Помоги проекту - поделись книгой:
— Чего вы расшумелись? Напали на мальчика? — внезапно заговорил библиотекарь — Что будет, то и будет. Я предсказываю, что вы еще вспомните мои слова! Кто вам сказал, что Сина заперли в Академии с толпой жаждущих его смерти придурков? А вы не думали над тем, что это возможно ИХ с ним заперли? И это ИМ надо подумать над тем, как с ним себя вести? Чтобы с ними не случилось беды?
Члены комиссии недоуменно уставились на библиотекаря, но он не стал пояснять свои слова. Только улыбался, будто древний череп, который кладбищенский грабитель достал из склепа и смеха ради насадил на решетку ограды. Философ нередко выдавал такое, что вызывало оторопь у многих, кто с ним общался, и как ни странно — в большинстве случаев все его предсказания сбывались. Говорили, что он немного не в себе, сумасшедший, но это никак не умаляло того факта, что библиотекарь слишком часто для случайности оказывался прав.
* * *
— Ну что, куда тебя?! — спросила Хельга с живым интересом. Любопытство так и плескалось из ее переполненного мозга через глазницы, в которых неутолимым пламенем горели блестящие глаза сплетницы высшего ранга.
— То есть —
— Тьфу! Твой солдатский юмор просто отвратителен! Вот видно, что ты невоспитанный ворк! Ну как не стыдно девушке такое говорить?!
— А ты вообще что вечером делаешь? — внезапно спросил я Хельгу — Не зайдешь ко мне? Я тебя хотел кое о чем расспросить…ну так, на полчаса!
— Ты отвратителен! — снова фыркнула девушка — Так бездарно, так глупо приглашать девушку на свидание?! И всего на полчаса! Ты еще на две минуты пригласи! В свою убогую каморку! Еще раз — тьфу на тебя!
Она неодобрительно помотала головой, но глаза ее смеялись. Нравилась она мне, эта девица. БолтливаяЮ конечно, но это можно использовать и в своих интересах. Например — чтобы распространить какие-нибудь слухи. Стоит только рассказать ей что-нибудь по секрету, и…готово! Будет знать весь город!
Хельга потрогала губу, поморщилась, искоса бросив на меня быстрый взгляд, и я коварно усмехнулся:
— Хочешь уберу прыщик? Даже следа не останется!
— А ты умеешь? — Хельга высоко подняла брови — Я так-то хотела пойти к лекарю, но…
— Денег возьмут — закончил я за нее — А к Мастеру Гесселю чего не обратилась?
— Да ну его… — взмахнула руками девушка — Он конечно сделает бесплатно, но потом что-нибудь папе и выскажет. А папа начнет ныть на тему: почему не пошла к платному лекарю, зачем отвлекаешь преподавателей и персонал, я теперь буду ему обязан…тьфу! Не хочу!
— А кто у нас папа? — автоматически спросил я, прекрасно понимая, что вопрос был совершенной глупостью. Я уже понял, кто «у нас» папа.
— Мастер Зоран, ректор, кто же еще?! — хихикнула Хельга — Наверное, ты один только не знаешь! Страшно, да? Вот попробуешь затащить меня в постель, грязными ручками залезешь мне в трусики…тут тебе папенька все и оторвет!
— Что оторвет? — сделал я максимально глупую рожу.
— А то! Это самое, чем ты меня думаешь прельстить! Да я таких как вы…курсантов…в одном месте видала! Так и норовите соблазнить!
Я не стал спрашивать, в каком таком месте Хельга видала курсантов. Это ее право видеть курсантов в том месте, в котором она их видеть захочет. Но говорить об этом не стал. Просто протянул руку, взял ее ладонь в свою, и во вспыхнувшей ауре убрал розовый всполох, который относился к ее прыщику на губе. А также еще всполохи — к двум прыщикам на попе, и одному на левой груди. А еще — снял у нее боль в животе, которая делала Хельгу раздражительной. Впрочем — и не только она. Ну да…у нее эти самые дни.
Все заняло секунды три, не больше, Хельга даже не успела возмутиться. Только ойкнула, вытаращилась на меня взглядом застигнутой на лотке кошки, и молчала еще секунд десять после того, как я отпустил руку девушки. И не успела она что-то сказать, как дверь в зал советов распахнулась, и я услышал голос безопасника:
— Курсант Син, зайдите!
Захожу, все чин по чину, как и положено курсанту: почти строевым шагом, выправка, салют — картинка, а не курсант! Ну надо же потроллить этих напыщенных индюков? Особенно безопасника. Боец он скорее всего очень даже хороший, но человек… Впрочем, откуда я знаю, какой он человек? Мало ли кто как выглядит. Библиотекарь с виду ну чистый маньяк-убийца, или смерть с косой. Но поди ж ты — как оказалось, самый разумный из них человек. Но может тоже показалось. Я как Штирлиц — никому не должен верить! (Мне — можно!)
— Курсант Син! — торжественно объявил ректор — Посовещавшись, комиссия пришла к такому выводу: вы будете обучаться сразу на двух факультетах — лекарском и артефактном. Расписание ваших занятий уточнят позже. Приоритетность — лекарскому факультету. Лекарей у нас совсем мало. Кстати, возник такой вопрос: обучение в Академии длится три года. Ваша возрастная группа начинает сейчас последний год обучения. Вам придется заниматься с четырнадцати-пятнадцатилетними подростками. Но если вы ускоренно сдадите экзамены за курсы — вас переведут в группу вашего возраста. Повторюсь — если сдадите. Придется вам хорошенько постараться, чтобы наверстать упущенное время. Вам ясно? Вопросы есть?
— Мне ясно. Вопрос есть — отвечаю я, поедая глазами начальство. Начальство любит, когда его поедают. Если только это не могильные черви. И не зомби.
— Задавайте! — говорит таким тоном, что кажется, сейчас на окнах выпадет иней. Не принято, чтобы курсанты задавали вопросы. Надо отвечать: «Никак нет! Вопросов не имеется!» И таращить глаза на начальство. Оно это тоже любит.
— Мне нужно выходить в город — страдальчески сдвинув бровки отвечаю я — У меня нет мыла, ваксы, вообще ничего нет для поддержания чистоты. А насколько я знаю, купить тут это негде. И попросить купить все это я никого не могу — по известным вам причинам. Не позволите ли вы увольнительные до ноля часов, как и у всех курсантов?
Легкое замешательство, потом ректор на секунду задумавшись, говорит:
— Я считаю, и совет со мной наверное согласится — это можно позволить. Но прежде выучите правила поведения курсанта за пределами Академии — Мастер Рогс примет у вас экзамен.
— А могу ли я сдать этот экзамен прямо сейчас? Я выучил правила.
— Да? — почему-то удивляется ректор — Ну…ладно. Мастер Рогс, проверьте знания курсанта.
Минут пятнадцать этот чертов безопасник гоняет меня по всем пунктам правил, и только когда его коллеги стали что-то бурчать и недовольно на него смотреть — отстал. Правила я знаю отлично, меня этим не проймешь. И знал, что придется сдавать такой экзамен — рано, или поздно. Не зря же я сутками сидел в библиотеке!
— Итак, курсант Син, получите свой жетон у Главы службы безопасности. Зайдете к нему. когда, Мастер Рогс?
— После обеда — вздохнул безопасник так, будто я должен не жетон у него забрать, а всю его зарплату за две недели.
Из зала я вышел бодро, молодцевато, как Швейк, отправляющийся на войну. Маленькая, но победа была одержана!
* * *
Хельга проводила взглядом этого странного парня, дождалась, когда комиссия, переговариваясь, вышла из зала советов, и закрыв на ключ ящик стола, в котором хранила бумагу, чернила, косметику, купленную ей отцом на день рождения (дорогая, с магией, но от прыщей плохо помогает!) и заторопилась вон из приемной. Через минуту она уже стучала каблучками по коридору женского отделения, и еще через минуту стукнула в дверь особым стуком, который они нарочно придумали с Фелной. Тук…тук-тук-тук…тук-тук.
Подруга открыла не сразу — заспанная, опухшая со сна. А еще — ее лицо покрывала россыпь красных, отвратного вида прыщей, над которыми Фелна уже оставила надежду одержать победу. Столько денег перевела, столько лекарей обошла — ничего не помогает! И даже здешний лекарь разводит руками — каждый месяц ей нужно потерпеть. Вот такая особенность организма! Если тратить на нее снадобья Академии — это никакой бюджет не выдержит. Прыщи — не боевая травма, и не болезнь, которая мешает учебному процессу. Это просто такая личная проблема, которую каждый курсант должен решать своими средствами.
— Новость тебе расскажу! — Хельга ворвалась в комнату, как зимний ураган — Представляешь, у меня на губе прыщик вскочил! Ну, ты знаешь — каждый месяц такая проблема. А еще — живот болел так, что аж терпежа никакого не было! Говорила папке — а он, мол, пошла служить, так служи! А не придумывай повод сидеть дома! Ну, так вот — этот самый Син, увидел прыщ у меня на лице, как схватит меня за руку, как сожмет! Знаешь, какой он сильный, и рука у него…прямо как обжигает! Да, как огненная!
— Ближе к делу! — фыркнула Фелна, задирая короткую ночнушку и почесывая упругую ягодицу под узкими трусиками — Чего так возбудилась? Влюбилась в этого недотепу, что ли? Так зря! Завтра ему Грендель голову оторвет!
— Дура ты, Фе! Еще кто кому оторвет! Я подслушивала, когда комиссия сидела, так вот, он…
Хельга спохватилась, прикрыла рот ладонью, потом снова разулыбалась:
— Так вот он взял, и убрал у меня прыщ! И следа не осталось! И на груди был прыщ — тоже не осталось следа! И вот тут чесалось (она повернулась и забавно отлячила круглый задик) — и теперь там ничего не осталось! Представляешь?!
— Вот как? — Фелна медленно подошла к висящему на стене дорогому зеркалу в золоченой оправе, медленно стянула с себя ночнушку, оставшись почти совсем обнаженной, и стала смотреть на свое отражение, поворачиваясь, морщась, как на нечто неприятное, гадкое.
Вообще-то фигура у нее была замечательная. Стройные, длинные ноги, небольшая, но крепкая и ровная, очень красивая грудь, аккуратная попка без малейших признаков целлюлита. Тонкая талия, плоский живот — Фелна очень много времени уделяла занятиям физическими упражнениями, единоборствам.
Все хорошо, вот только одно «но». Тело ее покрывали красные гнойники — одиночные, и россыпью. И как бы она не боролась с ними — прыщи появлялись снова и снова. С детства мучается, и каждый месяц эта проблема обостряется. На борьбу с прыщами уходят деньги, и немалые — лекари берут за свои услуги очень дорого.
Еще — на лечение тратится свободное время, но самое главное — это чувство собственной неполноценности. У нее нет парня, она до сих пор девственница, и это в восемнадцать-то лет! Кому скажи — засмеют! Но кому она нужна — с такой-то рожей?!
Хорошо, что папаня очень влиятельный человек, и Фелну опасаются травить. Иначе жизнь в Академии ей показалась бы совершеннейшим адом. Да и сейчас она не больно-то рада эдакому своему существованию. Она точно знала — за глаза ее зовут «Красномордой». Худшего для девушки и придумать нельзя! Потому она и успешна — и в учебе, и в боевых искусствах — чтобы доказать, что пусть она и Красномордая, зато умнее и сильнее большинства из тех, кто в лицо ей улыбается, а за глаза презирает и хихикает в спину!
— Ты можешь меня с ним познакомить? — ровным голосом спросила Фелна, с неудовольствием продолжая глядеть на себя в зеркало — А то будет странно, если я вот так запросто к нему подойду.
— Вот! А я для чего пришла?! Давай заявимся к нему после обеда! — просияла Хельга — И поговорим! Кстати, он меня как раз и приглашал! Только я его обсмеяла — мол, болван, приглашает в свою каморку на свидание! Папаша ему член оторвет за меня! Знаешь, а Петр не такой болван, как я думала. Веселый, шустрый…а уж какой красивый…ты видела, какие у него глаза?! Ох, эти глаза…как лужи растаявшего льда под голубым небом! И рука…такая горячая…
— Так! Ну-ка успокойся! — хихикнула Фелна — Достаточно было парню тебя подержать за руку, и ты уже мокрая?! Как не стыдно?!
Они захихикали, а потом Фелна стала одеваться для выхода на обед. После завтрака она прилегла — плохо себя чувствовала, по понятным причинам. Вот и проспала до самого обеда. Занятий-то пока нет, все съезжаются, обустраиваются, занятия начнутся через несколько дней. Так что — почему бы и не поспать? Потом уже днем не поспишь…
Глава 5
Лежу. Никого не трогаю. Примус починяю.
Шутка! Было бы чего починять… Вот, пытаюсь сообразить, как мне заработать денег. Сегодня вылечил прыщ у Хельги, и…тьфу! Чего несу… Прыщ у нее был совершенно здоров! Он был в таком бодром настроении, что собирался сидеть на своем месте долго, весело и позвать в гости много друзей. Но я его зверски убил. А вылечил, само собой, Хельгу. По двум причинам это сделал: во-первых, мне не нравятся прыщи на губках девушек. Вот так представишь — целуешь ее, и…беее…прыщ! Нет, ну я так-то в перспективе, вообще, насчет ВСЕХ девушек! Не конкретно про Хельгу!
Да, я побаиваюсь ее папашу — вон, ручищи какие…не знаю, справлюсь с ним, или нет. В рукопашную может и справлюсь, но он ведь магию начнет применять! А что я против боевого мага? Папаши в защите своей доченьки могут наплевать на все на свете и просто прибить обидчика, невзирая на последствия.
Вспомнилось, как судили одного маньяка, изнасиловавшего и убившего девушку. Так вот ее отец во время судебного заседания встал, и начал метать ножи в преступника — пять ножей успел метнуть. Завалил гниду наглухо! Я когда читал новость в инете, так просто ему зааплодировал — молодец! Оказывается он все месяцы, пока шло следствие, готовился завалить гада. Тренировался в метании ножей сутками напролет. И вот — получилось!
Я так оценивал это деяние еще и профессионально — я ведь очень недурно метаю ножи. Получилось бы у меня так же, как у него, или нет? Думаю — смог бы. Только вот как протащить ножи в суд? Сейчас ведь коварные суды начали ставить в дверях металлодетекторы. Пронести что-то колющее, режущее и стреляющее практически невозможно.
Итак, первая причина это то, что люблю чистеньких, не прыщавых девушек. И женщин…хе хе…
Вторая причина — потренироваться в магическом лечении. Оказалось, что ничего не изменилось, что моя сила никуда не делась, и даже, как мне кажется, немного подросла. Чему способствуют постоянные тренировки. Вот сейчас лежу, а мой ботинок висит в воздухе, время от времени выписывая красивые кренделя. То так полетит, то эдак полетит — забавно, что уж там! Я чувствую его кожу будто настоящей рукой, даже запах ощущаю! Нет, хороший запах. Я слежу за собой. Тем более что как оказалось, ворки мало потеют в сравнении с другими людьми. Особенность такая национальная.
Ну, так вот — убрал я прыщики у Хельги, и потом задумался: а не есть ли это способ заработать? Ну, к примеру — я лечу девиц с их прыщами, что-то вроде кабинета красоты в отдельной взятой келье. Они мне дают денег! Ну, разве не элегантно? Всем ведь хорошо — и им, и мне.
Вот только ни черта ничего на этой стезе не получится. Потому что курсантам строго-настрого запрещено в стенах Академии заниматься предпринимательской деятельностью.
За стенами Академии? Так во-первых, чтобы заниматься лечебной практикой (а это и есть лечебная практика!) нужно иметь диплом об окончании Академии, а во вторых — получить лицензию, которая разрешает тебе этот вид деятельности. Вот так! Обложили, демоны.
Заняться лечением подпольно, как тот опальный маг? Во-первых, я давно уже подозреваю, что тот маг занимался лечением не совсем подпольно. Что его кое-кто курировал, используя полученную от него информацию по назначению. Ну…эдакий «крот», внедренный в среду криминала. Я бы на месте Тайной службы точно бы имел в своих рядах такого вот крота. А они ведь не дураки, неужели и сами не догадались бы?
Опять же — ну вот решил я заняться лечением подпольно. И? Как это будет выглядеть? Хожу по городу и предлагаю полечиться? Открываю тайный кабинет и опять же бегаю по городу и предлагаю лечение? Представил: подхожу к торговцу на рынке, и говорю: «А не хотите ли полечиться?! Вон какая у вас морда красная! Того и гляди лопнет от притока крови!»
Побить-то не побьют…после того, как вылечил свою ногу, бегаю я довольно-таки быстро. Но…в общем-то все с этим ясно.
Тогда что? Заняться тем же, чем занимался в столице? Грабить грабителей? Ну, во-первых, я обещал Леграсу этим не заниматься. А я все-таки свои обещания привык держать. Хотя сразу сказал — специально выходить на промысел не буду, но если нападут — пусть не ждут пощады. Он тогда посмотрел на меня эдаким пристальным взглядом, а потом погрозил мне пальцем. Мол, даже не думай! Это было вечером, когда у меня брали подписку и каплю крови. Прокололи подушечку пальца, и я приляпал свой отпечаток на листе хрусткой желтой бумаги. Все! Увяз коготок и всей птичке пропасть…
Кстати, опять же насчет «охоты»: пускают в Академию до ноля часов. Если меня в полночь не будет — приду утром. И утром же обнаружат убитых грабителей. То есть четкая связь — убитые грабители — я не ночую в Академии. Кто-то обязательно доложит Леграсу, и мне будет неприятно. И кстати — такому человеку, нарушающему договор, веры больше не будет.
Да плевать на Леграса! Плевать на все! Я сам себя уважаю. Дал слово — держи. И самого себя обмануть невозможно — это Леграсу можно втюхивать, что ты задержался в городе после полуночи и потом совершенно случайно прогуливался по улицам, дожидаясь, когда откроются воротам Академии. И мне попались на дороге несколько грабителей — совершенно случайно. Вот как-то так.
А ботинок все висит в воздухе! Силен я стал! Даже не думая это делаю! Интересно, может дорасту до уровня древних магов-строителей? Они, судя по историческим хроникам, могли переносить с помощью магии огромные каменные блоки весом в несколько тонн. Конечно ботинок это не каменная глыба, но ведь все с чего-то начинали!
Мысли мои прервал бодрый, нетерпеливый стук в дверь. Я даже едва не вздрогнул — кто это может быть? Неужели и правда Хельга? И что мне с ней делать? Нет, ну так-то я знаю, что с ней можно было бы делать…если бы она…в общем — сейчас ей точно не до близкого общения. Да и я, человек хоть и не брезгливый, предпочитаю женщин в нормальном состоянии. Опять же — перепачкаешь постель, и буду потом как дурак отстирывать простыни под взглядами других курсантов. Да и папаша ейный грозится костлявым пальцем как в том фильме-сказке: «Дол-жооок!»
Все это мелькнуло к меня в голове буквально за одну секунду. Я потерял концентрацию, ботинок с грохотом свалился на пол, а меня подбросило с кровати будто стальной пружиной. Вот только что валялся расслабленный, и…бах! Я уже на ногах.
Иду к двери, открываю. В дверном проеме довольная, хитрая мордочка Хельги, за ней маячит другая девушка — остриженная тоже коротко, как и принято у курсанток (я узнал, им разрешено волосы длиной максимум до плеч, а лучше мальчишескую прическу). Присмотрелся — девушка очень даже симпатичная, можно сказать — красивая. Но…ее личико портила безобразная россыпь прыщей, с особо крепкой концентрацией на лбу, щеках и подбородке. Казалось — ее забрызгали красной краской.
«Красномордая какая!» — тут же подумалось мне, но больше подумать не получилось. Все информационное пространство оккупировала Хельга.
— Привет, Син! Приглашал ведь меня! А я хочу тебя познакомить с моей подругой! Это Фелна! Лучшая ученица! И в науках лучшая, и в единоборствах! Ну что, пригласишь нас? Чего застыл, как статуя?! К тебе девушки пришли, а ты даже не шевельнулся! Нет бы под ручку взять, эту самую ручку поцеловать, усадить девушку! Ну, чего таращишься? От нашей красоты язык проглотил? Эй, Син, ты чего?
— Можете меня называть просто Петр — выхожу я из ступора — А садить вас особо и некуда. У меня только один стул. Можете сесть на кровать.
— Только дверь на защелку не закрывай! — хихикнула Хельга — Вдруг ты ненормальный, до девушек слишком большой аппетит имеешь? Бросишься на нас, и начнешь! А мы должны иметь возможность от тебя убежать!
— Во-первых, я и в самом деле имею большой аппетит на девушек — серьезно говорю я, пока девушки идут по комнате, глядя по сторонам (и на что тут глядеть?!). Во-вторых, если я захочу, вы от меня не убежите. Даже если будете очень стараться (ну да, конечно! — хихикает Хельга). В-третьих, без желания девушки я никогда не совершу никаких действий сексуального характера по отношению к ней. И в-четвертых…не могла бы ты подробнее рассказать, что именно я брошусь и начну? Ну, чисто чтобы знать — чего с тобой делать нельзя, а чего ты любишь…
— Видала? — Хельга хихикает, поворачиваясь к своей подруге, которая в добавку к своим прыщам еще и зарумянилась так, будто я и в самом деле собрался уложить ее в постель. Кстати…а ведь и уложил бы. И черт с ними, с прыщами! Глаза закроешь, и…в общем-то они все устроены одинаково. Ну…девушки эти. А я без девушки сколько уже времени! То было работал племенным жеребцом, а то — полностью лишен женского общества. Контраст слишком уж сильный.
