Граница реальности

Дедок расхохотался.

- Нет, Марк. Я – Первый.

Десять лет прошло с тех пор, как Белова забрала нас обратно. Самые мрачные прогнозы не оправдались. Ашши не убила меня за то, что я не смог переместить ее в родной мир, и вместе с сестрой занялась космической экспансией. Одаренные потихоньку исчезали с Земли, не все, а те, в ком жила авантюрная жилка – обратная сторона Луны, а потом Марс и астероиды ждали первых космических захватчиков. Деятельная натура ани чувствовала себя на планете как в клетке.

С Лизой, сестрой, тоже было все хорошо. Модуль прижился, наша семья получила собственную одаренную. Умную, рассудительную, практичную – полную противоположность мне. Так что не чувствовал я себя ущербным. Да, способности практически пропали, светляка еще мог зажечь, но не более того. Оставалось надеяться, что оставшиеся сто-сто пятьдесят лет жизни пройдут спокойно, без пришельцев – почему-то я верил Первому, раз он сказал, что мира-ноль не существует, значит, нет больше потенциального рассадника путешественников по реальностям. Тех, кто в угоду своим желаниям или амбициям спокойно мог разрушить какой-нибудь мир, с людьми, животными и кометами. Не то чтобы я не чувствовал свою вину за целую реальность, двадцать с лишним миллиардов человек, причем большая часть – совершенно не виноватых в поступках ас-ариду. Но когда пришлось выбрать, из двух зол предпочел то, где мои родные живы и здоровы.

Остров Кайо-Коко я купил девять лет назад, когда способности начали потихоньку исчезать. Песок там напоминает сахарную пудру, а если лечь в воду лицом вниз, то можно любоваться морскими звездами, устилающими дно. Я любовался уже почти год.

- Марк, - отвлек меня от размышлений голос жены. – Лиза звонит.

- Иду, Леночка, - я несколькими гребками бросил тело к берегу, далеко не заплывал, зачем, вода идеально чистая везде. – Что она хочет?

- Вот сам узнай, - Лена мою сестру недолюбливала. Может быть, потому, что та мешала ей мной командовать, а может – потому что наши коты любили ее больше, чем хозяйку.

- Марк, привет, - на вылезшем экране появилось лицо Лизы. – Слушай, я хочу тебя кое с кем познакомить, не только тебя, вас всех. Похоже, я выхожу замуж.

- Не шути так, - строго сказал я. – Это уже пятый, и если и он сбежит, я утоплюсь.

Лиза рассмеялась.

- Братик, отжимай свои плавки, и через два дня жду вас в нашем доме. Кстати, Ира тоже обещала прилететь.

- Она-то зачем? – Белова уже пять лет как развелась с Серегой. Спасибо Ашши, та ей обьяснила, что одаренная должна иметь детей от обладающего ядром, а не унылой физиономией и занудством.

- Ты же ее командир. И вообще ты к Ире несправедлив, она всегда на твоей стороне. Как и Катя.

- Она что, тоже будет? – Неземная любовь Уфимцевой и Кеши разбилась как раз о Белову. По моему представлению, эти две симпатичные женщины должны были друг друга ненавидеть. А они наоборот, подружились.

- Так, все, - Лиза не любила долго трепаться. – Через три дня на ранчо. Форма одежды свободная. И мне не нравится родинка у тебя над левой бровью, приедешь, посмотрю.

Уж что-что, а это я мог сделать и сам, медицина не требует большого расхода энергии, и то, если лечить кого-то еще, а для себя, любимого, достаточно тех крох, которые остались.

Мать на молодости лет занялась фермерством, купила огромный участок в Эквадоре, и теперь выращивала там бананы и коров. Так что это было настоящее ранчо, на четырех квадратных километрах паслись стада.

Рык и Шарик встретили меня с достоинством, чуток приправленным опаской, хоть и прошло десять лет, кота они не забыли. Я тоже. Погладив собак, обняв родителей, уселся рядом с Беловой,з а это время она почти не изменилась. Чуть-чуть. Внешне – в лучшую сторону, характером – в худшую, одно другое компенсировало.

- Как жизнь, командир? – Ира приехала без Кеши, но с Катей. И поэтому Сергей искоса бросал на нее глубокомысленные взгляды, которые она игнорировала. – Киснешь?

- Ага, - я проводил глазами Вику, за это время превратившуюся в уверенную в себе молодую девушку. – Может, бросить здесь все, махнуть на Луну?

- Лена тебе махнет, - Ира помахала Сельчанской, еще одна близкая подруга. Вот ведь гадюшник прямо на груди пригрел. – Ногой. Какой у нее пояс по каратэ?

Я хотел отшутиться, но тут мать выбежала на огромную веранду центрального дома эстансии, что-то прокричала.

- Лиза приехала, - перевел я с кухонного на русский. – Сейчас своего кавалера будет показывать.

Белый лимузин заехал на круг возле дома, остановился у входа. Слуга распахнул заднюю дверь, оттуда выпрыгнула моя сестра. А из другой появился хорошо знакомый мне человек.

Уставшие гости давно разошлись по комнатам, дом темнел окнами - ни в одном не горел свет, все звуки утихли, и только мы с Лизиным женихом сидели в глубоких креслах под старой бальсой, укрывшей нас ветками и создавшей подобие отстранённости. Я раскурил сигару на двадцать минут, помахал ей в воздухе, отгоняя москитов. Хотя они и так меня не кусали, просто по привычке.

- Они не мучились, считай это подарком в честь нашей бывшей дружбы, - Кир Громеш проделал то же самое, оставляя в воздухе белый след. – Дар богини. Не удивляйся, в мирах многое изменилось. Хочешь меня убить?

- Хочу, - честно ответил я. Хотя, честно сказать, в душе была пустота. Как только я увидел Кира, я понял, что произойдет. Бежать, сопротивляться, что-то делать было бесполезно, на шее Лизы висела белая удавка, и она ее не чувствовала. За то время, что мы не виделись, наследник Громешей сильно вырос, похоже, повелителем стал. Такой может и всю планету уничтожить. – Убил бы, если мог.

Кир ничего не ответил.

- Как ты сюда попал? – первым нарушил я затянувшееся молчание.

- Кристаллы-то остались, - Кир пожал плечами, затянулся сигарой. – Десять лет твой мир был закрыт, но теперь снова сюда можно попасть.

- Что будет с остальными? – Я обвел рукой круг. Широко.

- Они останутся в живых, никто не будет устраивать здесь геноцид, да и с Маас-Арди ссориться не с руки.

- А с Уришами можно?

- Марк, сам понимаешь, когда убиваешь одного ас-ариду, месть неизбежна. Ты убил десятки тысяч, не считая всех остальных – и ассу-аридес, и обычных людей. Двадцать миллиардов тех, у кого не было проекций. Рано или поздно это должно было случиться, не я, так кто-то другой. Лучше я.

- Сколько?

Кир улыбнулся. Почти ласково.

- За то, чтобы убить тебя, другие сами готовы платить, в очередь выстраиваются. Мне повезло. Так что ману тут не при чем.

- Как все произошло?

- Я не знаю, в это время был на Оранжевой, она, кстати, теперь навсегда в изначальном мире, и доступна для порталов. Но ан Траг утверждает, что это не случилось мгновенно. Люди распадались, пусть доли секунды, но они это чувствовали. Мучились, умирая. Наверное, это больно, когда реальность вместе с тобой рвется на мелкие кусочки.

- Ан Траг спасся?

- Да, и те, кто был на Оранжевой и в соседних системах – тоже. И в других реальностях. Около трехсот тысяч человек.

- А…?

- Нет, прости. Она оставалась в мире-ноль, и Илани с ребенком, и Тодин с рыжей Линник. И Павел, и Тоальке. Ты словно нарочно убил всех, кто тебя любил, или хотя бы терпел. Возможно, оно того стоило. Более того, уверен, ты не мог поступить по-другому. Я – тоже. Ты готов?

Я кивнул. В принципе, если не для чего жить, то проще и не жить. Я сам сделал выбор, дал себе лишних десять лет. И по сути жизнь тем триллионам, что живут в изначальном мире – теперь у них есть шанс, возможно, они смогут отбиться от вторжения, с поддержкой оставшихся шумеров это более вероятно, чем без нее. И еще подарил жизнь тем людям, которые остались в отколовшихся реальностях, теперь они не будут сливаться, проекции останутся самостоятельными личностями, а время с основной вселенной синхронизировалось. Да и Громеш жив, по сути, только благодаря мне, так что, наверное, я все-таки сделал что-то хорошее. Вот только не для себя и своих близких.

И поэтому это не имело ровно никакого значения. Первый не совсем был прав. Если один из двух детей оживет, другой все равно останется мертв.

Глаза закрывать не стал, успел увидеть и даже почувствовать, как черный кинжал пронзает мое сердце.

А потом пришла боль. Боль каждого из двадцати миллиардов человек, их действительно рвало на куски, каждого – около одной сотой секунды, так что еще почти семь лет внутри себя я переживал то, что переживали они. Я был молодой женщиной с далекой планеты, и важным эгиром, и многими другими. И Эликой – она почти не страдала, одаренные блокировали в себе боль и ужас. И маленькой девочкой со светлыми волосами, очень похожей на меня, которая плакала, чувствуя, как растворяется в нигде. Я проживал последние мгновения их жизни как искупление, и только потом умер.

Вроде как.

Глава 3

03.

- Какого черта?

Это я произнес, уже стоя на траве. И покрепче выражений еще добавил.

Траве другого мира. Даже ногой потопал – настоящая, зеленая, жесткая. Щипать себя за руку не стал, бесполезно, что такое привиделось, оставалось только догадываться. Но уж очень реально все это было, десять лет до смерти и семь лет после, словно действительно со мной произошло. Причем первые несколько секунд я чуть с ума не сошел от остаточных эмоций, потом как-то все стало распадаться, словно сон – вот просыпаешься, и кажется, что произошло только что очень важное что-то, очень реальное, прямо как откровение снизошло. Можешь в деталях все описать и рассказать, эмоции зашкаливают. Но проходит чуть времени, и понимаешь, что на самом деле приснились какие-то фрагменты обычной фигни, а промежутки между ними ты додумал и сам запомнил. Еще минута – и сон почти забывается. Ну или помнится что-то действительно яркое и необычное, но точно осознаешь, что это не взаправду происходило.

Так и здесь, если и в эти семнадцать лет видений, и сразу после, казалось, вот оно, очередная жизнь прожита и закончена, то чуть погодя и логические неувязки полезли, и несоответствия. И полное отсутствие новой информации – во сне мозг пользуется тем, что знает или может додумать.

Громеш – это понятно. Бедняга полежал на камне, я пропал, он остался, парню обидно. Хотя, спрашивается, какого хрена я десять лет там сидел и ждал у моря погоды, зная отвратительный характер шумеров. Если бы это действительно был я, подготовился бы, появление Кира ведь не стало неожиданным. Пусть он в моем сне сделался повелителем потоков, но Белова, Лиза и Вика его бы в тонкий блин раскатали с помощью других одаренных, стрелкового оружия и РПГ. Первые несколько дней после перехода любой псион уязвим, а с возможностями моих знакомых и систем наблюдения отследить новичка в этом мире – задача не из сложных. К тому же Лиза не из тех, кто заводит любовь до гроба с первым встречным, пусть по жизни она была девочка скрытная, но голова-то на месте.

Но скорее всего до появления Кира я бы просто не дожил. Уфимцевы первые постарались бы от меня избавиться, бывшие одаренные, когда кругом столько настоящих, не то что не нужны – мешают. Год-полтора может и дали бы побарахтаться, а там или утонул, купаясь в ванной, или на солнце обгорел до неузнаваемости.

Ира и Сергей… Вполне возможно, что так и будет, Беловой нужно рожать, и первые два ребенка должны быть от одаренного, иначе все дети без дара будут, Ашши это ей при мне объясняла, да и вообще, не слишком они друг другу подходят. Хотя любовь зла, полюбишь и моего брата. Нет, я его тоже люблю, и горло за него перегрызу, если понадобится, в переносном смысле – есть гораздо более эффективные и эффектные способы убить человека, но розовые очки давно уже не ношу. С детского сада. Поэтому вариант с Кешей вполне возможен, я бы даже сказал, наиболее вероятен. Один круг общения, возраст подходящий, среди новых колдунов полно подростков, а тех, кто умудрился до тридцатника дожить, нет почти.

Еще и эта девочка, дочь Илани. С чего я вообще решил, что это – она, а не он, да еще вилами по воде писано, моя это или не моя, ну да, такую возможность я допускал, верно. Но точный и правдивый ответ на это без очной встречи, наверное, только одна женщина могла дать, которая меня не слишком любила, скорее даже ненавидела и презирала. Интересно, мой памятник возле кафешки во владениях дяди Толи она уже снесла?

Элика, тут вообще просто. Воспоминания скорее были моими о ней, чем ее собственными. Мысли обо мне у нее проскользнули, в последнюю сотую долю секунды? Мои тапочки смеются. Нужен был бы я на том камне вместо Кира, давно там лежал. А что касается двадцати миллиардов… Сразу после того, как очнулся, я мог поклясться, что прожил каждую смерть. Но точно так же я сейчас был уверен, что, даже если попробую вспомнить хотя бы тысячу, это будут одинаковые ощущения с небольшими вариациями.

Опереточный Первый, дед-дракон. Ну дракон понятно откуда, на колонне я его видел в том храме в пограничном мире, где проходил местный вариант испытания на профпригодность. Там еще и другие животные были. Ясен пень, если есть Тринадцатая, все те, кого я перечислял, когда эн Телачи убивал, и Третий, то и Первый должен где-то там затесаться. Первый – значит старший, старик, все логично.

И как вишенка на торте – покупка острова. Вылезло из подсознания мещанство, хомячество и прочие никуда не пропавшие привычки. Казалось бы, избавился, нет, живут еще во мне. Планеты мало уже, иногда подумываю, не захапать ли все звездное скопление, а до кучи и Смоленское княжество, я ведь Рюрикович не хуже остальных, ворон вон как от меня балдел, даже грустил, когда я из того депрессивного мирка свалил.

Самое важное и серьезное, это соображения насчет временных флуктуаций – да, определенно так и должно быть, в кристалле Уриша об этом много чего было, в том числе что-то вроде анимации в реальном времени, только очень детализированной. Из-за оранжевой звезды дисбаланс времени между двумя реальностями нарастал, островок относительной стабильности заканчивался самое позднее через полторы-две тысячи лет, а потом клубок реальностей ждало ускоренное старение. По экспоненте, там и вправду намечались в недалеком будущем миллионы, а то и миллиарды лет за одну секунду в настоящем, изначальном мире, и остановиться этот процесс должен был, по расчётам старика Уриша, когда Оранжевая коллапсирует в какого-то пси-карлика и навсегда исчезнет из мира шумеров. По меркам мира-ноль, это случится очень нескоро, примерно через пятьдесят миллиардов лет. А в изначальном мире продет около десяти тысяч.

. Но я об этом и так знал, нового-то ничего не приснилось. И что с этим делать, я даже не представлял. Уничтожить мир-ноль, чтобы прыгающей звезде некуда было убегать? Как два пальца о пластобетон. Только не сейчас, других дел хватало. Самое большее, стоило задуматься, чего это меня так приплющило, волноваться из-за этого пока было рано.

Кота рядом не было, не то чтобы я испугался вероятности, что больше этого черного засранца не увижу, и то, что увиденное было какой-то возможной версией развития событий, теоретической, тоже допускал, но для спокойствия позвал эр-асу. Тот мне ответил, слабо, но уверенно и спокойно, мол, есть пока дела поважнее, чем наш турпоход. И вообще, по моим внутренним часам семнадцать лет назад он не особо волновался, когда я полез исправлять контур, наверняка знал, чем все закончится. А может быть, я преувеличиваю, и он просто такой обожравшийся золотом флегматик.

Мы вчетвером стояли у подножия черной башни. Другой – эта была пониже раза в полтора, и выглядела не такой заброшенной. На вымощенной камнем площадке у входа была припаркована черная машина на толстых колесах, размерами с микроавтобус. От площадки в лес шла дорога, залитая пластобетоном, похоже, стандартным материалом не слишком продвинутых миров, с разметкой и надписями перед висящей в воздухе голограммой ярко-красного шлагбаума, которая площадку и дорогу разделяла.

Охраны возле шлагбаума не было, никого не было и в машине, наверняка вместо людей тут наблюдение камеры вели, и нас уже засекли. Мир не совсем отсталый, даже в космос летали когда-то, автоматика и инфо-технологии на каждом шагу. Эскадрон местных правоохранителей уже спешит, помнится, в прошлый раз нас встречали шеренги штурмовиков из Звездных войн, а ведь компания тогда была не такая представительная, хоть по численности и схожая.

Близнецы оглядывались вокруг. В общем-то, понятно, это не на другой континент слетать. Хотя Земля – она везде одинаковая, даже экология не слишком поддавалась многообразию человеческого воздействия. Даша что-то втолковывала Кириллу, тот кивал, следуя взглядом за пальцем сестры.

- Ты что-то сказал, дорогуша? - Ашши скучающим взглядом смотрела на башню, словно на какое-то малозначительное, но досадное препятствие. – С тобой все в порядке? Какой-то ты бледный, словно переутомился. Знакомое место? С моим кристаллом все хорошо?

Ах да, кристалл.

Разжал ладонь, целехонький и полностью заряженный портальный маяк тут же был схвачен проворной женской ладошкой. Пока ани наслаждалась приобретением, а близнецы приходили в себя, проверил, как поживает подселенец в моей голове.

Таймер был выключен, точнее говоря, совсем пропал. Красный восклицательный знак тоже исчез, на его месте появилась прежняя коричневая кучка с лопатой. И несколько надписей.

«Осторожно, вы перешли в нестабильную реальность. Покиньте ее при первой же возможности.»

«Портальные маяки не работают, пользуйтесь альтернативными способами переноса.»

«Система перегружена, для перехода в другой узел пользуйтесь аварийным маяком в нестабильных областях. Аварийные маяки активированы на время дисбаланса системы.»

«Внимание. Маяки расположены в нестабильных областях. Нестабильные области могут быть опасны.»

«Включить поиск нестабильных областей? Активация займет 48 часов.»

«Внимание. Получены новые инструкции. Перейдите в блок переноса.»

«Переход в блок переноса заблокирован. Для входа в систему воспользуйтесь поиском нестабильных областей.»

- Что? – изобразил я чрезвычайную занятость. – Ты что-то сказала?

- Пора прощаться, зу Марк Уриш, - Ашши как-то грустно и мягко улыбнулась. – Или ты прыгнешь первый?

Вдали показалась черная точка. Казалось, она не едет по дороге, а плывет над ней. Хотя почему казалось, летела, спешила к нам.

- Переход заблокирован, - обрадовал я Маас-Арди, - но если хочешь рискнуть, давай. Знаешь, что такое нестабильная область?

- Ты врешь, милый, - неуверенно произнесла она. – Эй, вы, не видите, кто-то приближается, чему я вас учила. Охранять! Да не деревья, а мой чемодан, олухи. При чем здесь нестабильная область?

- Это нестабильный мир, в нем не работают кристаллы переноса, но есть нестабильные области. Перенестись можно только оттуда, - черный ховер остановился метрах в пятидесяти от нас, завис над дорожным полотном, оттуда выпрыгнули две фигурки. Только балахонов им не хватало, их с успехом заменяли черные шлемы с забралом, и доспехи, словно скопированные из саги про Звездные войны. За год местная мода не изменилась. – Хотя, может, с кристаллом и прокатит. Попробуй.

Ашши недовольно поглядела в сторону ховера, а потом взгляд ее прояснился. Я хорошо понимал женщину, надо ведь ей было сорвать на ком-то злость, на мне – опасно, на близнецах – слишком привычно. Гости для этого подходили как нельзя лучше.

Одна фигурка осталась стоять возле летающего танка, другая на своих двоих направилась к нам. Зу Маас-Арди плотоядно улыбалась, плазменный шарик уже горел над ее левой ладонью, а ту гадость, что формировалась над правой, я даже не знал, как обозвать.

- Гляди, - кивнул я на это безобразие, обращаясь к Кириллу, - вот как надо, а ты пукалку свою достал. Пуля доспехи не перешибет, видишь, там словно радужная пленка по всей поверхности? Активная защита, что-то посерьезнее надо, миномет, например, или бластер какой-нибудь. Не догадались с собой взять?

Кирилл помотал головой, Даша прыснула, и убрала пистолет. Из них двоих сестра была посообразительнее, и реакция у нее была получше. Со временем это сгладится, девочки взрослеют быстрее, и дар у них поэтому развивается раньше. Но слабее, как правило. Хотя не в этом случае.

- Лейтенант Союза пяти общин Соболев Пятый, военная милиция, - представился самый храбрый из экипажа ховера, а может – самый главный, на практически русском языке, немного проглатывая гласные и выделяя шипящие. Он равнодушно посмотрел на плазменный шарик, не в первый раз такое видел, судя по всему. – Прощения просим, господа и дамы, но не могли бы вы показать разрешающий колдовской знак?

- Храбрый, - одобрительно сказала Ашши. – И красивый.

Усмиряющая в этом вопросе разбиралась лучше меня, на вид обычный парень, светловолосый и светлоглазый, выше меня на полголовы. Молодец, не стушевался и не поддался, сделал знак сопровождавшим - ховер тут же нацелил на нас пушку.