Помоги проекту - поделись книгой:
— Мне ответят на вопрос? Кто эти люди? Почему моя сестра лежит тут в таком неприглядном виде⁈ — начал истерить я.
Увы, отыгрывать слабака становилось сложней с каждым ударом сердца. Я едва сдерживался, чтобы не разорвать их на мелкие куски. Но мне нужны были ответы.
— Можно, я ему отвечу, Мастер? — Филипп с довольной рожей смотрел на меня.
— Конечно, — благосклонно кивнул старик. — А я пока займусь подготовкой ритуала.
—
Теперь в игру вступает Виндзор, а после и наши начнут. У меня минут пятнадцать, не больше, ну да мне хватит.
— Итак, мой дорогой венценосный брат. В сказках те, кого выставляют злодеями, перед тем, как убить героя, начинают раскрывать свои планы, чтобы потом герой, вдруг резко освободившись, смог их нарушить. Но в нашем случае второй части не будет. Тем более, мне хочется поговорить и увидеть страх на твоем глупом лице.
Начнем с того, что Анна жива. Ее смерть была подстроена. Для этого нам пришлось раскрыть пару агентов, но оно того стоило. После того, как ее тело, погруженное в сон, более похожий на смерть, оказалось в Винчестере, наши войска при поддержке малефиков ордена Проклятых выдвинулись к вашим северным рубежам. Благодаря их магии мы беспрепятственно миновали ваш флот, захватили земли, на которых уже давно жили и правили лояльные нам аристократы.
Нагнетая обстановку, мы ждали, когда твоя тупая семья решит спрятать свою дочь подальше, дабы она не мозолила нам глаза. Мы же, якобы убитые горем, требовали ее смерти — и остальные страны нас поддержали в этом.
И куда, по-твоему, должны были ее отправить? Конечно же, на север, где позиции России всегда были сильны! И вот она, подобно глупому мотыльку, сама влетела в наши сети.
Мы предусмотрели все -и то, что нас после этого раскроют, и то, что Император испугается и решит ее убить, дабы обезопасить себя от смерти. Все, понимаешь? Ваши группы ликвидаторов давно у нас под колпаком.
Правда, одного мы не учли — что ее кровь окажется настолько слаба, что с ее помощью невозможно будет убить всех Гордеевых. Наслать болезнь — да, оставить калеками — возможно. Но не убить. Для этого требовался мужчина, носитель императорской крови. Но сам понимаешь, твой отец был для нас недоступен, и мы ждали лишь твоего появления.
Признаюсь, тебя хорошо от всех спрятали, за два года мы так и не смогли выйти на твой след. И тогда мы пустили слух о моей и ее свадьбе. Мы знали, что вы были очень близки, и узнав об этом, ты непременно появишься. И как оказалось, мы были правы.
— И зачем это все вам? Чем наш род так вам насолил?!! — меня била истерика. Под ней легче было скрыть бешеную злобу, что уже заполнив меня, грозилась выплеснуться наружу.
— Ах да, у всего же должна быть причина. Ты, наверное, знаешь, что в решающей битве твой далекий предок предал мужчин, став на сторону женщин. Так вот, с последним вздохом его потомков скрепы падут, врата в обитель Темных богов станут доступны и оттуда в мир начнет возвращаться магия. Мужская магия.
Скрижали — ключ к свободе богов, ваша смерть — к возвращению нам силы. Я бы, конечно, предложил тебе добровольно пожертвовать своей жизнью, дабы вернуть нам то, что принадлежит по праву, но смысла в том не вижу. Очень хочу посмотреть на то, как ты будешь умирать в муках.
Так вот, через твою кровь мы сможем убить всех вас, оставив лишь одну. Кстати, спасибо за Лизу, она подойдет лучше, чем Ольга. Видишь ли, как оказалось, моя невеста уже давно не невинна, а я по своей природе брезглив. Да и товарный вид она потеряла. Надеюсь, твоя вторая сестра чиста. После заключения с ней брака она отправится вслед за вами, а я стану новым императором Российской империи.
Да, я знаю, что ты ее отправил на Авачинскую губу, где остался непокорный русский форт, который мы пока не взяли. Но это только потому, что нужды в этом прежде не было. После твоей смерти мы это исправим. Правда, отличный план? Ну же, мой царственный брат, порадуйся вместе со мной!!!
— Моя сестра скорей убьет себя, чем станет твоей женой.
— Не переживай. Этот момент тоже предусмотрен. После активации проклятья она настолько ослабнет, что даже руку поднять не сможет.
— А эти люди в клетках? Зачем они вам? Что будет с ними? Тут же дети…
— Приемлемые жертвы, — отмахнулся он. — Для того, чтобы творить волшебство, нам, увы, нужны костыли в виде человеческих душ. Чем больше, тем лучше. Этих как раз хватит впритык, чтобы все задуманное получилось. Ах, как же долго я ждал этого часа!
— Знаешь что, Филипп, — я медленно поднялся с колен. — Твой план всем хорош и вы все прекрасно рассчитали. Но вы не учли один момент…
— И какой же? — высокомерно усмехнулся он.
— Что я обо всем этом знал.
С моих рук, демонстративно поднятых вверх, стекли наручники — и я ещё успел увидеть в его глазах ужас, как яркий свет залил все помещение…
Глава 8
— Знаешь что, Филипп, — я медленно поднялся с колен. — Твой план всем хорош и вы все прекрасно рассчитали. Но вы не учли один момент…
— И какой же? — высокомерно усмехнулся он.
— Что я обо всем этом знал.
С моих рук, демонстративно поднятых вверх, стекли наручники — и я ещё успел увидеть в его глазах ужас, как яркий свет залил все помещение.
Рывок — и вот его голова, повернувшись на сто восемьдесят градусов, смотрит на жопу. Пнув тело, что улетело в сторону двери, я ускорился.
Прыжок — и вот я уже возле алтаря. Хватаю Ольгу и кладу ее на землю. Рубин, пропитанный магией огня под завязку, ложится ей на грудь, накрывая плотным щитом. Аметист с эфиром воды ложится рядом и начинает лечить. Оковы, блокирующие магию, потекли, освобождая руки. Все, она в безопасности, теперь переходим к основному блюду. Теперь ее организм сам начнет восстанавливаться, а камни ему помогут.
Пока я был занят, по мне беспрерывно прилетали плетения — все одаренные тут были в рангах воеводы, и даже парочка князей затесались. Но против меня они бесполезны.
Малефики, сразу почуяв жареное, рванули куда-то в боковой выход, и я пока не стал их преследовать. Зачем? Их там найдется кому встретить, у меня же задача иная.
Два взмаха рукой — и воздушные серпы, сорвавшись с рук, разрубают всех магов в помещении. Не обращая на них никакого внимания, иду к алтарю, от которого смердит кровью и смертью. А еще тленом и затхлостью. Смотрю на него, разглядывая клубок из темных нитей, что плотно оплетает его. Нет, я эдак год провожусь, распутывая его, тут нужен решительный ход.
Сосредотачиваюсь и бью в артефакт, питающий клетки. Щелчок — и он рассыпается в пыль, и замки, запирающие их, рассыпаются вместе с ним.
— Идите наверх. Там вам помогут, -командую я освобождённым пленникам, отворачиваясь. Дальше не мое дело. Дворец наместника уже зачищен и наши войска, получившие сигнал, направляются сюда. С неба, согласно плану, должны высаживаться отряды Летучих гусар, захватывающий плацдарм, а с моря… тут все очень интересно.
Ах да, не забыть бы — тело Филиппа притягивает ко мне, и я откидываю его к Ольге. Ему еще предстоит сыграть свою роль, но позже.
Жду, когда помещение очистится от людей. Процесс не быстрый — их тут нереально много, но я не спешу. Все равно для наглов все уже кончено, а мне надо все сделать правильно. К тому же люди обессилены и едва передвигаются. Это сколько же их тут держали, готовясь к моему приходу? Остатки гуманизма, если они ещё и были во мне, улетели в трубу. Мы отомстим за каждую смерть и плевать на мирных жителей другой страны — кровь за кровь. Пусть рыдают от страха и проклинают своих правителей. Только холодный ветер будет гулять над величественной столицей Наглов, обдувая трупы, ибо некому их будет хоронить.
Наконец, спустя почти час, я остаюсь один. За это время видимые раны на Ольге зажили и моя молния уже вовсю трудилась, восстанавливая внутренние повреждения и выжигая темные проклятья, которыми буквально пропиталась ее душа. Надеюсь, ее разум не пострадал. Впрочем, сейчас пусть спит — здоровый сон зачастую лучше лекарство для рассудка. Потерпи еще немного. Скоро я со всем разберусь и, наконец, увижу улыбку на твоем лице.
— Все чисто, — появилась рядом Шестая.
— Малефики?
— Взяты в плен, связаны и ждут казни.
— Потери?
— Один три потеряла руку, но уже все в порядке.
— Хорошо, я скоро буду. Забирай сестру и этого несостоявшегося женишка. Виндзор?
— Выполнил все, что нужно.
— Прекрасно. Я и не сомневался в его преданности. Пусть флот наглов украсит своими кораблями дно Тихого океана.
— Принято, — кивнула она.
В этот момент к нам вбежала Девятая и, молча подхватив нагла, без особых церемоний потащила его наружу. К ней присоединилась Шестая с Ольгой на руках.
Хрустнув пальцами, я приблизился к алтарю. Что ж, когда нельзя развязать, надо разрубить, вспомнил я байку про Гордиев узел и Александра Македонского. Создав в руке меч из чистого света, я окутался щитами и рубанул им по клубку тьмы.
Страшный вой, полный ненависти и боли, пронесся по помещению. Магические светильники заморгали, будто под резким порывом ветра, пол затрясся и по нему зазмеились трещины. Черная дымка взметнулась над алтарем, показав искаженное в муках лицо. Бесцельно оно водило пустыми провалами глаз вокруг, пока не увидело меня. Ярость еще успела показаться на нем, как вдруг раздался резкий свист, от которого у меня заложило уши, после чего призрачная морда надулась и с громким ЧПОК лопнула, обдав меня зловонным воздухом.
Алтарь натужно заскрипел, застонал и взорвался мелкими осколками, что, разлетевшись, пробивали даже камень. Будь тут кто-то еще, то никакие бы щиты не спасли, потому как даже я устоял с трудом.
— Фух, — устало вытер я пот. — Буквально по краю прошел. Так, и где там главные злодеи?
Стряхнув пыль, я отправился в сторону прохода, куда сбежали призыватели. Пройдя метров пятьсот по тайному коридору, который был тайным только для тех, кто тут жил — по факту Тайный приказ о нем прекрасно знал, — я вышиб дверь, что преграждала мне путь, после чего оказался на каком-то пустыре. Тут же обнаружились девчонки в количестве трех человек, спокойно охраняющие малефиков всемогущественного ордена.
Ну да, это они только с жертвоприношениями сильные, а на деле обычные старики без грамма магии. А гонора-то сколько было… Ничего, скоро я до всех вас доберусь.
— Темный придет, порядок наведет, -завывал один из них.
— Прими наши души и даруй нам силу, -бормотал второй.
Ну а третий просто лежал и молча наблюдал за моим приближением.
— Так, граждане алкоголики, тунеядцы и проклинатели. Кто желает облегчить свою душу признанием и отправиться на встречу со своим богом с целыми конечностями?
— Ты можешь пытать нас сколько хочешь, Гордый, но ни слова от нас не услышишь! Плоть слаба, но куда страшней муки души, которым подвергнет нас наш повелитель, если мы предадим его!
— Ну, это когда еще будет, а пытать вас будут здесь и сейчас. Так что, если позволите, я все же попробую. Мне ведь много-то не надо — просто знать, где вы живете. Из какой помойной дыры вылезли. Где находится центр принятия решений. Вопросы понятны? Отвечать будем? Нет. Отлично. Мне, знаете ли, очень хочется самому вас резать на куски, но я предоставлю эту возможность профессионалу. Десятая, они твои. И да, милая, учти, я хочу, чтобы они страдали.
— Конечно, родной, — ответила она мне такой кровожадной улыбкой, что малефики заметно вздрогнули. Потом достала сверток ткани, развернула его — и там блеснули всякие железяки, выглядевшие страшно даже на мой взгляд. — Сначала начну с механических воздействий, а потом перейду к магическим. Первый, они тебе вообще нужны живыми?
— Пожалуй, что нет, — ответил я, задумавшись. — Кто знает, что они еще могут выкинуть? Главное для меня — ответы на вопросы, а если кто в процессе сдохнет, то и фиг бы с ним.
— Прекрасно, — засияла она. И с нежностью посмотрела на присмиревших стариков. — Надеюсь, вы будете долго и упорно сопротивляться. Мне хочется реализовать каждую идею из тысяч, что есть в моей голове!
Спустя всего пару секунд тишину подворотни разорвал страшный вопль, исполненный мук и страданий.
Прошёл час, когда Десятая окровавленной рукой откинула челку со лба и повернулась ко мне.
— Доволен?
— Более чем, — кивнул я. Притянув ее к себе, крепко поцеловал, чувствуя губами кровь врагов на ее лице. Это так возбуждало…
— Круто! — выдохнула она. — Кого еще надо допросить? А то мне понравилось!
— Пытать или целоваться с Первым? — ехидно поинтересовалась Один пять.
— И то, и другое. Дайте два, и гостиницу с душем в придачу.
— Самые роскошные апартаменты будут ждать вас по возвращению. Самый разнузданный шопинг, лучшие рестораны с изысканной едой. Все, что захотите, будет к вашим услугам. Вы — мои самые родные и для вас все самое лучшее!
— Ты с нами, этого достаточно, — посерьезнев, кивнула она. — Мы же твои, а ты наш, так чего рассусоливать?
— Люблю всех вас.
— И мы тебя. Что дальше?
— Тела уничтожить так, чтобы и пепла не осталось, и присоединяемся к нашим. Пора уже возвращаться домой. Хотя, думаю, не сразу. Есть у меня на примере место, куда я бы хотел наведаться.
— Элеонора, пойдем в сад. От этого шума, если честно, болит голова, — предложил Ричард.
— Стареешь, — с улыбкой приняла та его руку, и они неспешно отправились на выход из дворца, провождаемые любопытными взглядами. Пройдя по выложенной декоративным камнем дорожке, они расположились в беседкеукрытой ото всех глаз.
— Ты меня будто на свидание привел. Прячемся как молодые, — хихикнула она. — Ты еще приставать начни. Предупреждаю сразу, я девушка порядочная и буду сопротивляться. Но не очень долго.
— Что поделать. Иногда хочется вспомнить молодость, махнуть на всех рукой и уехать туда, где тебя никто не знает…
— Но, увы, у нас есть долг, — закончила она.
— Да, долг, — как эхо, повторил он. — К чему это все? — обвел он руками. — Почему нам не сиделось дома, попивая старую Бритонь урожая восемнадцатого года?
— Да, в том году был отличный урожай винограда. Я храню дома пару бутылок с этим нектаром богов. Быть может, мы сможем выпить его вместе?
— Быть может. Если выберемся отсюда.
— Откуда такие мысли, Ричард? Ты сомневаешься в нашей победе? Мальчишка у нас, и ему уже не вырваться из загребущих лапок Филиппа.
— Вот именно, что мальчишка. С каких пор, Эли, мы воюем с детьми?
— С тех пор, как они стали нашими врагами. Ты помнишь наш девиз? Никогда не жалуйся, никогда не объясняй. Мы сильны, а значит, правы. Слабый должен умереть — таков закон.
— Это закон зверей, Эли, но не людей.
— Ты все так же делишь мир на черное и белое, не замечая других его оттенков.
— Потому что оттенки придумали те, кто стремится скрыть свои черные дела.
— Хватит, Ричард. Этот разговор начинает меня утомлять. Мы солдаты и у нас есть приказ. Если для блага моей страны понадобится убить сто детей, тысячу, миллион, я сделаю это. Империя превыше всего. Повтори за мной — Империя…
— Прости, Эли, — сказал он, и вдруг она почувствовала, как что-то острое кольнуло ее в грудь, достало до сердца, заставив его судорожно сжаться. — Прости, — из его глаз текли слезы, тело дрожало, но при этом рука, сжимавшая артефактный нож, была тверда.
— Предатель, — собравшись с последними силами, плюнула она ему в лицо кровью. — Будь ты прок…
И она обмякла. А он буквально на миг застыл, теряя разум от горя, но тут же взял себя в руки, поспешно тапнул ее пальцем на ее же браслете, послал общий приказ немедленно всем командам вернуться на свои корабли.
Осторожно, будто боясь причинить боль, он уложил ее тело на скамью, постоял, молча прощаясь со своей любовью, а после направился во дворец, в котором скоро должна была начаться резня.
Он видел, как спешно его покидают офицеры флота и стремятся в гавань. Они вернутся на свои корабли в тот момент, когда Российская эскадра накроет их первыми смертоносными залпами. Выживут немногие, лишь те, кому должно.
Поделиться книгой: