Не буду больше сражаться

Итак, в второй раз он по собственному желанию прекращал погоню. В письме генералу Ховарду он объяснял это следующим образом: «Я считаю, что моя команда не может настигнуть их, кроме того, мы с каждым днем уходим всё дальше от наших припасов. Я принял решение прекратить это безнадежное преследование, иначе наши лошади просто погибнут…»

За одну неделю Стургис пришел к тому, с чем Ховард упорно не желал соглашаться два долгих месяца своей кампании: Проткнутые Носы были невероятно проворным, решительным, непоколебимым народом.

Газета «Helena Weekly Independent» от 27 сентября писала, что Стургис вступил в бой с индейцами на реке Маселшел и что столкновения с дикарями были для него делом весьма обыденным. Жёлтый Волк говорил по этому поводу, что после перестрелки на Каньоновом Ручье, солдаты не сумели догнать их.

Роль индейцев Вороньего племени

Вполне вероятно, что одной из причин столь поспешного отступления Проткнутых Носов явились индейцы-Вороны, которые начали активно угонять лошадей из табуна Проткнутых Носов. Теодор Голдин из Седьмой Кавалерии рассказывал, что видел, как Вороны исполняли военный танец в лагере Стургиса после боя на Каньоновом Ручье. Они служили армейскими скаутами и причиняли заметное беспокойство Проткнутым Носам. Жёлтый Волк вспоминал, что сотня Банноков и Ворон напало на арьергард Проткнутых Носов 14 сентября. Они подскакали почти вплотную к задним всадникам и «стреляли из-под брюха лошадей, свесившись сбоку… Они нападали на нас только во время движения. Если же мы поворачивались, чтобы встретить их лицом, они сразу отступали.» Жёлтый Волк говорил, что его сердце пылало гневом, когда он, разозленный на бывших союзников, развернул пони и помчался на них. В столкновении он получил лёгкую рану в бедро.

Несмотря на причиняемое беспокойство, вожди не позволили своим воинам решительно сразиться с Воронами. Банноки и Вороны убили по крайней мере троих Проткнутых Носов: Тиуиийоунах (друг Жёлтого Волка), Туклекс (Ловушка Для Рыбы), Ветьитмас Хапима (Окруженный Гусь). Лишь один из этих троих был воином.

21 сентября газета «Benton Record» рассказала о том, как индеец-Ворона попал в плен к Не-Персам. Они отхлестали его, осмеяли и отпустили.

Человек по имени Лэнгхорн направил корреспонденцию в «Helena Daily» 15 сентября, сообщая: «Вороны сильно тревожат Проткнутых Носов и воруют у них много лошадей.» 29 сентября «Bozeman Times» напечатала следующий меморандум Джорджа Фроста, индейского агента из Агентства Кроу: «Прошу вас обнародовать от моего имени информацию, что Вороны честны и преданы белым людям, всегда сражаясь на их стороне… Они захватили всех вьючных животных Проткнутых Носов вместе с грузом, то есть почти двести голов.»

Бесспорно, что эти индейские скауты оказали гораздо большее влияние на ход событий на Каньоновом Ручье, чем Стургис со своими солдатами.

19. От реки Маселшел к горной гряде Медвежья Лапа

16 сентября команда генерала Ховарда стояла лагерем на реке Жёлтый Камень, чуть ниже Каньонова Ручья. Лейтенант Роберт Флечер дал полный отчёт Ховарду по сражению и прочим деталям, связанным с отрядом Стургиса.

20 сентября Ховард добрался до реки Маселшел (Musselshell River) и остановился в двух милях от Стургиса. Они обсудили сложившуюся ситуацию. Несколько позже прибыл посланец от полковника Нельсона Майлса, сообщивший, что Майлс присоединился к кампании с восемнадцатого числа.

Эти новости заметно ободрили офицеров, и майор Льюис Меррил высказал предположение, что именно Майлс завершит захват индейцев. Его мнение основывалось на том, что он прекрасно знал об амбициях полковника, его опыте и прекрасном знакомстве с местностью. Меррил сказал, что «в Майлсе было что-то от неустанного охотника за славой, что он был похож этим на прославленного Кастера…» Ховард согласился с Меррилом и обратился к полковнику Мэйсону: «Полковник, я думаю, что теперь мы, наконец, поймаем этих дикарей.» Остальные были менее оптимистично настроены. Доктор Александр счёл, что у Майлса шансов было не более одного на миллион. И всё-таки настроение людей улучшилось.

Маршрут Жозефа

Когда Стургис сделал привал на берегу Маселшел, надеясь отдохнуть и дождаться Ховарда, Проткнутые Носы поняли, что бояться им нечего. К сожалению, они ничего не знали о Майлсе. И всё же они передвигались, как можно быстрее. Стремясь поскорее добраться до брода возле Коровьего Острова на Миссури (Cow Island), они держали направлении почти прямо на север через ущелье Джудит (Judith Gap), избегая самой Гряды Джудит и Снежной Гряды. В основном страна, по которой они ехали, не была гостеприимной, но всё же в отдельных местах бизоны и олени встречались чуть ли не в изобилии. В бассейне Джудит они встретили отряд индейцев Вороны под предводительством вождя Немой Бык, которые просушивали бизонье мясо. Вожди Проткнутых Носов позволили своим молодым воинам забрать у Ворон их лошадей, и эти свежие несколько сот животных позволили Проткнутым Носам двинуться вперед с новой силой.

Они заметно оторвались от преследователей, но это стремительное продвижение немало ослабило самых старых и больных среди них. Некоторые не могли вынести такой гонки и падали и лежали без присмотра. Так, например, отстала одна женщина, которой пришел срок рожать. Её подобрали дружественно настроенные Вороны и уговорили остаться с ними, покуда она и её ребенок не окрепнут. Она так и поступила и жила среди Ворон, покуда начальство из Агентства Кроу не обнаружила её присутствия и не отправила в родное племя, которое к тому времени уже было сослано в Канзас на так называемую Индейскую Территорию.

21 сентября племя поставило деревню на Большом Весеннем Ручье (Big Spring Creek). Их оставалось не более шестисот пятидесяти человек. Похоже, что в том районе они не совершали никаких нападений на местных жителей, не крали ничего, не угоняли скот.

Они шли почти параллельно с Тропой Кэррола (Carrol Trail) вдоль подножия Снежных Гор (Snowy Mountains) в сторону Собачьего Ручья (Dog Creek), который они пересекли неподалеку от сегодняшнего городка Винифред. Оттуда они двинулись на северо-восток вдоль сегодняшней автомобильной трассы, ведущей к Коровьему Острову, куда они прибыли 23 сентября. Последние семьдесят миль они покрыли за тридцать шесть часов.

События на Коровьем Острове

Переправа на Коровьем Острове была конечной точкой в пароходной навигации того сезона. Помимо того, Коровий Остров был местом, где хранились различные запасы для военных постов и поселений в северной Монтане и для пограничных баз в Канаде.

Так как там находилась провизия для форта Бентон, отряд человек в двенадцать под командованием сержанта Вильяма Моэлшерта из роты В Седьмого пехотного полка стоял там на карауле. Кроме них на складе находились три гражданских служащих. Полковник Джордж Гленденин исполнял обязанности агента по фрахтованию пароходства Жозефина.

Солдат уведомили о вероятном появлении Проткнутых Носов, и они вырыли для себя траншеи вокруг места, над которым был натянут тент.

Тем временем Проткнутые Носы переправлялись через Миссури и устанавливали палатки на две мили выше по Коровьему Ручью. Некоторые из них приотстали, и двое направились к складской зоне, где потребовали, чтобы с ними переговорил начальник. Пришедшего Моэлшерта они попросили выдать им провизию со склада. Он, естественно, отказался, даже когда они предложили ему оплатить товары деньгами, хотя он распорядился выдать им свиную ногу и пол мешка сухарей. Поскольку этот подарок не мог обеспечить потребностей вождей, индейцы решили помочь себе сами.

Полковнику Гледенину, находившемуся в форте Бентон, была отправлена записка: «Полковник, здесь находится вождь Жозеф, который утверждает, что готов сдаться за двести мешков сахара. Я приказал ему сложить оружие без всякой торговли. Теперь он забрал свой сахар, не сдался. Что мне предпринять? Мичел Фолей.»

В другом послании Фолей объяснил, что крохотный ручеек, что протекал чуть севернее, позволил индейцам унести по его руслу продукты, не подвергаясь опасности быть подстреленными.

Жёлтый Волк рассказывал, что вожди просили воинов воздержаться от боя. И всё-таки громыхнул выстрел, началась бессвязная перестрелка, в результате чего один индеец и два гражданских белых были ранены. Проткнутых Носов интересовала только еда, иначе они бы смяли оборону солдат. Индейцы же, согласно словам Пеопео Толекта, взяли то, что им требовалось: «Некоторые прихватили даже кастрюли и миски для готовки. Мы полагали, что это был солдатский склад, поэтому подожгли то, что не забрали с собой. Мы имели право на это. Шла война.» Кое-кто из информантов сообщает, что вожди были против сожжения складского помещения.