— Вот такой этот Син! — обвиняющее тычет в меня пальцем Хельга — Думает, что если он такой смазливый мальчик, то может ляпать все, что угодно!
И тут же, абсолютно без перехода Хельга заявляет:
— Можешь ее полечить? Ну…прыщи убрать?
Фелна дергается, будто собираясь убежать из комнаты, а Хельга прет дальше, как атомный ледокол, для которого ряды рыбацких палаток лишь мираж, ничего не значащий в процессе продвижения по морю. Эх, и бесцеремонная девица! Пороли ее мало. Или вообще не пороли.
— Мне нужно ее осмотреть — говорю я спокойно и подхожу к Фелне. Та едва заметно отшатывается, но видно, что делает над собой усилие и остается на месте. Я нарочито медленно протягиваю руки, кладу ладони на скулы пациентки. Фелна вытаращивает глаза, похоже что едва не падает в обморок (или мне кажется?), но сидит на стуле прямо, не визжа и не выкрикивая что-нибудь вроде: «Убери свои грязные руки, воркское отродье!» Похоже, что ей и в самом деле крепко приспичило. Да кто бы сомневался — только глянуть на эту корку из прыщей, представить себе, что она чувствует, и…
Смотрю ауру. Хмм…что-то у нее с обменом веществ, это точно. Что именно — я не знаю. Наверное такая же картина наблюдается по всему телу. Интересно, у нее вообще-то есть парень? При таком вот состоянии дел?
Тихонько воздействую на ауру, пытаясь погасить красное свечение, и с досадой констатирую, что так называемую «ману» из меня это воздействие начало качать, как насосом! Что это у нее с организмом такое? Любое воздействие магией буквально блокируется, будто пуля броней! Все, что я смог — немного уменьшить количество прыщей на ее личике. Теперь оно не в красной корке, но…россыпь никуда не делась. А я честно сказать слегка подвыдохся.
— Смотри! Смотри! Меньше стало! — радостно завопила Хельга, а я недовольно на нее прикрикнул:
— Ну-ка, помолчи!
Девушка от неожиданности даже поперхнулась, но и вправду замолчала — сделалась хмурая, недовольная. Ну а чего ты хотела? Вот же сорока — стрекочет, стрекочет…
— Я так понимаю, что к лекарям ты обращалась? — устало опускаюсь на кровать.
— Обращалась, и не к одному — ощупывает лицо Фелна. Она и правда красивая девчонка, так что такое с ней случилось?
— Скажи…а когда у тебя началось? Ну…прыщи пошли?
— С первой кровью — после паузы отвечает девушка, и тут же смотрит на меня взглядом овечки. Глаза наполнены слезами, и я Фелну прекрасно понимаю. Мне, парню, и то было бы неприятно — с такой-то физиономией ходить. А уж девушке…
— Ты можешь вылечить? — спрашивает Фелна после небольшой паузы — Я заплачу! Мой отец очень богат, он владеет солеварнями, а еще — у него рудник, где добывают медь. И еще много чего. Он тебя щедро вознаградит!
— Вообще-то курсантам запрещено брать плату с курсантов — мягко, с сочувствием отвечаю я — И вообще заниматься врачебной практикой.
— А я?! А как же мне?! — не выдержала Хельга — Меня-то лечил?!
— Да что там лечил? — усмехаюсь я — Пару прыщей? Тут совсем другое дело. Тут за один сеанс не справиться. Десяток сеансов, не меньше, а то и больше. Притом что я при этой работе выматываюсь так, что хоть падай и сразу спи! А скоро занятия начнутся, и что тогда? Мне сил не хватит ее вылечить. Вернее — хватит, но я буду вялым, как тряпка. Не до занятий!
— Хельга, выйди, пожалуйста! — Фелна смотрит на подругу, а та обиженно поджимает губы — Прошу, ненадолго!
Хельга разворачивается, и выходя демонстративно хлопает дверью. Фелна дожидается, когда Хельга выйдет, выжидает еще секунд двадцать. И решительно подойдя в дверь толкает ее что есть силы! Слышится крик, невнятное бормотание (ругается!), Фелна довольно ухмыляется и снова прикрывает дверь, уже закрывая ее на задвижку. Поворачивается ко мне и тихо говорит:
Поделиться книгой: