Неожиданно одна из камер, установленных снаружи корпуса «Красотки», при помощи которой Ангус осматривал повреждения, позволила ему увидеть мчащийся к нему на всех парах «Повелитель».

Полицейский лайнер приближался и приближался очень быстро.

«Повелитель» находился уже на расстоянии визуального прямого выстрела. Как только они решат открыть огонь, вся жизнь Ангуса превратится в потоки света и электронов.

Предпринять что-либо было уже не в его силах. Он даже не мог прикинуться мертвым. С «Повелителя» видели его последние маневры, там знали, что он жив, и теперь их было не провести.

От таких мыслей живот Ангуса свело холодом. Он не хотел умирать. Уже не вполне сознавая, что делает, Фермопил ударил кулаком по кнопке сигнала бедствия. Не стреляйте, не стреляйте, вы, равнодушные лживые сволочи, не убивайте меня, я сдаюсь.

«Повелитель Звезд» несся на «Красотку» так, будто хотел расстрелять ее в упор, будто отважный капитан Дэвис Хайланд хотел увидеть смерть Ангуса своими глазами.

Осознание ужаса и безвыходности ситуации подтолкнуло Ангуса к рукоятке управления лучевой пушкой. Включить наводку, выстрелить первым и уйти, сражаясь, даже если огонь его пушки для «Повелителя» ничто. Но он не стал этого делать. Страх взял верх над ненавистью. Обезумев от ужаса и весь покрывшись липким холодным потом, Ангус снова включил передачу сигнала бедствия и, теряя голос, начал взывать о спасении к равнодушному космосу.

С помощью наружных камер он отлично видел, как «Повелитель» изменил курс, развернувшись в его сторону, начал огибать астероид, который чуть было не прикончил недавно «Красотку», и… развалился на две части.

Развалился на две части.

Это длилось всего несколько мгновений. Один из двигателей лайнера взорвался. Каскад огня и расплавленного металла беззвучно взметнулся к звездам. В центре взрыва мощный корпус «Повелителя Звезд» начал запрокидываться, стремительно падая на поверхность астероида.

Ангус завороженно следил за разворачивающейся перед ним картиной разрушения и гибели прекрасного корабля.

Вместо того, чтобы жадно пожрать внутренности «Повелителя», огонь почти мгновенно угас. Это означало… Но все чувства Ангуса были слишком притуплены для, того чтобы разобраться в том, что это означало. Действуя по-прежнему почти автоматически, как будто отделенными от тела руками, Ангус послал в компьютер команду, приводя в действие сканеры близкого радиуса действия и фокусируя камеры. Он изо всех сил пытался думать. Выходило так, что он давно уже должен был быть мертв, должен был сгореть в своем собственном пилотском кресле. Полицейский лайнер мог преспокойно дать по нему залп прямой наводкой. Однако он был еще жив. «Повелитель» взорвался и развалился напополам. И пожар на нем погас очень быстро, почти сразу.

Это означало…

Кислород.

Огонь погас потому, что не получал больше кислорода.

Но корабль полиции был полон воздуха. Ангус разбирался в пожарах в космосе и понимал, что «Повелитель» должен был гореть значительно дольше. Следовательно, часть его внутренних отсеков была по-прежнему герметичной. Часть корабля уцелела и сохранила внутреннюю структуру.

Это, в свою очередь, имело важные последствия. Однако додумать их сейчас Ангус никак не мог. Отвратительный воздух и близость гибельного конца помутили его разум. Соображения и мысли, обычно легкие и быстрые, отказывались складываться в какую-то картину.

В конце концов он нащупал ответ.

В том случае, если часть внутренних помещений «Повелителя Звезд» сохранила целостность, люди в этой части корабля могли выжить и сейчас находились там, внутри. Поэтому дело сводилось к уцелевшим полицейским.

Так оно и было. Когда он опустил взгляд с экранов внешних камер, передающих общий вид останков «Повелителя», ниже, к дисплеям скана и вьюеров, то обнаружил, что его аппаратура отмечает наличие жизнедеятельности на поверхности астероида. Три или четыре человека были еще живы.

Нет, не три. Их было четверо.

Все еще находясь под впечатлением происшедшего, зачарованный Ангус с трудом глотал воздух, потерявший за последние несколько минут большую часть остатков кислорода, и пытался соображать.

Мысль заняться спасением уцелевших в голову ему так и не пришла. При всей обеспокоенности состоянием своей собственной персоны, он никогда не думал о спасении чужих жизней. Тем более, если эти люди были копами. Его врагами. Ему не было дела до того, что произошло на борту «Повелителя» и что послужило причиной его гибели. Возможно, он так никогда и не узнает ответа на этот вопрос. Но это не должно беспокоить его. Проблемы его были более насущными:

Воздух.

