Однако среди зарегистрированных сообщений были два в неопознанных кодах. Расшифровать эти коды к приходу Ангуса компьютер так и не смог, поэтому смысл их для Ангуса остался тайной. Но, располагая паролем, компьютер проследил источники их поступления.

Оба сообщения пришли из службы безопасности.

Когда Ангус осознал это, ему захотелось засмеяться, завопить и сломать что-нибудь одновременно, чтобы отметить это дело. Открытие такого рода было превосходным завершением цепочки удач, начавшихся с прибытия «Красотки» на Станцию.

Факт утечки информации у службы безопасности подтвердился. Там сидел предатель. Другого объяснения поступлению на имя Ника сообщения из такого источника быть не могло. Основанные на пустоте рассуждения Ангуса должны были помочь ему удержать Морн и поразить станционных инспекторов в их доме. Слепая точность этих мыслей придавала им оттенок почти что ясновидения.

Лихая удача Ника Саккорсо была основана на внешней информации. Он имел своего человека в службе безопасности, могущественного дружка.

Характерным было то, что это известие нисколько Ангуса не насторожило. Он не стал ломать себе голову над «почему?». И не задумывался так же над «каким образом?». Он зациклился лишь на факте наличия такой связи.

Ник Саккорсо имел дружка в службе безопасности. Ник не мог действовать сам по себе, он представлял собой крепкую с виду оболочку с пустотой внутри, где не было ничего, кроме чистой бравады. Любой законченный наркоман мог делать то, что делал Ник, до тех пор, пока его подпитывали сведениями извне, кормил с ложечки дружок из службы безопасности. Ник мог позволить себе потешаться над кем угодно, но до тех пор, пока имел силу на своей стороне.

– Ах ты, сволочь, – сквозь зубы прошипел Ангус. – Ублюдок, говноед. Уж я тебе яйца-то пообрываю.

Вопрос сводился к тому, когда и где.

Глава 13

Последующий промежуток времени, примерно неделю, Морн провела либо во сне, либо в парализованном состоянии. Когда Ангус хотел попользоваться ею, он делал это, не выводя Морн из-под воздействия имплантата. Он не желал посвящать ее в свои дела, так как боялся, что девушка сумеет найти ту или иную возможность повредить ему. По этой причине он поднимал Морн с постели только за тем, чтобы дать ей поесть или пройтись с ней к Маллорису.

Каждый раз, когда он обращался к ее телу, решимость разобраться с Ником становилась все сильнее и тверже. Каждый раз, когда он выводил ее в «свет», желание защитить ее пламенело в его душе так же ярко, как и ужас перед тем, что он ее потеряет.

Но начало следующей недели принесло с собой некоторые изменения. Теперь Ангус старался совмещать свои выходы к Маллорису с моментами отсутствия на борту «Каприза» Ника. Для этого Ангус вшил в рукав комбинезона сторожевой нервный сигнализатор с электродом, прикрепленным к коже и легким покалыванием оповещающим своего хозяина о том, что на борт «Каприза» поступило сообщение по каналам связи со Станцией и Нику необходимо срочно вернуться. Демонстрация Морн у Маллориса была теперь частью его плана, частью наживки для Ника. Ангус провоцировал Ника на действия видом Морн. Он хотел растравить его до такой степени, чтобы добиться от него поспешного или опрометчивого шага.

В своем стремлении Ангус дошел до того, что даже хотел было купить Морн новую одежду. Пожелай он этого, она могла бы привести себя в порядок. Ему хотелось этого, и ради себя и ради нее, того, чтобы она была чистой, опрятной, вызывающей всеобщее восхищение и его собственной, подобно «Красотке» со свежей краской на борту.

Но в конце концов он решил оставить ее ходить в старом изношенном комбинезоне не по размеру не из-за денег, но по причине возможных осложнений. Если она станет выглядеть еще лучше, то, вероятно, сможет вызвать проблемы, к которым он не был готов. К тому же, имелась возможность того, и опять здесь всплыла подозрительность Ангуса, что Ник окажется достаточно умен и почует в запахе косметики ловушку.

Ангусу нужны были действия со стороны Ника, потому что практически все, что тот мог предпринять, давало первому извинительную возможность убить второго и представить какое-нибудь оправдание перед лицом последующего возможного смертного приговора в суде.

Ангус мог подготовить себя к любому выпаду со стороны Ника, потому что он знал о делах Ника больше, чем тот предполагал.

Когда Ника не станет, Ангус окажется в идеальной позиции для того, чтобы использовать свои знания о службе безопасности Станции. Дружок Ника станет его дружком. Небольшой нажим или небольшой шантаж позволит Ангусу жить так же припеваючи, как и Ник сегодня.

Поэтому он старался демонстрировать Нику Морн как можно чаще. Тайно и сдержанно, так, чтобы никто не догадался о том, что происходит, он помахивал стройной фигуркой Морн перед носом Ника, считая, что подначивает и подстрекает его.

В то же время в голове Ангуса клубились темные и мрачные тучи, а руки его чесались от желания пустить кому-нибудь кровь, потому что он отлично знал, что за непроницаемым равнодушием израненная и опустошенная душа Морн тянулась к его врагу.

Каждый раз, когда он демонстрировал ее Нику, он клятвенно обещал себе, что когда он вернется обратно на «Красотку», вырвет все женские органы Морн и скормит их утилизатору мусора для того, чтобы ни один мужчина не имел больше причин желать ее.

И каждый раз, возвращаясь на «Красотку», он не мог сдержать нежность, которая брала верх над всем остальным. Рот его осыпал ее ругательствами, но прикосновения его были мягки, почти нерешительны. Во всем, что он просил ее сделать, сквозила сдержанная деликатность и даже внимание, как будто бы теперь, лишив ее воли и надежды, он страстно желал прощения.

Ее охватывало замешательство. Она пыталась скрыть это, но не могла. Он отлично знал ее, умел читать по цвету глаз и движении маленьких мускулов на щеках. Она чувствовала, что он изменился, что-то терзало его, но что это, понять она была не в силах.

Нежность? Со стороны Ангуса Фермопила? Она слишком хорошо его знала.

Она смотрела на него так, как будто знала, что он уже обречен.

Злорадствовала ли она? Он был уверен, что да. Он был уверен в том, что она уже представляет себе, как Ник Саккорсо спасает ее и уничтожает его. Он был уверен в том, что она уже отмерила все капли крови за ее боль. От этих мыслей руки его начинали дрожать от страстного желания разорвать ее тело на части.

Но он не причинил ей никакого вреда. Она была слишком драгоценна. И чересчур сбита с толку. Причины, лежащие в основе ее замешательства, были ему непонятны. Он не питал надежд на то, что она забудет о своей ненависти. Он даже представить себе не мог, что его страх и нежное внимание могли затронуть в ней те ощущения, которые его злоба сделала такими уязвимыми.

Сидя в своем кресле в командном модуле, всегда в одиночестве, он сжимал зубы и кусал пальцы для того, чтобы подавить в себе рвущийся наружу вой.

Черт тебя раздери, боже ты мой! Да что же ты сделала со мной?

Он говорил себе, что он готов. Он расправлялся с такими парнями, как Ник, уже лет с двенадцати. Кроме того, он знал о Нике все, что ему было нужно, за исключением содержания тех кодированных сообщений. Он был готов. Конечно, он был готов.

Но сосущее ощущение в его внутренностях говорило ему о том, что он еще не готов. И инстинкты его говорили ему, что готов он не будет никогда.

Да что же ты сделала со мной?

Все то время, которое ему отпустил его враг, он проводил, лихорадочно пытаясь раскусить секретные коды. Но как только Ник делал шаг с борта «Каприза», Ангус тут же выводил Морн с «Красотки», для того, чтобы скрыть от всех, даже от самого себя, то, каким фундаментальным и подавляющим стал его страх. Терпению его медленно приходил конец. Он ждал, боролся и плел интриги уже целую неделю, но Ник не сделал ничего. Ангус ни минуты не сомневался в том, что против него замышляются всяческие пакости, но сил терпеть это состояние неизвестности у него уже почти не было. Еще день-другой, и он падет перед Морн на колени и начнет молить ее о прощении. Случись такое – с ним было бы все кончено.

Бок о бок с Морн он провел у Маллориса необычайно долгое время, заказывая напитки, которые только туже и туже затягивали узел у него в животе, зыркая глазами на всех, кто пытался обратиться к нему, постепенно закипая под взглядом Ника и усиленно игнорируя его. Как только Ник и его свита поднялись и собрались уходить, Ангус тоже вскочил и дернул за собой Морн.

Без труда он поспел к дверям как раз вовремя для того, чтобы преградить Нику дорогу.

По правде говоря, эта встреча удалась ему уж очень легко, не без некоторого содействия со стороны Ника. Чувства Ангуса были обострены до предела.

Но отступить теперь Ангус не мог. Только не сейчас. Он был чересчур напуган.

– После вас, капитан Саккорсо, – прохрипел он, даже не пытаясь скрыть яд, клокотавший в его голосе. – Я понимаю вас. Вы торопитесь.

Ник отвесил грациозный поклон, но не двинулся с места.

– Ошибаетесь, капитан Дермопил.

За исключением кровяных полосок шрамов, внешне он был совершенно спокоен и говорил вежливо.

– Я ничуть не тороплюсь. Пожалуйста, – он сделал выразительный жест рукой. – После вас.

И взгляд его, и поклон, и жест – все было направлено к Морн.

– Фер-мо-пил, – напрягаясь, ответил Ангус. – Фер-мо-пил. Поправьтесь, Саккорсо.

– В самом деле? – Ник самоуверенно изогнул брови. По всему было видно, что он наслаждается ситуацией. Возможно, она бодрила его, добавляя адреналина в кровь. – Прямо здесь, в дверях? Вот это да! Что вы там хитрите, Дермопил? Что-то вы там прячете за своими лючками. Да похоже на то, что это у вас прямо в кармане. Или, может быть, вы просто в игрушечки там играете? – Почему бы вам не открыться, а? Попросите кого-нибудь изнутри помочь вам.

За одну секунду Ангус ослеп от ярости. Но при этом он никогда еще не был так спокоен и внимателен. Я покажу тебе, кто из нас и с чем играет.

Когда он боялся, то входил в свою лучшую форму.

Ник и его свита – трое мужчин и две женщины – не были вооружены, в противном случае их к Маллорису не пустили бы. Но против одного человека им не нужны были бластеры или старомодные палаши. Они были готовы сражаться за своего капитана в любом месте и в любое время. Чем Ник смог заслужить подобное поклонение, Ангус не мог себе даже вообразить. Но в том, что эти шестеро без колебаний смогут вбить его в пол, сомнений у него не было.

За стенами Маллориса тротуары Дельсека уже опустели. Это было такое время суток, когда большая часть населения либо пьяна в стельку, либо сидит по домам. Даже если бы кто-то на Альфа-Дельта станции и захотел прийти на помощь к Ангусу, то ждать такой помощи сейчас не приходилось.

Он позволил Нику насладиться своей безответностью, при этом напряженно раздумывая. Наконец он сказал:

– Поговорим об этом снаружи.

Тщательно скопировав жест Ника, он настойчиво повторил:

– После вас.

– Нет, я настаиваю. – Ник продолжал скалить зубы. – Только после вас.

– Черт с тобой, – буркнул Ангус. – На меня тебе наплевать. Но она пойдет после тебя.

И он решительно двинулся к двери.

При этом он нажал на кнопку шизо-имплантата, послав в мускулы Морн спазматическую дрожь, похожую на атакующие движения. В результате бьющееся тело девушки перекрыло проход позади Ника, как будто она была на стороне Ангуса и дралась за него.

Сразу же после этого Ангус навалился на Ника, схватил его за отвороты комбинезона и мощным рывком впечатал его тело в стену, как пустой мешок.

Неожиданность и свирепость нападения дали ему необходимое преимущество. Он тут же ударил Ника по шее ребром ладони. Эхо сочного и хлесткого удара, звук от которого был подобен треску заклепки, срезаемой под большим напряжением, гулко разнеся в проходе. От удара Ник дернулся и осел, но Ангус поддержал его и ударил еще раз.

Управился он как раз вовремя.

Свита Ника вывалилась из Маллориса, сбив с ног Морн. Глаза у них кровожадно горели, кулаки нетерпеливо сжимались и разжимались.

Ангус встретил их со спокойным лицом. Перед собой он держал бесчувственное тело Ника, плотно сцепив пальцы на его шее.

– Валите обратно.

Его голос звучал подобно деликатному раскату грома.

– Ну, съебитесь отсюда. Я с ним ни черта еще не разобрался.

Выражая откровенную досаду, банда Ника замерла, не зная, что им делать.

Затем две женщины бросились к Морн, подняли ее с пола и так же сжали ее горло. Морн продолжала трястись. Казалось, что она и в самом деле пытается бороться за свою жизнь. В глазах ее застыл испуг, она понимала, что Ангус использует ее, и знала для чего он это делает. Но совладать с дрожью своего тела она не могла.

– Видишь, – сказал один из мужчин. – Ты убьешь его, мы убьем ее.

Опасность пронзила сердце Ангуса. Необходимость оставаться на прежней позиции в прежней позе была такой острой, что напряжение, с которым он сдерживал себя, почти сломало его. Он хотел бросить Ника и кинуться к Морн, бить и крушить всех, кто стоял на его пути к ней, всех кто угрожал ей. Но это было самоубийством. Он не мог одолеть всех пятерых, один из них так или иначе достал бы его. Или Морн. Непонятно как, но он продолжал стоять там, где он был, и изображать равнодушие.

