Стражи

— Да.

— Отлично! — «отлично»? Он действительно считает, что это «отлично»? — Выкладывай со всеми подробностями.

В течение следующих пятнадцати минут я пересказал ему, что случилось со мной с того момента, как сегодня ночью меня разбудил звонок Адды и до настоящего времени.

— Ну что ж, все понятно, — хмыкнул дядя Гена, как только я закончил. — И ожидаемо.

— Почему это ожидаемо? — не понял я.

— Потому что я преподнес тебе поистине легендарный подарок. Многие бы хотели владеть твоим мечом. И делали бы это гораздо эффективнее тебя.

— Значит пользуясь им, я привлекаю к себе излишнее внимание, — подвел итог я, поняв, что, видимо, паладины орк и эльф успели растрепать всем подряд о том, что я призывал дракона.

— Верно. Но скрываться уже поздно, — поспешно заявил дядя Гена.

— Я и не собираюсь, — мне показалось, что пусть и тихо, но он облегченно выдохнул. — Вопрос в том, как нам вызволить оборотня.

— Так это вообще не вопрос, — хохотнул дядя Гена. — Иди в одиночку и выкради его. А потом, если уговоришь Такэдзо, можешь вместе с ним, Кимирой и этим… которого вы приковали, при поддержке целительниц — его сестры и матери, разнести к ангелам весь поселок.

— Гениально, — проворчал я. — Только как мне туда проникнуть?

— О, об этом не беспокойся. Твой кристалл связан с моим хранилищем. Сейчас попрошу, и тебе вышлют браслет мертвеца — он полностью скроет твой энергетический фон, будто ты мертв; и колпак скрытности, позволяющий передвигаться бесшумно и незаметно, если не попадать под камеры. С таким комплектом залезть в коттедж будет проще пареной репы.

— А как я найду там оборотня? — резонно спросил я. — Даже если стану полностью невидимым, мне придется прочесать весь дом!

— А кто говорил, что будет легко? — усмехнулся дядя Гена.

— Понятно, — кивнул я, задумавшись, какой вопрос задать следующим. У меня скопилась целая прорва вопросов, но, когда выдалась возможность их озвучить, в голове все смешалось. Вроде многое хочется спросить, однако…

— Ладно, на этом, думаю, пришла пора прощаться. У тебя впереди куча дел, — неожиданно произнес дядя Гена.

— Стой, я…

— Есть еще что-то не терпящее отлагательств? — строго спросил он.

— Да! — быстро сказал я. — Мне нужно знать, смогу ли я создавать новых Стражей!

— Хм… — в этом его хмыке я явственно услышал одобрение. — Хороший вопрос. Свяжись со мной, как разберешься с вампирами и оборотнями. Обсудим. Все?

Что ж, похоже, он сейчас действительно не собирается мне больше ничего рассказывать. Все из-за этого странного метода обучения? Или же дело в чем-то другом?

— Последний вопрос, — усмехнувшись, проговорил я. — Как там мама?

Дядя Гена усмехнулся в ответ.

— Скучает и передает тебе привет, — совершенно искренне сказал он.

* * *

Кристалл Связи погас, и Генрей Крокомот расслаблено откинулся на широкую спинку кресла. В закрытую дверь его кабинета постучали — уже не в первый раз за последние несколько секунд.

— Господин, гости ждут! — донесся из-за двери голос дворецкого.

— Иду, — ответил артефактор, поднимаясь с места. Повернув голову, он посмотрел на женщину, чем-то напоминавшую земную Мерлин Монро, но в сотню раз превосходившую по красоте любовницу Кеннеди. Поджав под себя ноги, та сидела на кожаном диване и улыбалась.

— Все слышала? — хмыкнул Генрей.

— Ага, — кивнула она. — Спасибо, что «подключил» к вашей беседе. Рада, что с ним все в порядке. И что он беспокоится обо мне.

— В порядке? — хохотнул Крокомот. — А эта его возня с вампирами, тебя не пугает?

Женщина нахмурилась, а потом махнула рукой:

— Пустое, Ген. Вам — мужчинам, только на пользу преодолевать мелкие трудности.

