среди этой гигантской лавины будут отыскивать там кого-то кто скажет, что на меня цикнули?.. А с другой стороны не цикали? И что, так на многих цикали? И если только цикали, что же они такие счастливые шли в давке-то? Им ничего не стоило повернуться и идти в другую сторону! А они — шли и радовались! И стояли вот эти НОРМАЛЬНЫЕ люди! Теперь их надо облить грязью. Им надо объявить войну. Их надо назвать «анчоусами», «мухами» и всем прочим. Ну, хорошо, это делает враг. А МЫ-то что делаем? ОТКУДА такие сомнения в так называемых политических рядах?
Я задаюсь политическими вопросами. Вопрос номер один. Шёл ли процесс всё это время — процесс! — в направлении, которое нужно Немцову, Собчак, Рыжкову и их покровителям Макфолу и Горбачёву? Шёл ли процесс в этом направлении [рисует на схеме стрелку вверх по диагонали]? Шёл! Потому что улица была МОНОПОЛЬНО у них! И они были преисполнены такой надменности, такой уверенности в том, что игра уже сыграна, что дальше некуда. Первый раз эта надменность чуть-чуть заколебалась, когда мы собрали митинг в 3,5 тысячи людей, но они начали говорить: «Да там 200 челоек! Там вообще никого нет! там милиции больше чем людей!» Второй раз эта надменность заколебалась в трёх передачах «Исторического процесса», когда я показал им их МЕСТО, и что их никто не боится! По крайней мере, Я не боюсь! И вот тогда ещё больше забегали ко мне бизнесмены, уговаривающие собрать этот широкий митинг. МНЕ будут рассказывать как его собирали?! Он собрался и — повернул процесс. Надолго ли, в какой степени, но процесс оказался повернут. Они — растеряны!
На передаче у Гордона они стояли просто с жалким видом, потому что они поняли, что их игра проиграна. Латынина вопит, что игра проиграна, другие. Я не считаю, что их игра проиграна. Они набирают силы. Это первое поражение. Первое. Это даже не битва под Москвой. Но их блицкрига, их вхождения как нож в масло, уже нет, его остановили. Так я спрашиваю: «Что, надо было это останавливать, или не надо?» Вот, я готов, например, предложить всей организации «Суть времени» простой вопрос.
Первое — было ли это направление монопольным?
Поделиться книгой: