Наследие Древнего #2

— Всё в порядке, охранная система обнаружила чужаков. Скорее всего, они поставили глушилку, но её владелец уже мёртв, — он кивнул на труп Четвёртого. — Печальная кончина. Мне даже немного его жаль. Если после смерти что-то существует, то над ним будут насмехаться буквально целую вечность.

— И чем же твоя семья заинтересовала Отщепенцев? — сперва у меня промелькнула мысль, что они пришли за Мерри, но почти сразу я понял, что нет. Они преследовали другую цель. Интуиция подсказывает, что панды как-то об этом узнали, не зря эти хитрюги потребовали у меня услугу. Не отказываться от приглашения… Не отказался на свою голову. Встретился с Леонидом и Отщепенцами. Хороший тамада и конкурсы интересные.

— Наверное, увлеклись декольте моей матери, — хмыкнул Дзен и криво усмехнулся. — Все были в курсе, что Лорана пригласила вас на бал. Все аристократы столицы. Отличный шанс ударить по холёным родовитым мордам. Не то чтобы я осуждаю.

Издалека донеслось взволнованное:

— Мой сын! Никто не видел моего сына? У него одна рука, вы его видели? Мне нужно быстрее его найти, пока он не потерял вторую руку. Ох, мой мальчик так любит впутываться в неприятности!

Лорана быстро к нам приближалась, и её голос становился всё громче и громче, но потом начал так же быстро затихать — похоже, она свернула в другой коридор. Дзен облегчённо выдохнул. Я покосился на валяющегося в отключке Мерри и проорал:

— Лорана, мы здесь!

— Что вы делаете?! — прорычал Дзен.

— Гадость, — я пожал плечами. — А на самом деле выполняю обязанности кармы.

К нам выбежала взволнованная Лорана. Увидев Дзена, она зарыдала, бросилась ему на шею и впервые за всё время нашего знакомства стала похожа на обычную женщину, которая волнуется за непутёвого сына. Дзен неловко похлопал её по плечу и кисло улыбнулся.

— Ты заставляешь свою маму переживать, — с укором протянул Леонид, выступив на свет из тёмного коридора. — Разве я тебя так воспитывал, сын?

— Ты меня вообще не воспитывал, — огрызнулся Дзен.

А я с трудом сдержал эмоции.

Сын?!

Глава 9

В то же время, особняк рода Нурфолк, кабинет Лорда Генри Нурфолк.

В дальнем углу комнаты, рядом с потухшим камином, стоял хрустальный гроб. В нём, под толстой крышкой, покоилась обнажённая Бригитта Нурфолк. Её грудь размеренно поднималась, глазные яблоки под опущенными веками беспрерывно дёргались. Тело всё ещё живым, хотя его дни неумолимо истекали. Ситуацию усугубляли глубокие раны, покрывающие кожу с головы до пят. Генри вздохнул и покосился на Кирилла Поджи — учёного, которого временно выпустил из лаборатории, чтобы проверил Бригитту.

— Ну что? — требовательно спросил лорд Нурфолк.

— Боюсь, больше ничего нельзя сделать, — виновато пробормотал Кирилл и поёжился, втянув голову в плечи. На Генри он боялся смотреть, пялился на свои руки и нервно мял рукава белого халата. — Я обновил стазис, но полностью законсервировать живой организм невозможно. Если сознание не вернуть, она умрёт через две недели. Максимум — через месяц, но в таком случае невозможно гарантировать, что она сохранит разум. Если бы она не была так сильно ранена…

— Хорошо, — перебил его Генри.

— Хорошо? — удивился Кирилл, явно ожидавший, что сейчас его накажут.

— Ты оглох? — Генри подождал, пока докторишка не покачает головой из стороны в сторону, и задал следующий вопрос: — Как там наши образцы?

— У номера пять значительно увеличилась сила, а у номера шесть — регенерация, но, к сожалению, у обоих уменьшился интеллект, теперь они хуже выполняют команды. Мы работаем над повышением обучаемости, — Кирилл вздохнул и робко поинтересовался: — А вы вернёте нам номер четыре? У хозяина основного тела был выдающийся мозг, и, возможно, мы бы смогли это использовать…

— Нет, не верну, забудьте о номере четыре. И советую соображать лучше, иначе сами окажетесь в клетке, — Генри потёр виски, тяжело опустился в кресло и рявкнул: — Чего стоишь, кретин?! Убирайся, и, если к моему следующему приходу у тебя не будет ни одного стоящего образца, я тебя прикончу!

Кирилл молниеносно вымелся за дверь, и в кабинете воцарилась мёртвая тишина. Генри неотрывно смотрел на хрустальный гроб. Да уж всё-таки не стоило настолько сильно избивать дочь. Проклятые Созвездия! Нет, девчонка давно нарывалась, она заслужила. Вернулась домой, без своей идиотской шайки, да к тому же позволила убить Кирана какому-то безродному бродяге! Позволила убить собственного брата!

Генри прекрасно знал, что и в первый раз Киран умер из-за Бригитты — она ему сильно завидовала и подставила в одном из сражений. Но лорд Нурфолк великодушно простил дочь — больше детей у него не могло быть, так что приходилось обходиться тем, что есть. Бригитта же, видимо, решила, что самая умная, что ей удалось обхитрить отца. С каждым днём она всё больше и больше наглела, перестала его слушаться, впутывалась в драки и недостойные своего происхождения авантюры. Так что очень скоро Генри понял, что на эту лошадь ставку лучше не делать — закрывал глаза на её выходки и давал мелкие поручения, в остальном постепенно вычёркивал из собственной жизни.

Но вот — ему потребовалась помощь. Все проверенные люди уже были заняты, и Генри всё-таки решил дать второй шанс Бригитте. Он позволил Кирану пойти с ней. Простейшее задание — выяснить, действительно ли Колесо Фортуны появлялось в Болотной Могиле! И что? Она угробила Кирана, бросила свою команду и прибежала домой, поджав хвост! Лорд Нурфолк с презрением скривился. Лучше уж никаких детей, чем такая дочь. Так что — прочь жалость!

Как он должен был оставаться спокойным, когда она, грязная, избитая и жалкая, металась по кабинету и оправдывалась? Конечно же, Генри не сдержался. Красная пелена упала на глаза, и он очнулся, лишь когда стоял над окровавленной дочерью и избивал её кнутом. Бригитта уже давно потеряла сознание, и пришлось вызывать докторов. Но не для того, чтобы привести её в сознание. Они обработали повреждения, зашили самые глубокие раны и поместили в хрустальный гроб — специальное магическое приспособление, которое замедляло все процессы в организме. На самом деле Бригитту было уже не спасти, Генри буквально избил её до смерти. Но позволить ей умереть так просто… Нет, она обязана отработать свой провал в Болотной Могиле.

Генри достал из кармана небольшую стеклянную сферу и активировал третью способность — Вселение. Чёрный туман моментально заполнил сферу, на стекле проступило мутное изображение лица Бригитты. Она дико оглядывалась и что-то кричала. Несколько секунд лорд Нурфолк наблюдал за метаниями дочери, испытывая лёгкое удовлетворение: Сфера Поглощения показывала состояние души Бригитты. Её внутреннюю панику и отчаяние. Вдоволь насладившись, он послал сигнал. Секунду спустя пришёл ответ — Бригитта передала, что выйдет на связь через пять минут.

Но не прошло и минуты, как сфера вспыхнула тусклым чёрным светом и растерянное лицо Бригитты сменилось… лицом Бригитты. Только живым, злым, с горящими гневом глазами, которые внимательно следили за каждым движением Генри.

— Ну и когда ты меня выпустишь, папочка? — в бешенстве протянула она. — Тебе не хватает холуев? Зачем ты впихнул меня в эту пегасью мумию?! Да я боюсь в зеркало смотреть! Сколько мне ещё ходить с этим лицом?! Или ты считаешь, что я буду на тебя работать? Так ты ошибаешься! Я освобожу своих парней, и знаешь что? Сам бегай за артефактами! Сам вылавливай грёбаное Колесо Фортуны! Я уйду из Рода в свободное плавание! Понял, папочка?

— Мне не нужна такая дочь, — честно ответил Генри. Правда, умолчал, что Бригитта, по сути, уже труп. Если она об этом пронюхает, то взбунтуется и устроит какую-нибудь подлость. — Считай, что это твои откупные. Ты разве забыла? Из Рода так просто не уходят, тебе необходимо разрешение. Моё разрешение.

— Ну так, может, мне остаться в этом теле? — ехидно уточнила Бригитта. — Внешность можно исправить, денег у этого чучела много, внимания — ещё больше. Да я буду как сыр в масле кататься. И ты меня не достанешь со своими вечными тухлыми нотациями и укоризненными взглядами.

— Оставайся, — Генри пожал плечами. — Но твой носитель умирает. Чем дольше его душа неактивна, загнана в глубь сознания, тем слабее она становится. Недели две ты будешь веселиться, а вот последние месяца три — умирать в мучительной и медленной агонии. Если, конечно, я не перестану тебя поддерживать. Ты действительно этого хочешь?

— Ты такой козёл, папочка, — Бригитта оскалилась. — Что надо сделать?

— Наблюдай и не высовывайся, — приказал он. — План провалился.

— Будет выполнено!

Лорд Нурфолк небрежным движением закинул сферу в карман и перевёл внимание на высокое зеркало у окна. Связной прислал короткое огненное письмо и вот-вот должен был подробно отчитаться о проваленной миссии. План был прост: чтобы прикончить Леонида, им требовалась его кровь или кровь его родственника. Но император был очень умён и давно наложил на себя заклинание, которое уничтожало любую частичку себя — волосы, ногти, кровь, — если она, собственно, отделялась от его тела. Так что выбор пал на императорского ублюдка. Всё просто: Отщепенцы отвлекают Леонида и его гостей, а Бригитта нападает на выродка. Но что-то пошло не так.

Наконец-то зеркало потемнело, из черноты выступил чёткий мужской силуэт, и высокий, с хрипотцой, голос произнёс:

— Господин, я выяснил, что случилось.

— И что же?

— Дэйгон столкнулся с человеком, который убил весь его отряд, и бросился в драку. Его пытались остановить, но не успели, и включилась охранная сигнализация. На шум прибежала хозяйка особняка и Леонид. Мне приказать Отщепенцам, чтобы они вернулись? — в голосе прозвучали угодливые нотки. — Они умрут, если вы так велите, одно ваше слово, и…

— Нет смысла, — отрезал Генри. — А любой приказ можно перехватить и выяснить, откуда он исходил. Но вытаскивать их тоже не надо, пусть выкручиваются сами.

— А что делать с… гигантом?

— Выпускай. Потом расскажешь, сколько он продержался, доктора будут счастливы, они только и твердят что о полевых исследованиях. Может, наконец, заткнутся.

— Будет выполнено, господин, — силуэт поклонился и растворился в черноте, туман в зеркале рассеялся.

Лорд Нурфолк потянулся к бутылке с вином. Ему требовалось немного выпить.

* * *

Особняк Лораны Виральской, коридор у туалета, то же самое время.

— Ты его вообще не воспитывал! — одновременно с Дзеном возмутилась Лорана и упёрла руки в бока. Её пышная грудь колыхалась, словно разделяя гнев владелицы. — Ты заделал его мне и свалил в свой императорский дворец! Отказался признавать, навещал раз в месяц, только когда заглядывал мне в кровать! Трахать меня и воспитывать сына — это разные вещи!

Леонид насмешливо изогнул левую бровь и сказал:

— Какой же я ужасный отец, но, наверное, поплачу об этом ночью. А сейчас… Почему бы тебе, твоему сыну и этому, — он взглянул на пьяного Мерри, который громоподобно храпел, — молодому человеку не уйти в безопасное место. Мне передали, что на особняк напали Отщепенцы.

— Я воин Ордена Чести и не буду прятаться! — Дзен выпрямился и выпятил грудь, показывая, что не собирается отступать, но от Леонида вдруг пахнуло невероятной силой, из его пальцев выстрелили сотни тонких нитей, которые спеленали Дзена с головы до пят и вздёрнули над землёй, как воздушный шарик. Их концы сплелись в верёвку, и Леонид протянул её Лоране. Та шагнула вперёд, чтобы взять этот импровизированный поводок, но Леонид неожиданно нахмурился и всмотрелся в темноту правого коридора.

Он сделал знак, из-за его спины вынырнул невысокий старик в ливрее слуги. Леонид передал ему верёвку, потом кивнул на Лорану и выплюнул:

— По спальням.

Слуга вцепился в изящное плечико Лораны. Она попыталась вывернуться, но от руки старика разлилось зеленоватое сияние. Лорана перестала вырываться, превратившись в послушную куклу, но в её глазах горело возмущение. Два шага — и старик, Лорана и Дзен исчезли за поворотом. Леонид посмотрел на меня.