— И что, ты даже не волнуешься? И не хочешь повидаться с сыном?

— Ген, — укоризненно покачала головой его собеседница. — Ты же прекрасно знаешь, что волнуюсь. Сильно волнуюсь. Но не собираюсь носиться по твоему особняку, как полоумная курица, требуя вернуть меня обратно. Ну, предположим, окажусь я на Земле, что дальше? Своим присутствием буду только отвлекать его. Он же начнет беспокоиться, что я тоже могу попасть под удар. Ах! — всплеснув руками, женщина выдохнула и покачала головой.

— Ладно-ладно, я все понял, — примирительно проговорил Генрей. — Не ворчи. Посиди пока, вон книжки почитай. Я спущусь в гостиную, побеседую с Господином Эрлионом и его спутником, — от взгляда Крокомота не скрылось, насколько сильно скривилось лицо женщины при упоминании деда ее сына.

В гостиной, расположившись в мягких креслах и так не притронувшись к стоящим перед ними угощениям, гости напряженно ожидали хозяина особняка.

— Рад вас видеть, Господа, — поздоровался Генрей. — Прошу прощения за ожидание, — он подошел к столику, как раз в тот момент, когда двое мужчин поднялись на ноги. — Господин Михаил, — пожал руку высокому светлоликому человеку в белоснежном костюме. — Господин Зерий, — сжал ладонь Эрлиону, обратившись к тому тоже по фамилии.

— Генрей, прошу тебя, — усевшись обратно в кресло, глава клана Зерий погладил бороду и улыбнулся. — Давай чуть менее официально. Верно, Господин Абалим?

— Да, пожалуй, так будет удобнее, — хмуро кивнул четвертый брат главы ангельского клана Михаил.

Поочередно посмотрев на него и на Эрлиона, Крокомот кивнул, прокручивая в голове события сегодняшнего дня. Второй раз за последние девять часов он встречается с тем, кто когда-то давно дал ему герб, превратив из простолюдина в аристократа. То, что рассказал за обедом Эрлион Зерий, поразило Генрея, но в то же время пролило свет на странные вещи, происходящие в Оси в последнее время. Сколько бы артефактор не искал ответы на терзающие его вопросы, собрать удалось сущие крупицы. А теперь сам Гроссмейстер Великой Инквизиции сидит перед ним и просит об услуге.

— Господин Генрей, — обратился к нему по имени Архангел Абалим Михаил, — Вы ведь уже в курсе, почему я искал с вами встречи?

— Да, — кивнул Крокомот. — Господин Эрлион мне многое рассказал и озвучил ваше предложение. Но прежде, чем приступить к обсуждению, я хотел бы прояснить некоторые моменты.

— Это так важно? — нахмурился Гроссмейстер.

— Естественно, — спокойно ответил Генрей.

— Хорошо. Слушаю, — не стал больше спорить Абалим.

— Прежде всего, как так вышло, что за последние пару месяцев разграблено несколько ваших храмов, убито три осевых аристократа одного возраста, а оплот безопасности и всеобщего спокойствия — Орден Великой Инквизиции, никак не может отыскать преступников? Убийства явно ритуальные — ангел, демон, бог — все только что достигшие совершеннолетия. А с храмами так вам и вовсе в лицо плюнули.

— Генрей, прекрати, — изумленно округлил глаза глава клана Зерий.

— Все в порядке, Господин Эрлион, — поспешил успокоить того Архангел и снова повернулся к Крокомоту. — Вы задаете не самые приятные вопросы, Господин Генрей, и прекрасно понимаете это. Так зачем?

Хозяин особняка смотрел на Гроссмейстера с нескрываемым интересом. Такая реакция вполне устраивала артефактора. Абалим осознает, что в его Ордене далеко не все такое же белоснежное, как плащи паладинов или его костюм-тройка. Однако произнести это вслух настолько влиятельная фигура попусту не может.

— Что ж… — усмехнулся Крокомот. — Я всего лишь надеюсь, что теперь расследование пойдет с новой силой.

— О, будьте уверены, — хищно оскалился ангел.

