После выпускного

Егоров прыгнул в воронку первым, а за ним последовали мы с Эльзой, особо не колеблясь, потому что лично я готов был очутиться где угодно, только не прокручиваться в петле времени снова. Тем более мои опасения насчет метаболизма оказались верны, и у меня последний час очень громко урчало в животе.

Ой как же холодно! На улице, черт бы все подрал не май месяц, а зима есть зима, даже в Одессе. Я упал на холодную, чуть припорошенную снежком землю и тут же выдал вслух спич о несправедливости жизни, а также проехался по всей родне Егорова, до десятого колена, причем каждое новое поколение, с моей точки зрения, страдало все более и более извращенными сексуальными девиациями. Рядом зашевелилась Эльза.

— Сава, вставай, а то отморозишь себе что-нибудь важное, — она протянула мне руку, помогая подняться.

— А где Егоров? — я, прищурившись и обхватив себя руками, принялся осматриваться по сторонам. Мы действительно были в саду, а позади нас возвышался проклятый дом.

— Сбежал, — Эльза поежилась. Хоть она не щеголяла топлесс, как я, но все равно одета была слишком легко, чтобы чувствовать себя комфортно. — Он сразу же активировал второй портал, и, пока мы очухивались, свалил в неизвестном направлении.

— Вот же козлина, — я покачал головой. — Так, надо срочно раздобыть какую-нибудь одежду, иначе я точно что-нибудь себе отморожу.

— Виталий Владимирович? — раздавшийся откуда-то сбоку голос Кирилла был полон удивления. — А как вы здесь… и почему в таком виде?

— Чтобы доставить тебе удовольствие задать мне этот вопрос, — но как же я рад его видеть, кто бы только знал. Вяземский видимо оценил степень моей раздетости, быстро вычислил в уме ее зависимость от стоящей на улице погоды и принялся стаскивать куртку. Одновременно с этим ожил ком у меня на руке. Надо же, а я думал, что ему пришел кирдык, и даже не пытался его включать. Машинально врубив ответ, я снова выругался, потому что передо мной появилась голограмма Ульмаса Бойнича. Как всегда, безупречно одетый, он оглядел меня, приподняв бровь.

— Очень экстремальный наряд, учитывая, что на улице зима, — вместо приветствия выдал мой будущий тесть.

— Я учту, — я замолчал, глядя на Ульмаса.

— Я хочу предупредить, что завтра в десять утра состоится заседание Совета кланов и тебе нужно там быть в обязательном порядке.

— Но… Я сейчас в Одессе, — вот тут-то я действительно растерялся.

— Я не буду спрашивать, что ты делаешь в Одессе, да еще в таком виде, — Ульмас поджал губы. — Совет завтра в десять. Советую поторопиться с вылетом.

Глава 11

Я вошел в здание Совета кланов. В этом месте побывать мне еще не приходилось. Оказавшись в просторном и абсолютно пустом атриуме, я огляделся по сторонам. Или я пришел слишком рано, или же слишком поздно, хотя до озвученных Бойничем десяти часов еще оставалось пятнадцать минут.

В Одессе встретился с Алдышевым, но не успел с ним даже нормально поговорить, обменявшись несколькими дежурными фразами и приветствиями. Собственно, я не успел даже осмотреться как следует. Вызванное расписание дирижаблей показало, что до ближайшего у нас есть три часа. Заказав два билета себе и Эльзе, остатки времени я посвятил тому, чтобы заскочить в гостиничный номер Вяземского, принять душ, хотя больше всего мне хотелось завалиться в ванну, наполненную горячей водой и пеной, и подремать там, позволяя воде исцелять мои многочисленные, хоть и не опасные, но от этого не перестающие доставлять дискомфорт, раны. Эх, мечты-мечты. В гостинице для моего юриста, Алдышева и пятерки людей Вихрова был снят целый этаж, для обеспечения безопасности одного ученого, о местоположении которого, как я надеюсь, никто, кроме меня и Вихрова, даже не догадывался. Выглядел Алдышев, кстати, не в пример Егорову, подтянутым, бодрым и довольно сосредоточенным. Насколько большие у него заскоки в плане научных изысканий и отрешенности от реального мира, мне было некогда узнавать, но по крайней мере, он не называл меня Володькой, что не могло не радовать. Я успел уточнить, можно ли как-то отследить конечные координаты при перемещении телепортируемого при использовании телепорта у его создателя, и, получив положительный ответ, попросил его попытаться отследить Егорова, который удрал и непонятно что замышляет. Второго Игната, да еще и с поехавшей крышей, нам не нужно было от слова совсем. Удивившись, что Егоров жив и не совсем психически здоров, Алдышев согласился осмотреться и попытаться вычислить, куда было направлено перемещение. Получится у него или не получится в короткие сроки преуспеть в поисках нашего улетевшего Немо, но светиться больше было нельзя, подвергая себя совершенно ненужной опасности, поэтому, я отдал распоряжение группе охраны, чтобы они выдвигались в Тверь как можно быстрее, стараясь, конечно, не привлекать особого внимания к своим персонам и стеречь ученого, как родную мать. Кириллу же было поручено дождаться Андре и выкупить уже дом, который, как ни крути, а мне все-таки нужен. На этом разговоры закончились, и я продолжил сборы, на которые и так оставалось совсем мало времени.

После душа, одевшись в предложенную мне Кириллом одежду, которая была вроде бы и моего размера, но сидела как-то не очень, я направился по настоянию Эльзы в ближайший магазин за костюмом. А все потому, что попасть домой перед заседанием Совета, я не успевал просто категорически и переодеваться придется в дирижабле. Ну, это мы тогда так подумали, что одеваться придется во время полета, однако, как оказалось, ошиблись.

Попав на борт, а мне, если честно, было не слишком комфортно, и я заметно нервничал, а перед глазами то и дело вставали кадры с места гибели «Гинденбурга», которые запечатлели тогда ушлые корреспонденты. Эльза же списала мои дерганья на усталость, и в чем-то она была права. Хотя не признаваться же ей и самому себе, что я не большой любитель летать, несмотря на мою военную подготовку, где и с парашютом прыгать приходилось, да и просто совершать перелеты из точки А в точку Б, но это были проверенные временем военные самолеты и вертолеты, а не непонятный мозгу механизм дирижабля, созданный из смеси магии и технологий. В общем, войдя в свою каюту класса люкс, я предпочитал не вспоминать, сколько стоили билеты, но других попросту не было, пришлось раскошеливаться, я сразу же направился к минибару, и засадил пару маленьких бутылочек подряд чего-то крепкого, после чего меня, наконец, отпустило, и я понял, что да, это были всего лишь обычные нервы бедного сурка, который застрял на всю жизнь в единственном для себя дне. Эльза последовала моему примеру и уже через минуту мы очутились в постели, но вовсе не затем, чтобы предаться разврату. Мы просто-напросто уснули, крепко обнявшись. А разбудил нас какой-то матрос, или как назывались эти типы, обслуживающие полетную машину, сообщив, что мы уже прилетели, и не могли бы уже господа убраться с дирижабля и направиться туда, куда, собственно, направлялись.

Подняв голову с подушки и посмотрев мутным взглядом на время, выдаваемое комом, я подскочил, словно меня кое-куда ужалили. Потому что до начала заседания оставалось всего сорок минут. Благо еще пристань для дирижаблей располагалась не так чтобы слишком далеко от дворца Совета кланов, расположенного на центральной площади.

Переодеваться пришлось прямо в машине, благо ума хватило позвонить домой и приказать встретить нас, а то пришлось бы такси ловить.

— Виталий Владимирович? — я встряхнулся, и посмотрел в упор на подошедшего ко мне мужчину. На его фоне я не смотрелся, если честно. Высокий, подтянутый, с мордой как у голливудской звезды и с такой же приторной совершенно неискренней улыбочкой. Одет он был раз этак в пять лучше, чем я. Ну тут-то понятно, ему костюм наверняка на заказ шили, а я свой покупал в каком-то магазинчике, и не могу сказать, что это был не магазин ритуальных услуг, где продавали красивые одноразовые костюмы, в которые облачали покойничков перед отправкой в печь крематория, по крайне мере, чувствовал я себя в нем именно так. Пока я его одевал в машине, костюм успел помяться, а волосы торчали в разные стороны, потому что я уснул с мокрой после душа башкой, а расчески у меня с собой почему-то не оказалось, как и у Эльзы, что было вообще противоестественно. В общем, пугало огородное обыкновенное, прошу любить и не жаловаться. Теперь, самое главное, сделать тяпку кирпичом и не дать почувствовать себя слегка ущербным.

— Да, а вы, собственно, кто? — спросил я, подозрительно уставившись на встречающего.

— Секретарь Совета кланов Юрий Штольц, — он наклонил голову, но руку не подал. То ли это не принято здесь, то ли не считает за честь с главой какого-то задрипанного клана из седьмого десятка за руку здороваться. Я только мысленно пожал плечами, не больно-то и хотелось. А секретарь, тем временем, продолжал. — Я никак не мог до вас дозвониться, а приехав к вам домой по указанному в книге Совета адресу, дома вас не застал. Хорошо еще, что Ульмас Бойнич поинтересовался моими делами и сам вызвался оповестить вас о предстоящем Совете. Прошу, следуйте за мной. Так как вы впервые будете присутствовать на Совете, моей обязанностью будет проводить вас на ваше место в круге.

Ну пошли, коль не шутишь. Я направился следом за Юрием Штольцем, размышляя по дороге о том, что могло такого случиться неординарного, чтобы Бойнич меня аж в Одессе нашел? Хотя, положа руку на сердце, ему все же повезло позвонить в тот самый момент, когда петлю разомкнуло и я, находясь за периметрами дома, стал доступен для внешнего мира при помощи обычного кома. Но все же такое обязательное сборище было как минимум странным. Ведь наверняка никто не будет обсуждать дележку положения, власти, территорий и расположенных на этих территориях объектов. Зачем это может кому-то понадобиться, если все, включая кланы первых двух десятков с азартом включились в такой интересный процесс. А стопроцентная явка, как я помнил, была обязательно только в одном случае: для выборов императора. Хотя, если бы это было так, то весть об этом событии донеслась бы и до жуткого музея со складом изобретений «Маготеха». Ничего, скоро все узнаем, уже буквально через пять минут.

Зал заседаний Совета располагался здесь же на первом этаже за дверью, которая настолько слилась со стеной, что я никогда в жизни не подумал бы, что она здесь вообще есть. Внутри все было именно так, как нарисовано на карте, которая висела у меня в кабинете. Дверь располагалась на самом верху огромной круглой комнаты, и сразу же за дверью начинались места самых последних номеров в клановых рейтингах. Я бросил взгляд на висящую в воздухе голограмму, на которой был представлен зал с расположением каждого клана. Савельевы каким-то образом умудрились подняться аж на три пункта и теперь занимали шестьдесят первое место. И оно единственное пока горело красным, в то время, как остальные были окрашены в безмятежный зеленый цвет.