Утром 24 сентября, чуть позже ухода Проткнутых Носов, на Коровий Остров прибыли майор Гвидо Илжес и лейтенант Хардин из форта Бентон. С ними ехали тридцать шесть верховых добровольцев и один солдат регулярной армии. Илжес решил преследовать Проткнутых Носов и к полудню настиг их арьергард. Индейцы успели напасть к этому времени на обоз, убить трёх возниц и всё ещё копались в вещах. Едва Илжес приблизился, они подожгли фургоны и открыли огонь. Один из волонтёров был убит, и майор решил возвратиться на Коровий Остров. Он заверил остальных, что снайперы Проткнутых Носов прекрасно работали на дальней дистанции.

Проткнутые Носы замедляют ход

24 сентября индейцы сменили своих главных руководителей и пришли к выводу, что их политика приведет к гибели. Зеркало заменил Худого Лося и стал руководить караваном. Зеркало настаивал на том, что нужно сбавить темп. Ховард уже несколько дней отставал от Проткнутых Носов на несколько дней. Люди и пони были измотаны. Зато удалось получить запасы провизии, и до бизонов уже было рукой подать. Однако погода становилась заметно холоднее. Худой Лось требовал быстрого продвижения вперед, но не мог привести весомых аргументов, и Зеркало обвинил его в создании нервозности. Тогда Худой Лось сказал: «Ладно, Зеркало, ты можешь занять моё место. Веди людей, но знай, что я старался спасти племя. Я хотел попасть в Канаду, пока солдаты не нашли нас. Ты можешь стать главным, но я думаю, что тогда нас поймают и перебьют.»

Не приняв во внимание слова Худого Лося, вожди решили на совете совершать небольшие переходы в ближайшие четыре дня. Утром 29 сентября передовой отряд разведчиков застрелил несколько бизонов на Змеином Ручье (Snake Creek). Это произошло примерно в восьми милях выше его устья, возле северной оконечности горной гряды Медвежья Лапа (Bear Paw Range). Этот ручей вливался в Молочную Реку, которая соединялась с Миссури восточнее форта Пек. Когда индейцы добрались до этого места, Зеркало предложил стать на ночь лагерем, хотя там не было деревьев и явно не хватало хвороста для костров. Однако в изобилии валялись сухие лепешки бизоньего помета. Высохшие русла ручейков обеспечивали надежную защиту от холодного ветра. Но с южной стороны лагерь был уязвим для стремительной атаки кавалеристов. Да, с точки зрения обороны место было выбрано не слишком удачно.

Предложение устроить деревню именно здесь вызвало горячий протест индейца по имени Уоттолен, который получил какое-то видение, говорившее об опасности. Зеркало лишь посмеялся над предупреждением соплеменника, подобно тому как он отмахнулся от подобных слов 8 августа на Большой Дыре, когда племя совершило роковую ошибку, выбирая место стоянки.

Многие авторы утверждают, что вожди выбрали для ночлёга Змеиный Ручей, потому что считали, что добрались до Канады. Жёлтый Волк категорически отрицал это: «Мы знали расстояние до Канады. Знали, как много времени уйдёт, чтобы добраться туда.» Жозеф решил послать гонцов в поисках Сидящего Быка, который тоже прятался со своими Сю в Канаде. Но это не означает, что Жозеф не знал, где находилось его племя.

Всё дело заключалось в том, что Проткнутые Носы расслабились, зная, что Ховард остался далеко позади, да и место для охоты оказалось чудесным.

Ховард спешит к Змеиному Ручью

20 сентября Ховард, узнав, что Майлс присоединился к операции, решил вести преследование, взвешивая каждый шаг. Стургис говорил: «Нам нельзя продвигаться черезчур быстро, покуда мы не заметим нашу дичь.» Офицеры сократили дневные переходы между реками Маселшел и Миссури, надеясь на такое же поведение индейских вождей.

25 сентября Ховард встретил двух гонцов из форта Бентона, сообщивших о переправе Проткнутых Носов возле Коровьего Острова. Посланцы также сказали, что сильный отряд Майлса пересек Миссури неподалеку от слияния её с рекой Маселшел.