— Ну здравствуй, — улыбнулся он и, не отрывая от меня взгляда, выбросил ладонь в сторону правого коридора. Вдалеке раздалось несколько вскриков, забряцал металл, послышалось шуршание, словно кого-то волокли по полу, а потом к нам под ноги выкинуло трёх Отщепенцев, которые сбежали с поля боя. Леонид даже не повернулся к ним, не сказал ни слова, не пошевелил пальцем, но Отщепенцев объяло синее пламя, от которого не исходил жар. Оно мгновенно сожрало мясо на их костях, а потом и сами кости. На каменном полу остались три кучки пепла в форме человеческих тел.

— Здравствуй, — я улыбнулся в ответ, загоняя эмоции поглубже. — А мы что, выкладываем все карты на стол?

— Я не играю, — Леонид искренне расхохотался. — Разве интересно играть, если собрал все козыри колоды?

— Тогда почему ты меня не убьёшь? Дзен рассказал, что Орден Чести выследил цепи. Значит, тебе это труда не составило. Но ты сидел во дворце и ждал. К тому же… Я никогда не поверю, что ты отпустил сына в вольное плавание без присмотра.

— Сколько я правлю? — внезапно перевёл тему Леонид.

— Старость не радость, начинаешь терять память? — я ухмыльнулся. — Ну так запишись к доктору, попей витаминчиков.

— Да, забыл, — согласился он, и это было действительно неожиданно. — Сколько тысячелетий я сижу на троне? Одно, два, три? Кажется, около трёх. А столетий? С ними сложнее, но, наверное, я смогу прикинуть, плюс-минус четыре сотни. А лет? О, вот это уже невыполнимая миссия. Никто в этом мире не скажет, сколько лет я правил.

— Ты хочешь, чтобы я тебя пожалел?

— Так давно… — Леонид словно меня и не услышал, продолжил говорить, поглаживая окладистую бороду. — Ты не представляешь, какая это скука! Честно признаться, я радовался победе над тобой только первые двести лет. Мне казалось, что всё наладилось и опасность отступила. Мир во всём мире, люди не передохнут как крысы в мор. Но потом я осознал, что в бессмертии у меня не осталось никаких развлечений!

— А так и не скажешь, — я показал на сгоревшие трупы.

— Я защищал человечество! — прорычал Леонид. — Это было моей целью! Я был готов отдать свою жизнь ради жизней миллионов! Но что в итоге? Какой в этом смысл? Моя сила позволила увидеть мне результат моих трудов, то, ради чего я страдал. И ради чего? Чтобы люди жили, как и тысячи лет до этого? Думали, что бы сожрать, кого бы трахнуть и кому бы подложить свинью? Ради этого?

Я промолчал. Сложно придумать, что сказать существу, которое прожило невероятно длинную жизнь и свихнулось. Задвинуть телегу о маленьких радостях? Ну, едва ли поможет. У Леонида кризис тысячелетнего возраста, с таким земные психологи точно не сталкивались.

— Люди — сплошное разочарование, — он тяжко вздохнул. — Я даже зачал сына, надеясь вырастить себе равного противника. Его ненависти я добился, но вот силёнками он не вышел, только гонором. Бросается на меня, как петух на ноги, и всегда убегает с пощипанным хвостом. В последние дни меня одолела такая скука, что я подумывал, не освободить ли тебя. Но ты справился сам.

— Тюремщики меня не кормили, и я проголодался.

— Трусливые твари, — фыркнул Леонид. — Но ты молодец, быстро оправился. Я выпил бокал вина в твою честь, когда ты освободился от цепей.

— Почему ты не убил Далджу? Погибли сотни невинных людей.

— Скучно. А наблюдать за ней было забавно, она меня слегка развлекла. Как думаешь, если бы я её обрюхатил, у нас бы родились сильные дети? Они бы смогли меня убить? Или хотя бы выстоять пять минут в бою? Всего лишь пять минут, разве я многого хочу?

Я мысленно порадовался, что Далджа потеряла магию. Только внимания Леонида бедной девочке и не хватало для полного счастья. Постепенно я начинал понимать его мотивацию. Не зря великие философы говорили, что главная ценность жизни заключается в её конечности. Леонид — яркий тому пример. Когда-то он был герое, который победил ужасающего Древнего, но сегодня… Точнее вчера, он наслаждался тем, как его подданных превращают в окровавленную груду мяса.

— Так что я решил дать тебе время. Допустим, до конца этого года. Тебя устроит? — спросил Леонид.

— И что я должен сделать за этот год?

— Вернуть себе силы. Я хочу встретиться с Древним, которого когда-то уничтожил вот этими руками, — он потряс ладонями и мечтательно уставился вдаль. В его глазах плясали обезумевшие черти. — В тот раз я сражался за эти земли. Столько артефактов сдерживало наши силы, защищало людишек от губительных последствий нашей битвы? Тысячи. Я тщательно подготовился. Но в этот раз я хочу, чтобы сотрясалась вся наша планета!

— И будешь править выжженной землёй?

— Я отдам трон другим правителям, — Леонид странно улыбнулся. — Какая разница?

Я открыл рот, чтобы возразить, но пол под ногами задрожал, со стороны бального зала донеслись вопли ужаса и боли. Что-то загрохотало, рухнула стена, по коридору пронеслась волна пыли. Я закашлялся и пошёл на шум, краем глаза заметив, что Леонид последовал за мной. Навстречу нам высыпали перепуганные аристократы. Они не пытались призвать Спутников, просто мчались прочь, подальше от… монстра?

Две стены бального зала были снесены — с входной дверью и та, что отделяла зал от коридоров, из которых мы пришли. Гостям Лораны повезло, что стены были не несущими. Несколько испуганных дам жались по углам, пытаясь спрятаться от огромной туши — чудовище походило на человека, но превышало обычные человеческие размеры в раза три-четыре. По всему его туловищу блестели железные вставки, грудь и живот пересекали огромные уродливые швы. Создание Франкенштейна какое-то.

Один из аристократов призвал Спутника и ударил по монстру огненным столбом, но магия стекла с гиганта, как вода с гуся. Чудовище озадаченно осмотрело себя, подняло взгляд и огляделось, но почему-то его привлёк не осмелевший аристократ, а Леонид и я. Оно разъярённо взвыло, склонило голову и понеслось на нас, как бык на тореадора.

Глава 10

Чудовище разъярённо взвыло, склонило голову и понеслось на нас, как бык на тореадора. Леонид даже глазом не моргнул и пальцем не пошевелил — перед ним, словно сама собой, соткалась серебряная стена, и создание Франкенштейна врезалось в неё башкой со всей дури. Треснул череп, даже с расстояния пары метров было прекрасно видно, как расходится кость, а через трещину вытекают мозги. Но чудовище не заметило повреждений. Оно слегка покачнулось и снова бросилось в атаку, только в этот раз попыталось обогнуть преграду. Серебряный барьер последовал за ним, отталкивая его подальше от нас.

Монстр распахнул пасть и… откусил шмат от магической стены. Он в буквальном смысле ел магию! К счастью, раны не затягивались, но чужая энергия явно пополняла его силы. В выпученных от ярости глазках показались признаки интеллекта — чудище, судя по всему, обдумывало, как бы к нам подобраться. Но через секунду его исчерченная шрамами морда исказилась бешенством, и он рванул на баррикады с дикой, неудержимой злобой, по серебряному барьеру стекали струйки крови.

Леонид озадаченно нахмурился, и рядом с ним материализовался юноша. Очень знакомое лицо, обрамлённое кудрявыми волосами: грубые черты, волчьи янтарные глаза, суровое выражение, тёмная щетина на подбородке. которая грозится вот-вот превратиться в бороду. Я озадаченно пытался понять, где я его видел, а потом перевёл взгляд на императора и хмыкнул: Спутник Леонида был им самим же, но в молодости. Я открыл рот, чтобы с издёвкой пошутить, но внезапно моё тело скрутила судорога. С трудом устояв на ногах, я стиснул зубы. Было очень больно.

В солнечном сплетении было очень горячо, жар растекался в грудной клетке, а потом охватывал руки и ноги. Изнутри распирало что-то необъятное, невероятно могущественное — то, что я чувствовал с самого первого дня пребывания в этом мире, но до этого момента оно либо спало, скованное цепями, либо изредка давало о себе знать слабыми трепыханиями. Я сжал кулаки, но не смог сдержаться — очередной судорогой меня выгнуло дугой, я едва устоял на ногах, приподнявшись на цыпочках.

Боковым зрением я видел как справа от меня ме-е-е-е-едленно появляется человек. Точнее, Спутник. Мой Спутник. Сначала возникли стопы в кожаных сапогах, потом — лодыжки, икры и колени. Всё выше и выше, и очень скоро рядом со мной стояла молодая версия Древнего. Высокомерный взгляд, хищные черты лица, ярко-алые глаза и скривлённые в усмешке губы. Он был одет только в сапоги и лёгкие хлопковые штаны, его мышцы были обвиты блестящими цепями, которые вгрызались в его кожу и плоть. Я мысленно рассмеялся, а ведь мы с Леонидом — те ещё нарциссы! Что-то ни у одного человека не припомню Спутника в виде его самого. Хотя… Учитель из Ордена Чести. Тоже был тем ещё гордецом.

Создание Франкенштейна как раз дожирало магический барьер, когда наши с Леонидом Спутники переглянулись, будто обладали собственным разумом, и шагнули вперёд. Они вытянули перед собой руки, выставив ладони, и осклабились. Я слегка поёжился — очень уж они были похожи в этот момент. Леонид тоже это заметил и поморщился с досадой — ему, очевидно, такое сходство не нравилось. Спутники ударили одновременно, и от их чудовищного удара создание Франкенштейна распылило за одно мгновение. Спутники опять переглянулись, и мне показалось, что они сейчас пожмут друг другу руки, но странный момент прошёл, и они растворились в воздухе.

— Неплохо получилось, — хмыкнул я и потянулся к своей магии. Теперь я мог её прекрасно чувствовать. Она, как бурлящее море, перекатывалась с головы до пят. Забавно, после битвы с Далджей она была ещё тоненьким и слабым ручейком, но истощённый поток внезапно наполнился силами и бурно зашумел, запузырился, расширился. Что-то послужило катализатором. Хотя почему что-то? Катализатором явно стал Спутник Леонида. Если вспомнить серебряный барьер, который создал император, то вывод напрашивается один: он такой же уникальный маг, как и я, и владеет четырнадцатым Созвездием. И я как-то совсем не сомневаюсь, что тайну магии он тоже разгадал — Леонид уж точно не глупее, чем Далджа.

— Неплохо, — согласился Леонид. Он подошёл к созданию Франкенштейна, небрежно пнул его носком чёрного, начищенного до блеска ботинка и сказал: — Магические эксперименты над людьми. Использовали мёртвую материю. Созвездие Скорпиона? Не только, но Скорпион, определённо, лежит в основе. Как увлекательно.

Я оглянулся на аристократов, жмущихся по углам, и уточнил:

— В Коалиции разрешены такие эксперименты?

— Конечно, нет, — Леонид снисходительно улыбнулся. — Несколько столетий в тюрьме отшибли тебе все мозги? Ах да, во время суда ты был немного не том состоянии, чтобы следить за дебатами. Ты вообще слышал свой приговор? Хотя… Без разницы. Просто знай, что на суде тебя признали результатом магических экспериментов, и после их запретили на всём континенте. Можешь гордиться, Древний очень напугал жалких людишек.

— Древний, может, и напугал, но какое это имеет отношение ко мне? — я сохранил невозмутимую мину и покосился на аристократов, которые уже отошли от шока и навострили уши.

— Не стесняйся, — он повернулся к своим потрёпанным графам, герцогам и викингам, развёл руками и наигранно тяжко вздохнул: — Простите, но вы видели слишком много. Если бы ваши языки были чуть короче, то, возможно… Хотя нет, кому я вру? Желание посплетничать всё равно бы застило ваш разум. Рассказать кому-нибудь, что на долю секунды, но императора всё-таки потеснил чей-то проклятый эксперимент, — разве это не счастье?

Он говорил вкрадчиво, успокаивающе, притупляя осторожность, смысл его слов расходился с умиротворяющим тоном, но это ускользало от внимания. Во всяком случае — от внимания аристократов. Я-то насторожился и даже приготовился защищаться, но не пришлось: Леонид ударил по своим подданным, да так, что они и моргнуть не успели. Секунда — они сидят и настороженно наблюдают за императором, вторая — разлетаются на куски, будто взорвавшись изнутри.

— Похоже, что их разорвал этот монстр? — уточнил Леонид.

— Самую малость, — я приподнял брови. — Но кто будет сомневаться в словах императора?

— И то верно, — он негромко рассмеялся и произнёс: — Запомни. Я приду к тебе через год. Надеюсь, к тому времени ты вернёшь себе форму. Жаль, Орден Чести теперь тебя не найдёт, тебе бы не помешали тренировки. Если что-нибудь сотворишь… Не знаю, чем сейчас ты промышляешь. Убийства, насилие, воровство? В общем, отдай стражникам это, — Леонид достал из рукава небольшой свиток и протянул его мне. — Личное разрешение императора на любой произвол. Все будут считать, что это твоё тайное задание.