Наследие Древнего #2

— Ты никогда не упоминал, что из аристократов.

— Нечего упоминать, — процедил Дзен. — У меня нет титула. По материнской линии он передаётся только после смерти матриарха. Так что сейчас в Синем квартале меня считают отбросом, таким же как вы. Выскочкой.

— Попрошу! — возмутился Бран. — Да вся эта братия на меня молится! Ты знаешь, что вчера граф Линарг упрашивал меня пропустить его вперёд? Да он был готов отдать мне свой загородный особняк, только чтобы я позволил Энрэю спроектировать его имение! Знаешь, как он меня называл? Душенькой Балицу! Душенькой, слышишь?

— Да он всех так называет, когда бесится, — хмыкнул Дзен. — Я, когда попался в спальне его дочери, только и слышал, что это проклятое “душенька”. Избивал кочергой и называл душенькой, а потом натравил на меня охотничьих псов. Какой был скандал!

— С дочерью Линарга? — ужаснулся Бран. — Да ещё и без титула?! Ты самоубийца? Тебя должны были раздеть догола, побить камнями и провести по всей столице до главной площади! Как ты вообще уцелел?

— У моей матери богатые связи, — с нечитаемым лицом ответил Дзен. — Она очень могущественная женщина. Очень. Поэтому я и мог издеваться над богатыми мразями, сколько душа пожелает. Дочек портил, с сыновьями дрался, этикет нарушал на всех этих званых вечерах. Что вы на меня так смотрите? Только им можно, что ли?

— Подростковый бунт, — с пониманием вставил Мерри, и Дзена это сильно выбесило.

Он оскалился, черты его лица заострились.

— Давай местами поменяемся, умник, а потом сделаешь выводы! Попробовал бы пожить в Синем квартале, будучи ублюдком. Меня с детства презирали не только сраные виконты и герцоги, но и их малолетние дети, — он оборвал себя на полуслове и отвернулся к окну. — Даже когда Лорана умрёт и её титул перейдёт мне, они никогда меня не примут. Привыкли видеть ублюдка, так оно и останется.

— Поэтому ты хочешь прикончить папашу? — уточнил я. — Какой-то говнюк из высокорождённых отказался признать тебя как своего сына, и ты решил отомстить? Как-то жестоко.

— Отвали, — огрызнулся Дзен, замолк и больше на контакт не шёл.

На бал мы, конечно, опоздали. Мало того, что поздно выехали, так ещё и на входе в Синий квартал нас затормозила стража. Мать Дзена оставила на приглашения и какие-то доверенности, но никто не торопился нас пропускать. Сначала обыскали карету, потом — нас. Стражники прямо светились презрением и чувствовали свою безнаказанность. Сто процентов, они сами были из обычных работяг — дворянством там и не пахло, — но очень преисполнились чувством собственной значимостью.

— Раздевайтесь, — приказал один из стражников, судя по всему главный, и мерзко ухмыльнулся. — Нам необходимо проверить всё.

— Отойдём-ка, — сказал я и взял его за локоть. Он дёрнулся и потянулся к мечу, но так сжал его руку, что железный доспех смялся и врезался в его бицепс. — Тихо, тихо, не паникуй. Ты же бравый охранник, что скажут благородные господа, когда ты начнёшь визжать, как хрюшка?

Стражник открыл рот, чтобы ответить, но захлопнул его, когда встретился со мной взглядами, и кивнул своим подчинённым, чтобы стояли в сторонке и не вмешивались.

— Начистоту, как старые добрые друзья, — ухмыльнулся я. — Мы же с тобой друзья, не враги?

— Ну, допустим, — хмыкнул он.

— Ты же видишь, что в нашу компанию простолюдинов затесался сын графини Виральской. Неужели ты думаешь, что она будет рада, когда узнает, как ты его встретил? — я понизил голос и опасно прищурился.