Вода.

Пища.

– Вот же сволочи! – подумал он.

Если он сядет рядом с «Повелителем» прямо сейчас, то кто-нибудь из уцелевших полицейских может подстрелить его. Ему следовало подождать до тех пор, пока они не умрут все до одного.

Но он не знал, в каком состоянии они находятся. Возможно, они живы и здоровы и совсем не ранены. Тогда они смогут пережить его. Без воды, воздуха и пищи он загнется раньше.

Двусмысленность положения, колебания между страхом и необходимостью парализовали его. Утирая пот с верхней губы, Ангус рассматривал очертания «Повелителя Звезд» на экране и боролся со страхом.

Затем он подумал о том, что они сделали ему.

Сердце его начало наполняться яростью, привычной и укрепляющей силы. Чувство, поддерживающее его во время множества странных и опасных ситуаций, благодаря которому он и дожил до сегодняшнего дня, снова вернулось. Страдая в бедной кислородом атмосфере, Ангус принялся так быстро, как только мог вводить в компьютер курс для снижения «Красотки» и посадки ее на астероид.

Пока он возился с навигационным компьютером, один из четырех человек на «Повелителе» умер. Скан Ангуса зафиксировал это.

Отлично. Значит, осталось только трое.

Осторожно и неторопливо Ангус посадил «Красотку» рядом с полицейским лайнером. Выскочив из пилотского кресла, он, как воздушный шарик, запрыгал по коридору по направлению к шлюзу.

Облачившись в скафандр и захлопнув лицевой щиток, он простоял неподвижно целую минуту, наслаждаясь чистым и сладким воздухом из баллонов. Но он не мог позволить себе проволочек. Уцелевшие полицейские, наверно, уже заметили посадку его корабля. И теперь они вполне могли уже целиться в него из всех орудий «Повелителя».

С собой Ангус захватил импульсное ружье, оружие старателей, которое могло прочищать завалы и дробить камни. Выстрелом с пяти метров из такого ружья можно было пробить стальную пластину. Он больше не ругался, он был слишком испуган для того, чтобы ругаться. Ангус боялся «Повелителя». Он боялся уцелевших полицейских. И он боялся открытого космоса на поверхности астероида. Но мысли о воздухе и мести поддерживали его и толкали вперед.

Пройдя сквозь шлюз, он с опаской выбрался наружу.

Единственным источником света вокруг было сияние звезд. Без чувствительных камер и усилителей он различал теперь полицейский лайнер только как темный силуэт, горбом возвышающийся на фоне неба. Вражеский корабль выглядел огромным и коварным, полным неприятных неожиданностей. Луч фонарика в шлеме Ангуса скакал по корпусу «Повелителя Звезд», создавая ощущение перспективы. Но этот маленький пучок света не мог заглушить ужаса Ангуса, прислушивающегося к равномерному шипению воздуха, проходящего в шлем из баллонов. Ему казалось, что в абсолютной тишине Пояса этот единственный громкий звук выдает его, делая мишенью для подстерегающих со всех сторон врагов. Именно поэтому он так не любил прогулки в скафандрах. Звуки респирации и дыхания создавали ощущение собственной уязвимости и ничтожности. Воздух, еда и вода больше ничего для него не значили. Теперь ему казалось, что он может прожить и без них. Только злость заставляла его двигаться вперед.

«Смертельная Красотка» была сильно повреждена. Возможно, она никогда не сможет стать такой, как прежде.

Уцелевшие полицейские с «Повелителя» заплатят ему за это. Люди, гнавшиеся за ним, теперь заплатят за все.

Потея от страха, он подошел к лайнеру и почти сразу же нашел шлюз на выступающей части его корпуса. Забравшись внутрь шлюза и захлопнув за собой дверь, Ангус начал постепенно приходить в себя. Свист воздуха, поступающего в шлюз изнутри корабля, теперь заглушал шипение его собственных баллонов. За внутренней дверью шлюза его могла ждать засада, и уцелевшие копы могли наброситься на него, как только он сделает первый шаг. Но теперь, по крайней мере, он был внутри, под защитой металла и брони. Кроме того, его ружье будет весьма весомым аргументом в возможной схватке.

Когда дверь шлюза начала медленно открываться, Ангус отскочил к боковой стене и прижался к ней. Инстинктивная предосторожность.

И не напрасная. За дверью его ждал человек.

На первый взгляд со встретившим Ангуса человеком все было в порядке. Седые волосы мужчины были слегка растрепаны, но это ничуть не умаляло его орлиного достоинства. На плечах белого кителя блестели золотые капитанские нашивки. В вытянутой руке мужчина держал лучевой пистолет.

Ангус уже собрался было открыть рот и начать молить человека о пощаде: «Не стреляйте!», забыв о том, что динамик его скафандра выключен и голос снаружи будет неслышен.

– Я капитан Дэвис Хайланд, – четко сказал мужчина. – Ангус Фермопил, вы арестованы.

Уверенные звуки голоса капитана в наушниках Ангуса звучали безумно и оторванно от реальности.

– Мы берем командование вашим кораблем на себя.

Глаза мужчины не замечали движений Ангуса. Пистолет капитана Хайланда был направлен на заднюю стенку шлюза. Заметив, что кожа вокруг глаз капитана обожжена, Ангус понял, в чем дело.

Вспышка взрыва ослепила славного капитана Дэвиса.

И несмотря на это, он все еще позволяет себе грубить…

Командовать моим кораблем? Моим КОРАБЛЕМ?

Гаденько посмеиваясь, Ангус нажал на курок. Поток крови и частей тела капитана Хайланда фонтаном забрызгал стены коридора на протяжении тридцати метров.

Ангус поспешил извиниться.

– Прошу прощения, капитан, – подумал он с издевательским весельем. – Теперь вам вряд ли будет дело до моего корабля.

На полу валялись несколько частей капитанского тела. Ангус отшвырнул их с дороги и отправился на поиски двух других уцелевших. Теперь он чувствовал себя много и много лучше.

Капитанский мостик находился в этой части корабля, и Ангус решил заглянуть туда в первую очередь. Опасливо огибая углы, постоянно ожидая нападения и с ружьем наизготовку, он медленно продвигался по коридорам «Повелителя». Оставшиеся двое полицейских могли поджидать его где угодно. Но осторожничал он напрасно: до самого мостика ему так никто и не встретился. Человек, лежащий лицом вниз на пульте управления в помещении мостика, вряд ли уже мог представлять собой какую-нибудь опасность. Этот человек был еще жив, но, по мнению Ангуса, явно находился при смерти от внутреннего кровотечения. Беспокоиться здесь было не о чем.

Ангус грубо столкнул умирающего с кресла. Резкое движение причинило человеку сильную боль, и он вскрикнул. Однако при этом его глаза приобрели некоторую осмысленность, и это было именно то, чего Ангус добивался. Усмехнувшись полицейскому через стекло шлема, Ангус превратил раненного в кровавое месиво клочьев мяса и одежды, забрызгав при этом весь мостик.

Оставалось пустить в расход еще одного. После этого найти воздушные фильтры. Хранилища пищи. И магистрали к емкостям с водой. И все, что только здесь есть ценного.

Следует также захватить бортовой журнал и банки данных из бортового компьютера «Повелителя». Но одного обращения к компьютеру с дисплея на пульте управления было Ангусу достаточно, чтобы понять, что весь мозг машины и носители информации выведены из строя. Стойкий капитан Дэвис Хайланд, наверно, позаботился об этом первым делом, автоматически, не успел еще корабль упасть на астероид. В противном случае личные коды доступа капитана, его приказы и даже пометки могли быть использованы против него самого.

– Черт тебя дери, капитан Дэвис Хайланд, – подумал Ангус. – Чтоб тебя черти взяли. Хотя теперь тебя для этой цели им придется собирать по всему коридору.

Подбодрив себя такой мыслью, Ангус уселся в кресло перед сканирующей станцией. Вторичные системы лайнера, в частности, управляющие шлюзом, все еще работали, и это означало, что в этой части корабля могло работать и еще кое-что. Так оно и было. Станция функционировала. Направив сканер ближнего радиуса действия внутрь «Повелителя», Ангус начал поиск последнего живого полицейского.

Вот он. В помещении, которое компьютер опознал как вспомогательный мостик.

У Ангуса перехватило дыхание. Со вспомогательного мостика можно было вести огонь по «Красотке».

Торопливо и не скрываясь больше, потому что он знал, где ему искать свою жертву, Ангус бросился на расправу с последним выжившим копом.

В подобных обстоятельствах он больше беспокоился о своем корабле, чем просто желал пристрелить кого-то. Ангус как ураган ворвался на вспомогательный мостик, держа ружье наизготовку, намереваясь сначала стрелять, а потом думать.

