Я Гордый 5

Пока мы наслаждались едой, мои девчонки не теряли время даром. За считанные минуты внутренняя сеть наглов была хакнута и информация полилась рекой. Теперь им в горе мусора необходимо было найти самое важное. Эти дебилы, видимо, вконец расслабились от вседозволенности и, ничего не боясь, посылали друг другу сообщения, забыв о хоть какой-то маскировке. За что, собственно, и поплатились.

Наши же браслеты так же были взломаны ихними умельцами, но ничего в них особенного не содержалось. Обычная переписка, треп за шмот, обсуждение балета и немного ругани на наглов, что из-за них пришлось тащиться в такую даль. Это был первый слой, к которому получить доступ было достаточно легко. А вот второй, по уверению Восьмой, фиг кто обнаружит. И вот там содержалось все, что нужно для нашей миссии.

Так что мы ужинали, я отчаянно флиртовал с Элеонорой, распаляя дамочку все больше. Лиза сидела с каменным лицом и иногда в ее глазах вспыхивал гнев, но, к счастью, она держала его под контролем.

— Так когда же я смогу увидеть Ольгу? -задал я главный свой вопрос. — Я ради нее пролетел почти две тысячи километров и хочу поскорей разобраться с делами, дабы вернутся домой. На свадьбу я не планирую оставаться. Передам ей отцовское благословение, и на этом моя миссия будет закончена.

— Зачем же так спешить? — улыбнулась та.

— Тут скучно, холодно и мрачно, — брезгливо заявил я. — Маменька говорит, что у меня слабое горло, и я могу простыть.

— Мужчина в ранге воеводы — и боится простуды?

— Да ну ее, эту магию! Она еще больше скучна, чем это место. Только и смотрят на тебя, как на идола, и просят что-то показать. А я им что, клоун, что ли? Нет, вот когда я участвовал в постановке пьесы «Влюбленный барон» Эрнеста Неизвестного — вы наверняка о нем слышали — выдающийся писатель!!! Так вот, там мне пришлось применять магию, но это был театр, зрители, большая сцена — все было великолепно. Видели бы вы, как я играл!!! Зал рыдал, когда бесчестный герцог меня убил, а после и мою возлюбленную. А тут? Нет, определенно, мне это место не нравится.

— Жаль, что я пропустила такое выдающееся событие. Но, быть может, вы сможете показать мне, как это было? Ну, хоть одну сценку, -взмолилась она, блестя глазами.

— Ну, разве что одну, — смутился я. — Ту, когда двое влюбленных скрываются в ночи от злобного жениха и остаются наедине.

— Ах, уверена, это будет моей любимой частью!!!

— Только если вы сыграете со мной. Моя партнерша должна быть обворожительна, подобна вам.

— Ах, Ваше Высочество! Ваши слова проникают в мое сердце и остаются там…

— Ну так устройте мне поскорей встречу с Ольгой, дабы я ни на что не отвлекался и смог отдаться чувству прекрасного! Наглы, русские — это так скучно. Красота спасет мир, а его прекрасные представители станут в нем богами.

— Я переговорю с принцем Филиппом, и уверена, что он примет вас в ближайшее время. Все-таки заставлять ждать своего венценосного брата не принято среди аристократических домов Наглов.

— Я всегда знал, что в вашей империи все достойные и благородные люди. Когда я стану императором, то непременно заключу с вами мир и согласие. Подобные нам, знающие толк в красоте и искусстве, должны держаться вместе.

— Отрадно слышать столь разумные слова от вас, Ваше Высочество. Уверяю, наша империя поддержит вас, когда вы сядете на трон. Союз двух Великих держав будет сильнейшим в мире. А теперь позвольте мне откланяться. Дела государственной важности ждут. Благодарю вас за обед, которой я никогда не забуду. И надеюсь на скорую встречу.

Спустя мгновенье дамочка упорхнула, оставив после себя изжогу и мерзкое послевкусие.