— Он такой же как мы, — процедил сквозь зубы стражник и издевательски глянул на Дзена. Кажется, он его очень хорошо знал. Возможно, одна из причин, почему нас остановили, — это присутствие Дзена. Сидеть на посту и проверять приглашения — скукота. Поиздеваться над графским сынком, пусть и незаконнорождённым, — бесценное развлечение.

Хорошо, зайдём с другой стороны. Я усилил хватку — теперь стражника в прямом смысле придётся вырезать из доспеха. Он сжал губы до побеления, но, стоит отдать ему должное, промолчал, не вскрикнул от боли. Я расплылся в улыбке.

— Неужели ты думаешь, что человек, который прикончил отряд Отщепенцев, не устроил бы здесь бойню, если бы захотел?

— Отщепенцев? — проблеял стражник.

— Ага, — я негромко рассмеялся, специально создавая слегка безумный образ. Пусть думает, что я шизанутый, который может выкинуть всё что угодно. — А ещё я столицу спас. Серебряный купол, припоминаешь? И вот сейчас я внезапно задался вопросом… Если я, измученный тяжёлыми испытаниями, сорвусь и убью парочку стражников, то что будет?

Он тяжело сглотнул и прохрипел:

— Ничего.

— Хорошо, — я расхохотался и хлопнул его по плечу. — Веришь, друг, я так устал! Очень устал. А графиня Виральская пригласила меня отдохнуть, залечить раны в приятном обществе… Ты знаешь, сколько я выбирал наряд? Очень долго! И я жажду его выгулять! Мне нужно показать его всем гостям! А тут ты…

— Я нет, я не тут, — возразил стражник поспешно, запнулся и тут же исправился: — В смысле проезжайте. Прошу нас простить, мы обознались.

Он поклонился и свалил к подчинённым, а я с довольной миной забрался в карету.

— Круто вы их! — похвалил Мерри. — Но если бы они не послушали вас, я бы им в нос ка-а-а-а-ак зарядил! Прямо кулаком! Прямо в нос! Я, конечно, тебя, Дзен, терпеть не могу, но то, как они на тебя смотрели, как разговаривали… Негодяи! Надо пожаловаться твоей маме…

— Обязательно, — согласился Дзен и добавил: — В следующей жизни.

Карета остановилась у огромного трёхэтажного особняка. Построен безыскусно, однако впечатлял размерами. Находился он на невысоком холме, к которому от самых железных ворот вела крутая лестница, застеленная красной ковровой дорожкой. По бокам стояли яркие фонари. Поднимаясь по этой лестнице, я на секунду ощутил себя суперзвездой. У двери нас встретил сухонький старичок-дворецкий. Он низко-низко поклонился и, открыв входную дверь, громогласно объявил:

— Прибыли господин Балицу, господин Энрэй, господин Виральский и… господин Мерри.

Гости графини Виральской оглянулись на нас, но почти сразу вернулись к тому, чем занимались: пили шампанское, танцевали и сплетничали. Только вот спину мне прожигали чужие взгляды. Я ощущал их физически. Поймать, правда, за слежкой никого не удалось — оно и неудивительно, потому что многие носили маски, которые закрывали глаза, оставляя лишь узкие щелки.

Не успел я выпить и бокала шампанского, как ко мне подлетела графиня Виральская и распахнула объятия. Ничуть не стесняясь и позабыв о приличиях, она повисла у меня на плечах и шепнула на ухо:

— Ну что вы, смелее, шлёпните меня по заду.

— Что? — я, честно говоря, опешил. На долю секунды я подумал, что свихнулся и смотрю красивые и очень сочные галлюцинации, но Лорана незаметно для зрителей подвинула мою руку чуть ниже, чтобы она легко соскользнула на её ягодицу.

— Мужчины! — с пренебрежением проворчала Лорана, вытягивая меня на середину зала и начиная танцевать. — Вы такие недальновидные! Или мой сын до сих пор не рассказал, что моя репутация весьма… неоднозначна?

— Нет, что вы, — заверил я.

