Кротовский, вы сдурели

— Это непростое искусство, но освоить его можно.

Глава 3

— Есть два основных подхода, — продолжил инструктор Варан, — Первый заключается в том, что ты выстраиваешь для себя рассуждение, которое оправдывает убийство, как помощь. Скажем, помощь в избавлении от телесности. Ведь жизнь — это боль и страдание. Смерть избавляет от боли и страданий.

— Какое-то кривое рассуждение, — возразил один из переселенцев-новобранцев, — Каждый сам волен решать, нравится ему жить или нет.

— А это не важно, — возразил инструктор, — Если сам ты себя убедил, что желаешь магу добра, он увидит только твою доброжелательность и не воспримет, как опасность.

Мне почему-то сразу вспомнился Чарли Спайдер. Тот тоже отдавал приказ меня убить с улыбочкой на лице. Наверное тоже думал, что делает для меня что-то хорошее. Из Чарли вышел бы неплохой убийца магов.

— А второй способ?

— Второй способ потруднее, зато работает лучше первого. Он заключается в том, чтобы вообще не думать о маге.

— Как это можно вообще не думать о маге, если я иду его убивать?

— Ты его просто обезличиваешь. Он превращается для тебя в часть окружающего ландшафта. Действуешь как-бы мимодумно, — Варан немного подумал, подбирая подходящее сравнение, — Вот идешь по улице… подул ветер или пошел дождь… ты мимодумно накинул на голову капюшон и все, проблема с дождиком решена.

— То есть маг — это как дождик.

— Да.

— То есть я иду… увидел мага и шлепнул его, словно капюшон накинул?

— Именно, шлепнул походя и дальше пошел. В таком случае маг тебя ни за что заранее не просчитает.

— Звучит просто… слишком просто.

— Звучит просто, а достигается трудно. Сегодня размещайтесь в казарме. Обживайтесь. А завтра начнем.

Думал, что инструктор Варан просто уйдет, но он сам занялся нашим обустройством. Первым делом отвел нас к оракулу, который прописал нам всем в системной справке зачисление на службу. К концу недели на мой счет должны капнут первые пять кворков. Начало положено. Гоблин может мной гордиться… или как минимум потирать свои зеленые ладошки. Ну и мы теперь не мигранты бесправные, а рекруты отдельной группы.

— Странное название для подразделения — отдельная группа, — подивился один из рекрутов, — Никакого пояснения.

— Так это наверно умышленно, да, инструктор Варан? — спросил другой.

— Конечно умышленно. Привыкай не думать о себе, как об убийце магов. Ты всего лишь служишь в отдельной группе… это должно быть как само собой разумеющееся… где ты служишь, рекрут?

— В отдельной группе, — тут же отозвался рекрут.

— А чем ты там занимаешься?

— Учусь думать обо всех только хорошее… — инструктор одобрительно рассмеялся.

— Кстати, — добавил он, — Вы не только для врага имеете такой неопределенный статус. Любой постовой в городе, если захочет вас проверить, считает тоже самое.

Так-то это удобно, конечно, что не надо таскать паспорт. С другой стороны немного напрягает, что социальный статус прописан в системной справке и любой постовой его может увидеть. Как будто меня чипировали…

Затем пошли в столовку и инструктор Варан сел с нами за одним столом.

— На шестнадцать персон, — распорядился он.

Я пересчитал свою группу. Так и есть. Вместе с Вараном нас шестнадцать человек. Мне все больше импонирует наш инструктор. Харю надменную не кривит. Обращается с нами без панибратства, но с уважением.

А мои сослуживцы, в числе которых четверо девушек, тоже все это видят и тоже делают для себя выводы. Вообще в моей группе подобрались люди, по которым и не скажешь, что где-то на далекой родине они властители, графы, аристократы. Все они знают вкус черствого солдатского хлеба.

После ужина Варан отвел нас в казарму и уже там оставил до завтра. Думал, всем, включая девушек, придется ночевать в общем помещении. Но видимо, наша отдельная группа пользуется привелегиями. Одно- и двух-местные комнатенки. Выбрал одноместную. Гамлет сразу занял верхнюю полку для головных уборов, а Ныру пришлось довольствоваться тесным проходом между стенкой и кроватью. Другого места для него здесь нет в принципе.

— Четыре пташечки в нашей группе, — сразу заявил Гамлет с полки, — Кротовский, ты уже решил, за какой приударишь?

— Погоди, а ты видел из инвентаря, что со мной происходило?

— На четвертом уровне появился экран. Мы видели и слышали то, что видел и слышал ты, — радостно сообщил черный птич, — Если никто не возражает, то я запал на зеленоглазку.

— Я и не заметил, что одна из девушек зеленоглазая.

— Вечно ты, Кротовский, не туда смотришь, — сделал мне Гамлет замечание, — Почаще смотри на девок. Нам с серым будет не так скучно в твоем инвентаре.

— Ты за себя говори, бабник пернатый, — фыркнул Ныр, — Вообще-то западать на самок другого биологического вида в приличном обществе порицается и называется зоофилией.

— Спорное утверждение, — не согласился птич, — Зоофилия — это влечение к любым самкам животных кроме человеческих женщин.

— Ребята, я бы с удовольствием с вами поболтал, но хочу сначала прояснить один важный момент.

— Спрашивай, Кротовский.

— Время подходит к полуночи. Вы знаете, как будет происходить перенос в обычный мир?

— Скорее всего, как и в прошлые разы. До полуничи осталась минута. Давай просто дождемся.

— В прошлые разы было по-разному… ладно, дождемся.

Ровно в полночь меня перекинуло в подвал особняка. Ну, нормально. Гоблин вроде бы говорил про вахтовый метод: сутки здесь, сутки там, — приспособлюсь как-то. За время моего отсутствия ничего не изменилось. Пьяненькая Белкина даже не успела усесться за стол. Кто-то кинулся наполнять ее бокал.

— Вы там со спиртным не увлекайтесь, — делаю внушение, — Маргуша пить совсем не приучена. Болеть будет завтра.

— Не переживайте, Сергей Николаич, — подал голос Семигорский целитель, — Я ее подлечу… выпьете с нами?

— Спасибо. Я бы с радостью. Устал очень.

— Скушный ты, Кротовский… — Белкина надула губки, —…но ладно, иди. Отсыпайся… только дружков своих здесь оставь. Гамлет, ты со мной выпьешь?

— Конечно выпью, — черный тут же затрещал крыльями, он-то точно не может пройти мимо юбки.

Ныр тоже предпочел остаться в компании. Насиделся в инвентаре, а тут веселуха. Так что спать я пошел один.

Утром, хорошо выспавшись, умылся и вышел в гостиную. На кухне по-простецки теперь не позавтракаешь. Народу в доме много. Целитель молодец, ни одной похмельной рожи. Все бодрые и румяные. Занимаю почетное место, принимаю тарелку рисовой каши с маслом. Первым беру в руку ложку.

— Сережка, — Анюта сидит сразу справа от меня, как мой личный и ближайший помощник, кашу она смолотила раньше всех, — Расскажешь, зачем тебя царь вызывал?

— Расскажу, конечно. Как раз все в сборе. Всем стоит послушать.

Люди за столом не просто замолкли, а даже замерли… кто-то с ложкой, а кто-то с кружкой в руках.

— Значит… дело такое… государь даровал мне титул владетеля земель от Лучково до Кречевска.

— Вот это да!

— Так это здорово.

— Что-то вид у тебя не радостный, брат Кротовский, — заметил поручик, — В чем подвох?

— Ну… не то, чтобы подвох, — отвечаю дипломатично, — Но придется съездить в Кустовой. Мне в нагрузку теперь надо принимать участие в заседании тамошних заправил.

— И часто туда надо ездить?

— Тут, на наше счастье, не часто. Раз в четыре года всего. Собственно, дело несложное. Проголосую на выборах Кустовского правителя, и можно обратно ехать.

— А, ну это не беда, Сергей Николаич, — отозвался старший Осадчий, — Вы только в одиночку туда не едте.

— Да я понимаю. Мы английский батальон разбабахали. А он как раз из Кустового пришел.

— Вот именно. Мы с Комаринским вам почетное сопровождение организуем. Такое, чтоб ни одна Кустовская собака на вас тявкнуть не вздумала… да, Комаринский?

— Обязательно организуем, — согласился поручик, — В город войдем с помпой, трубами и барабанами.

— Вот помпы как раз не хотелось бы, — пытаюсь возразить, только слушать меня никто не желает.

Все засуетились. К вопросу моей поездки в Кустовой отнеслись со всей серьезностью. Даже Анюта отказалась наотрез отпускать меня одного. Ладно хоть Белкина с бабой Нюкой здесь остались.

Через час с небольшим мы выезжали из Кречевска в таком многочисленном и хорошо вооруженном составе, будто решили по меньшей мере устроить небольшой завоевательный поход: Матвей Филиппыч везет меня с Анютой на черной английской тачке. В качестве почетного эскорта выступает Кобылкина, на одолженном мною мотоцикле; далее еще две легковые машины с магами Милы Хоромниковой. Мила настояла, аргументировав тем, что основной деловой партнер ей нужен живым и не в плену.

Следом идут четыре грузовика с бойцами Комаринского. Поручик, как и обещал, выделил мне всех, свободных от выполнения текущих задач. Ну и замыкает отряд две сотни конных казаков. Нам приходится сбрасывать скорость и делать остановки, ибо конь, не автомобиль, без продыху скакать не способен. Но это не страшно, до Кустового не так уж и далеко. Зато сила — так сила.

И хотя от труб и барабанов мне удалось Комаринского отговорить, в город областного значения въехали все-таки с помпой. И даже вызвали некоторый переполох. Народ разбегался с улиц, а торговцы запирали лавки и магазины. Только один мальчишка, чистильщик обуви, забыл сбежать и сидел на обочине, открыв от удивления рот.

Прошу деду остановить машину. Выхожу и подваливаю к мальчишке. Ставлю сапог на приступочек. Мальчишка на автомате надраивает его ваксой. Рта он при этом так и не закрыл. Бросаю ему монетку.

— Скажи-ка мне, мальчуган, как проехать к главному зданию вашего славного города?

— К ратуше что ли? — мальчишка громко шмыгает носом.

— Ага.

— Так по этой улице едте.

Надеюсь, мальчишку не заклеймят позором за то, что сдал мне расположение главного городского стратегического объекта. В конце концов, ратушу я бы и без мальчишки нашел. Подъезжаем на главную площадь, выложенную булыжником. Казачество, показывая владение навыками конного строя, составляет каре. Из грузовиков высыпаются Комаринские бойцы и тоже строятся, как на параде.

Оставив войско перед зданием, в сопровождении деды, Анюты, Кобылкиной и Хоромниковских боевых магов поднимаюсь по ступеням в здание ратушы. Внутри меня встречает начальник охраны, с его виска катится капля холодного пота.

— Моя фамилия Кротовский, — объявляю сухо и протягиваю начальнику уведомительное письмо, — Как владелец земель Лучковских и Кречевских, я должен принять участие в выборе нового правителя?

— Вобще-то да, — не очень уверенно подтвердил начальник охраны.

— Но… если я прибыл с опозданием и новый правитель уже избран…

— Еще не избран. Как раз заседание назначено.

— М-да, приехал бы на час позже, не пришлось бы торчать на заседании. Но раз уж приехал…

— Позвольте, я вас провожу, — предлагает начальник охраны, — Только спутники ваши должны обождать. Заседание закрытое.

Пожимаю плечами. Прошу спутников «обождать», но боевые заклятия на всякий случай «далеко не убирать», чтоб на случай инцидента сравнять для начала с землей саму ратушу, а потом и все остальное.

У начальника охраны от моих слов по другому виску покатилась вторая холодная капля. Он провел меня на второй этаж, сопроводив в зал заседаний.

— Разрешите доложить, — сообщил он, пропуская меня вперед, — Прибыл Кротовский граф Лучковский для участия в выборах правителя.

За большим круглым столом воцарилось долгое молчание. Восемь владетелей с лицами прожженых интриганов смотрели на меня неотрывно. Наконец, один из них спросил:

— Не сочтите за дерзость. А на каком основании вы стали владетелем Кречевска? Так… на всякий случай спрашиваю. Вдруг Петр Алексеевич Кречет выскажется против вашей кандидатуры.

— Не выскажется, — подхожу к столу и выкладываю пакет документов, — Петр Алексеевич передал мне эти земли в дар, как потомку старого Кротовского. Ознакомьтесь с бумагами… если желаете.

Восемь владетелей ломаться не стали и внимательно изучили бумаги.

— Это сильно меняет дело, — наконец сказал тот, что занимал место председательствующего.

— Да бросьте, — отмахиваюсь, — У меня своих дел по горло. Давайте соблюдем формальность и вернемся каждый к своим делам.

— Вы правы, — согласился председатель, переглянувшись с остальными, — Чем раньше проголосуем, тем быстрее вернемся к делам… итак, прошу вас. Разбирайте бюллетени, вписывайте фамилию кандидата.

Цапаю со стола четвертушку бумаги и подхватываю карандаш. Поскольку у меня нет желания даже выяснять фамилии кандидатов, пишу слово «воздержался», складываю листок вдвое и кладу в какой-то кубок, наподобие спортивного. Остальные владетели делают тоже самое.

Председатель тоже голосует, потом тоже кладет свой листок в кубок, а потом вынимает обратно уже вместе с остальными. Расправляет, читает сначала про себя, а затем озвучивает вслух:

— Итак, голосование состоялось, — объявляет он торжественно, — При одном воздержавшемся владетели проголосовали единогласно. Новым правителем Кустовской республики на четырехгодичный срок становится… — он делает зачем-то драматическую паузу, хотя на мой взгляд явно переигрывает, эти интриганы и без того прекрасно знают, кто у них там следующий в очереди на эту выборную должность, —…становится Кротовский граф Лучковский. Поздравляю вас, граф.

Жидкие аплодисменты.

— Вы сдурели, что ли? — не выдерживаю, — На кой вам это надо?

Восемь гадких хитрованов тут же, не сходя с места и не скрывая радостного облегчения, состряпали все бумаги, тиснули большую городскую печать и поставили подписи. М-да такое со мной впервые. Забирать у меня активы пытались, а вот отдавать — такого еще не было.

И все же пока не собираюсь впадать в панику. И не собираюсь сопротивляться. Отдают… ну пусть отдают. В конце концов Кречет мне и ставил задачу именно так — взять Кустовой под контроль. Ну вот, этот контроль сам идет в мои руки. А что там в довесок идет? Долги неподъемные? Обязательства неисполнимые? Разберемся…

Владетели свалили, начальник охраны остался. Я так понимаю, он теперь мой подчиненный.