На страже наших берегов из броненосцев остаются «кошмары» и «Посейдон», верфь продолжает сроить клон «Шторма», в патрулях и дозорах рыщут по морю пароходофрегаты Алана, так что беззащитной Русская Америка не останется.

Еще одной задачей было проработать маршрут нашего движения, чтобы по возможности сократить длинные переходы и при этом «охватить» как можно больше колоний моих заклятых врагов. Мы будем громить и уничтожать всё, что попадется нам на пути. Мы не просто погулять вышли, наша цель наказать зарвавшихся англичан, французов и голландцев за тот беспредел, что они устроили, пытаясь уничтожить первую в мире страну свободных людей.

Это будет кругосветное плавание. Через Тихий океан, уже проторенным маршрутом мы пойдём в Китай, а оттуда в Индию, после чего, обогнув Африку, наведаемся наконец-то в Европу. Возвращаться мы будем через Атлантический океан, подойдя к берегам Северной Америки, откуда отправимся в Карибское море и далее по пройденному уже однажды нами маршруту через мыс Горн и вдоль всего побережья обоих Америк вернёмся в Форт-Росс. План пока такой, но всё может случится и поменяться сто раз, океан может решить за нас и по-другому. Мы готовы к штормам и дальним переходам. Корабли у меня мореходные, все броненосцы построены так, чтобы выжить даже с частью затопленных отсеков. В разных контрольных точках нас уже ждут заложенные купцами базы с боеприпасами, снаряжением и провизией. Где то скрытые и замаскированные, в основном на необитаемых островах, где-то нет. Некоторые размещены прямо в портовых городах, что встретятся на нашем пути. И первой остановкой для нас будет Макао, где мы снова догрузимся по самое небалуйся. Этот же, первый переход покажет, способна ли моя эскадра пройти вокруг света.

По сходням я поднялся на борт ещё пахнущего свежей краской «Шторма», вахтенный подал команду «Смирно», отдал честь и как положено по уставу, доложил мне о состоянии корабля. Я терпеливо выслушал офицера, хотя прекрасно знаю, что с кораблем и экипажем лучше всех из находящихся на борту. Но я сам этот устав писал и должен показать пример, что и Командующий обязан его соблюдать!

Подав команду «Вольно», я сделал несколько шагов по палубе и скользнул в люк по отвесному железному трапу. Скатившись в узкий коридор, я пошёл вдоль него к своей цели. Подобно сотам в улье, по обе стороны коридора расположились крохотные каютки. Из-за жары все двери были раскрыты. У нас нет орудийных портов, и значить внутреннее пространство корабля можно использовать более рационально. Это как раз кубрики унтер-офицеров, корабельных механиков, мастеров, врачей и канониров. Удобство дальнего плавания не роскошь, а жизненная необходимость. Люди должны хорошо отдыхать и питаться, что бы не было болезней и потерь среди экипажа. У нас тут и прачечная есть, и даже баня, так что мои унтера и матросы пойдут в поход в куда лучших условиях, чем даже офицеры на деревянных фрегатах и линкорах европейцев. Только то, что гальюнов на корабле целых десять штук и они хорошо защищены от ветра и морской стихии, уже о многом говорит! Надеюсь антисанитарии и вони удастся избежать.

Пройдя по коридору, я попал в небольшую кают-компанию, тоже предназначенную для унтер-офицеров. Тут они будут проводить досуг и принимать пищу. Свет падал сверху, из смотрового люка, установленного на палубе, на новую белую скатерть. В бою этот люк закрывается бронекрышкой, а в походе обеспечивает достаточно света для освещения помещения. Тут же, по боевому расписанию будет и вторая операционная, если основной лазарет не будет справляться с потоком раненых.

Красиво тут, уютно. На новеньком буфете стояла новехонькая посуда. На свежеокрашенной переборке висели картины в морской тематике. В углу блестела лаком книжная полка, на которой хранились многочисленные уставы, пособия и даже несколько книг художественной литературы. Рядом, на тумбочке, стопкой лежали шашки, шахматы, домино и нарды. А в самой тумбе, закрытой на замок и опечатанной — хирургические инструменты. Круто всё сделано, как будто на дворе не начало восемнадцатого века. Пройдя насквозь кают-компанию, я пошёл дальше, закрывая за собой люки водонепроницаемых переборок, мой путь лежал в машинное отделение. Туда можно попасть несколькими путями, но сегодня я выбрал этот, чтобы посмотреть, как устроились мои люди.

Машины «Шторма» — верх инженерного искусства этого времени. Тут учтены все ошибки и недостатки первых проектов. Они все тройного расширения, котлы стальные, паропроводы многократно дублированы. Везде куча клапанов, кранов и отсекающих заслонок. Мы больше не встанем в море без движения, как это случилось однажды в разгар боя на старом «Посейдоне».

— Ну что тут у вас? Докладывай! — «Дед» встретил меня у входа в машинное отделение, так как его уже предупредили по внутренней связи о том, что я иду к нему.

— Всё в порядке господин Командующий! — бодро доложил молодой парень с гладко выбритым лицом по имени Толстый Барсук. Он индеец по происхождению и ученик Папена. Между собой мы его зовём просто Борькой, и он уже привык к этому имени. Способный малый, в механике плавает как рыба в воде, может починить всё что угодно. От того и получил такую ответственную должность в столь молодом возрасте — угольные ямы полны, уголь хороший. Утечек нет, все паропроводы, цилиндры и котлы давление держат хорошо, в настоящее время проводятся профилактические работы на втором цилиндре первой машины!

— Хорошо. Готовы к выходу в море? Не подведёт твоё хозяйство? — я чертовски доволен. Мы насиловали движки во время ходовых испытаний вдоль и поперёк, и они выдержали!

— Не подведёт! Зверь машина! — молодой Главный механик с любовью провёл рукой по стенке котла — а если что, у нас запасных частей столько, что ещё один паровик собрать можно!

— Лучше обойтись без этого — усмехнулся я — связь нормальная? Машинный телеграф работает?

— Всё работает хорошо. Я проверил и паровые помпы, они тоже в порядке. Пожарный насос подачи забортной воды даёт хорошее давление. Лебедки проверю сегодня до вечера. Я их каждый день проверяю — Борька вздохнул — техника сложная, самому приходится смотреть. Механики у меня хоть и опытные, но и за ними глаз да глаз нужен.

— Смотри, завтра отплытие! — погрозил я пальцем «Деду» — и прими мой совет Боря. Ты молодой ещё, многого не понимаешь, но лучше дать чему ни будь несущественному сломаться, и показательно вздрючить виновного у всех на глазах, чем жилы себе рвать, проверяя за каждым подчинённым его работу. Так тебя на долго не хватит. Задача Главного механика не самому всё делать, а наладить работу так, чтобы ничего не делать! Это любого командира и начальника касается. Если без тебя всё разваливается и идёт в звизду, то ты не справляешься со своей работай! Если не умеют подчиненные что-то делать — научи! Не хотят работать — заставь! Я тебя всегда поддержу, от вас многое зависит. Если мы останемся без хода в бою или во время шторма, то погибнут все, не смотря на броню и артиллерию. Ты меня понял⁈

— Так точно! — вытянулся по струнке молодой и статный парень в военно-морском мундире с офицерскими погонами на плечах.

— И это… — я замялся, неудобно как-то, может это личное, но меня давно этот вопрос мучал — а чего тебя Толстый Барсук назвали⁈ Ты же вроде совсем даже худой!

— А, пустяки — засмеялся «Дед» — не в толщине дело. Барсуки они же вкусные, а я поесть люблю. Когда меня в лес старейшины направили, чтобы испытание пройти и воином стать, я к норе барсучьей отправился и все десять дней, что испытание шло, механику учил да мясо лопал. Я чего, дурак что ли, на рысь, медведя или волка с копьём ходить⁈ Вот и прозвали меня так в племени, когда я с тремя шкурами барсуков вернулся. Шаман сказал, что я слишком хитрый и умный и он берёт меня к себе в ученики, и теперь я там младшим шаманом числюсь. Не все могут быть воинами, кто-то должен быть и шаманом. Теперь в племени все студенты университета младшими шаманами числятся, это с меня пошло!

— Етить колотить! — удивился я — надеюсь ты свою шаманскую траву в поход не взял? С духами и предками в машинном отделении общаться не начнёшь?

— Совсем немного, не переживайте господин Командующий, на работе не скажется — укоризненно посмотрел на меня Боря — на медицинский факультет к господину Роджеру я тоже ходил, знаю что-такое затуманенное сознание. Только иногда, когда время будет свободное, ритуалы буду проводить.

— Хоть раз поймаю на вахте обкуренным, вплавь будешь добираться до дома! — я внимательно посмотрел на открывшегося с новой стороны индейца.

— Не поймаете господин Виктор! — как-то двусмысленно ответил «Дед». Это значить типа того, что мол курить я буду, но ты меня поймать не сможешь? Жалко будет, если придётся своё обещание выполнить, хороши Борька парень…

Оставив задумчивого шамана по имени Боря заниматься своими делами, я направился в кормовую башню.

Башни «Шторма» огромны. Там установлены по три орудия главного калибра и расчёт у них соответствующий. Что бы обслуживать такую махину, нужно много людей. Один только снаряд пару сотен килограмм весит, и что бы зарядить его в орудие, нужна сложная система лифтов и лебёдок. Всего орудий главного калибра у нас девять, а башенных установок целых три. Наведение орудийной установки осуществлялось при помощи паровых двигателей постоянной скорости вращения, работавших через гидромеханические регуляторы скорости. Также в установке предусматривался ручной привод, для чего требовались усилия двенадцати человек. Для обеспечения автономной стрельбы каждая башня оборудовалась оптическим дальномером в бронированных трубах с объективами, вынесенными за пределы боевого отделения. Орудия гладкоствольные, нарезы сделать мы так пока и не смогли…

— Боевая тревога! — не слушая доклад командира башни, объявил я с порога — угол сто двадцать, возвышение двадцать пять. Ручная наводка! Заряжай, наводись!

Я тут же забился в угол, ибо в башне начался форменный беспредел. Десятки канониров бросились к своим пушкам, а я смотрел на хронометр, засекая время. В башне с лязгом работали лебёдки, механический лифт подавал заряды из расположенного под башней погреба, артиллеристы вращали механизм наведения с максимально возможной скоростью. А не плохо! Пять минут наводка, и ещё семь минут на зарядку! Итого двенадцать минут! Рекорд!

— Орудия наведены и заряжены, к стрельбе готов! — доложил истекающий потом командир установки. Он сам принимал участие в работе. Зря конечно, ему надо всё контролировать, а не лично маховик крутить.

— Молодцы парни! Отбой тревоги, разряжай! — похвалил я команду, и обратился к офицеру — а ты чего за маховик взялся?

— Два наводчика в лазарете, тепловой удар — вздохнул лейтенант — вчера перестарались с учениями… Для скоростной наводки в ручную десять человек мало.

— А почему вентиляторы не работают⁈ — я только сейчас обратил внимание, что вентиляция молчит — а если бы стрелять пришлось⁈ Вы бы тут задохнулись все, после первого же залпа!

— Не работает она, со вчерашнего дня, возятся там механики, обещают наладить через пару часов — замялся лейтенант — а вручную вентилятор крутить муторно, у нас сейчас двери открыты, терпимо.