— Странно, — она хихикнула. — Дзен любит жаловаться на мой распутный нрав. Ну, то есть он считает его распутным. Но разве такая прекрасная женщина, как я, обязана сидеть в четырёх стенах? Кто-то же должен одаривать мир красотой. Так почему бы не мне это делать? Тем более от этих снулых рыб ничего не дождёшься. Ходят и распугивают людей кислыми минами.

— Вы смелая женщина, — дипломатично сказал я и уточнил: — Насколько же ваша репутация неоднозначна? Достаточно, чтобы выйти замуж за таинственного иностранца, которого очаровали ваши глаза?

— Ох, а этот таинственный иностранец будет носить меня на руках? Так страшно отдавать своё сердце…

Её лицо приблизилось к моему, тёплое дыхание опалило моё губы. Мы почти поцеловались, но в этот момент распахнулась входная дверь, в зал вступил дворецкий и прокричал:

— Прибыл император Леонид Спаситель!

Глава 8

— Прибыл император Леонид Спаситель!

После этих слов весь зал замер, гости перестали танцевать и почтительно склонили головы. Раздался громкий стук каблуков, и порог переступил высокий статный мужчина — на вид лет сорока, не больше. Тёмная копна кудрявых волос, аккуратная борода длиной до груди, мощное натренированное тело, грубые черты лица. Он остановился у двери, оглядел всех гостей властным взглядом, слегка кивнул в знак приветствия и направился к Лоране. Я не успел отступить и скрыться в толпе, и наши взгляды встретились. Казалось, на секунду Леонид удивился, но тут же скрыл все эмоции, а потом и вовсе с намёком улыбнулся.

Я выдержал зрительный контакт с ним — прятаться уже поздно, а дёргаться и выставлять себя идиотом перед столичной аристократией я не собирался. За моей спиной кто-то тревожно зашептался, и лишь в этот момент я сообразил, что так и не поклонился. Леонид ждал. Я же чувствовал, что это не простое ожидание. Он узнал меня — точнее, тело, в которое я попал; тело своего давнего врага — и бросал вызов, с интересом предвкушая, как же я выкручусь. У меня не было ни единого предположения, почему великий император не напал и не предупредил своих верных подданных, что рядом с ними пляшет сам Древний.

— А правители в Созвёздной Коалиции не носят короны? — спросил я максимально серьёзным голосом.

— В последние несколько тысяч лет правитель Созвёздной Коалиции не менялся, — ответил холодным голосом Леонид, и его левая бровь слегка изогнулась. — А вы не из наших мест?

— Ваше Величество, ну как вы можете! — всплеснула руками Лорана. Я думал, она будет виться вокруг императора, но прекрасная леди держалась сдержанно, я бы даже сказал — с затаённой и мстительной обидой. Её сдержанность балансировала на грани оскорбления. И Лорана, очевидно, не боялась наказания, словно была уверена, что в своём праве. Она обняла меня за плечи, прижалась пышной грудью к моей руке, до неприличия тесно, и сказала: — Вы даже не поблагодарите спасителя своей страны? Если бы не прекрасный Энрэй, наш Грингфог лежал бы в руинах!

Теперь по залу пробежался возмущённый ропот — дерзость Лораны многих возмутила, но Леонид лишь окинул её позабавленным взглядом и произнёс, обращаясь ко мне:

— Благодарю вас, Энрэй, — он постоял ещё немного. Тишина стала неловкой. Меня охватил азарт. Если кудрявый император не пытается меня убить, значит, я ему зачем-то нужен. Я улыбнулся, смотря прямо ему в глаза, и Леонид вдруг одобрительно осклабился, протянул мне руку и, когда я её пожал, перевёл внимание на Лорану. Та попыталась отойти к пирамиде из бокалов с шампанским, но Леонид обвил её талию рукой, резко притянул к себе и прошептал: — Красива, как и всегда. Уделишь мне немного времени после бала?