Ховард писал: «У нас заняло не много времени пройти за следующий день пятьдесят или шестьдесят миль к поселку Кэрол» Там он взял пароход «Бентон», погрузил на него двух своих помощников, нескольких скаутов и артиллерийский батальон и направился вверх по течению к Коровьему Острову. Остальные солдаты остались в Кэроле с Стургисом и Мэйсоном в ожидании новостей от Ховарда или Майлса. На Острове Ховард получил новое сообщение от Майлса, который сообщал, что индейцы его ещё не обнаружили. Ховард в сопровождении семнадцати кавалеристов поехал по следам Проткнутых Носов. Достигнув утеса на северном конце гряды Медвежья Лапа 4 октября, он обнаружил след Майлса. К вечеру он встретил двух его разведчиков. Прежде чем сгустилась ночь, они доехали до лагеря у Медвежьей Лапы, где Майлс рассказал Ховарду о своем пути.

20. Полковник Нельсон Майлс вступает в игру

Ховард и Стургис, преследуя Проткнутых Носов вниз по Кларк Форк, 12 сентября внезапно осознали, что им потребуется подмога, чтобы одолеть мятежных дикарей. Форт Кио, где стоял полковник Майлс со своим усиленным гарнизоном, находился в сотнях миль к северо-востоку. Ховард решил рискнуть и направил туда послание, прося Майлса выступить быстрым маршем, чтобы «предотвратить побег этой дикой банды, и по крайней мере придержать их до моего прибытия.»

Тем временем Майлс испытывал страшное нетерпение, желая узнать хоть что-нибудь о ходе военной кампании на западе. Получив письмо Ховарда 17 сентября, Майлс уже следующим утром переправил на пароме своих солдат на противоположный берег Жёлтого Камня. Сорок фургонов и обоз вьючных лошадей с запасом продовольствия на месяц был спешно собран. Полковник направил рапорт в военный департамент штата Дакота: «Утром 18 сентября моя команда выступила в поход.» Под командованием Майлса были три эскадрона Второй Кавалерии, три – Седьмой кавалерии, шесть рот Пятой Пехоты (они передвигались верхом на пони, реквизированных у племени Сю), тридцать скаутов Шайенов. При нем имелась также одна гаубица и одно двадцатифунтовое Наполеоновское орудие. Общая численность его отряда составляла 383 человека.

Полковник на марше

23 сентября, в день, когда Проткнутые Носы пересекли реку возле Коровьего Острова, Майлс стоял бивуаком всего в шести милях от места слияния Миссури Маселшел.

В тот вечер полковник отправил лейтенанта Бидла к реке Миссури, чтобы найти пароход, чтобы осуществить переправу. Ему удалось сделать перехватить последний пароход в том сезоне. На следующее утро капитан Тэйлер с батальоном переправился на другой берег с заданием двигаться вверх по реке, в то время как Майлс намеревался идти по противоположному берегу в том же направлении. Такое разделение сил предназначалось на тот случай, если Проткнутые Носы уже успели пересечь реку, но Майлс сильно сомневался в том, что они успели это сделать. Через пол часа после того, как переправа солдат была завершена, пароход отпустили. Тут сверху по течению приплыла небольшая лодка с тремя людьми, сообщившими, что индейцы перешли водную преграду возле Коровьего Острова. Майлс с досадой посмотрел вслед удалившемуся уже на добрые три мили пароходу. Полковник подумал, не выстрелить ли из Наполеоновского орудия с таким расчетом, чтобы снаряд упал в воду возле кормы парохода – тогда капитан мог бы понять, что он снова зачем-то понадобился Майлсу. Он так и поступил, и пароход возвратился. Через час переправа солдат продолжилась. Часть припасов была перегружена из фургонов на вьючных лошадей.

Следующие четыре дня солдаты и индейцы шли на север. Их разделяли Малые Скалистые Горы. Проткнутые Носы опережали армию всего на один дневной переход.

Первые следы дикарей Майлс обнаружил 29 сентября и принял решение перехватить их на перевале между Малыми Скалистыми и Медвежьей Лапой.

Курьер по имени Чарлз Бакрам, отправленный майором Илжесом, прибыл 29-го с сообщением о расположении индейцев. Разведчики немедленно выступили вперед. К шести утра скауты из племени Шайенов под командованием Луи Шамбоу обнаружили свежий след Проткнутых Носов. Лейтенант Лонг из Пятой Пехоты в срочном порядке отправил эти новости Майлсу, и полковник рванул к цели, не без оснований надеясь застать индейцев врасплох.

«Проткнутые Носы беззаботно отдыхали в своих палатках, – писал Майлс, – не имея малейшего представления о надвигавшейся опасности. За день до этого их дозорные тщательно обследовали местность и не обнаружили никаких признаков врагов. Они видели лишь стада буйволов, оленей и лосей, мирно пасшихся в прерии.»