— Мать твою за ногу Боря! — выругался я, поминая только что покинутого «Деда» — работает всё у него… Ладно лейтенант. Разберёмся. Молодцы всё равно, а ты запомни, ты командовать должен, а не маховики вертеть, если ты с тепловым ударом свалишься, кто вместо тебя командовать будеть?

В расстроенных чувствах я пошёл на мостик, приостановив проверку подразделений линкора. Поломки случаются конечно, но мы ведь ещё даже из порта не вышли! Сейчас будет грандиозный втык! Что бы не расслаблялись!

— Командующий на мостике! — команду подал капитан «Шторма», как только я вошёл в рубку. Офицеры приняли стойку смирно, все, кроме одного… Гришка тут чего делает? А, не важно!

— Собирай совещание, карачун вам всем пришёл! — зло буркнул я — Почему вентиляция в кормовой башне не работает⁈ Со вчерашнего дня! Почему я не в курсе⁈ Канониры уже с тепловыми ударами в лазарет поступать начали! Молчать! Расскажешь на собрании! И шамана этого недоделанного пусть сюда зовут!

— Какого шамана? — заржал Гриша.

— «Деда» нашего, он оказывается у себя в племени шаман! Дури с собой набрал, камлать будет. Вот и проверим сейчас, как его шаманство работает! Ты тут чего? — злость начала немного отпускать меня.

— Да тебя же не поймать! То на крейсерах, то на «Шторме», то ещё где. А завтра утром ты на пару лет нас покинуть собрался вообще-то. Не хочешь со старым другом поговорить перед отъездом? — укоризненно сказал мне Гриша.

— Так вечер впереди и вся ночь. Наговоримся ещё дружище — вздохнул я. Расставаться с детьми и с друзьями не хотелось. Со мной идёт Мур и больше я никого не беру в поход. Да и Мура бы не брал, но я планирую заглянуть в Ирландию…

— А я с тобой сегодня поброжу. Веришь или нет Витя, но муторно у меня на душе, как будто на всегда расстаёмся — отмахнулся от меня Гришка — оставил меня на хозяйстве, а ну как я не справлюсь? Может передумаешь?

— Справишься, куда ты денешься с подводной лодки. И мысли эти брось! Я вернусь, обязательно! — этот разговор Гриша поднимает уже не в первый раз — Вот скажи мне, кто кроме меня эскадру провести сможет? Кто флотилии водил, кто штурман профессиональный и, кто решения на месте принять сможет? Вот то тоже! Ты главное за Айрин проследи, а то тут стали захаживать ко мне ходатаи, причем те, от которых не ожидал, простить её просят. В ежовых рукавицах её держи! Если надо будет, в кандалы и в камеру! Не миндальничай с ней. А в остальном ты знаешь, что делать. Мы с тобой уже всё обсуждали. Казачьи отряды уже ушли, чтобы форты английские занять, по тропе что они натоптали. Это то, на что ты должен обратить свое особое внимание. Назад я планирую пройти через английские колонии в Америке, и сравнять их с землёй, поэтому нам сухопутный маршрут на другое побережье понадобится. Лучше всего будет, если казаки Сидора меня там уже в захваченном порту встретят. Ну это как получится конечно. Береги людей.

— Задачка… — почесал голову Гриша — постараемся, что ещё сказать то. А ты вернись Витя, или я за себя не ручаюсь! Ты меня знаешь!

— Знаю братишка, знаю… — я подошёл к бывшему боцману — хрен ты от меня избавишься. Я обязательно вернусь!

Глава 8

Броненосная эскадра шла по Тихому океану дымя трубами и под всеми парусами. Вот такая вот сюрреалистичная картина. Не то чтобы мы и паровые машины вместе с парусами используем, нет, но тем не менее из труб идёт дым и так будет постоянно. Ведь кроме винтов на наших кораблях много чего ещё от пара вращается и работает. Те же помпы, лебёдки, механизмы вращения башен, вентиляторы, да и кухня с баней функционирует. При чем кухня и баня выполняют двойную функцию, помимо приготовления пищи и помывки личного состава, их печи ещё и опреснителями воды являются. Незачем жару от печей зря пропадать, если можно попутно выпаривать ещё и пресную воду из солёной. Там и делов-то немного, дополнительные баки и конденсаторные установки поставить, а польза огромна, пока есть уголь и дерево, без свежей, пресной воды мы не останемся.

Наши парусники, которые обделены паровыми двигательными установками, идут быстрее тяжёлых монстров обшитых железом. Они и легче и парусов с мачтами у них больше, клипера так вообще могли бы давно до цели добраться, но тем не менее все они вынуждены подстраивать свой ход под неторопливый и солидный ход основного ядра моего флота.

— Вы так жаждите мести, что сами отправились в столь длительное плавание? — барон Тичерс стоит рядом со мной на мостике, опираясь на трость. От раны, полученной в последнем бою, он так и не оправился, теперь хромота будет преследовать его до конца жизни. Как и обещал, я взял его с собой в путешествие. Он нужен мне, и не только как собеседник, но и как дипломат, которого я смогу отправлять на различные рода переговоры.

— Ну что вы, месть это не главное — усмехнулся я, наблюдая как команда носовой башни всем своим составом чистит ствол пушки от нагара, после учебных стрельб. Сложная и трудоёмкая задача, требующая больших усилий всего расчёта. По команде командира, огромный банник, похожий на обломок реи, с трудом проходит в ствол толчками — главная цель не в этом, хотя преподать урок вашему королю придётся. Моя цель — это демонстрация мощи Форта-Росс, наш флаг должны уважать и боятся по всем морям и океанам. Проще один раз потратить на это время и силы, чем постоянно отбивать атаки наглых выскочек, которые считают себя пупом земли. Я теряю деньги, так как боюсь отправлять своих купцов в Европейские порты, без риска потерять и корабли с товарами и своих людей. Так быть не должно. Поверьте, мне, если мы договоримся с Англией и Францией без боя, я с удовольствием уведу свою эскадру домой. Ну и с некоторыми венценосными собратьями хотелось бы пообщаться лично конечно. Нам, как и всем остальным странам нужны союзники и торговые партнёры. Мир всяко лучше любой войны, даже победоносной.