— Беги, дорогая, беги. Этот обед ты точно не забудешь. Век меня помнить будешь, не будь я Первый.

Пошли, Лиза. Пора спать, завтра будет тяжелый день.

Расплатившись, мы отправились к себе. Надеюсь, за ночь мы поймем, где прячут Ольгу, а после устроим наглам Варфоломеевскую ночь и утро стрелецкой казни…

Глава 6

Глава 6

— Чисто, — Восьмая пощелкала кнопками планшета, проверяя наш номер на предмет слежения.

— Есть результаты?

— Нет, но ищем. Появились зацепки, но пока не точно.

— Ясно. Если что, сразу сообщите.

— Принято, Первый, — она коротко кивнула и вышла из комнаты.

— Еще немного, и я бы убила эту тварь! — Лиза обессилено рухнула на постель и уставилась в потолок. — То, как ты с ней разговаривал — это было… Мерзко.

— Вот поэтому я и не хотел тебя брать с собой. Твои эмоции могли сломать игру. Есть задача и надо ее выполнить. Способы — дело десятое.

— Ты еще скажи, что переспишь с ней!

— Если надо будет для дела, даже секунды не задумаюсь. Это война, сестра, а не собрание клуба благородных девиц. А на ней, как известно, все средства хороши.

— Я понимаю, но мне сложно это принять. Ты изменился, Сергей. Другой стал. Смотришь, будто чужой. Твой взгляд, он режет…

— А ты что хотела, сестренка? Два года меня ломали и собирали заново. Наверное, части, отвечающие за жизнерадостность и беззаботность, выкинули как ненужные.

— Мы плохо расстались, — она встала, подошла ко мне и крепко обняла, уткнувшись в грудь. — Честно, я тогда думала, что больше тебя не увижу. Я ведь не слепая и видела, как первое время плакала мама. Она тебя почти похоронила. Но ни словом не обмолвилась, где ты. Так где же ты был, братик? Кто эти девушки, что смотрят на тебя, как на бога?

— Там, где никому не пожелаю побывать. А что же касается девушек — можешь им верить, как мне или себе. Они просто не способны на предательство и их верность не подлежит сомнению.

— Они твои…

— Мои, но не в том плане, что ты думаешь. Ни с одной из них я не спал. В смысле, спал — и не раз, но не как мужчина с женщиной.

— А как?

— Как с грелками, в основном. Иногда грел я, иногда меня. Спать голым на снегу в тридцатиградусный мороз, знаешь ли, не очень приятно.

— Голыми в снег? Зачем?!!

— О, сестренка, ты еще многого не знаешь о тамошних извращениях. Когда-нибудь я тебе расскажу и уверен, ты будешь в шоке. А теперь давай спать. Завтра тяжелый день.

— Мы спать, а они работают?

— У каждой из них своя задача. Не переживай, все нормально. Если бы я был в данный момент нужен, мне бы сказали. Жалеть друг друга или отлынивать от работы у нас не принято.

Сказав это, я скинул с себя одежду, оставшись полностью обнаженным, и лег в постель, с головой утонув в перине. Черт, может на пол перебраться, а то тут слишком мягко…

— Ты бы хоть прикрылся, — сдавленно пискнула Лиза, поспешно отвернувшись.

— Зачем? — удивился я. — Чего ты там не видела? Да и привык я уже так спать.

— Тогда, — она отчаянно покраснела, но с вызовом смотрела на меня, — я тоже разденусь!

— Да пожалуйста, — равнодушно пожал плечами я. — Это твое тело и ты сама решаешь, что с ним делать. Спокойной ночи.

Свет погас, и я почувствовал, как Лиза осторожно легла с краю кровати. Мне казалось, от её напряжения даже матрас задрожал, но я давно был лишен всяческих предрассудков. Ну, лежит рядом голая девушка — эка невидаль. Привык уже за два года.

Спустя минут пять я почувствовал, как она осторожно пододвинулась и прижалась к моей спине.

— Ты изменился.

— Ты повторяешься.