Он говорил негромко, но в зале стояла такая тишина, что каждое его слово долетело в самые дальние углы. Его доверительный шёпот, подчёркнутое “ты”, легко читаемые пошлый подтекст — император отплатил Лоране её же монетой, выказал абсолютное неуважение и едва ли не прямо назвал дамочкой лёгкого поведения. Мне на ум пришла совсем уж нелепая догадка — между ними когда-то была связь, и сейчас Лорана пытается таким странным образом задеть Леонида. То ли вызвать ревность, то ли выставить идиотом.

— Ну что вы, Ваше Величество, как же я могу оставить в одиночестве самого желанного гостя этого вечера? — елейным голоском протянула Лорана. Судя по всему, Леонид чуть не подавился от такой наглости, но лишь стиснул зубы так, что желваки заходили. А тем временем обнаглевшая красотка продолжала: — Энрэй у нас сегодня очень популярен. Вы слышали, что Эмилия устроила званый вечер? Ох, к сожалению, он не удался, потому что все её гости пришли ко мне — посмотреть на Энрэя!

В этот момент открылась дверь, в зал вошёл дворецкий и провозгласил:

— Прибыла госпожа Демирска!

Лорана оживилась и вскрикнула:

— А вот и сама Эмилия!

Воспользовавшись удачной ситуацией, я ускользнул в дальнюю часть зала, чтобы перевести дух и обдумать произошедшее. Ничего не было понятно, кроме того, что Леонид — человек с огромными тараканами, размером с коня. Какие цели он преследует? Почему ведёт себя так странно? Ему наплевать на свой народ и страну? Или он считает, что я сейчас не опасен?

Размышляя, я бродил по залу, отбиваясь от девиц, которые, чуть осмелев, облепили меня, как мухи, и как бы невзначай лапали за бицепсы и пресс. Приятно, конечно, но не время и не место. Их отцы и мужья недовольно на меня зыркали, но на дуэль звать не спешили. Напротив, некоторые даже подходили — пытались выпросить более выгодные условия для сделки с нашей строительной артелью. Интересно, а если я соглашусь, но с условием — позабавиться с их женщинами, они согласятся? Насколько они готовы опуститься? Жаль, что я не конченый беспринципный ублюдок, это был бы любопытный эксперимент.

Бран активно наводил новые связи, я только и слышал его воодушевлённый голос то тут, то там. А вот Дзен и Мерри куда-то испарились, я даже подумал, что они по-тихому смылись, но неожиданно уловил знакомый голос из-за небольшой двери, скрытой гобеленом. Я приблизился и прислушался.

— Отст-таньте, — еле ворочая языком, ворчал Мерри. — Я в-вас не знаю и н-никуда с вами не п-пойду. Что вы от меня хот-тите?

— Такой очаровательный мальчик и так ругается, — сюсюкаясь, укорил его грубый бас. В голосе незнакомца проскальзывали тревожные, отвратительные нотки. — Я всего лишь отведу тебя в гостевую спальню и уложу тебя спать. Поверь, тебе понравится…

— Я… Ик! Ч-что мне п-понравится?

— То, что завтра ты проснёшься на мягкой перине, а не на твёрдых ледяных плитах в какой-нибудь кладовке. Ну же, не упрямься. И откуда ты такой взялся? Голан, ты не мог притащить кого-нибудь посговорчивее?

— Дык, это… — раздался визгливый испуганный баритон. — Из простаков сегодня только этот, не аристократов же натягивать… И дык, это, госпожа Лорана меня на кол посадит, если просечёт неладное. Уже и так поглядывает. Господин, вы, дык, это, выкрутитесь, а мне головы не сносить. Не, и не просите! Аристократов не притащу!

— Да кто у тебя аристократов просит? — прорычал бас. — И зачем я тебя нанял? Видел же, что мозгов не хватает!