— Не думаю, что после последней провальной компании в ваши владения в ближайшие годы сунится хотя бы кто-то — кивнул головой барон — и я считаю, что вы могли бы направить послов с предложением мира, а не тащить через весь свет свой флот.

— У ваших правителей, мой друг, есть одна плохая черта. Все свои неудачи они списывают на исполнителей, которые хреново выполнили свою работу. Мы далеко, и вести о поражениях до метрополий доходят не быстро и сильно искажёнными. Я вот уверен, что колониальные власти спишут неудачи похода на болезни, плохо проработанный маршрут и предательство туземных войск, но ни как ни на силу моего оружия. Тоже самое будет и с гибелью флота. Шторма, ураганы и бури, а не эти еретики и дикари его потопили! Вам же не поверили, что всего один корабль смог разгромить вашу флотилию? А я вас отправлял домой как дипломата, донести мою позицию до ушей вашего короля! Ну вот и судите сами. Послов можно было бы отправить бесконечно много, и даже можно было заключить мир, только на условиях ваших правителей и не выгодных мне. А так, наглядная демонстрация подтолкнёт ваши власти к принятию решения быстрее, чем миллионы слов и писем, которые я мог бы им послать, потратив на это десятилетия.

— Вам не захватить Англию, я не сомневаюсь, что вы сможете разбить любой флот, однако у вас слишком мало войск — закусил губу барон. Он точно в этом не сомневается, это единственный в мире человек, который дважды вступал в бой с броненосцами, и он знает на что они способны. Я помню его глаза, когда он увидел «Шторм». Смесь завести, отчаяния и восхищения одновременно читались на его лице. По сравнению с «Штормом» мой первый броненосец «Посейдон» казался детской игрушкой и вот теперь он идёт к его дому, совсем не с дружеским визитом.

— Вы ошибаетесь. Войск у меня полно, и они уже рядом с Англией. Мотивированных и готовых идти до конца войск — примеряющее хлопнул я барона по плечу — вы же умный человек и сами догадались к чему я клоню. Отношение англичан к населению завоёванных стран может быть, скажем мягко, не совсем гуманным. Я бы даже сказал — жестоким. Вы нажили себе много врагов дорогой барон. А враг моего врага, это мой потенциальный друг и союзник в войне!

— Ваша жена ирландка, ваш заместитель в походе Мур и все ваши бойцы тоже… — барон застыл пораженный догадкой — неужели вы собираетесь…

— Ага, так я вам и сказал, что я собираюсь делать! — остановил я Тичерса — по мимо Ирландии у Англии и других врагов хватает. Знаете, в чём прелесть? А в том, что в каждой стране тройственного союза у меня полно сторонников и помощников. Мне даже не надо никого вербовать и шантажировать. Там полно последователей жоховства, а самое главное, там полно рабов! Весь мир уже знает, что я против рабства в любых его проявлениях, мы освобождаем рабов всегда и везде. К нам бегут бывшие рабы, к нам хотят попасть все невольники, кто хоть краем уха слышал о Форте-Росс. Единственная в мире страна свободных людей, где все равны перед законом! И вот пока вы относитесь к людям как к вещям, у меня сторонники не переведутся.

— Но ведь даже в Библии упоминается про рабство! Это нормальное явление. А ваше «жоховство» ни что иное как ересь! И вы активно её поддерживаете, хотя сами не верите ни в чёрта, ни в бога! — опять завёл свою шарманку барон. Этот спор у нас уже не первый.

— Библию, а точнее заветы, пишут люди. Как им надо пишут — возразил я — пройдёт ещё несколько веков и протестантскими и католическими священниками будут женщины и содомиты, при этом венчать они будут кого и с кем угодно. Женщину с женщиной, а мужика с мужиком, при этом будут осуждать инквизицию и каяться перед сожжёнными ведьмами, замученными неграми и разрешат аборты. Так и будет, и только потому, что так будет выгодно политикам. Религия, это способ держать людей в узде, до тех пор, пока её не отделят от управления государством.

— Так не будет никогда! — покраснел как варёный рак барон — вы несёте бред! Даже в страшном сне, такое приснится не может!

— Никогда не говори никогда. Будет, я точно знаю, я провидец и могу видеть будущее — заражал я. То ли ещё будет, про то, что негр однажды станет правителем самой могущественной страны в мире, я скромно промолчал.

— Вы исчадие ада! — как обычно закончил разговор барон, и гордо похромал прочь.

— На обед не опаздывайте барон! — крикнул я ему в след — будет запеченный барашек, вкусный!

