Мастер Разума II

— То есть он заставляет тебя жениться на Маффе?

Взмахиваю рукой и киваю.

— Именно так. Возможно, со стороны кажется, что мне повезло, но Келт совсем не в моём вкусе, ты уж извини. Я бы предпочёл жениться на совсем другой девушке.

А вот этот ход оказывается на все сто процентов верным. Теперь Гарон считает, что я испытываю симпатию к кому-то ещё и поэтому не испытываю интереса к Маффе. Так проще, чем объяснять, что блонда является обычной тупой блядью, ни на что в этой жизни не способной. А сам африканец полный клинический идиот, раз хочет не просто поиметь её в зад, но ещё и провести рядом с этим куском мяса приличный промежуток времени.

— Всё равно не понимаю. Ты же известный блогер, у тебя даже интервью взяли. Зачем соглашаться? Ты ведь можешь просто записать ещё одно видео и всё это закончить.

Отрицательно качаю головой.

— Не всё так просто, Гар. Популярность — штука временная. Как только скандал затихнет, обо мне все забудут. Даже если нет, ситуацию это не изменит. Уве всё равно располагает достаточными ресурсами, чтобы превратить меня в отбивную, не запачкав руки.

Тот ненадолго задумывается. И наконец задаёт правильный вопрос.

— Что тогда делать?

Отлично. Теперь парень считает, что мы на одной стороне. И, скорее всего, согласится сыграть свою роль, какой бы она ни оказалась. Конечно, если я не попрошу его грохнуть Уве или кого-то ещё.

— У меня есть пара идей, как прекратить всё без лишнего шума. Но для этого потребуется помощь.

Судя по излучаемым эмоциям, он готов согласиться сразу же. Но всё-таки находит в себе силы задать уточняющий вопрос.

— Что именно мне придётся делать?

Смышлёный малый. Сходу сообразил, что от него потребуется активное участие. Даже жаль будет разменивать эту пешку.

— Всего лишь трахнуть Маффу. В обстоятельствах, которые не допустят разночтений. Думаю, тогда наша свадьба отменится сама собой.

Чувствую мощную волну негодования, к которой добавляется точно такая же порция похоти.

— Это как? С чего ты вообще взял, что у меня получится?

С трудом сдерживаю усмешку.

— Она с трудом контролирует себя, когда выпьет. Всё, что требуется, — выбрать подходящий момент, а потом сделать своё дело. Так, чтобы я смог заснять это на видео.

Теперь он смущён. Настолько сильно, что это заметно визуально: у уроженца Южной Африки меняется цвет лица.

— На видео? Но... А если она будет против?

Тяжело ему придётся в жизни. Такие относительно честно упёртые всегда дохнут первыми. Взять хотя бы нашу Тридцатку. Всё, что было нужно для нашего выживания, — наплевать на принципы и действовать так же, как все остальные. Но вместо этого мы честно и благородно передохли по одному.

— Она не будет против. Ну а видео нужно для того, чтобы предъявить её отцу ультиматум — либо отменяет свадьбу, либо я публикую его в социальных сетях. Прямо обвинив потенциального тестя в угрозе убийством и шантаже. Тогда крыть ему будет уже нечем.

На самом деле на возможности Уве нанести ответный удар такой ход повлияет слабо. Но Гарону ни к чему знать о настоящем плане, который только начал формироваться в моей голове. Сам африканец после короткого раздумья кивает. Но сразу же неуверенно интересуется:

— А потом? Ну... Я пересплю с Маффой, свадьбу вы отмените. Она ведь не обязательно будет со мной.

— Тут уже всё зависит от тебя. Постарайся трахнуть так, чтобы она это запомнила и захотела ещё.

Бросаю взгляд на часы, до начала занятия осталась всего пара минут.

— Думаю, нам пора. Как только я придумаю, как всё провернуть, дам тебе знать.

Парень молчит, но судя по излучаемым эмоциям, внутренне уже согласен с предложением. Возможно, правда рассчитывает заполучить блонду. А может, хочет хотя бы раз пристроить свой член к заветной дырке. Скорее всего, всё вместе и сразу.