Крокомот не сомневался в искренности слов своего собеседника. Пусть Орден Великой Инквизиции огромен, пусть за всем одному Гроссмейстеру не уследить, пусть слишком много себе позволяют его заместители — Грандмагистры — теперь все будет иначе. События последних ночей открыли глаза Архангелу. Позапрошлой ночью в своем замке был обезглавлен младший брат главы демонического клана Ахриман. А этой — наследник клана Одинсон — молодой бог Арне, чья голова также бесследно исчезла, оставив тело истекать кровью на широкой кровати. Что связывает этих двоих, кроме причастности к высшей осевой аристократии? То, что оба клана любят хвалится своей легендарной родословной. Предком первых был Владыка Демонов, а вторых — Отец Богов. В связи с этим стоит обязательно учитывать, что род Михаил берет свое начало от Повелителя Ангелов.

— Я верю вам, — кивнул Генрей. — И уже сейчас могу поделиться информацией, которая, как мне кажется, может помочь в вашем расследовании.

— Буду очень признателен, — кивнул носитель крови Повелителя Ангелов.

— Месяц с небольшим тому назад на одного бастарда рода демонов напали представители Черной Инквизиции. Как раз в день его двадцатиоднолетия. Они пытались устроить ритуальное жертвоприношение, но парню удалось сбежать. Чуть позже черные инквизиторы снова напали на него, и на сей раз бастарду удалось отбиться. Потом нападения прекратились, однако ввиду последних событий в Оси, все это может быть связано.

Светлоликий ангел посмурнел и подпер лоб ладонью. Крокомот не стал его торопить, дав собеседнику время подумать. Молчал и Эрлион, переводя хмурый взгляд с одного на другого.

— Когда черные инквизиторы последний раз нападали на вашего бастарда? — наконец спросил Архангел.

— Одиннадцать-двенадцать дней назад по Руарк-Порку.

— Хм… десять руарк-поркских суток назад нашли изувеченное тело бастардки Ориота Зевса, — мрачно проговорил Гроссмейстер. — Видимо в вашем бастарде отпала надобность, — он гневно сжал кулаки и прекрасный ангельский лик исказила яростная гримаса. — Вот значит как… — прошипел он. — Элигор… — будто по щелчку, Абалим успокоился и закинул ногу на ногу. — Даже если и так — у нас мало доказательств. Слов одного бастарда будет мало, чтобы оправдать перед Большим Советом вмешательство в дела братского Ордена.

— А моих слов? — нахмурился Крокомот. — Я лично хм… опрашивал парочку «Специалистов» на Земле, в результате признавшихся мне, что они члены Черной Инквизиции. Правда для чего им нужен был бастард, они, естественно, не знали.

— Что ж, слово осевого аристократа стоит дороже, но… — Архангел замолчал, уставившись в окно, за которым сияла огромная Луна. Затем скривился и покачал головой. — Я все равно не смогу убедить Большой Совет начать открытое расследование против братского Ордена. Не сейчас.

Крокомот не сводил внимательных глаз с лица Гроссмейстера. Генрей понимал, что ангел говорит правду. У главы Великой Инквизиции нет абсолютной власти. А сейчас, когда в Ордене явно завелись крысы, действовать Абалиму будет вдвойне сложнее.

— Послушайте, Господин Эрлион, — хозяин особняка обратился к своему старому другу. — А почему бы вам не озвучить наши подозрения на Ареопаге? — с ударением на слово «наши» произнес он.

— Да, я могу, — кивнул глава клана Зерий. — Но сам знаешь, Ареопаг собирается раз в два месяца, следующий будет через три недели.

— Созовите экстренный! — воодушевленно предложил Архангел.

— Для этого нужно три голоса, — напомнил Эрлион.

— Ничего страшного, — заявил Абалим. — Тюр Одинсон и Зар Ахриман после случившегося вас точно поддержат. Я же выступлю перед Большим Советом своего Ордена.

