Околдованные

— Да. — Он поставил чашку. — Видел однажды.

— Она красавица, правда?

— Да, красавица. Тебе нужно согреться, Роуэн, иначе подхватишь простуду.

— Я выросла в Сан-Франциско и привыкла к холоду. Так вот, я увидела ее и, не удержавшись, пошла следом. В итоге оказалась на том поле с каменным кругом.

Его глаза насторожились, заблестели.

— Она привела тебя туда?

— Да, можно сказать и так. Ты знаешь это место? Совсем не ожидала найти здесь нечто похожее. Думая о каменных танцах, скорее вспоминаешь об Ирландии или Британии, Уэльсе или Корнуолле, но никак не об Орегоне.

— Ты нашла их там, где они хотели. Ты заходила внутрь?

— Нет. Это кажется странным, но я была немного ошарашена, поэтому обошла вокруг. И абсолютно потерялась.

Он знал, что должен почувствовать облегчение, но вместо этого появилось смутное разочарование. Конечно, если бы она вошла внутрь, он бы почувствовал это. В тот же миг.

— Ты не кажешься потерянной, раз сидишь здесь.

— А мне казалось, что я потерялась. Тропинка кончилась, и я никак не могла сориентироваться. Видимо, у меня это вообще плохо получается. Чай великолепный, — добавила она между делом. Он был теплым и крепким, с приятным сладким ароматом.

— Семейный рецепт, — ответил он с легкой улыбкой, затем попробовал одно печенье. — Вкусно. Значит, ты умеешь готовить?

— Да, с переменным успехом. — Ее утреннее настроение снова вернулось, и это чувствовалось по голосу. — Этим утром мне повезло. Мне нравится твой дом. Он как будто из книжки — стоит здесь среди моря и скал, а его камни блестят на солнце

— Мне он подходит. Пока что.

— А какой здесь вид… — Она поднялась и подошла к окну, затаив дыхание при виде скал. — Потрясающе. Во время шторма, похожего на вчерашний, он должен просто завораживать.

Завораживать, мысленно повторил Лиам, отлично зная привычку отца манипулировать погодой по своему желанию. Гроза была именно его рук делом.

— Ты хорошо спала?

Ее резко бросило в жар. Она вряд ли сможет сказать, что видела сон, как они занимаются любовью.

— Уже не помню, когда спала лучше.

— Это приятно. — Он засмеялся и поднялся из-за стола, заметив, как напряглись ее плечи, — Приятно знать, что мой приход подействовал на тебя расслабляющее.

— Хмм. — Роуэн повернулась, стараясь стряхнуть с себя ощущение, будто он точно знает, о чем она думала, и тут заметила открытую дверь, за которой находилась маленькая комната. Там на столе горела лампа, и был включен черный блестящий компьютер.

— Это твой кабинет?

— В каком-то роде.

— Значит, я оторвала тебя от работы.

— Ничего срочного. — Он покачал головой. — Если тебе так хочется посмотреть, почему не спросишь?

— Действительно очень любопытно, — призналась она. — Если ты не против.

В ответ он лишь сделал приглашающий жест и зашел в комнату вслед за ней.

Помещение было маленьким, окно же наоборот достаточно большим, чтобы видеть скалы. Роуэн тут же стало интересно, как кто-то может сконцентрироваться на работе, когда здесь такой вид. Посмотрев на компьютерный монитор, она засмеялась.

— Значит, ты играешь в игры? Я ее знаю. Мои ученики сходят с ума по этой игрушке. «Загадки Мэо»

— А ты не играешь?

— У меня плохо получается. Особенно игры такого рода, потому что я обычно застреваю в них, к тому же там каждый шаг имеет жизненно-важное значение. Не выношу напряжения. — Снова рассмеявшись, она подошла ближе, изучая на экране картинку с большим замком, освещенным молниями, и волшебными феями. — Я дохожу только до третьего уровня, где королева ведьм Бринда обещает открыть Заколдованные врата, если найдешь три камня. Обычно я нахожу только один, а потом падаю в Бездну вечности.