Добравшись до своего места, я сел, глядя, как Юрий направился вниз, где у него был установлен стол с письменными принадлежностями и стоявшими в ряд тремя стационарными комами. В самом центре небольшой арены располагалось кресло, над высокой спинкой которого сияла проекция весьма скромной, надо сказать, короны.

Опустив глаза, я увидел, как на столике передо мной зажглось очертание ладони. По какому-то наитию я прислонил свою руку к этому контуру и в течение десяти секунд, специально засек время, наблюдал, как по поверхности моей ладони бегают лучики, очень похожие на миниатюрные сканнеры. Контур потух, а на экране мое имя окрасилось в зеленый цвет. Вот теперь представители всей сотни кланов, входивших в Совет, сидели на своих местах, и шоу, по идее, должно начинаться. Но пришлось еще несколько минут подождать, сидя в полной тишине. Почему-то здесь было не принято переговариваться с соседями по кругу. Украдкой оглядевшись, я увидел своих школьных приятелей, которые, похоже, специально вышли на волю ради это заседания. Почти все, кроме Любушкина располагались или на одной линии со мной, или чуть выше. Олег же расположился на два ряда ниже, то есть, ближе к самым влиятельным кланам.

Как только часы, которые были расположены в той же голограмме, что и весь остальной зал, тренькнули, показав, что сейчас у нас десять нуль-нуль, со своего места медленно поднялся невысокий плотный мужик с обширной лысиной на макушке. На экране одно из мест резко выдвинулось вперед, и я прочитал, что это был Константин Южанин, на сегодняшний день, глава самого влиятельного клана Российской империи, а спустя пару секунд его лицо заняло большую половину этого своеобразного экрана, отодвинув план зала в сторону.

— Я рад приветствовать вас всех здесь в этом зале. Так уж повелось, что Совет кланов в полном составе собирается крайне редко, и сейчас именно такой случай, — его голос звучал глубоко и спокойно, разносясь по всем самым дальним уголкам зала с помощью каких-то чар, потому что ничего хоть отдаленно напоминающего микрофон я у него не увидел. Южанин между тем продолжил. — Ни для кого не секрет, что ситуация в стране весьма напряженная, и это связанно не только с возникшей вакханалией и разгулом страстей, которые начались после печально-известного нападения на школу Касл банды под руководством Олега Волкова и его сестры Софьи, которые в настоящее время успешно скрываются. — В зале по-прежнему стояла тишина, нарушаемая лишь едва заметным низким гулом, издаваемым экраном. — Самая большая угроза исходит от, так называемых, революционно настроенных масс, которых вдохновляет всем вам известный Громов, который, также, как и Волковы, где-то прячется, и весьма успешно. Следственные органы провели колоссальную работу, для определения истинных причин нападения на школу. И им их выяснить удалось. Этих целей было две: первая — обезглавить или лишить наследников множества уважаемых семейств, что, кстати, и стало итогом той самой разгульной вакханалии, которую мы с вами наблюдаем, если не была ее катализатором, конечно. И вторая — была украдена Родовая книга Империи, и именно эта причина является наиглавнейшей.

— Почему? Почему какая-то древняя книга стала цениться выше, чем жизни множества уже погибших людей и тех, кто еще погибнет? — этот вопрос тихим голосом задал вставший Любушкин, и его лицо заняло вторую половину экрана, полностью вытеснив панораму зала.

— Потому что, используя книгу, мы сможем прекратить все быстро и безболезненно, в то время, как без нее, неизвестно в какую яму скатится наша страна, и увидим ли мы ее дно, — на ноги поднялся Бойнич, — теперь экран был поделен на три сектора, в каждом из которых находилось лицо стоящих. — Константин Семенович, позвольте я объясню молодежи, которой на сегодняшний день в этом зале едва ли не большинство, в чем тут дело? — Южанин кивнул, и Ульмас спокойно продолжил. — Кто-нибудь задавал себе вопрос, почему в других странах ничего подобного не происходит? Точнее происходит, до нас дошли определенные слухи, но очень медленно, без должного размаха? Я отвечу почему. Потому что во главе этих стран стоят императоры и императорские семьи, которые не просто являются главами государств и принимают конечные решения по большинству вопросов и проектов, с некоторой оглядкой на Совет, а при угрозе внутренней и внешней безопасности для Империи даже без нее. Самое главное: император является основной защитой людей и Империи, в целом. Это сложно объяснить, но император — это не просто титул и не просто власть, реальная, а не метафорическая, чтоб вы знали, это нечто гораздо большее. То, что может делать император — не может больше делать никто. Именно людей с этими способностями в древности, когда еще Империи не определились в своих границах, называли Богами, и мы можем даже прекрасно определить, слияние с какой стихией у них произошло: Бог молнии и грома, Бог воды — покровитель океанов, Бог земли и всего растущего из нее… Это можно перечислять вечно. Конечно, многое в мифах приукрашенно, это естественно, древним поэтам и сказителям нужно было продавать свои сказания, а кто купится на сказ про простого смертного, хоть и обладающего уникальными способностями? Верно, никто. Но факт остается фактом, такие люди существовали и до сих пор существуют. И Российской империи необходимо вернуть императора на его законное место, чтобы не оказаться в такой дыре, по сравнению с которой черная дыра — это так, всего лишь невнятная помеха на пути к освоению космоса. Я донес до вас основную мысль нашего сегодняшнего заседания? — Любушкин сдержанно кивнул и сел. Бойнич же обвел взглядом зал, на секунду остановив его на мне и покачал головой. Ну вот что он за рожи корчит? Не успел я себя в порядок привести, сам же знает, где я находился и когда, что теперь поделать? Личного дирижабля или его аналога у меня нет, не по карману иметь и содержать пока такую перелетную птичку.

Основная цель была озвучена, и Южанин предложил голосовать. Как ни странно, но проголосовавших против или воздержавшихся было немного, в основном главы кланов из последней десятки, и решение Совета было принято: при первой же возможности ищем и водружаем на стоящее в одиночестве кресло императора. Вопрос был принят большинством голосов, а так как это не было голосование непосредственно за кандидата, то тут стопроцентный результат был не нужен.

Дальше началась рутина. Клану Макаровых поручили отыскать книгу. А клану Овчинниковых было поручено… вот тут должна была раздастся барабанная дробь, потому что в этом поручении и крылась основная цель сбора здесь всего Совета целиком — проведение генетической экспертизы по выявлению прямых потомков последнего императора, а также проверка структуры мутации определенных генов, которые отвечали за владение даром, чтобы использовать результаты совместно с тем, что написано в книге. Все это в совокупности может помочь быстрее выявить подходивших кандидатов на роль главы империи. Для этого у всех присутствующих на Совете глав кланов забрали генетический образец, если по-простому, откачали с пол-литра крови, чтобы Овчинникову хватило на все возможные извращения с подобной субстанцией. Я не очень-то верил в подобные процедуры, потому что в этом случае, на кой хрен брать кровь у тех, кто даром вообще не обладал, у того же Бойнича или Лосева. Для чистоты эксперимента? Или они до конца на что-то надеялись, например, на очень крепко спящие супер-гены супер-дара. Ну, это никакой критики не выдерживает. Поэтому я со спокойной совестью позволил взять у себя анализ. Когда последняя пробирка была подписана и упакована, заседание Совета объявили закрытым.

Я немного замешкался при выходе, проклятый одноразовый костюм решил, что выполнил свою миссию в полном объеме и, когда я начал вставать, брюки ощутимо треснули где-то в районе задницы. Пока я пытался прикрыть прореху пиджаком, не заметил, как остался в зале в гордом одиночестве. Поэтому я не видел, что же произошло, услышав лишь взрыв такой силы, что окна зала заседания заметно вздрогнули, но каким-то чудом устояли на месте. Плюнув на дыру в брюках, я бросился рысью на улицу.

Невдалеке от входа догорала машина, судя по тому, что я услышал, принадлежащая Константину Южанину. Кроме самого Южанина пострадало еще несколько глав кланов, которые находились в непосредственной близости от взорванной машины. Среди них были двое из нашего школьного кружка по интересам и Бойнича, но он в отличие от моих однокашников отделался лишь небольшой контузией и парой царапин, потому что смог быстро отползти от эпицентра взрыва. Я стоял на ступенях дворца и, глядя на царивший вокруг хаос, наполненный криками, стонами, запахами гари и проклятьями, понимал, что, похоже, то затишье подошло к концу, и кто-то особенно нетерпеливый этим взрывом объявил, что перемирие закончилось.

Глава 12

Все-таки абсолютно все в этом мире относительно. Особенно, когда становится ясно, что все твои потуги ничего не стоят в столкновении с более сильным кланом. А столкновение это становится неизбежным, по одной простой причине — Аркашка Алдышев, после взрыва машины Южанина вместе с самим Константином Южаниным, находящимся в этот момент внутри, решил, что время вышло, и что надо уже разобраться с наглым выскочкой, мной, то есть, окончательно. И воссоединиться, наконец, с беглым родственничком, который такие замечательные игрушки, как порталы, умеет мастерить. Почему-то он не верил мне и моим представителям в том, что мы понятия не имеем о местонахождении его братца. Идея фикс, навязчивая и беспощадная. Это, если не брать в расчет то, что у меня есть в окружении дятел, который очень активно ему стучит, но эту мысль я сразу выкинул из головы, потому что, если бы Аркашеньке было бы точно известно, что я скрываю его брата, то он бы перешел к более решительным действиям, которые от открытых военных действий отличались бы мало гораздо раньше.

Да тут еще и воспользовавшись неразберихой, царящей в самом сердце Совета кланов, после ликвидации одного из лидеров, Громов объявился, и ни где-нибудь там, а возле «Тихой заводи» в небольшом поселке, расположенном неподалеку от моего родового гнезда, который по сути принадлежал мне, потому что раскинулся он рядом с шахтой, в которой добывали адамантины, под которыми расположились залежи алмазов, добыча которых, когда она начнется, должна стремительно повысить мои акции. Про Бойнича я молчу, потому что ему уже вроде бы некуда подниматься. И это близкое соседство к шахтам ни о чем хорошем явно не говорит, это я чуял нутром, к которому после всего случившегося начал прислушиваться и этим чувствам стараться доверять.

Я все еще стоял на крыльце, никак не в состоянии сообразить, куда идти, чтобы туда могла подойти моя машина и забрать меня уже отсюда, когда раздался звонок вызова. Настроив вызов только на звуковой прием, и сунув в ухо наушник, активировал прием.

— Виталий Владимирович, — голос Вихрова в ухе заставил напрячься, потому что он никогда не звонил просто так, только во время очередной катастрофы, с которой не может справиться самостоятельно. — У нас проблемы.

— Ну кто бы сомневался, — пробормотал я. — Уж не я — это точно. Какого рода проблемы?