– Ты не прав. Ты убиваешь ее, я убиваю его. Я не хочу, чтобы он умирал. Я просто защищаю свою жизнь. Дерьмо вроде вас любит стычки типа шестеро на одного. А я – нет.

Внезапно со всей силой своей ярости он заорал на них:

– Отпустите ее, бляди!

Они повиновались. Они хотели спасти Ника. Кроме того, они не хотели брать на себя ответственность за убийство женщины, которая была нужна их капитану. Они отпустили Морн и отошли назад.

Сотрясаясь в конвульсиях, девушка снова упала на пол.

Ангус все еще бурлил, он хотел немедленно напасть на них, рвать их на части, но его сигнализатор несильно уколол его током, предупреждая, что «Каприз» получил по каналам Станции послание для Ника Саккорсо.

Он не стал колебаться. Если то, что произошло сейчас, не повлекло за собой немедленных действий, то ничего и не случится. Не беспокоясь о сохранности головы Ника, он разжал руки и позволил ему упасть. С быстротой, достигнутой благодаря продолжительной практике, он нажал кнопку на пульте, возвращающую Морн способность владеть руками и ногами. Когда девушка встала, он полностью освободил ее.

Ее непроизвольный взгляд на поверженого Ника был хуже всего того, что могло перепасть ему в драке.

Свита Ника больше не обращала на него внимания. Они не пытались снова нападать на Ангуса и позволили ему уйти. По всей видимости, у них были свои собственные сигнализаторы. И их капитан нуждался в них.

Ангус и Морн без помех добрались до «Красотки» и задраили люки.

В этот раз он всерьез собирался расправиться с ней. Руки его все еще ощущали сотрясения от ударов по телу Ника и желали повторения этого ощущения. Испытанное насилие заставляло его желать большего насилия. Он собирался разобраться с ней, ему нужно было разобраться с ней. Она заслуживала этого.

Но в первую очередь он решил проверить данные компьютерного мониторинга линии связи «Каприза» и Станции. Он хотел знать, кто и для чего вызывал Ника.

Объяснение было в неизвестных кодах. «Каприз Капитана» получил одно из тех самых сообщений от службы безопасности и немедленно послал Нику сигнал о необходимости возвращения на борт.

В очередной раз изменив самому себе, Ангус Фермопил оставил мысли о расправе с Морн Хайланд. Что-то должно было вот-вот произойти. Инстинкты его вопили, взывали к нему, требовали быстрее бежать, прямо сейчас, пока Ник не нанес свой мстительный удар. Но он игнорировал эти предупреждения. Уйти он уже не мог, слишком глубоко он увяз. Он велел Морн занять ее кресло и приказал ей пристегнуться. После этого он дал компьютеру указания вывести на дисплей текущие данные с «Каприза».

Он видел, как Ник поднялся на борт.

Затем по какой-то причине «Каприз» отключил все каналы связи и прекратил переговоры со Станцией.

Инстинкты Ангуса взвыли, как клаксоны, и он рявкнул Морн:

– Прогрев. Готовься. Похоже на то, что мы собираемся кой-куда.

Она отлично научилась подчиняться, и ему нравилось это: команды исполнялись быстро, четко, без лишних вопросов и проволочек. Системы «Красотки» ожили. На пульте управления проснулись ряды функциональных огоньков. Списки данных проверок исправности систем и линий побежали по экрану. Скан начал ввод текущих данных в компьютер: команды от автоматического навигатора Станции, информация о наличии и передвижении кораблей в ее контрольном пространстве.

Предоставив «Красотку» заботам Морн, Ангус сосредоточился на наблюдении за «Капризом».

Что сейчас делает Ник?

Готовится. Несомненно. Готовится к отлету.

Но почему?

Потому что служба безопасности сказала ему что-то.

Что?

Ангус принялся сосать верхнюю губу. Что служба безопасности сообщила Нику Саккорсо?

Сигналы и диаграммы исчезли с экрана дисплея. Часть огней на консоли погасла. «Смертельная Красотка» была готова к отлету. Морн сидела тихо и спокойно, уставившись в пустоту, руки неподвижно лежали на клавиатуре. Вид ее выражал ожидание и готовность к новым приказаниям.

Неизвестность парализовала его. Он не знал, что ему делать со своими инстинктами. Они очень часто спасали его. Если бы он не слушался их, он давно бы пропал.

Он ощутил боль, но до тех пор, пока не почувствовал во рту привкус крови, не замечал того, что прокусил себе верхнюю губу.