— Всегда есть ловушки по пути к цели. Иначе не будет никакого удовольствия, когда ты ее достигаешь. Хочешь снова попытаться?

— Нет. Мои ладони становятся влажными, а пальцы деревенеют. Это унизительно.

— Некоторые игры воспринимаются серьезнее, чем другие.

— Для меня они все серьезные. — Она взглянула на обложку диска, любуясь иллюстрациями, затем замигала, прочитав мелкую надпись «Собственность Наследия Донованов». — Это твоя игра? — Обрадовавшись, она выпрямилась и повернулась к нему. — Ты создаешь компьютерные игры? Это так здорово.

— Это забава.

— Для того, кто едва справляется с интернетом, это гениально. История Мэо такая чудесная. Графика великолепна, но история сама по себе мне особенно нравится. Она просто волшебная. Захватывающая сказка с хорошим концом и важными выводами.

Он заметил, что когда она радуется, в ее глазах появляются маленькие серебряные искры. И запах теплеет вместе с ее настроением. Он знал, как разогреть его еще больше, как заставить серебряные искры утонуть в этой глубокой синеве.

— В сказках всегда есть и то, и другое. Мне нравится твоя сегодняшняя прическа. — Он подошел ближе, провел пальцами сквозь ее волосы, чувствуя их вес и форму. — Волосы свободные и немного спутанные.

У нее перехватило горло.

— Я забыла утром заплести косу.

— С ними играл ветер, — пробормотал он, поднося прядь к своему лицу. — Я чувствую его запах, и еще запах моря. — Это было безрассудством, но ведь у него тоже есть мечты. — Ощущаю и то и другое на твоей коже.

Ее колени превратились в желе. Кровь так быстро бежала по венам, что она слышала гул в голове. Роуэн не двигалась и едва могла дышать. Просто стояла и смотрела ему в глаза. Ждала.

— Роуэн Мюррей с глазами феи. Хочешь ли ты, чтобы я прикасался к тебе? — Он прикоснулся рукой к ее сердцу, чувствуя каждый его удар. — Вот так. — Затем растопырил пальцы и сжал их вокруг одной груди.

Все ее кости растворились, взгляд затуманился, дрожащее дыхание сорвалось с губ податливым вздохом. Он лишь тихонько дотрагивался до нее пальцами, но жар, идущий от них, проходил сквозь кожу. Тем не менее, она не двигалась ни к нему, ни от него.

— Тебе стоит лишь сказать нет, — прошептал он, — когда я спрошу, хочешь ли ты, чтобы я отведал тебя.

Но когда он приблизился, проведя зубами по линии подбородка, она откинула голову назад и закрыла затуманенные глаза.

— Море и ветер, и еще чистота. — От желания его голос стал глубже. — Отдашь ли ты мне и ее тоже, не станешь останавливать? — Он немного отстранился в ожидании, когда она откроет глаза и посмотрит на него. — Если я тебя сейчас поцелую, Роуэн, что может случиться?

Ее губы раскрылись, когда в памяти всплыл тот же самый вопрос, прозвучавший однажды во сне, но так и не получивший ответа. Затем он накрыл ее губы своими, и все мысли тут же испарились. Перед глазами закружился дикий водоворот огней. В животе вспыхнул пожар. Первый ее всхлип мог вполне означать страх, но последующий стон определенно говорил о наслаждении.

Лиам вел себя нежнее, чем Роуэн ожидала, и наверно даже нежнее, чем собирался. Его губы скользили, пробовали на вкус, захватывали и прижимались, пока ее губы не стали податливыми и теплыми. Она таяла в его объятиях, капитулируя и требуя большего.

«О, да, я хочу этого. Именно этого».

Она затрепетала, почувствовав его руку на своей шее. Он откинул ей голову назад и сделал поцелуй глубже, переплетая их языки, вкусы, дыхания. Она вцепилась в его плечи, чтобы обрести равновесие и почувствовать крепкие, опасно сильные мышцы.

Затем Роуэн подняла руки выше, запустила пальцы в его волосы.

В голове тут же вспыхнул образ волка с густой черной шерстью и мускулистым телом, потом его сменил мужчина, который сидел на кровати и держал ее за руку, в то время как ее тело дрожало.

Воспоминания, пришедшие из снов, и шквал ощущений столкнулись друг с другом.

И она взорвалась.

Ее рот стал диким, подрывая весь его контроль. Ее капитуляция была очаровательной, но требовательность ошеломляла. Он притянул ее ближе, позволил поцелую превратиться из жаркого в голодный, прочти что дикий.

Она все подгоняла его, тянула за собой, пока он не уткнулся лицом в ее шею, борясь с желанием пустить в ход зубы.

— Ты не готова для меня, — наконец-то выговорил Лиам, отстранил Роуэн от себя и легонько встряхнул ее. — Во имя Финна, я не готов для тебя. Наступит время, когда это будет уже не важно, и мы воспользуемся шансом. Но не сейчас. — Его тон смягчился, хватка ослабла. — Сейчас это важно. Отправляйся домой, Роуэн. Там ты будешь в безопасности.

У нее до сих пор кружилась голова, и бешено бился пульс.

— Никто никогда не заставлял меня чувствовать такое. Не думала, что подобное вообще возможно.

Странная вспышка в его глазах заставила ее дрогнуть в ожидании. Затем он что-то прошептал на языке, которого она не понимала, и прижался лбом к ее лбу.

— Откровенность может быть опасной. Я не всегда веду себя цивилизованно, Роуэн, но очень стараюсь быть честным. Подумай над тем, сколько ты готова предложить, потому что я, скорее всего, возьму больше.

— Я не умею врать.

Эти слова заставили Лиама засмеяться. Когда он выпрямился, его глаза снова стали спокойными.

— Тогда, ради Бога, молчи. И иди домой, только не той дорогой, какой пришла. Когда выйдешь из дома, увидишь тропинку. Следуй по ней, и довольно быстро доберешься до дома.

— Лиам, я хочу…

— Я знаю, чего ты хочешь. — Он решительно взял ее за руку и вывел из комнаты. — Если бы все было так просто, мы бы уже были наверху и катались по кровати. — Пока она что-то пыталась сказать, Лиам продолжал вести ее к двери. — Но ты не так проста, как привыкла себя считать. И я тоже. А теперь иди домой, Роуэн.

Он практически вытолкнул ее за дверь. Ее характер, проявляющийся на удивление редко, выбрался на поверхность, как только ветер ударил ей в лицо.

— Отлично, Лиам, потому что я не хочу, чтобы все было просто. — Ее глаза вспыхнули. — Я уже устала от простоты. Так что не дотрагивайся до меня, если не собираешься ничего усложнять.

Кипя от злости, она повернулась и даже не подумала о том, откуда здесь взялась тропинка, такая широкая и четкая. Просто пошла по ней и скрылась за деревьями.

Лиам наблюдал за Роуэн с крыльца. Продолжал смотреть, даже когда она уже скрылась из вида, и улыбнулся, как только она дошла до дома и хлопнула дверью.

— Тем лучше для тебя, Роуэн Мюррей.

Глава 4

Он просто вытолкнул ее за дверь, думала Роуэн, врываясь в свой домик. Сначала целует ее до потери сознания, прижимает к своему потрясающему телу, а потом выпроваживает. Вышвыривает из дома, будто она какой-то надоедливый продавец второсортных товаров.

О, это было унизительно.

Все еще заведенная до предела она металась по комнате, делая уже второй круг. Он же сам сделал первый шаг. Поцеловал ее, черт побери. Она ничего не делала.

Только стояла там как столб, поняла Роуэн, когда раздражение начало медленно переходить в замешательство. Она просто стояла там, позволяя прикасаться к себе, целовать, и была настолько поражена, что разрешила бы ему делать с собой все, что угодно.

— Ох, какая же ты дура, Роуэн. — Войдя в кухню, она плюхнулась на стул, нагнулась и тихо стукнулась головой о поверхность стола. — Тупица. Размазня.

Она ведь сама к нему пошла. Блуждала по лесу, как Гретель[6], только с горсткой печенья вместо хлеба. Искала приключений, думала она, прижавшись щекой к гладкому дереву. Ей всегда хотелось найти что-то невероятное. И на это раз, в какой-то момент, она это нашла.

Хуже всего было то, что сначала ты испытываешь невероятный шквал эмоций, а потом у тебя перед самым носом захлопывают дверь.

Неужели ее желание было настолько сильным, что она готова была отдаться мужчине, которого видела до этого всего два раза в жизни, и о котором ничего не знает? Неужели она настолько слабая, что начала фантазировать только из-за его красивого лица?

Дело не только в лице, вынуждена была признать она. Это все из-за… его сущности. Его загадочность и романтичность запросто могли околдовать ее. Она не могла найти более подходящего слова, чтобы описать свои ощущения.

Вполне очевидно, что это было заметно.

Он прикоснулся к ней, потому что видел насквозь ее жалкие оправдания найти его, чтобы поблагодарить, и она просто повисла на нем.

Не удивительно, что он указал ей на дверь.

Но быть таким жестоким было не обязательно, думала Роуэн, заводясь снова. Он ее унизил.

— Ты не готова для меня, — пробормотала она, вспоминая его слова. — Откуда он, черт побери, знает, к чему я готова, когда я сама этого не знаю? Он же не ясновидящий!

Обиженная, она открыла контейнер, достала одно печенье и съела его с хмурым видом, еще раз прокручивая в голове их последнюю сцену. При этом она доставила себе удовольствие и представила, как бы она могла поставить Лиама на место.

— Итак, он меня не хочет, — пробормотала она. — Да кому он нужен? Я просто буду держаться от него подальше. Постоянно. — Она сунула в рот очередное печенье. — Я приехала сюда, чтобы разобраться в себе, а не пытаться понять какого-то ирландца — отшельника.

Ее уже начало подташнивать от печенья, поэтому она вернула крышку на место. Первым делом надо поехать в город и найти книжный магазин, приобрести там парочку книг из серии «Сделай сам» про стандартную работу по дому. С этой мыслью она отправилась в комнату за своей сумкой.

Когда в следующий раз что-нибудь случится, она не станет переживать и все сама исправит. Выходя из дома, Роуэн с мрачным удовольствием думала, как равнодушно скажет Лиаму, что справится сама, когда он снова придет помочь по хозяйству.

Она хлопнула дверцей Ровера, завела двигатель. Внезапная мысль о проколотой шине заставила ее задуматься еще и о книге по ремонту автомобилей.

Роуэн плелась по грунтовой дороге, подавляя желание изо всех сил нажать на газ, чтобы избавиться от чувства разочарования хотя бы частично. Там, где подъездная дорожка выходила на шоссе, она увидела серебристую птицу.

Он был огромным, великолепным. Роуэн тут же свернула на обочину, чтобы остановится и изучить птицу. Ей сразу подумалось, что это орел, хотя она и не знала точно, есть ли среди них такой королевский серебристо-серый вид, и характерно ли для них сидеть на дорожных знаках и смотреть — мрачно смотреть, решила она, — на проезжающие машины.

Роуэн подумала, что в Орегоне удивительно странная фауна, и решила внимательнее перечитать книгу о здешних обитателях. Не удержавшись, она открыла окно и высунулась из машины.

— Ты такой красивый. — Она улыбнулась, когда птица взъерошила перья, будто стараясь покрасоваться. — Такой величественный. Могу поспорить, в небе ты смотришься просто потрясающе. Интересно, как это — летать. Просто… владеть небесами. Ты знаешь.

Его глаза были зелеными. Серебристо-серый орел с кошачьими зелеными глазами. На секунду ей почудилась золотая вспышка среди перьев, будто у птицы на груди висел кулон. Но Роуэн решила, что это просто солнечные блики, и с сожалением вернулась на место.

— Волки, олени и орлы. Зачем кому-то нужно жить в городе? До свиданья, ваше величество.