На миг Генрей почувствовал неладное. Конечно, артефактор радовался тому, что дело сдвинулось с мертвой точкой, что те, кто охотился на Илью, больше не смогут творить все, что им взбредет в голову. Однако теперь не факт, что Абалим Михаил вернется к своей изначальной просьбе. К тому, ради чего он искал встречи с Крокомотом.

— Но Ареопаг всего лишь совещательный орган, — нарушил тишину Архангел, а хозяину особняка стоило огромных усилий, чтобы сдержать вздох облегчения. Все-таки Гроссмейстер не передумает. А значит ситуация сложилась самым лучшим образом. — Главы сильнейших кланов примут решение, но не уверен, что Вечный Король поддержит его.

Давным-давно, когда Генрей впервые узнал об Осевых Законах и о власти в Оси, он оказался в полнейшем замешательстве. Власть абсолютна. Но в то же время ее нет. Есть тот, кто все решает, тот, в кого верят. Но в то же время Его никто и никогда не видел. Однако любой житель Вечного Города Руарк-Порка может наблюдать волю Его. Каждый Его приказ высвечивается огромным буквами в воздухе над площадью перед Королевским Дворцом. И каждый, кто посмеет ослушаться, будет жестоко наказан.

Но Его приказы редки. Могут появляться раз в год, в два, в десять. Обычно Он лишь назначает Владетелей или отправляет кланы на рубежи Оси сражаться с вторженцами из других Осей. Но может велеть и другое. Например, в свое время именно Он приказал уничтожить Орден Праведности.

Он дает много прав кланам, и поэтому сильнейшие из них стараются договариваться между собой на Ареопаге. Во время таких собраний решаются вопросы войны и мира между кланами, создаются альянсы, устанавливаются новые торговые связи. Однажды принятое на Ареопаге решение высветилось на Королевской Площади — Вечный Король услышал его и своим словом возвел в абсолют. Этим жестом он еще сильнее поднял авторитет Ареопага. И что с такого, что подобных жестов после было всего два? Итого, три за тысячи лет.

Именно Вечный Король легитимизировал и Орден Великой Инквизиции, дав им Свод Осевых Законов и назвав сборище фанатиков хранителями баланса внутри Оси. Со временем, конечно, Орден разросся, извратился, породил Серую Инквизицию и Черную Инквизицию, но Вечный Король от него не отрекся.

Все это Крокомот вспомнил лишь по одной простой причине. Он прекрасно понимал — для того, чтобы потревожить такого зверя, как Орден Черной Инквизиции, нужны железные аргументы. В идеале — приказ Вечного Короля. Однако надеется, что Он подтвердит решение будущего экстренного Ареопага, глупо. Второй вариант — Большой Совет поддержит своего Гроссмейстера. Что в текущих реалиях тоже невозможно.

Генрей вновь взглянул на Абалима. Архангел излучал неподдельную решимость. Почему? Настолько сильно хочет восстановить справедливость и наказать виновных? Или отомстить за наследника клана Одинсон? Говорят, глава Великой Инквизиции давно дружит с его отцом Тюром. Или боится за свою шкуру? Ведь по логике вещей следующим вполне может быть он — потомок одного из трех вождей. Все это, как казалось Крокомоту, правда. По всем пунктам он прав. Однако главным мотиватором Абалима Михаила, скорей всего, была любимая племянница. Как и ее братья, отец или дядя она тоже несла в себя кровь Повелителя Ангелов. А значит тоже могла стать следующей жертвой. Из того, что Крокомот знал о Гроссмейстере Великой Инквизиции, он мог сделать твердый вывод — за эту девушку Архангел порвет кого угодно. Пусть она и не его дочь, но… Хм, примерно тоже самое артефактор испытывал к Илье.

И зная все это, сейчас можно неплохо поживиться.

— Далеко не факт, — после долгого молчания подтвердил Эрлион.

— Поэтому вернемся к нашему первоначальному вопросу, — быстро сказал Абалим, впившись взглядом в Крокомота. — От лица Ордена Великой Инквизиции я предлагаю вам двести тысяч руарк-порских золотых монет, если вы поможете нам отыскать Око Истины. Вы ведь не станете отрицать, что знаете где оно спрятано?