— Все те же, — Вихров вздохнул и весьма неохотно, надо сказать, добавил. — Аркадий Алдышев. — Я невольно нахмурился, и как этот крендель умудрился везде поспеть? И только после почти минутного напряжения мозга, я сумел вспомнить, что Аркашки-то на заседании Совета не было. Алдышевых его более адекватный кузен представлял.

— И что он пытается сделать? — ну не может же он вот так прямо среди белого дня налет на укрепленный промышленный комплекс устроить? Хотя… Мой взгляд остановился на догорающей машине Южанина, почему это не может? Очень даже может.

— Он покупает четырнадцатый квадрат, и теперь его люди начинают там располагаться, — Вихров замолчал, я же, вынув наушник из уха громко и весьма эмоционально выматерился, чем заслужил укоризненный взгляд секретаря Совета Юрия, стоящего на крыльце рядом со мной. Плевать, это не его пытаются лишить всего, что нажито непосильным трудом. Вернув наушник на место, я дослушал конец произносимой Вихровым фразы, по которой, несмотря на то, что начала я не слышал, все было предельно понятно. — … и у нас с ними сейчас будет общая граница по периметру, что существенно осложняет защиту комплекса.

— Что… — я откашлялся, и уже нормальным голосом произнес. — Что я могу сделать, чтобы хоть немного изменить текущее положение в нашу пользу?

— Вариантов на самом деле два: вручить Аркадию Евгения Алдышева, желательно перевязанного красной лентой, что, я так понимаю, будет сопровождаться еще более нежелательными последствиями, или же… — Вихров ненадолго замолчал, обдумывая что-то, а затем скороговоркой произнес. — Или же нам нужен тот порошок, который вы, Виталий Владимирович, использовали для пуль, при небезызвестных событиях. И нужно этого порошка много. Тогда у нас появится вполне реальный шанс поставить уже эту половину семейства Алдышевых на место, или же даже вовсе от них избавиться. Тогда клан Алдышевых скатится настолько, что можно будет и остатки к рукам попытаться прибрать. Ну так что, на каком варианте остановимся? Учитывая, что порошок, как я понимаю, весьма редкий, а от этого ценный. Ну, а Евгений Алдышев скоро здесь окажется. — Я потер лоб. Дилемма, мать вашу. Я посмотрел на напряженную вторую половину неадекватного семейства, который, как и я озирался по сторонам, стоя рядом со своим, искорёженным взрывом лимузином, находившемся рядом с автомобилем Южанина во время взрыва. Если бы он находился в этот момент в своей машине или непосредственно рядом, то у нас было бы на один труп главы клана больше, нежели мы имеем сейчас. Возможно, есть и третий вариант, но он идет на грани безумия и фола, поэтому оставим его в мыслях, как запасной. Ведь даже, если мне и удастся заключить временное перемирие с более адекватным, не изливающим тестостерон на все, что движется, Алдышевым, гарантии на то, что он не продолжит семейное дело никакой нет. Да и если бы он хотел избавиться от родича, то давно уже сделал бы правильные шаги в этом направлении и заручился поддержкой более значимых кланов на взаимовыгодных условиях. Видимо, двоевластие его устраивает, а думать, что этот врыв дело рук Аркашки, не позволяет логика и здравый смысл, потому как Алдышевы ничего не поимеют от смерти Южанина. Наверное. Я тряхнул головой, прогоняя поток мыслей и, наконец, медленно ответил.

— Первый вариант неприемлем. Вот вообще никак неприемлем. Когда Алдышев прибудет, — я огляделся по сторонам, никого не заметив, даже Юрий уже свалил куда-то, а я и не заметил, как остался на крыльце один. Тем не менее, понизив голос, продолжил. — Когда Алдышев прибудет, думаю, что его стоит разместить или в двенадцатом, или же вообще в одиннадцатом квадрате, во избежание, так сказать. Что касается порошка… — Я помотал головой, представляя себе, как я буду крепкие, в общем-то, камни в этот самый порошок перемалывать, и вздрогнул. Это если они примут меня и активируются в моем присутствие. — Я попробую что-нибудь придумать. Сколько у нас есть времени?

— Не знаю, точно не скажу. От трех дней до недели. — Ответил Вихров. — Раньше они не нападут, потому что не успеют подготовиться, а позже… просто не выдержат.

— Значит, за ориентир нужно брать три дня, — к крыльцу подъехала машина, в которой я узнал свою. Сергей открыл дверь, предлагая сесть уже в машину и не позориться, щеголяя в столь оригинальном наряде. — Я уезжаю, Саша, возможно даже, со мной нельзя будет связаться. Но я постараюсь вернуться в срок.

— Есть еще одна проблема, — после некоторого замешательства сказал Вихров, за секунду то того, как я хотел отключиться.

— Ну, — поторопил я его.

— В общем, прямо в центре одиннадцатого квадрата появился некий сумасшедший, назвавшийся Егоровым, который ищет некого Володьку. Вам что-то известно про это?

— Твою мать, — сквозь зубы процедил я, — где находится Кирилл и сотоварищи?

— Они заняты неким вашим поручением, и по общей связи детали не сообщают, — напряженно ответил мне голос командира.

— Отзывай их, скажи, что пропажа нашлась сама, — было ли рационально везти сюда Евгения, если рядом с единственным охраняемым мной объектом расположился радикально настроенный братец? Скорее всего, да. Может, он сможет нам помочь в нескольких делах одновременно, включая контроль Егорова, поток мыслей и спонтанных передвижений которого в принципе лишены понимания с моей стороны. — И то, что в центре охраняемого объекта появился из ниоткуда человек никого не удивило?

— Необходимые меры приняты, неопознанный мужчина изолирован и находится в карантинной зоне.

— Обыщите его, оставьте только пижаму без карманов и отберите все, что не относится к домашней одежде и мягким тапочкам, до моего приезда пускай находится в изоляции, — мне так хотелось побиться головой о дверь машины, но в окружении многих свидетелей, включая парамедиков, я не стал этого делать, чтобы под белы рученьки не проводили в машину и не вкололи транквилизаторов, списывая подобное поведение на шок.

— Уже сделано.

— Это все? — осторожно спросил я.

— Пока да.

— До связи. — Сев в машину и отключив связь, я обратился к водителю, который уже сидел за рулем, ожидая дальнейших указаний. — Сколько ехать до «Тихой заводи»?

— Часов пять, Виталий Владимирович, — ответил Сергей, глядя на меня в зеркало заднего вида.

— Черт, — я взлохматил и так взлохмаченные волосы. — Слишком долго. Домой уже заезжать нет смысла, чтобы время зря не терять. Едем сразу в «Заводь», — принял я решение и начал настраивать вызов. Машина мягко вырулила с площади, и поехала в противоположную от моего городского дома сторону. На вызов ответили сразу.

— С тобой все в порядке? — Эльза где-то сидела, а на голове у нее был накручен тюрбан, видимо, недавно принимала душ или ванну. — Со мной отец связался, сообщил, что с ним все нормально, но в больнице все же решили сделать пару анализов и рассказал про Южанина. — М-да, я так увлекся обсуждением своих ближайших перспектив с Алдышевыми, что даже не заметил, как Ульмаса куда-то увезли. — А ты как? Сава, что ты молчишь?

— Я отвечу, когда ты дашь мне шанс, это сделать, — я полюбовался промелькнувшим на ее лице раздражением и усмехнулся. — Так получилось, что мне нужно прямо сейчас ехать к шахте, и я хочу попросить тебя как-нибудь переправить мне немного вещей, — только оказавшись в теплом нутре машины, я понял, как сильно замерз, стоя на улице, потому что куртку, доставшуюся мне от Вяземского, я оставил в машине, когда выскочил из нее возле дворца Совета кланов, подозревая, что еще чуть-чуть и начну опаздывать.

— Хорошо, я что-нибудь придумаю, — кивнула Эльза и отключилась, я же откинулся на сиденье и приготовился немного подремать.

Проснулся резко, словно меня в бок толкнули. Прислушавшись к ощущениям, понял, что машина стоит на месте, хотя ей вроде бы полагалось двигаться. А еще, как назло, заурчало в животе, намекая, что организм хоть иногда нужно кормить. Ведь, если разобраться, то кроме того чудесного блюда из крысюков, у меня в желудке побывала только водка, которую я выхлебал в дирижабле, не почувствовав вкуса.

За рулем никого не было, и я уже хотел было напрячься, но тут догадался посмотреть в окно, и увидел, что мы остановились на какой-то заправочной станции. Глянув на ком, отметил, что мы в пути уже три с половиной часа. Неплохо я так придремал. Тут же организм напомнил мне, что его нужно не только накормить, но и выгулять, так сказать.

Зевнув, я вылез из машины и столкнулся с Сергеем, который уже вытаскивал пистолет из бака.

— Подожди меня возле магазинчика, я сейчас проинспектирую местный туалет, типа сортир, и поедем, — еще раз зевнув, побрел к двери туалета, в который можно было попасть с улицы. Справив нужду, я умылся и целенаправленно отправился в магазин, предварительно убедившись, что мой, словно побывавший в заднице пиджак скрывает прореху на штанах.

Пройдя мимо нескольких полок, я набрал каких-то пакетов с едой, прихватив пару бутылок, направился к кассе. Передо мной стоял парень в кожанке. Совершенно неподходящая для зимы одежда, как и мотоцикл, мимо которого я прошел, направляясь сюда, не слишком удобное средство передвижения по снегу и гололёду. За парнем стояла весьма симпатичная девушка в короткой шубке. Я не отказал себе в удовольствие полюбоваться ее ножками в чулочках едва прикрытых короткой юбкой и весьма аппетитной попкой. Учитывая то, как легко и неудобно она была одета, то смело можно сделать вывод, что они с парнем путешествуют не вместе. Почувствовав мой взгляд, девушка обернулась и лукаво улыбнулась. Спереди она тоже была вполне даже.

— Привет, — белые зубы сверкнули, открывшись в улыбке. Когда я шел к магазину, то видел, что Сергей остановил машину за углом, то есть ее практически не было видно ни от дверей, ни от колонок. Ну а выглядел я совершенно непрезентабельно, и заподозрить во мне главу клана можно было только хорошо треснувшись головой, чтобы фантазия на всю катушку заработала.

— Привет, — парень, похоже, решил зазимовать на кассе, доводя продавца до белого каления своими придирками. Так что, можно было и пообщаться с симпатичной мордашкой. — Куда едешь?

— О, в местечко под названием «Тихая заводь», — она сморщила носик. — Я там работаю, и теперь возвращаюсь из отпуска.

— Охренеть, — только это я и сумел сказать, когда в магазин зашли двое, которые сразу заставили меня напрячься. Интуиция не подвела. Один из них резко развернувшись, вставил в ручки какой-то металлический штырь, а второй достал дробовик. Это только с моей квадратной кармой можно было попасть в местный гоповенок в самый разгар банального ограбления.

— Вы, на пол, живо, — чучело с дробовиком и в чулке на башке ткнуло этим самым дробовиком в нашу сторону, и я нехотя лег на не слишком чистый пол, положив рядом свои будущие покупки, если, конечно, мне удастся их купить, и заложил руки за голову. Девица быстро легла рядом. Зато парень в косухе начал качать права.

— Вы совсем оборзели? Валите отсюда, пока целы! — Он что идиот? На мой вопрос ответил мужик с дробовиком, который просто пальнул в парня. Тот молча, взмахнув руками, упал на пол, а девушка взвизгнула, чем привлекла к себе внимание первого, который, прищурившись, направился прямиком к нам. Второй же направил дробовик на продавца.

— Деньги собирай, быстро. И из сейфа не забудь. Справишься до прибытия стражей порядка, останешься жив, — пока он говорил, первый подошел к девушке, схватил ее за волосы и заставил встать на ноги.

— Ух ты, какая крошка, — он причмокнул и принялся расстегивать шубку. — Заберем ее с собой. Будет чем развлечься по дороге.

— Ну да, я эту кобылку с удовольствием объезжу, — одобрительно кивнул тот, который был с дробовиком, мелькнув глянув на подельника, который в этот момент зажал отчаянно сопротивляющейся девушке рот одной рукой, второй бесцеремонно шаря по ее телу.

Вставать и нарываться на пулю или заряд дроби не слишком-то и хотелось. Слишком расстояние между нами маленькое, чтобы я успел отклониться от выстрела, а в том, что он выстрелит, я даже не сомневался. Вот только оставлять все как есть, я тоже не мог. Тем более, что была очень высокая вероятность, получить все тот же заряд прямо в спину от грабителей, избавляющихся от свидетелей. Просто привлечь дар — потерять время и привлечь к себе ненужное внимание, поэтому я рывком слился со стихией, делая это уже практически на автомате.

Вода, я вода, я теку в жилах этих уродов, и я могу сделать вот так: кровь и вся жидкость, находящаяся в телах грабителей, устремились к легким, заполняя альвеолы. Когда это стало моим любимым приемом — топить свои жертвы? Надо придумать что-нибудь еще, а то тренируясь на одном и том же действии, вряд ли я смогу таким образом совершенствоваться. Но, кажется, несмотря ни на что, я снова поднялся на одну ступень в своем мастерстве, ведь еще совсем недавно я не мог влиять на нескольких жертв одновременно.

Они упали на колени, выпуская и ствол, и девушку, а из их ртов хлынула вода. Спустя минуту все было кончено, и я поднялся на ноги, пошатнувшись, разрывая связь со стихией, что получилось довольно быстро и, на удивление, безболезненно, без того дикого отката, что присутствовал каждый раз при разрыве слияния. Подняв то, что собирался купить, спасая от все еще вытекающей из грабителей жидкости, я просто перешагнул через тело того, что был вооружен, пинком отбрасывая ствол подальше. Хоть и не верю в зомби, но вдруг. Раз в год и зомби стреляет.

— Сколько с меня? — я кинул покупки на прилавок, а продавец, с трудом оторвавшись от созерцания лежащих на полу несостоявшихся грабителей, перевел взгляд на меня и вздрогнул. Ну да, у меня сейчас глаза должны синим пламенем гореть, и что? Он что, совсем дикий и ни разу одаренного не видел?

— За наш счет, — наконец пробормотал продавец и смахнул мои покупки в пакет. Я пожал плечами и забрал пакет, повернувшись, чтобы направиться к выходу.

— У тебя глаза светятся, — тихо проговорила девушка, тяжело дыша. При этом ее взгляд был несколько расфокусирован. Черт, мое же слияние со стихией как-то странно действует на других людей, пора бы уже запомнить эту простую истину.

— Да, я знаю, — улыбнувшись, я провел ладонью по ее щеке, и она закрыла глаза, мечтательно улыбнувшись при этом.

Еще раз выругавшись про себя, я вытащил запор и отшвырнул его в сторону. Надеюсь только, что «Тихая заводь» довольно большой поселок и мы с этой красоткой больше не встретимся, потому что я не уверен, что сумею удержать себя в руках в ответ на такой откровенный призыв, а мне проблемы с Эльзой не нужны, слишком уж непредсказуемо наши выяснения отношений всегда заканчиваются.

Глава 13

К поместью мы подъехали, когда уже совсем стемнело. Ехать в потемках к шахте было не слишком разумно, к тому же, мы потеряли много времени переставляя колесо. На довольно приличной скорости мы умудрились наехать на что-то, судя по всему, довольно острое и прочное, от чего резину буквально разорвало, а машину только благодаря везению и удаче, и немного мастерству моего водителя, не унесло в довольно глубокий овраг, который по какой-то причине не был огорожен. В голове мелькнули мысли о том, что все это неспроста, но разбойники зверского типа не выбежали из кустов, и никто не выстрелил в меня из засады, поэтому я больше подгонялся, напряженно всматриваясь в пустоту, пока Сергей занимался машиной, чтобы мы все же смогли доехать до родового гнезда. Но если я думал, что этот странный день, в котором шишки на мою задницу сыпались с какой-то космической скоростью, закончился, и я смогу быстро добраться до поместья, ибо ехать оставалось не больше часа, то никогда еще так не ошибался, и впредь зарекся озвучивать свои мысли вслух. Вот ей богу, нужно было лучше домой заехать, нормально пожрать, привести себя в порядок — надеть, в конце концов, теплые вещи. Апофеозом моей нелепой поездки стало то, что Сергей пропустил в темноте нужный сверток и мы проехали лишние сто километров, пока мой водятел не догадался сверить координаты. Я даже материться не мог, только рукой махнул. Это называется: «Хотел, как лучше, а получилось, как всегда».