Морн Хайланд остановила его, и пальцем не шевельнув ни в сторону Ангуса, ни в сторону «Смертельной Красотки», более того, даже не обратив на его появление особенного внимания.

Она устремила сквозь Ангуса неподвижный, полный черного ужаса взгляд, как если бы за его спиной находилось нечто настолько страшное, что оно ослепило ее, сделав пирата невидимым.

В первую минуту Ангус даже и не особенно удивился, обнаружив женщину там, где он рассчитывал увидеть мужчину.

Понимая разумом, что кроме девушки и его самого на корабле больше нет ни единой живой души, Ангус все-таки оглянулся через плечо, чтобы посмотреть на то, что же так приковало ее внимание.

Ничего за его спиной не было. Конечно. Они ведь с ней одни. На вспомогательном мостике не было даже тел погибших. Она прошла сквозь катастрофу, не увидев ни одной смерти ни одного из своих товарищей по команде.

Однако червь сомнения все еще глодал душу Ангуса Фермопила. Сжав покрепче ружье в руках, он сделал в сторону девушки несколько осторожных шагов.

Было совершенно очевидно, что она по-прежнему не замечает его. Глаза девушки были заняты ее собственным кошмаром и не обращали на движения Ангуса никакого внимания, как будто бы он был чем-то нематериальным и полностью прозрачным для световых лучей. Девушка находилась в глубоком шоке. Если он не сделает что-нибудь, чтобы помочь ей, она может пребывать в таком состоянии часами. До тех пор, пока ее сознание не исцелится или не провалится во мрак безумия.

Но он не собирался помогать ей.

Неожиданно девушка начала говорить. Хриплым шепотом, таким, как будто ее голос был сорван от пронзительного крика, она произнесла:

– Дайте мне умереть.

Внутри своего скафандра Ангус вдруг облился холодным потом.

– Мне не нужна помощь. Дайте мне умереть. Уходите.

Ангус внимательно смотрел на девушку, приготовившись к любой выходке с ее стороны, изучал ее. Он не знал этого, но выражение его лица в этот момент очень напоминало выражение лица девушки. Несмотря на то, что душевные переживания сильно исказили черты ее лица, оно напомнило Ангусу лицо капитана Дэвиса Хайланда. Бирка на левой стороне комбинезона девушки гласила: «Лейтенант М. Хайланд». Кто она – дочь капитана? Вполне возможно. Команды кораблей очень часто состояли из членов одного семейства. Даже в таких организациях как, полиция Объединенных Компаний. Особенно в таких организациях, как полиция Объединенных Компаний. В таких организациях, где единственным понятием, более весомым чем власть и приказ, то есть силы и стабильности – основ цивилизации, – и денег, единственным более весомым понятием была преданность. Но эта девушка была еще слишком молодой для ветерана космоса. Может быть, это был ее первый рейс?

– Уходите.

Что же такое она увидела, что могло так испугать ее. И заставить желать смерти?

Ангус включил внешний динамик скафандра.

– Почему?

Искаженный динамиком, его голос звучал жестко и скрипуче, вроде того скрежета, что издают корабли при столкновении в доках.

– Что ты тут натворила?

Девушка внезапно сжала голову руками и начала плакать, тонко и жалобно подвывая.

– Прекрати, – закричал он. – Скажи мне, что ты натворила здесь? Если ты не скажешь, честное слово, мне доставит удовольствие выбить это из тебя.

Плач девушки перешел в громкие стенания, но затем голос ее сорвался, и она закашлялась.

– Заткнись!

Он ткнул ее стволом ружья в бок.

– Они все мертвы. Никто тебя не услышит. Я сам пристрелил твоего отца. Заткнись!

Она подняла на него глаза. Нечто вроде осознания происходящего промелькнуло в ее взгляде. На секунду лицо девушки отобразило непереносимую душевную муку.

– Он уцелел? Он жив?

Ангус кивнул.

– Да. Был. До тех пор, пока моя пушка не разнесла его на куски.

В течение промежутка времени между двумя последующими ударами сердца Ангуса тело девушки напряглось и сжалось подобно начинке термоядерного реактора перед взрывом. Затем она как ракета вылетела из кресла, выставив вперед руки, и бросилась на Ангуса.

Она царапала стекло его шлема, пыталась рвать упругую ткань скафандра, тщетно стараясь добраться до его тела. Вой девушки постепенно перешел в рычание дикой, обезумевшей твари.

Именно в это мгновение, по непонятным и необъяснимым причинам, он сделал свой первый шаг, направленный против него самого, по дороге, приведшей его в последствии к гибели.