— Точного места я не знаю. Сейчас не знаю, — поправил себя Генрей. — Лишь приблизительное, но оказавшись там, смогу отыскать нужный вам артефакт.

— Вы согласны? — нарочито спокойным голосом спросил Архангел.

— За двести тысяч — нет, — покачал головой Крокомот.

— Хм, как я понимаю, вас не устраивает цена? Странно. Некоторые рода столько за год не зарабатывают, а вы получите всего лишь за несколько дней.

— Ну а вы получите уникальный артефакт, способный приоткрывать тайны истории, — улыбнулся Генрей. — Благодаря ему вы узнаете, кто убивает Осевых аристократов, кто устраивает жертвоприношения и грабит ваши храмы. Ответы, данные Оком, непогрешимы — их вполне хватит, чтобы вывести Черную Инквизицию на чистую воду и натравить на них всех, желающих отомстить. Но все это мелочи, по сравнению с тем, что такой артефакт останется в руках вашего Ордена и после расследования текущих преступлений.

Архангел поморщился и покачал головой.

— Из ваших уст это звучит так, будто моей целью является именно Око.

— Простите, если вас обидел, — улыбнулся Генрей. — Ничего такого я не имел в виду.

— Я верю, — кивнул Гроссмейстер и сухо проговорил: — Так какова ваша цена?

— Пятьсот тысяч золотых, одно Всепрощение про запас, которое я смогу передать кому пожелаю и герб для моего знакомого бастарда.

Услышав последнее требование Крокомота, Эрлион на секунду скривился, что не скрылось от внимательных глаз артефактора. Усмехнувшись про себя, Генрей вновь перевел взгляд на Архангела. Хозяин особняка осознавал, что просит немало и вряд ли Гроссмейстер ответит сегодня. Скорей всего возьмет паузу и…

Внезапно почувствовав колыхания праны, Генрей потерял мысль.

— Прошу извинить меня, — Абалим достал из внутреннего кармана пиджака Кристалл Связи и, вложив в него немного своей праны, ответил на вызов. Естественно, Архангел сидел молча, разговаривая со «звонившим» мысленно. При этом совершенно не скрывал эмоции — Крокомот и Эрлион напряженно смотрели на лицо Гроссмейстера, с каждой секундой становящееся мрачнее тучи.

Спустя несколько томительных минут он спрятал Кристалл обратно, оставаясь в полнейшем безмолвии.

— Что-то случилось, Господин Абалим? — учтиво поинтересовался Крокомот.

— Да, — сдавленно прохрипел Архангел. — Мне только что доложили о еще двух обезглавленных — дочери Тагаса Гавриила и младшем брате Ладимира Перуна.

— Итого по одному наследнику каждого из трех вождей плюс второй наследник Отца Богов, — задумчиво протянул Эрлион.

— До десяти нет четных жертвенных чисел, — быстро сообразил Крокомот. — Они начали второй круг жертв. Закончив, получат шесть. Ни туда, ни сюда. Значит будет минимум девять. Думаю, по три наследника от каждого из вождей.

— Да, — обреченно кивнул Гроссмейстер. В этот момент Генрею стало жаль Архангела. Ведь теперь вероятность того, что под удар может попасть его племянница удваивается.

— В виду последних необходимость экстренного Ареопага в разы возросла, — проговорил Крокомот. — Маловероятно, но кто-то может не знать о происходящих убийствах. Всем, в чьих жилах течет кровь трех вождей, необходимо усилить охрану. Возможно даже Ордену Великой Инквизиции стоит этому поспособствовать, — он выразительно посмотрел на Абалима.

— Верно, — согласился Архангел. — Я немедля соберу Большой Совет. Но это позже. А сейчас нужно закончить начатое. Господин Генрей, я согласен с вашими условиями, хоть они, как мне кажется, и завышенные. Одному Ордену не покрыть такие расходы, придется договариваться и с родами жертв. Каждый из них, уверен, жаждет отыскать убийц. Всепрощение, так и вовсе не проблема. Остается только герб. Сами понимаете, я не могу его выдать. Нужно обращаться к главам кланов и…