Я аккуратно откинул гобелен, приоткрыл дверь и нырнул в тускло освещённый коридор. Пьяный Мерри стоял, прислонившись к стене и выставив перед собой руки, — не позволял подойти к себе двум разряженным молокососам. Один был в костюме волколака, но такого… очень странного волколака, который пробрался в сокровищницу и нацепил на себя все украшения, которые увидел. Волчья голова, косматая, под звериную шерсть, рубаха и лохматые штаны — всё было обвито золотыми цепями. Второй явно был его слугой — одёжка самая обычная, не особо чистая, кое-где виднеются дырки.

— И что здесь происходит? — поинтересовался я, оттесняя двух ублюдков в глубь коридора.

Волколак сразу затрясся, задрожал и начал лебезить, склонив голову:

— Простите, что потревожили, мы просто пытались провести пьяного мальчишку, чтобы он не натворил дел. Сами понимаете, важный вечер, о вашем прибытии трубили целый день, все ждали, так ждали…

А вот его слуга был очень недалёк. Он перебил своего хозяина и воскликнул:

— Так этот пацан с ним заявился!

— С ним?! — страшным шёпотом спросил Волколак и взял слугу за грудки. — Ты привёл мне пацана, который шляется с Энрэем?!

— Ну, дык, это, не аристократов же натягивать…

Волколак попятился, схватив слугу за локоть, и беспрестанно повторял:

— Простите, вышло недоразумение. Мы просто хотели помочь вашему другу. Простите, что сразу не сообщили вам. Мой слуга, он… Тупой! Какой же ты тупой, Голан, слышишь?! Господин Энрэй, вы сами понимаете, с кем приходится иметь дело. Беда, беда, господин Энрэй, хорошего слугу очень сложно найти…

Бас постепенно затих за углом. Я не стал его задерживать и устраивать скандал. В высшем обществе все привыкли заметать мусор под ковёр. Конечно, в образе чужестранца Энрэя я заработал себе пугающую репутацию, но она мне не поможет с полпинка изменить все нравы аристократии. Если эти крысы почуют опасность, они объединятся, и тогда мне придётся несладко. Либо покромсать их в салат, либо сбежать, сверкая пятками. Ни то, ни другое выгоды не принесёт. Тем более после встречи с Леонидом. Сдаётся, он прекрасно знал, что увидит меня здесь. Я надеялся, что после снятия цепей смогу избавиться от слежки, но, вероятно, мои выводы были ошибочными.

— Стр-ранные люди, — пробормотал Мерри, завалившись на меня и дыхнув в лицо перегаром. — Чт-то хот-тели?

— Ничего хорошего, — я поддержал его, помогая выровняться, и похвалил: — Молодец. Мозги у тебя варят, даже когда пьян в стельку. Эй, идти можешь?

— М-могу, — выдавил Мерри и тяжко вздохнул. — Н-наверное.

— И как ты так набрался?

Мерри не успел ничего сказать. В коридор ввалился Дзен, безумно оглянулся и что-то пробормотал себе под нос. Вид у него был взволнованный, волосы торчали, драконья голова где-то потерялась, как и половина золотых пластин с костюма. Но как только Дзен увидел нас, на его лице разлилось облегчение. Он расплылся в улыбке, подбежал ко мне и проговорил:

— Вы нашли это рыжее недоразумение!

— Нашёл, — я строго посмотрел на него и, чтобы подтвердить свои подозрения, спросил, нахмурив брови: — Но, может быть, ты мне ответишь, как это рыжее недоразумение вляпалось в неприятности? Хотя нет… Это я знаю. Виной всему алкоголь. А вот как Мерри надрался в хлам? Человек, который не переносит спирт в любом виде?

Дзен виновато насупился.

— Я думал, будет весело, и добавил ему в сок немного коньяка, — пробормотал он. — Кто же знал, что его разнесёт? Так мало этого, он ещё оказался и буйным! Постоянно задирал гостей, задавал тупые вопросы, требовал, чтобы аристократов и ремесленников уравняли в магических правах.

— В следующий раз думай головой, а не жопой, — процедил я.

— Ой! Ой-ой-ой! — пропищал Мерри и прикрыл рот ладонью. — П-плохо! Оч-чень п-плохо! Каж-жется, сок лезет н-назад! Ой, т-точно лезет, т-точно!

