Околдованные

Сбитая с толку, она вошла в комнату вслед за ним. Компьютер был включен, на экране плыли месяцы, звезды и какие-то другие неизвестные ей символы. Лиам нажал на какую-то клавишу, и на экране выплыл текст.

— Что ты об этом думаешь? — спросил он, и Роуэн наклонилась к экрану, приготовившись читать, но секунду спустя заулыбалась.

— Я думаю, что не могу читать текст, состоящий из компьютерных символов и иностранных слов.

Лиам взглянул на экран и раздраженно вздохнул. Он так увлекся сюжетом, что ничего не заметил. Но это легко можно было исправить. Он чуть ли не щелкнул пальцами, чтобы вернуть тексту нормальный вид, но вовремя отдернул себя и притворился, будто нажимает нужные клавиши, мысленно произнося простейшее заклинание.

— Вот. — Экран мигнул и выдал нормальный текст. — Присядь и почитай.

Так как ничто не доставляло ей большего удовольствия, чем чтение, она послушалась. Ей хватило всего нескольких строк, чтобы уловить смысл.

— Продолжение игры про Мэо. — Взволнованная, Роуэн повернулась в нему. — Это замечательно! Ты написал еще одну игру. Она уже закончена?

— Почитай и сама увидишь.

— Да, да. — На этот раз она отмахнулась от него, захваченная чтением. — Ох! Похищение. Бринду похитили, и теперь злой ведьмак наложил на нее заклятие, чтобы забрать всю ее силу.

— Колдун, — слегка поморщившись, пробормотал он. — Правильнее будет колдун.

— Правда? Так… Он запер ее силу в магической шкатулке. Все потому что он влюблен в нее, да?

— Что?

— Все должно быть именно так, — настаивала Роуэн. — Бринда такая красивая, сильная, полная света. Он хочет ее, и это его способ заставить ее принадлежать ему.

Размышляя, Лиам сунул руки в карманы.

— Неужели?

— Так должно быть. А вот и прекрасный ведьмак — то есть колдун, который будет сражаться с тем, который злой, чтобы получить шкатулку. Прекрасно!

Она сунула нос почти к самому экрану, пожалев о том, что не догадалась прихватить с собой очки для чтения.

— Только посмотри на все эти ловушки и заклинания, с которыми ему придется столкнуться, чтобы только добраться до нее. Когда он освободит Бринду, у нее все равно не будет магии, чтобы ему помочь. Остается лишь ее ум, — бормотала Роуэн, наслаждаясь историей. — Они будут противостоять злу вместе, рискуя при этом погибнуть. Ух ты, Долина Гроз. Звучит зловеще, страстно. Вот чего не хватало в первой части.

Он посмотрел на нее больше пораженный, чем оскорбленный.

— Прости, что?

— Там было много удивительной магии и приключений, но не было романтики. Рада, что ты добавил ее в этот раз. Рилан безумно полюбит Бринду, а она полюбит его. Они будут работать рука об руку, сталкиваясь с опасностями.

Когда она отстранилась от экрана и снова посмотрела на Лиама, ее глаза блестели.

— Когда они победят злого колдуна и найдут шкатулку, именно их любовь должна разрушить заклятие и вернут Бринде ее силу. Потом они будут жить долго и счастливо до конца своих дней.

Она улыбнулась немного неуверенно под его пристальным взглядом.

— Правда, ведь?

— Да, конечно. — С небольшим дополнением к сюжету, решил он. Но это уж была его задача, и он выполнит ее позже. Во имя Финна, эта женщина была права. — А что ты думаешь по поводу волшебных драконов из Зеркальных Земель?

— Волшебные драконы?

— Вот здесь. — Он наклонился ближе и указал на фрагмент. — Прочитай, — сказал он, его дыхание коснулось ее щеки. — И скажи, что думаешь.

Ей пришлось собраться с мыслями, чтобы проигнорировать резкий скачок собственного пульса, и сконцентрироваться на чтении.

— Потрясающе. Просто потрясающе. Я прямо вижу, как они улетают прочь на драконе, высоко поднимаясь над красным морем и туманными холмами.

— Видишь? Тогда покажи мне это. Нарисуй. — Он достал альбом из ее сумки. — Я не вижу четкую картину.

— Не видишь? Даже не представляю, как можно без этого писать. — Она схватила карандаш и начала рисовать. — Дракон должен быть удивительным. Грозным и красивым, с большими золотыми крыльями и рубиновыми глазами. Длинный, гладкий и могущественный, — бормотала она, делая набросок. — Дикий и опасный.

Это было именно то, чего он хотел, думал Лиам, наблюдая за тем, как оживает рисунок у нее под рукой. Никаких домашних зверьков, никаких чудачеств. Она точно уловила суть: гордая грозная голова, длинное сильное тело с широкими крыльями, хлесткий хвост.

— Теперь сделай еще один. — Нетерпеливым жестом он выдернул первый рисунок и отложил его в сторону. — С морем и холмами.

— Хорошо. — Роуэн считала, что быстрые наброски помогут ему лучше представить свою историю. Закрыв на мгновение глаза, она вызвала в воображении картины широкого пенистого моря с высокими волнами, острых скал, выглядывающих из серебристого тумана, позолоченных солнечных лучей и тенистых гор где-то на горизонте.

Когда она закончила со вторым рисунком, он также вырвал его, отложил в сторону и потребовал нарисовать еще один — на этот раз это должно было быть изображение Иларда, злого колдуна.

Роуэн было так весело, что она улыбалась про себя, пока рисовала. Она решила, что он должен быть красивым. Жестокий красавец. Никаких бородавчатых гномов с горбатыми спинами, а наоборот, высокий энергичный мужчина с длинными волосами и темными безжалостными глазами. Она одела его в мантию, представляя ее красной, как у принца.

— Почему ты не сделала его уродливым? — спросил Лиам.

— Потому что он не должен быть таким. Иначе может показаться, что Бринда отказала ему только из-за внешности. А это не так. Она отказала ему из-за его черного сердца, что видно по его безжалостным глазам.

— Ну а герой — он ведь будет еще красивее.

— Конечно. Так предполагается, даже требуется. Но он не будет похож на женоподобного красавчика с золотыми кудрявыми волосами. — Поглощенная историей, она сама выдернула страницу и снова начала рисовать. — Он будет мрачным, и даже опасным. Несомненно, смелым, но не без недостатков. Мне нравятся герои, похожие на простых людей. Все же он рискует своей жизнью ради Бринды, в первую очередь, во имя чести. И затем во имя любви.

Она засмеялась, немного отодвинув рисунок.

— Он немного похож на тебя, — сказала Роуэн. — Но почему бы нет? Это ведь твоя история. В конце концов, каждый хочет быть героем своей собственной истории. — Она улыбнулась ему. — И это замечательная история, Лиам. Я могу прочитать остальное?

— Пока нет. — Он подумал о том, какие изменения необходимо сделать, и выключил экран.

— Ох. — В ее голосе прозвучало разочарование, порадовавшее его эго. — Я лишь хочу узнать, что случилось после того, как они улетели из Зеркальных Земель.

— Если действительно хочешь, тебе придется принять мое предложение.

— Предложение?

— Деловое предложение. Рисуй для меня. Все, что понадобится. Это большой объем работы, так как большинство уровней будут комплексными. Понадобится огромное количество прорисованных деталей для графики, а угодить мне не так легко.

Она подняла руку, пытаясь остановить его и дать себе время вновь обрести голос.

— Ты хочешь, чтобы я нарисовала историю?

— Это не простая задача. Нужны тысячи рисунков, со всех углов и ракурсов.

— Но у меня нет подобного опыта.

— Неужели? — Он поднял рисунок с драконом.

— Я просто сделала набросок, — настаивала она, вскочив на ноги, при этом чувствуя надвигающуюся панику. — Я не думала.

— Значит, так все происходит? — Очень интересно. — Хорошо, тогда не думай, просто рисуй.

Она никак не поспевала за ним, не могла перевести дух

— Это ведь не серьезно.

— Это очень серьезно, — поправил он, снова отложив рисунок в сторону. — Не ты ли сказала, что хочешь заниматься тем, что делает тебя счастливой?

— Да. — Она неосознанно потерла рукой грудь в области сердца.

— Тогда работай со мной, если тебе это нравится. На жизнь тебе хватит. Наследие Донованов об этом позаботится. Решать тебе, Роуэн.

— Подожди минуту. — Держа руку у сердца, она отвернулась от него и подошла к окну. Небо по-прежнему было голубым, лес — зеленым, и все так же спокойно дул ветер.

Менялась только ее жизнь. Если конечно она это позволит.

Жить, делая то, что ей нравится? С удовольствием использовать свои способности и получать необходимую отдачу? Неужели это возможно? Неужели это реально?

И тогда она поняла, что это не паника сдавила горло и заставила кровь бежать быстрее. Это было возбуждение.

— Ты действительно серьезно? Ты думаешь, мои рисунки подойдут для твоей истории?

— Иначе я бы ничего не предлагал. Выбор за тобой.

— За мной, — тихо произнесла она на выдохе. — Тогда да, мне это очень подходит. — Ее голос был медленным и осмысленным. Но как только до нее дошел полный смысл его предложения, она резко повернулась с горящими глазами. Он снова увидел в них серебряные искры. — Я с удовольствием буду работать с тобой над игрой. Когда начинаем?

Он взял ее протянутую руку и аккуратно сжал в своей руке.

— Мы уже начали.

Позже, стоя на своей кухне с праздничным бокалом вина и сырным сэндвичем, Роуэн пыталась вспомнить, чувствовала ли она себя когда-либо более счастливой.

Ей думалось, что нет.

У нее уже не оставалось времени на поездку в город, так что новые книги и поиски дома пришлось отложить на потом. Вместо этого она обрела новую карьеру, которая будет ее радовать.