В поместье постоянно находился персонал, в чью задачу входило следить за состоянием родового гнезда. Хотя дом долгое время пустовал, сейчас, судя по поступающим отчетам и сметам, в которых периодически значились какие-то совсем уж неприличные суммы, и это после одобрения моего бухгалтера, он уже должен был приведен в приличное состояние. Кроме всего прочего, Денис от моего имени, нанял какую-то контору в Твери, которая должна была отреставрировать два старых павильона и привести в порядок сад. Думаю, что проведенные работы в саду я смогу оценить не раньше весны, а вот внутренние работы в павильонах можно и зимой продолжать, тем более, что меня заверили в том, что они отапливаются.

Проходя охрану у ворот поместья, которую модернизировал Вихров, мы таким образом оповестили персонал о том, что хозяин приехал. У них было время, пока мы ехали к дому, чтобы убрать все запрещенное, свернуть разнузданную вечеринку и встретить меня как полагается.

Всего меня встречали трое: клон Дениса, представившийся Ярославом, дама в возрасте — Елена, как я понял, она домоправительница, и хорошенькая горничная — Светлана, которая, увидев, что я действительно довольно-таки молод, начала очень старательно улыбаться, за что получила тычок локтем в бок от Елены. Ярослав чопорно сообщил, что есть еще какой-то Михась, но тот сейчас на кухне в срочном порядке готовит ужин, и что я пока могу отдохнуть и принять ванну, потому что процесс готовки только начался и надо подождать, и вообще, о времени визита нужно сообщать заранее, чтобы все было готово в срок. Либо дворецких готовят в каком-то специальном месте по однообразной технологии их приготовления, так сказать, либо это был личный протеже Дениса, слишком их поведение казалось идентичным. Я в ответ только кивнул и направился в свою комнату, дорогу к которой мне показывал все тот же Ярослав. Если он и удивился тому, что у меня нет с собой багажа и одет я слегка так не по погоде, то вида не подал, а просто пошел впереди с невозмутимым выражением лица.

Комната мне понравилась. Большая, уютная, и с отдельной ванной. А что это была за ванна, мечта, а не ванна. Когда я в нее зашел, то у меня появились смутные сомнения насчет того, что Егоров просто-напросто слямзил идею такой вот ванны, побывав однажды в гостях у отца.

Недолго думая, я разделся и спустился в этот огромный бассейн, поделенный на условные зоны. Добредя до зоны джакузи с горячей водой, я просто растекся по ней, уцепившись руками за специальные поручни и закрыл глаза, чувствуя, что проваливаюсь в стихию, позволяя ей стать со мной одним целым.

Потоки воды в этой ванне такие разные и, в то же время, такие близкие и родные сразу же предстали перед внутренним взором. Я видел каждую каплю, сливающуюся с соседними в тонкие ручейки, которые одновременно превращались в небольшие озера. Не нужно ко мне стремиться, оставайтесь на месте, я просто хотел поприветствовать вас.

Приоткрыв глаза, я обвел взглядом ванну. Вся вода оставалась на месте, но меня позабавило, что в моем объединенном со стихией восприятии даже цветовая гамма всего, что содержит воду, различается от привычной. Как-то странно поменялась резкость, и восприятие окружающих меня объектов в, целом, становясь более тягучими и расплывчатыми, наверное, я никогда к этому не привыкну. Что касается зрения, то это действительно забавно. Я практически всегда сливался со стихией в бою или около того, или же когда залечивал раны, что требовало некоторых усилий с моей стороны и я на подобные мелочи просто не обращал внимания. Сейчас же все было по-другому. Я лежал в расслабляющей ванне, в окружении родной стихии, совершенно не расходуя при этом силы. Это было идеальное время и место для полноценной тренировки. Мне сейчас никто не мешал, никто не пострадает, если я сделаю что-то не так, а силы, затраченные на тренировку, не будут требовать восстановления, ведь вода вокруг меня и у меня не будет проблем, чтобы подпитывать свой дар.

Протянув руку вперед, я словно бы отделил струю воды от остальной массы и притянул ее поближе к себе. Что же я смогу с тобой сделать? На самом деле, все, что угодно. Начнем с простого: водяной кнут щелкнул и тут же приобрел форму морозного клинка, который упал в ванну, чтобы уже через мгновение выстрелить верх в виде гейзера, обладающего чудовищным давлением, способным не просто выбить из рук оружие, но и попросту эти самые руки отрубить. Гейзер рассыпался каплями росы, которая облепила мою голову и плечи, то единственно, что оставалось торчать из ванны на поверхности. Очередной жест, и в воздух поднялось облако, которое разбилось на сотни капель перед входом, которые тут же замерзли, приобретя вид ледяной пленки, покрывающей кафель пола. Неплохо. В голове крутились самые разные мысли в какое оружие или защитные барьеры можно превратить всего лишь небольшой поток или даже каплю.

Дверь открылась совершенно неожиданно, я даже не успел на это движение отреагировать, потому что все еще составлял с водной стихией одно целое, и мое мышление не торопилось фиксировать такие вещи, как открытая дверь. Но, видимо на подсознательном уровне я все же почувствовал, что нужно остановиться, и снежный водоворот, который начал собираться прямо перед входом, еще больше припорашивая кафель, распался на обычную снежную крупу.

— Куда вас черти несут? — вопль показавшегося мне абсолютно флегматичным Ярослава донесся словно сквозь журчание ручейка.