— Где туалет?! — я повернулся к Дзену.

Тот указал на небольшой коридорчик, ведущий влево. И мы, не сговариваясь, подхватили Мерри с двух сторон и потащили его в уборную. Он мученически стонал и умолял нас ускориться. Отвлёкшись на его алкогольные страдания, мы на следующем повороте слишком поздно затормозили и выскочили прямо на мужчину в чёрном наряде — плотная, обтягивающая тело ткань, тёмная маска, катана, вышитый красными нитками тигр. Из-за удара с мужчины слетела маска, и мы встретились взглядами. Я сделал несколько шагов и замер. Его лицо было мне знакомым, но где я его видел?

Из туалета вышли ещё три человека, все в одинаковых нарядах, и в эту секунду меня осенило: Отщепенцы! Мужик, с которого свалилась маска, — единственный выживший из команды, что поймала Мерри и меня в ловушку, а потом ещё пыталась добить. Но как они сюда пробрались? Впрочем, какая разница?

Я осторожно прислонил Мерри к стене и принял боевую стойку, приготовившись вызвать цепи, но Отщепенцы меня удивили — подпрыгнули к потолку и пробежали по стенам, как здоровенные прусаки. Они спрыгнули за нашими спинами и рванули дальше, в сторону бального зала, но остановились, когда поняли, что четвёртый, мой старый знакомец, не сдвинулся с места.

— Ты убил мой отряд, — прошипел Четвёртый и вытащил катану из ножен. — Я убью тебя!

— Ястреб, не смей! — окрикнул его один из тройки. — Остановись! Ты всё разрушишь!

Ему явно было что сказать Четвёртому, но он не мог это сделать при нас, поэтому просто сверлил его злобным взглядом. Однако Четвёртый проигнорировал своих дружков. В его глазах горела дикая ярость, он поддался желанию жестоко отомстить. Два шага вперёд, и Четвёртый разрезает воздух катаной, я едва успеваю уклониться. Цепи вырываются из-под кожи и взвиваются в воздух, как две змеи. Гремят звенья, катана бьёт по железо, лезвие отвратительно скрежещет, высекая искры. Боковым зрением я вижу, что ко мне бегут остальные Отщепенцы, и поворачиваюсь, чтобы отбить атаку, но… Они дёргают Четвёртого назад, пытаются увести прочь.

Четвёртый ревёт, как раненый бизон, и, раскидав своих товарищей, снова нападает. Я отпрыгиваю, пропуская его мимо, и бью цепями по плечам — удар мощный, и раньше бы такой расплющил его в два счёта, но после поглощения безумного Спутника Далджи и освобождения магии мои цепи значительно потеряли в весе. Теперь для других они лишь раза в четыре тяжелее, чем обычные, железные. Четвёртый врезается в стену, отбивая от неё каменные куски. Из его носа струится кровь, его дружки возмущённо вопят, но ему наплевать. Он рвётся в бой.

— Буэ-э-э-э! — совсем не вовремя блюёт Мерри, сползает на пол и начинает храпеть.

Четвёртый слишком сосредоточен на мне, чтобы обратить внимание на рыжика. Его лицо перекошено от ненависти, он шагает ко мне и… поскальзывается на блевоте. Несколько раз подпрыгивает, пытаясь удержать равновесие, но заваливается на спину и ударяется затылком о стенной угол. С громким треском ломается его череп, на полу, рядом с непереваренными помидорами, растекается тёмная кровавая лужа.

Дружки Четвёртого пятятся, от них фонит растерянностью и страхом. Они мешкают, а потом убегают. И сейчас мчатся уже не к бальному залу, а в противоположную сторону. Я прикидываю, стоит их преследовать или нет, но внезапно меня оглушает пронзительная сирена. Очень похожа на полицейскую из первого мира, разве что красно-синей мигалки не хватает. Дзен хмурится, но обеспокоенным не выглядит.