— И еще не раз повторю. Я следила за тобой. Ты за целый день ни разу не посмотрел на мой зад, не попытался полапать… И даже сейчас, зная, что я рядом, просто лежишь и сопишь, ничего не делая.

— А чего ты ждала? Что я накинусь на тебя голодным зверем? Прошли те времена, когда все мои мысли были только о девушках. Хотя, может, и не прошли. А просто пока не вернулись. Трудно переключаться с одного режима на другой. Да и надо ли?

— Мы плохо расстались. Скажи — ты до сих пор сердишься на нас с Любой?

— Не сержусь. Глупо это все.

— Тогда почему смотришь на нас не как на красивых девушек, а как на пустое место?

Развернувшись, я прижал ее к себе, схватив рукой за попку.

— Послушай меня, солнышко, — зашептал я ей на ухо. — Вы для меня по-прежнему самые желанные девушки в этом мире. И будь мы в другой обстановке, ты бы уже стонала подо мной. Но сейчас не время и не место. Поэтому потерпи, как я терпел все эти два года, и все будет.

— Что, за два года прямо ни с кем⁈ —охренела она.

— Ага.

— Жуть. Это ж ты… Не-не, — она поспешно отодвинулась. — Наш первый раз будет, когда мы соберемся все вместе, а то ты меня до смерти доведешь.

— Вот поэтому и держусь. Так что хватит думать о разном и спи давай. Завтра тяжелый день. Люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю. Сильно-сильно.

Вновь отвернувшись, я сделал вид, что сразу заснул. На моем лице была улыбка, которая никак не хотела сходить. Тепло, в груди было тепло, впервые за долгое время. Мне сразу показалось, что у нас все получится. Не может не получиться — ведь меня любят и ждут. А еще представляю истерику Кати, когда она узнала, что я опять пропал. Эх, не быть ей третьей женой… Усмехнувшись, я наконец погрузился в сон.

Великолепный зал дворца наместника Камчатки, генерал-губернатора Владимира Ивановича Садковского, был местом, где величие, власть и роскошь соединялись в одно целое.

Массивные колонны, высеченные из кремового мрамора, поддерживали многогранные своды, усыпанные золотыми узорами, инкрустированными драгоценными камнями. Шикарные объёмные люстры из золота и кристаллов свисали со свода, искрясь тысячами огоньков и освещая зал мягким светом.

Полы, выложенные из чередующихся плиток чёрного и белого мрамора, были начищены до зеркального блеска и отражали сейчас изысканные туфли и ботинки приглашённых гостей. Звуки оркестра медленно распространялись по залу, создавая атмосферу праздника.

Высший свет губернии явился в полном блеске. Дамы в изысканных платьях, обвешанные бриллиантами и жемчугом, вели себя… Породисто, безукоризненно, с аристократичной грацией. Их наряды, мастерски сшитые, создавали иллюзию нежнейших облаков, мягко окутывающих их фигуры.

Мужчины, все как один во фраках и блистательных мундирах, со знаками своего достоинства и величия, вполголоса обменивались последними новостями, вежливыми усмешками и деликатными шутками. Среди них выделялись флотские мундиры офицеров наглов и Фракии.

В воздухе стоял аромат дорогих духов, смешанный с нотками свежести от цветов, размещённых в вазах по всему периметру зала. Разговоры, смех, лёгкая игра струн и деликатное клокотание вина в бокалах создавали атмосферу мероприятия высшего света.

— Мадам Горчакова, ваше платье просто великолепно. Это из коллекции нового кутюрье?

— А вы слышали, граф Арикейн привёз новое вино из своих виноградников? Оно, как говорят, превосходит даже лучшие сорта из Крыма.

— Милорд Гаррисон, неужели ваша новая лошадь — быстрейшая во всей Фракии? Планируете участвовать в гонках этой осенью?

— Вы только посмотрите на баронессу Павлову! Её тиара просто завораживает! Говорят, она приобрела её на последнем аукционе в столице.

— Мне так нравится сегодняшний состав оркестра. Их последняя композиция была просто божественной. Вы знаете, кто её написал?

Его Высочество наследный принц Империи Наглов Филипп выделялся среди гостей современным стилем. Белоснежный мундир с аксельбантами и гербом на груди, строгие чёрные брюки с идеальными стрелками. Классические туфли, отполированные до блеска. Его прямые тёмные волосы, слегка подстриженные с боков, ниспадали на лоб, создавая небрежный, но в то же время стильный образ. Кожа лица была гладкой и безупречной, Глаза насыщенного зелёного цвета постоянно сканировали зал, словно искали что-то или кого-то особенного среди гостей.

Взирая на роскошное празднество, принц оставался невозмутимым, его лицо не выражало никаких эмоций.

Его советник — высокий седовласый мужчина по имени Клаус, — немного наклонился к нему, сказав:

— Ваше Высочество, генерал Виндзор из Восточных земель прибыл на праздник. Его присутствие не было ожидаемым, а мотивы остаются неясными.

Филипп слегка приподнял бровь в знак внимания, но не уделил этому известию особого значения. После чего кивнул и взглянул на графа Виндзора, пытаясь разгадать, что привело того на бал.

Вице-адмирал Элеонора Беркли, командующая корпусом магов Франкского королевства, любящая строгость, сегодня также была в праздничном одеянии. Узорчатое чёрное платье и изысканные украшения ей неожиданно шли. С грацией она двигалась через зал, словно корабль в океане празднества. Её жемчужное колье великолепно оттеняло её бледную кожу. Пара молодых офицеров с интересом скользнули по её полноватой фигуре. Для своего возраста графиня Элеонора выглядела свежо и даже привлекательно. Дойдя до одинокого мужчины, стоявшего в отдалении с бокалом вина в руке, она остановилась рядом и обыденно произнесла:

— Ричард, — и поднесла свой бокал с блистающим шампанским ко рту. — Почему такое угрюмое лицо? Мы же на балу. Пора бы уже оставить заботы за порогом этого великолепного зала.

Ричард Виндзор, генерал Восточных сухопутных сил, не меняя хмурого выражения лица, посмотрел ей прямо в глаза.

— Эли, — сделал он глоток красного сухого. — Не каждый может так легко забывать о бурях внешнего мира, находясь в этом, — чуть не выплюнул он слова, — вихре праздности. Но пусть будет по-твоему, постараюсь не омрачать атмосферу.

Элеонора улыбнулась в ответ, а затем приблизилась к уху Виндзора и прошептала:

— Что с мальчишкой? Проверили его?

Тот вздохнул, отведя взгляд от танцующих пар.

— По всем признакам он именно тот, за кого себя выдает. Да и сопровождающая его Елизавета не дает иных толкований. Видимо, император все решился на глупый шаг, прислав к нам своего сына.

Элеонора, задумавшись, предположила:

— Может быть, он решил таким образом показать свою беспомощность? Чтобы притупить всеобщее внимание. А затем нанести удар?

Беркли нахмурился.

— Если это так, то вряд ли мы успеем организовать наш план к лету. Этот мальчишка может подпортить все наши дела.

— Кстати, ты его еще не видел? — Элеонора смотрела по сторонам, вглядываясь в лица присутствующих аристократов.

— Может, опаздывает?

— На званый бал, куда он так хотел попасть? — приподняла с иронией бровь графиня.

Их разговор прервал лорд Эндрю — ведущий сегодняшнего мероприятия, что подошёл к микрофону и произнес:

— Дамы и господа! Пришло время для первого танца, открывающего наш бал. Прошу тех из вас, кто желает принять участие, выбрать себе пару и остаться на танцполе. Остальные же, милости просим отойти за черту и насладиться зрелищем в качестве зрителей. Ждем вашего изысканного исполнения на этой великолепной площадке!

Часть аристократов отошла за обозначенные линии, образовав вокруг танцпола квадрат наблюдателей. Оставшиеся пары стояли в ожидании.