Теперь у нее был шанс — настоящий шанс изменить направление.

Пусть даже Лиам Донован не собирается облегчать ей задачу, а как раз наоборот. Он был требовательным, временами властным и очень взыскательным.

Она сделала около дюжины рисунков гномов Фирфа, прежде чем он одобрил один единственный. А его одобрение заключалось в ворчании и кивке.

И так хорошо. Ей не нужно, чтобы ее гладили по голове и расточали комплементы. Она была признательна уже за то, что он ожидал от нее хорошей работы и считал их успешной командой.

Команда. Она ухватилась за это слово. Это делало ее частью чего-то важного. После всех этих лет скромных фантазий она сама рассказывает истории. Пусть не словами, которые ей не поддавались, но своими рисунками. На протяжении многих лет она убеждала себя, что ее любимое занятие — это не больше чем просто хобби.

Теперь это ее призвание.

Все же она продолжала оставаться практичной женщиной. Постаралась обсудить с ним деловые вопросы, заглушив охвативший ее восторг. Жаль, что она была не в силах скрыть свое явное изумление, когда он назвал примерную сумму, которую ей заплатят за работу.

Она засмеялась, думая о том, что теперь у нее будет свой дом, и налила себе еще один бокал вина. Она купит картины и новые книги, растения. Отыщет красивый антиквариат, чтобы обставить свое новое жилище.

И будет жить долго и счастливо. Одна.

Роуэн старалась не обращать внимания на внезапную острую боль. Она привыкнет к одиночеству. Научится им наслаждаться. Возможно, она до сих пор чувствовала притяжение к Лиаму, но понимала, что теперь между ними не может быть личных отношений, только профессиональные.

Теперь он вообще не выказывал никакого желания делать их отношения более личными. Это немного задевало ее гордость, но и к этому она тоже привыкнет.

В старшей школе она была жутко влюблена в капитана дискуссионного клуба, и до сих пор помнила волнение и трепет, которые появлялся лишь при одном его виде. Как же ей тогда хотелось быть чуть общительнее, ярче, симпатичнее и решительнее, чем та девочка, с которой тот постоянно гулял.

Потом в колледже был поэт с грустными глазами и темным видением жизни. Она была уверена, что сможет вдохновить его, понять его душу. И когда, по прошествии целого семестра, он взглянул на нее своими грустными глазами, она свалилась к его ногам, как переспелая слива с ветки.

Она не сожалела об этом, даже когда через две недели он обратил свой грустный взгляд на другую студентку. В конце концов, она получила целых две недели книжной романтики и отдала свою девственность чувственному мужчине, пусть и не склонному к моногамии.

Ей не нужно было много времени, чтобы понять, что она его не любила. Она влюбилась в образ. После этого его небрежный отказ уже не казался ей большой трагедией.

Она поняла, что мужчины просто не считают ее… неотразимой. Таинственной или сексуальной. К сожалению, ей самой нравились именно такие мужчины.

В случае с Лиамом здесь было даже больше.

Конечно, у нее был Алан. Милый, надежный, разумный Алан. Хоть она и любила его, но когда они стали любовниками, поняла, что никогда не испытает с ним той дикой радости, сжигающего желания и нестерпимого томления.

Она пыталась. Его одобряли ее родители, поэтому казалось логичным, что она постепенно в него влюбится и с ним обеспечит себе спокойную жизнь.

Может именно мысли об этой спокойной жизни наконец-то напугали ее настолько, что заставили сбежать?

Теперь она могла точно сказать, что правильно сделала. Поняла, что было бы не правильно останавливаться на чем-то меньшем, чем… все. На чем-то меньшем, чем она нашла сейчас. Она осознала свое место, свои желания, свои слабости и таланты.

Они не поймут — по крайней мере, не сразу. Но Роуэн была уверена, когда она обзаведется собственным домом и карьерой, они все увидят. И, может быть, даже будут гордиться ею.

Она посмотрела на телефон, задумалась, затем покачала головой. Нет, еще не время. Она пока не будет звонить родителям, и рассказывать о своих планах. Ей не хотелось слышать сомнение, беспокойство, и аккуратно скрываемое нетерпение в их голосе, чтобы не испортить момент.

А момент был действительно замечательный. Поэтому, услышав стук в переднюю дверь, она тут же вскочила. Это Лиам, как же иначе?! Просто идеально. Наверняка он принес еще работу. Они смогут сесть в кухне и поговорить, поиграть идеями.

Спеша к двери, она думала о том, что нужно заварить чай. Полутора бокалов вина было достаточно, если она хотела оставить голову ясной. Пока она шла домой, у нее появилась еще ода идея касательно Зеркальных Земель и красного моря.

Сгорая от нетерпения все ему рассказать, она открыла дверь. Веселая приветливая улыбка тут же сменилась потрясением.

— Роуэн, ты не должна открывать дверь, не проверив, кто за ней стоит. Ты слишком доверчива.

В сопровождении весеннего бриза, в дом вошел Алан.