Но похоже, что несколько разведчиков Проткнутых Носов, высматривая бизонов в бинокли, всё же заметили солдат, приближающихся между двумя руслами узеньких ручейков на юго-восточной оконечности стойбища. Возможно, что как раз в это время индейцы собирались сворачивать лагерь, потому что кавалеристы видели, как многие из них бежали к своим лошадям. Именно поэтому Майлс не успел детально оценить обстановку и принял решение атаковать.

21. Битва при Медвежьей Лапе

Стойбище Проткнутых Носов размещалось в серповидной бухточке между скал на левом берегу Змеиного Ручья. Несмотря на то, что верхнее окончание этого серпа поднималось совсем незначительно, оно всё же представляло собой весьма надежную защиту от наступления с того края. Однако три другие стороны были практически открыты для любого доступа, и тем не менее, индейцы не выставили соответствующую охрану, чтобы хоть как-то уберечься от внезапного нападения кавалеристов.

Несмотря на это, у Проткнутых Носов имелись некоторые стратегические преимущества. Змеиный Ручей не только обеспечивал их питьевой водой, но этот поток оставил два старых русла в затвердевшей лаве, которые, подобно специально прорытым траншеям, сходились под углом и представляли собой отличное оборонительное сооружение. С началом атаки индейцы сумели также расширить множество имевшихся в округе лисьих нор и приспособить их под укрытия. Они раскапывали их ножами и мисками, взятыми на Коровьем Острове.

Майлс атакует

С места своего пложенная Майлс не сумел увидеть палатки Проткнутых Носов и точно определить линию их обороны. Он знал, что лагерь находился перед ним, только благодаря своих разведчиков.

Полковник организовал наступление следующим образом: капитан Хэйлс Седьмой Кавалерией обошел деревню с южного фланга, капитан Снайдер с Пятой Пехотой ударил с фронта, лейтенант Маус поддерживал действия Снайдера с помощью своих скаутов, лейтенант МасЛернанд должен был вести преследование убегающих индейцев, МакХаг отвечал за артиллерию, основная же масса кавалеристов нападала с фронта.

Жёлтый Волк вспоминал, что он услышал звук «подобный грохоту бегущего стада бизонов… Сотни солдат летели на нас, разделившись на два широких крыла. Они окружали наш лагерь… Они стреляли во всех».

Когда до линии обороны оставалось не более сотни ярдов, воины открыли огонь. Атака капитана Картера на окраине деревни была смята, и добрая треть его солдат вышла из строя. Человек шесть кавалеристов оказались на земле, но продолжали отстреливаться до наступления темноты, скрывшись в лощине. Капитан Хэйл погиб в самом начале, и последние его слова были, как вспоминают друзья: «Бог мой, это же надо было отправиться в поход в такой холод, чтобы сразу умереть.» Лейтенант Бидл также получил смертельное ранение. Таким образом эскадрон Хэйла остался без командиров. У остальных дела были не намного лучше. Вскоре вымазанный кровью лейтенант Экерсон примчался Майлсу и закричал: «Черт возьми! Я единственный офицер из Седьмой Кавалерии, оставшийся в живых!»

Полковник тотчас приказал изменить тактику. Проткнутые Носы вели столь точный прицельный огонь, что наступление в пешем строю оказалось просто погибельным. Майлс отдавал себе отчёт в том, что дикари прекрасно владели оружием, поэтому шел на огромный риск, приказывая пойти в атаку. Но во всей видимости, ему страшно хотелось довести дело до конца, прежде чем к сражению подоспеет Ховард с подкреплениями. Впрочем, в течение часа активных действий он ясно понял, что штурмовая операция приводила к огромным потерям.

Характер обороны Проткнутых Носов

Индейцы, со своей стороны, были явно растеряны. Многим не удалось поймать своих лошадей в суете. Солдаты капитана Тайлера и Шайены наседали с невероятным упорством. Вождь Жозеф сумел отловить пони для своей дочери и велел ей мчаться на север с уходящей колонной. После этого ему пришлось убежать в укрытие, так как лошади обезумели от шума и заметались.

«Я думал о моих детях и жене, – рассказывал он позже, – которые теперь все оказались в кольце солдат. Я твердо решил добраться до них или погибнуть. Молясь Великому Духу, управляющему жизнью, я без оружия бросился сквозь линию солдат. Мне казалось, что ружья гремели отовсюду, спереди и сзади. Моя одежда была сплошь изорвана, моя лошадь ранена, но я остался невредим. Едва я домчался до входа в мою палатку, жена выбежала навстречу с винтовкой в руках, говоря: «Вот твое оружие! Иди и бейся!» Солдаты не прекращали стрельбы. Шестеро из моих людей были сражены совсем близко от меня. Десять или двенадцать солдат вступили в нашу деревню и захватили две палатки, застрелив на месте троих Проткнутых Носов и одновременно потеряв троих своих людей, которые упали у наших ног. Мы дрались почти вплотную, от врагов нас отделяло не более двадцати шагов. И всё-таки нам удалось отогнать солдат на их изначальную позицию. Их мертвые остались лежать на нашей стороне. Мы не замедлили забрать их оружие и боеприпасы. За первый день и первую ночь мы потеряли восемнадцать мужчин и трёх женщин.»

Четверо из воинов, включая Худого Лося, умерли на руках соплеменников. Брат Жозефа Оллокот, Облачная Гора, Тухулхулзот, Хателакен и многие другие погибли во время наступления солдат. Положение индейцев было безысходным. Армия обложила их плотным кольцом, и лошадей у дикарей насчитывалась жалкая кучка, а без них об удачном бегстве думать было нечего.

Несколько солдат и скаутов оставили о том сражении свои свидетельства. Джекоб Хорнер рассказывал, что после того, как солдаты спешились, «Пятая Пехота пошла в наступление, но огонь из деревни оказался сокрушающим, и всякие попытки добраться до индейцев таким образом были оставлены.» Луис Шэмбоу прятался за подстреленной лошадью, но вскоре запах испотрошенного путями конского мяса заставил его перебраться в другое место, где к нему присоединились капрал Джон Хэддо и скаут Лютер Келли по кличке Йеллоустон. Некоторое время они обменивались с дикарями выстрелами, но вскоре капрал был тяжело ранен. Он умер, пока его пытались вынести из-под огня.

С другой стороны, на всякого безрассудного дикаря, который осмеливался показаться из-за своего укрытия, немедленно обрушивался град пуль.

Самым разрушительным оружием оказались двенадцатифунтовые орудия капитана Братертона. Земля, поднятая взрывом шрапнели, засыпала живьем женщину с ребенком, притаившихся в раскопанной лисьей норе. Многих индейцев при взрывах забрасывало взрыхленной почвой почти наполовину. Но точных попаданий из орудий не было.

Майлс решил отправить гонца к Ховарду и Стургису с донесением о начавшемся сражении и о необходимости срочного подкрепления. Посланец не встретил Ховарда, но к вечеру 2 октября нашел Стургиса, и тот выступил вперед, не медля ни минуты.

Защитники деревни

Солдаты чувствовали себя вполне уютно в своем лагере 1 октября, но Проткнутые Носы страдали в холодных высохших речных руслах. Одна женщина вспоминала:

«Мы отрыли траншеи, используя ножи. Кружками и мисками мы выбрасывали землю. Нам было не до приготовления пищи. Мы ели остатки сушеного мяса, которое в первую очередь давали детям. Три дня мы оставались практически без пищи. Малыши плакали от голода и холода. Старики терпели молча.»

Жена Оллокота по имени Уитатонми добавляла к этому: «Спать нам удавалось лишь урывками, сидя в ямах, прислонившись спиной к грязной земляной стене. Большинство мужчин не покидали своих укрытий.»

Вот что рассказывал Жёлтый Волк о начале третьего дня сражения:

«Наступило утро, и бой возобновился. Пули жужжали повсюду. Большая пушка била по нам снарядами. Из траншей наши воины отвечали выстрелом на каждый выстрел. Погода окончательно испортилась, ледяной ветер был полон густого снега. Воздух пропитался пороховым дымом, сквозь который не прекращали бегать сполохи выстрелов. Солнце продолжало подниматься за тучами, но ярость сражения не стихала… С едой у нас было туго, да и костры не из чего уже было разводить. Сухой помет мы сожгли в первую ночь, а хворост собирать вдоль берега под пулями слишком опасно… Молодой раненый воин лежал на бизоньей шкуре и умирал, ни на что не жалуясь. Детишки рыдали от нестерпимого холода. И ни какой возможности развести костер… Всю ночь мы провели в земляных ямах. Холод становился жестче. Снег валил и валил. Мы, мужчины, не могли позволить себе уснуть, несмотря на усталость, потому что ждали броска солдат каждую минуту. Ночь казалась бесконечной… Я чувствовал, что приближалась развязка.»

Было мгновение, когда Проткнутым Носам показалось, что к ним на подмогу спешат индейцы. Но очень быстро они поняли, что ошиблись. Они отправили гонцов к Сидящему Быку, надеясь на его помощь, и всё ещё ждали ответа. Победа, одержанная племенем Сю 25 июня 1876 над генералом Джорджем Кастером, привела к тому, что военные власти бросили на Сю все силы. Чтобы избежать полной гибели, огромная часть племени во главе с Сидящим Быком ушла в Канаду. Они поселились в районе, лежащем прямо на севере от Медвежьей Лапы. Проткнутые Носы знали о близости Сидящего Быка и направили к нему шестерых гонцов в ночь на 30 сентября. Эти посланцы, к сожалению, наткнулись на деревню Ассинибойнов, где их убили. Сидящий Бык узнал о сражении при Медвежьей Лапе от других беженцев, но распорядился отвести свою деревню ещё на сорок миль дальше. Он не решился ещё больше отяготить своё положение помощью мятежным Не-Персам.

Тем временем люди вождя Жозефа ждали и надеялись. В полдень 3 октября они разглядели вдалеке множество темных объектов, двигавшихся в сторону их позиций. Индейцы радостно закричали, полагая, что ехал Сидящий Бык. Но позже выяснилось, что это бежало стадо бизонов. Среди индейцев повисло тягостное молчание, солдаты же наоборот вздохнули с облегчением.

Смерть Зеркала было очередным страшным известием. Пуля ударила его прямо в лоб, когда он поднялся из своего укрытия, вглядываясь в приближающегося всадника, которого принял за курьера от Сю. Его гибель произвела страшнейшее впечатление на дикарей.

Зеркало был сыном известного вождя и носил имя своего отца. Сын и отец пользовались заслуженным уважением в народе и считались сильными лидерами. Зеркало стал шестым вождем, погибшим на Змеином Ручье. Его смерть как бы подвела черту под старым миром Проткнутых Носов, у которых всегда правили династические вожди. Племенная солидарность, объединявшая поколения, разорвалась. Погибли Худой Лось, Хахталекин, Оллокот, Тухулхулзот, Зеркало.

Зеркало твердо высказался за отступление после Чистой Воды. Его стремление добраться до Вороньего племени и соединиться с ним было ошибочным, как и многие другие его желания. Но теперь он погиб, и власть в племени окончательно перешла к Жозефу и Белой Птице.

Шаги к миру

Полковник Майлс указывал в рапорте: «Индейцы изредка выбрасывали белый флаг, но отказывались сложить оружие. И всё же 5-го числа они сдались…»

Первый знак того, что дикари решились на это, был проявлен 1 октября. Согласно Жёлтому Волку, среди солдат поднялся белый флаг, и кто-то из индейцев-скаутов закричал на языке племени Чинук, что Майлс желал встретиться с Жозефом. Вожди направили воина полукровку по кличке Том Хилл к Майлсу.

Майлс не желал прихода подкрепления для себя столь же сильно, как опасался появления возможных союзников Проткнутых Носов. В любую минуту мог показаться Стургис, человек равного с ним звания и с не меньшими надеждами на продвижение по служебной лестнице. Если бы подоспел Ховард, то он взял бы всё командование на себя и таким образом получил бы львиную долю всей славы за одержанную победу. Именно поэтому Майлс так спешил с переговорами и заключением мира с Жозефом, которого считал главным вождем Проткнутых Носов.

Немного раньше Жозеф, Белая Птица и Зеркало пытались прийти к какому-нибудь решению создавшегося положения. Зеркало настаивал на продолжении сражения, будучи уверен, что, сдавшись, Проткнутые Носы не увидят ничего, кроме горя. Белая Птица придерживался такой же точки зрения, заявив, что он не сложит оружия ни при каких условиях. Жозеф склонялся к подписанию мира на достойных условиях.

Вернувшись от Майлса, Том Хилл сказал, что белый начальник произвел на него положительное впечатление и показался человеком честным. Срочно была организована группа парламентеров, в которую вошли Жозеф и два других воина. Они пошли на встречу с Майлсом, который с несколькими офицерами ждал индейскую делегацию на полпути.

Условия сдачи были доведены до Жозефа через переводчиков. Майлс требовал сложить всё огнестрельное оружие, но вождь считал, что половина ружей должна оставаться у индейцев, дабы они могли охотиться. Никто не хотел уступать, и переговоры прервались. Индейцы повернулись, чтобы уйти, но Майлс по какой-то причине приказал арестовать Жозефа.

Позже он утверждал, что лишь «задержал» вождя на одну ночь в своем расположении. Лейтенант Джером сказал об этом просто: «Если Майлс надумал схватить кого-то, он делал это под любым предлогом. Такой он человек.» Аналогичный случай произошел на переговорах с Апачами, когда Майлс велел арестовать Джеронимо.

Как бы то ни было, но лейтенант Джером едва не поплатился жизнью, благодаря такому повороту дела. Майлс направил его понаблюдать за индейцами: как они себя вели. Но тот не стал смотреть издалека, а влетел в самый центр стойбища, где Жёлтый Бык схватил его лошадь под уздцы и сбросил всадника на землю. Отсутствие Жозефа возбудило в большинстве индейцев подозрения, что Майлс повел себя предательски. Многие воины требовали смерти лейтенанта Джерома. Жёлтый Бык и Вотоллен сумели остановить их, обещав, что разберутся, почему не возвращался их вождь. Джерома усадили в одной из траншей и позволили ему переговорить со своими. Офицеры прислали ему горячий обед.

Жёлтый Бык, как и обещал, отправился в лагерь Майлса, которого Проткнутые Носы называли Медвежьей Курткой, чтобы выяснить, что произошло с Жозефом.

Вождь Жозеф так описывал эту сцену: «Генерал Майлс не разрешил мне выйти из палатки, чтобы повидаться с другом. Жёлтый Бык крикнул мне: «Ты сейчас в их руках, и я боюсь, что они не отпустят тебя. У меня в лагере их офицер, и я намерен держать его, пока ты не будешь на свободе.» Я ответил ему: «Я не знаю, что они собираются сделать со мной. Но если они убьют меня, ты не убивай того офицера. Никакой пользы не будет мстить за мою смерть.» Так я решил.»

Утром 2 октября Майлс обменял Жозефа на лейтенанта Джерома.

Жёлтый Волк рассказывал: «В плену у Жозефа были связаны руки и ноги. Солдаты завернули его, помимо этого, ещё в одеяло… Его держали среди мулов, а не в офицерской палатке. Вот как обошлись с вождем той ночью.» Лейтенант Джером отправил своим людям записку: «Со мной обращаются хорошо, будто я нахожусь дома. Надеюсь, вы так же обходитесь с Жозефом.»

Когда пленники проходили друг мимо друга утром, они обменялись рукопожатием. Белый флаг был спрятан, и бой возобновился.

После смерти Зеркала убежал Белая Птица. Жозеф стал говорить о себе в единственном числе, когда касался вопросов командования. Это вовсе не означало каких-то перемен в нем самом, но говорило о сложившейся обстановке в стойбище индейцев.

Вечером 4 октября, когда последние надежды на помощь Сидящего Быка развеялись, Жозеф и Белая Птица пришли к соглашению. Каждый должен был действовать так, как он считал необходимым. Белая Птица категорически не доверял бледнолицым, да и война в самом начале была развязана людьми именно его племени. Он не укорял Жозефа за желание подписать мирное соглашение. «Жозеф не хочет плохого, – заявил он на последнем совете, – я ничего не скажу против этого.»

В тот же вечер $ октября к месту сражения прибыл генерал Ховард.

Результат появления Ховарда

Ничего не зная о действиях Майлса с 29 сентября, Ховард всё больше нервничал. И вот внезапно его отряд наткнулся на следы полковника. Солдаты уже готовились стать лагерем, когда прискакали два курьера, возвращавшиеся от Стургиса. Они доложили генералу, что команды Стургиса и Мэйсона стремительно шли к Медвежьей Лапе. Они рассказали и о первом дне сражения. Ховард немедленно двинулся дальше и вскоре услышал отделенные звуки выстрелов. Взобравшись на гору, его люди увидели в полутьме индейский лагерь.

Ховард и Майлс сели планировать следующий день, порешив, что скауты Ховарда из племени Проткнутых Носов – Капитан Джон и Старый Джордж – выступят в качестве доверенных посланцев. У каждого из этих индейцев в мятежном лагере находилась дочь, и это частично повлияло на то, чтоб они записались в проводники. Офицеры рассчитывали на то, что скауты уговорят своих дочерей, а те повлияют на остальных.

Вождя Жозефа снова пригласили для переговоров к месту между враждующими сторонами, обозначенному расстеленной шкурой бизона.

22. Я больше не буду сражаться

Во второй половине дня 5 октября переводчики Ховарда приблизились к траншеям Проткнутых Носов, размахивая белым флагом. Жёлтый Волк запомнил слова, произнесенные Капитаном Джоном: «Братья мои, я рад видеть вас живыми сегодня!… Мы проделали огромный путь, чтобы догнать вас. Мы рады слышать, что вы больше не желаете воевать.»

Не все Проткнутые Носы приняли эту речь с энтузиазмом. Часлам Хихих, например, схватился за ружье, чтобы застрелить парламентера, но кто-то рядом сдержал его порыв.