Обиделся опять. Ну ладно, к вечеру отойдёт. Он вообще отходчивый. Моё ходячее развлечение, люблю его потролить. А ещё он пытается шпионить, хотя на корабле он как на ладони. Вчера пытался подкупить механика, что бы тот его в машинное отделение пустил, для чего своего родового перстня не пожалел. То в башни пытается просочится, то к котлам. Англичанина как ни корми, он всё равно в лес смотрит. Волчара позорная. Это он думает, что я предоставил ему свободу передвижения на корабле, но на самом деле он под присмотром круглосуточно. Ведёт дневник барон, где дотошно описывает наши с ним разговоры, конструкцию корабля и свои размышления по этому поводу. Интересное чтиво у него получается. Копия у корабельных особистов хранится и каждый день пополняется новыми записями. Тичерс его конечно «потеряет», когда я его отпушу в Англии, но пока пусть пишет, мне интересны его мысли, и тем более взгляд на меня и мои дела со стороны. Читаю, и поражаюсь! Ну вот хотя бы последнюю запись взять…

«Он пугает меня, но меня тянет в его общество. Жохов монстр, который не должен был появится в этом мире. Я склоняюсь к тому, что он не человек. Всегда насмешливый взгляд, улыбка не покидает его лицо в самых сложных и страшных ситуациях, и кажется, что он видит тебя насквозь. Он знает всё, о чём его только не спроси, от болезней, до устройства мира, тактики ведения войны и сельского хозяйства. Он не признаёт сословий и права крови. Священную церковь он призирает, называя священнослужителей шарлатанами. Бог не в храме, бог в душе — это его основной посыл! Я выслушал много ереси из его уст и иногда мне кажется, что я готов ему поверить. Боже, дай мне сил не поддаться искушению! Он странно действует на людей. Команда предана ему до фанатизма. Моё фамильное кольцо, которое стоит целое состояние, отправилось за борт, когда я предложил его простому матросу, в обмен на то, чтобы он показал мне адскую машину, что приводит в движение дьявольский „Шторм“. И я чуть было не присоединился к кольцу! Только то, что Жохов объявил меня своим другом, спасло мне жизнь. Странная смесь людей, из белых, краснокожих и черных, без всяких конфликтов и склок существует и действует на этом странном корабле как один механизм, подчиняясь железной воле Жохова. Он не применяет телесных наказаний, но команде достаточно одного его укоризненного взгляда, что бы сгорать от стыда и чувствовать свою вину, от которой они готовы избавится любыми средствами. Виновный в самом незначительном нарушении из кожи вон будет лезть, чтобы только снова получить расположение Жохова! Они молятся на него, как на святого, при этом их никак не волнует то, что он всячески порицает и запрещает это. На корабле нет болезней и паразитов, матросы чистые и опрятные, кормят их более чем сносно, вода исключительного качества! Иначе чем волшебством я это объяснить не могу. Жохов говорит о какой-то гигиене, профилактики цинги и заботе о экипаже, а я считаю, что просто мытьём рук и питанием хорошее состояние команды объяснить нельзя. Это его сила не даёт нам всем болеть! Меня страшит тот момент, когда эти четыре стальных монстра появятся у берегов дорогой мне Англии. Их не остановить и не победить, и я надеюсь только на то, что нашему королю хватит мужества попытаться договорится с Жоховым о мире! Боже, спаси Англию!»

Во как, не человек я, оказывается! Рептилоид, который пришёл на эту грешную землю, чтобы покарать праведных англичан! Монстра! Осиновый кол и святая вода — вот основные средства борьбы со мной любимым. А перед боем драконоборец должен ещё и чесноком весь с ног до головы натереться, и обязательно девственником быть (хотя бы сзади). А потом сжечь тело (не вынимая осинового кола), пока Жохов не начал размножаться делением! И вроде же ничего такого я не делаю, повода не даю, так чего Тичерс так возбудился? Кстати механик колечко за борт не выкинул, он вместо него гайку швырнул, мастерски припрятав перстенёк в рукаве. Механик то карманник бывший, перевоспитанный конечно, верующий, но навыки остались. Гайку тоже жалко, хотя правильно всё механик сделал. Золото лишним не бывает. У меня в кармане перстень лежит, подарю его снова барону вечером, всё же фамильная вещь… Представляю, что он в своём дневнике после такого подарка напишет! Я прям предвкушаю его реакцию. Колдун! Не возьму! Оно проклято! Хе-хе… Уже сейчас смешно!

— Господин Командующий, подходим к Макао! — от моих мыслей меня отвлёк вестовой капитана.

Мне берега ещё не видно, а у него есть пост наблюдения с хорошей для этого времени оптикой. На море ни облачка, погода шикарная и видно с наблюдательного поста хорошо. Навигационные приборы «Шторма» лучшие в мире, а штурманов я сам учил, так что даже проверять не буду. Поверю на слово! Этот маршрут у нас отработан, мы тут каждое течение знаем и каждую скалу. На атоле Мидуэй даже промежуточную базу организовали, помня наша бедственное положение в прошлом. Там сейчас стоянка для судов функционирует и продовольственный склад. Там же и небольшая шхуна стоит, на всякий случай. Эти острова как раз на полпути расположены, между Фортом-Росс и Китаем, а непогода всё же случается в океане часто. И хоть я не помню больше урагана подобного тому, что потопил «Повелителя морей», однако сильные шторма бывают. Там у меня отрабатывают гражданство несколько бывших пленных англичан, поддерживая базу в порядке. Сменная работа, через год их с очередным караваном заберут и их заменят следующие лишенцы. Мы и в этот раз заходили на Мидуэй всей эскадрой. Делали профилактику машин и осмотр кораблей. Основали там угольный склад заодно, разгрузив часть транспортов, которые до китайских берегов пойдут с нами в балласте, что бы там загрузится снова. Потеснили альбатросов с их гнёзд немного. Пароходы теперь часто будут сюда заглядывать, и запас топлива обязательно нужен. Угольные станции, заложенные в разных местах — это увеличение дальности хода моих крейсеров и параходофрегатов, а значить и расширение сферы нашего влияния!

— Понял. Вольно. Передай капитану, что я сейчас подойду в рубку — отпустил я вестового.

Первый отрезок пути пройден. В Макао мы задержимся не на долго. Пополним запасы, покажем нашим китайским друзьям свою мощь, что бы они знали с кем имеют дело и ненаё… не обманывали нас лишний раз, а потом пойдём на юг, вдоль побережья Азии к первому пункту нашего назначения, Малайскому архипелагу, вотчине голландской Ост-Индийской компании. Старые недруги, из-за которых моя новая жизнь в этом теле едва не оборвалось в самом начале своего пути. Там нет значительных сил республики, и особого сопротивления я не ожидаю. Просто тренировка перед Индией. Там же снова пополним запасы, на Филиппинах вполне официально сейчас находятся три моих корабля с грузом. И пусть испанцы не знаю о его назначении и не ждут меня в гости, но думаю у них не хватит духа помешать мне бункероваться и пополнять запасы в их портах. У нас конечно были разногласия с Испаний, однако с тех пор прошло много времени, и корабли под моим флагом испанцы благоразумно не трогают. Как и мы не трогаем их торговцев на Макао. Делаем вид, что мы совсем даже не еретики, а они делают вид, что не знают, что Папа Римский всех нас проклял и отлучил от церкви. Торговля у нас взаимовыгодная, португальцы, у которых мы отжали Китай, испанцам совсем даже не друзья были, так что всё тихо у нас с Испанией, на моё удивление. Там же инквизиция! Мира с ними нет, скорее вооруженный нейтралитет, так что демонстрация силы и там будет не лишней. Ну а если рыпнутся… Нет, не рыпнутся, пример соседей им покажет, с кем нужно дружить, а кому плевать в спину.

— Командующий на мостике! — я поднялся на крышу боевой рубки, где собрались все офицеры корабля.

— Вольно! — тут же дал я команду — клипера отправить вперёд, провести разведку порта. Всем спустить паруса, ждём!

Макао наш, а китайцы давно прикормлены, однако береженного бог бережёт. Подождём данных разведки. Я показываю своим людям, что даже в знакомом порту, во время боевого, заокеанского похода, нужно быть на чеку! Любая ошибка или безалаберность могут стоить дорого. Так что ждём. Сейчас мы дуем на воду, но это должно войти у моих людей в привычку. Пора переходить в боевой режим.

Глава 9

На Макао мы задержались не на долго. Прибытие большого, военного флота, вызвало панику у местных мандаринов, но поняв, что столь представительная делегация — это всё те же торговые партнёры с берегов Нового Света, которые освободили Макао от португальцев и передали его законным владельцам, китайские чиновники успокоились. Занятно вышло. Впервые, за десять лет нашего пребывания на Макао, именно мне несли подарки мандарины, а не наоборот. Щелка и резные изделия из кости, жемчуг и китайские украшения, каждый извращался в силу своей фантазии, возможностей и жадности. Всё же правы были американцы в моё время, есть плюсы в путешествии по миру на боевых кораблях, и нет ни какой разницы, атомные авианосцы это или допотопные броненосцы, на паровой тяге. Визиты вежливости начались сразу, как только китайцы разобрались кто есть, кто. Мне даже поступило предложение посетить «город герой» Пекин, что является беспрецедентным случаем, учитывая политику изоляции проводимую официальными властями Китая! Наместник императора в провинции лично явился, чтобы засвидетельствовать мне своё почтение, и передал грамоту. Я с сожалением был вынужден отказаться от предложения, заверив посланников, что императора я очень уважаю и навещу его как ни будь в другой раз, а сейчас у меня есть дела поважнее. Нужно знаете ли немного повоевать, срубить сотню другую голов своих врагов, и разграбить пару десятков крепостей. Меня выслушали с пониманием. Действительно, дело важное у человека, некогда ему. Пополнив припасы, произведя необходимый ремонт и загрузив часть трюмов транспортных кораблей китайским шёлком, мы отправились дальше. Наш путь, с промежуточной остановкой на Филиппинах, лежал к Малайскому архипелагу, а точнее к островам Банда и Ява.

Острова Банда и Ява, вотчина Голландской Ост-Индской компании, где сейчас расположена столица, или главный офис этой огромной корпорации. Банда — это вообще единственное место в мире, где выращивают мускатный орех, на торговлю которым голландцы имеют монополию. Выхлоп с торговли этой пряностью в Европе сейчас один к тремстам. В своё время, вытеснив с островов португальцев и знатно повоевав за них с англичанами (последний остров, захваченный англичанами, они выменяли у последних на Манхеттен, так как силой его захватить не могли), голландцы устроили на островах рабовладельческие плантации, практически полностью истребив коренных жителей. По моим сведениям, из пятнадцати тысяч аборигенов, сейчас в живых оставалось только около тысячи и все они были рабами, выращивая мускатный орех для своих новых хозяев.

Чтобы лучше организовать торговлю, голландцы решили создать на островах архипелага центральную столицу, где проживали назначенный генерал-губернатор и совет Голландской Ост-Индии. Организованна она была на Яве, для чего колонизаторы свергли местного султана, разрушили его столицу Джакарту, и на её руинах воздвигли новый город, Батавию.

Уничтожив население островов, голландцы разделили земли, на шестьдесят восемь участков (перкен). Эти участки земли затем были переданы голландским плантаторам. Так как для работы на них на островах местных жителей осталось мало, отовсюду в колонию привозились рабы. Рабов для новой колонии привозили со всего региона, где велась морская торговля. Их использовали везде, начиная от выращивания мускатного ореха, на сахарных плантациях вокруг Батавии и даже в корабельной мастерской возле Батавии. С Малайского архипелага рабы сначала прибывали с Молуккских островов, позже это были в основном балийцы.

Плантации мускатного ореха не принадлежали плантаторам, это была собственность компании. За управление мускатными плантациями управляющие получали одну сто двадцатую часть стоимости мускатного ореха на голландском рынке. И тем не менее, перкинеры очень хорошо на этом зарабатывали и имели возможность строить большие виллы, обстановку и украшения которых выписывали из Европы. Помимо ореха, на островах архипелага выращивались кофе, сахар, табак и опиум — полный колониальный набор!

Вооруженных сил на островах у голландцев было не много. На Яве — крепость, защищающая столицу колонии, и несколько голландских фортов в портовых городах местного султана, который полностью зависим от голландцев. На островах Банда — всего четыре форта, причем только на самых крупных островах, которые могут контролировать все остальные своим огнём, так как они находятся на расстоянии пушечного выстрела друг от друга. Гарнизон состоит из небольшого количества работников компании, надсмотрщиков, японских наёмников и каперов. Справиться мы должны без особых проблем, подкреплений защитникам ждать будет не откуда. Не думаю, что местный султанат вступится за своих захватчиков, как и сомневаюсь в том, что для защиты островов голландцы осмелятся вооружить несколько тысяч своих рабов.

В общем место стратегическое, и потеря этих островов больно ударит по Голландии и в частности по её торговле и кошельку. Но сначала нам предстояло наведаться на Филиппины, где предстояла очередная дозаправка топливом и очередной ремонт кораблей. От Макао до испанских владений — всего восемьсот миль, а уже оттуда до Явы, нам предстояло пройти вдвое большее расстояние.

Переход прошёл без происшествий, хотя небольшой шторм и помотал нам нервы. При чем боялся я не за то, что корабли могли пойти на дно, а за то, что нас может разбросать по океану и мы потеряем друг друга. Но обошлось. Флотилия в полном составе добралась до Филиппин.

Филиппины встретили нас палящим тропической жарой и изнуряющей, душной влажностью. Как и при подходе к Макао, моя эскадра встала на отдалении от Манилы, отправив вперёд один из клепперов на разведку. Испанцы без сомнений уже знали о том, что в их воды вошла моя эскадра, и мне требовалось убедить их в своих мирных намерениях. Я знал кто сейчас правит этой испанской колонией, благодаря моим торговцам, которые часто навещали эти острова, у меня была даже налажена переписка с губернатором.

Сейчас на Маниле командовал Мартин де Урсуа, граф Лисаррага и Кастильо, и был он одним из последних испанских конкистадоров в Центральной Америке. До недавнего времени граф возглавлял экспедиционные силы испанцев в войне с последним оплотом индейцев майя, и даже захватил их последнюю цитадель, на острове в озере Петен-Ица, расположенном на севере бассейна Петен на территории современной Гватемалы. Рыцарь ордена Сантьяго, не хухры мухры! Чувак серьёзный и боевой. Такой, случись что, без боя не сдастся, а Манилы крепость серьёзная. В своё время её не смогли захватить три тысячи китайских пиратов, на шестидесяти двух кораблях, при чем у испанцев солдат было всего пятьсот. Надеюсь драться нам не придется…

— Губернатор рад приветствовать своего дорогого друга Виктора Жохова, но при этом спрашивает, с какими намерениями мы прибыли на Филиппины? — вернувшийся капитан клипера, уже через несколько часов докладывал мне об итогах разведки и переговорах с местными властями — этот вопрос прозвучал официально, и мне передано письмо на ваше имя, с таким же содержимым. Не официально же мне дали понять, что нас тут видеть не рады. Крепость спешно готовится к обороне. Наши купцы, и капитаны торговых судов, что стоят в порту, сообщили о том, что у губернатора серьёзные разногласия с местным епископом. Церковь давно настаивает на том, чтобы прекратить с нами торговлю и арестовать все корабли, стоящие в гавани порта Манилы. При этом губернатор, что прошлый, что этот, категорически против. Однако у церкви тут большое влияние, буквально месяц назад, у наших парней отобрали паруса и рули на кораблях, запретив выход из порта без разрешения администрации. До ареста оставалось совсем не далеко. Сейчас губернатор в полной уверенности, что мы пришли как раз по этому вопросу разбираться. Сегодня губернатор арестовал епископа, поговаривают, что он готов передать его вам в обмен на отказ штурмовать город. В самом городе волнения, часть населения спешно уходит.

— Дела… — протянул я тоскливо. Планировал же тихо и мирно пополнить запасы и валить, а тут похоже войнушка намечается. Всё же надо попробовать решить дело миром. В тех трёх кораблях, что сейчас стоят в порту испанских владений, нужные мне товары, в том числе боеприпасы и уголь, и терять я их не хочу. А если придётся драться, их пустят на дно в первую очередь, они у крепостных артиллеристов как на ладони — Идите обратно, и передайте губернатору, что я желаю встретится с ним лично, и для этого приглашаю его к себе в гости, на флагманский корабль. С вами пойдёт мой катер, который и доставит его ко мне. Кокам подготовить адмиральскую кают-компанию и с ужином что-то пусть придумают достойное. А ты намекни там, что мы в порт войдём всё равно, хоть силой оружия, хоть как гости. Намерения у нас мирные, однако корабли нуждаются в обслуживании и другого выхода у нас нет. Лучше пусть соглашаются сами. И епископ мне этот не нужен, главное, чтобы больше не трогали моих людей и корабли. Последнее им так сказать китайское предупреждение.

Губернатор прибыл на «Шторм» к вечеру. Мой катер, блестя отделкой и коптя небо трубой, привёз графа прямо к специально опущенному адмиральскому трапу, не гоже старому конкистадору по верёвочной лестнице на борт подниматься…

— Ваше величество! — разряженный как павлин испанец низко поклонился мне, подметая пером своей шляпы палубу у моих ног и истекая потом. Губернатор был ещё крепким и подтянутым. Хотя по нынешним временам — глубокий старик, всё же шестьдесят два года мужику, из которых он провёл большую часть в морских путешествиях и войнах в тропиках. Шестьдесят два года без посещения врачей, и злоупотребляя вином, табаком и опиумом.

— Граф! Рад видеть вас на своём флагмане! — радушно приветствовал я испанца — приглашаю вас отужинать в моей компании. Просто, по-походному, так сказать. Как два старых солдата. С изысками у нас тут не густо, мы всё же в походе, однако есть неплохое вино и чем набить желудок найдётся.

— Сочту за честь! — губернатор был не многословен. Его лицо было тревожно и напряжено и тем не менее он через силу улыбнулся — в походах мне чего только пробовать не приходилось, даже змею однажды пришлось съесть, чтобы не умереть с голода, так что я готов ко всему!

— Змею не предлагаю, чего нет, того нет, а вот рыбу и барашка запросто — усмехнулся я. А мне нравится этот старик! Пошутил, хотя и не знает, чем может для него закончится наша встреча.

Мы ужинали, не касаясь основной темы разговора. Губернатор увлеченно расспрашивал про корабль и поход, я так же увлечённо интересовался видами на урожай, и вместе мы проклинали погоду, которая не дает двум благородным господам, ходить и не потеть. «Шторм», и это было сразу видно, произвёл на графа неизгладимые впечатления. Адмиральская кают-компания линкора, увешанная картинами и оббитая дорогим красным деревом, напоминала больше не помещение на корабле, а небольшой зал какого-то замка. Тут не было пушек, портов для них и раздвижных перегородок, которые требуется убирать во время боя, не было спальных мест офицеров корабля, это помещение служило только одной цели — для приема гостей и проведения досуга Командующего эскадры. Из кают-компании можно было попасть только в мой кабинет и в мою каюту.

Закончив с ужином, который оказался совсем не плох, мы закурили трубки, и дождавшись, когда нас покинут стюарды, которые сервировали стол лёгкой закуской и вином, приступили к обсуждению сложившегося положения.

— Спасибо ваше величество, ужен был прекрасен. Если бы меня кормили так в каждом походе, я бы из них не вылизал до самой своей кончины от обжорства. Но давайте приступим к разговору. Вы специально пригласили меня на ваш флагман, что бы показать свою силу и я это оценил — начал губернатор — я понимаю, что моя крепость не выстоит в бою с такими чудовищами. Что вы хотите от меня?

— Послушайте граф — устало вздохнул я — я не хочу от вас ровно ничего. Воевать я с вами не собираюсь, пока вы не нападёте первыми. Мне доложили о недоразумении с моими подданными, что произошло тут относительно недавно, и я склонен списать это на эксцесс исполнителя. Надеюсь такого больше не повторится?

— Смею вас уверить Ваше величество, ваших людей в порту Манилы никто больше и пальцем не тронет! — загорячился граф — виновные уже арестованы, а я был не в курсе их намерений!

— Да отпустите вы этого старого епископа — отмахнулся я рукой — я в курсе ваших разногласий с руководством местной церкви. Признаться, я и сам с ними не дружу. Главное, что вы поняли суть, а крови мне не надо! Любое нападение на моих людей, будет считаться нападением на меня! Мы мирно сосуществуем с Испанией уже больше десяти лет, несмотря на прошлые разногласия, и я шёл сюда не для того, чтобы наказать вас. Мы войдём завтра в порт, пополним запасы и уйдём. Вот и всё. Мне просто нужна была стоянка для кораблей. Вы же, будьте так любезны, направьте своему королю письмо о нашей встречи. Филипп мирный человек, и я не хочу с ним войны. Хотя он и француз, а с Францией у меня, скажем так, небольшие неразрешённые вопросы имеются, я готов с ним дружить. Скоро я буду в Европе, и мне понадобятся союзники. Мой враг — это Англия и Голландия, за них в первую очередь я и возьмусь. Мне конечно не захватить что-то большее, чем побережье и порты этих стран и их колоний, однако я стремлюсь не к этому. Пора положить конец владычеству этих стран на море. Я буду топить их корабли и уничтожать береговые укрепления. Испания много потеряла из-за них, и я не буду возражать, если кто-то, потом приберёт к рукам часть бесхозного имущества. Именно бесхозного, которое не заберу себе я! После окончания нашей встречи, вам передадут моё письмо с предложениями вашему королю. Надеюсь оно дойдёт до Испании быстрее, чем я доберусь до Европы.

— То есть только для этого вы зашли на Филиппины? — всё ещё сомневается губернатор.

— Не старайтесь выглядеть глупее, чем вы есть на самом деле граф. У вас не получается — усмехнулся я — вы меня прекрасно поняли. Да и выбора у вас нет. Любое вооружённое сопротивление моим действиям с вашей стороны, приведёт только к потере Испанией Филиппин и это будет ваша вина. Касательно письма — это моё единственное и последнее предложение Испании. А теперь о делах говорить больше не будем. Курите трубку, пейте вино и наслаждайтесь вечером граф.

На следующий день мой флот вошёл в порт Манилы под залп приветственного салюта. Испанская крепость первая салютовала моему флагу. В католической церкви торжественно звенели колокола, призывая прихожан выйти и встретить гостей. Эскадра боевых кораблей Русской Америки совершила свой второй заход в порт с дружественным визитом.

За ночь все мои купцы уже приготовились к разгрузке припасов, на них снова стояли паруса и рули. Граф развил бурную деятельность, только что бы «дорогие гости» не задержались у него в порту и лишней минутки. Мы продемонстрировали свою силу и теперь я хотя бы какое-то время не буду переживать за своих парней, при посещении ими Филиппин.

Впереди дальний переход, и в конечной его точке друзей у нас больше нет. Тысяча семьсот миль отделяли нас от первого сражения в походе. Нам предстоит захватить голландские острова, и это будет первое из нескольких мест, где я оставлю постоянные гарнизоны. Индонезия будет моя, это не обсуждается.

Глава 10