Семинар пролетает незаметно, как и все последующие пары. Единственное занятие, которое слегка выделяется, — изучение базовых техник, где внезапно проявляют себя Маффа с Гароном. Африканец явно воспринимает это как знак, а вот раскрасневшаяся блонда постоянно одёргивает платье, излучая смущённое возбуждение. Забавно. Будь я на месте преподавателя и окажись в курсе, заставил бы её каждый день щеголять без трусиков, чтобы повысить продуктивность.

Когда заканчивается последнее занятие, ещё раз открываю письмо о назначении экзамена, находя нужную аудиторию. Потом долгие пятнадцать минут добираюсь до минус второго этажа в соседнем корпусе. Остановившись перед закрытой двустворчатой дверью, перевожу дух и вытираю со лба пот. Грёбаная жирная туша потеет, как долбаная свинья. Надеюсь тренер поможет максимально быстро прийти в норму.

Избавившись от солёной жидкости, заливающей глаза, прислушиваюсь к своим ощущениям. Странно, но сейчас я не чувствую ни единого отклика. Как будто внутри помещения никого нет. Хотя по идее там уже должна собраться экзаменационная комиссия. Нахмурившись, оглядываюсь по сторонам. И чуть помедлив, тяну обе створки дверей на себя.

Глава XIII

Что интересно, люди внутри всё-таки присутствуют. Троих я уже знаю. Квинт Сервилий, курирующий первый курс. Анна Салвец, сейчас внимательно меня разглядывающая. И грёбанный Келсий, что сидит со скучающим выражением лица, разглядывая какой-то документ на столе. Ещё двоих вижу впервые. Мужчина, выглядящий лет на сорок, в свитере и потёртых джинсах. Плюс совсем молодая девушка в куртке, напоминающей мотоциклетную.

Но всё это образы. Картинка, которую они показывают миру. Сколько им лет на самом деле, сказать сложно. Возможно полностью соответствуют своему внешнему виду. Но есть и противоположная сторона медали — возраст каждого из них может исчисляться веками. Единственный человек, о котором я нашёл документальные факты, Салвец. С возрастом, правда тоже возникли проблемы. Но ей точно не больше сорока пяти. Пусть за счёт процедур и выглядит, максимум на тридцать. О Сервилии в сети только пара скупых упоминаний, которые связаны с университетом имени Джанко. А про Келсия вовсе ни строчки. Либо сменил имя, либо кто-то тщательно вычистил все упоминания о его биографии.

Медленно шагаю вперёд, давая себе время осмотреться. Передо мной пять столов, за каждым из которых сидит экзаменатор. А с правой стороны от них, массивная конструкция. Несколько громадных металлических восьмёрок, которые образуют подобие странного купола. Внутри только поглощатель силы, вроде тех, что используются во время занятий.

— Смелее Теодор, смелее. Вы же сами просили об экзамене. Вот, получите. Возможно отсюда вы выйдете уже Децимусом, обновив свой статус.

Перевожу взгляд на Квинта, который обращается ко мне и ускоряюсь. Оказавшись перед экзаменаторами, кладу на пол сумку с планшетом.

— Я готов.

Эмоций ни один из них не излучает. Артефакты? Защита, поставленная Салвец? Оба варианта изрядно напрягают. Если это не стандартная процедура, в чём я сомневаюсь, значит у преподавателей есть какие-то опасения на мой счёт. Иначе, зачем прикрывать свои сознания от первокурсника, который по идее не должен быть ни на что годен?

Впившаяся в меня взглядом молодая девушка фыркает.

— Уверен? Выглядишь не слишком собранным.

Веду глазами в её сторону.

— Может быть. Но к сдаче экзамена я готов.

Отступать всё равно нельзя. Я сам попросил назначить мне досрочный экзамен и сам же сюда притопал. Прямо в экранированный от менталистов зал, где сидит пятёрка высокоранговых одарённых, как минимум один из которых владеет ментальными техниками. Либо это безумное совпадение, либо сейчас меня ждёт какой-то сюрприз. И как-то сомневаюсь, что он окажется приятным.

Сервилий указывает рукой на громадные восьмёрки.

— Тогда тебе туда. Просто зайди внутрь, дождись, пока оборудование начнёт работать и используй техники.

Интересно, что это вообще такое? Судя по сетевым источникам, после обретения первого статуса, одарённые должны становиться сильнее, крепче и выносливее. Но я ни разу не видео визуальных материалов, связанных с прохождением экзамена. Ни фото, ни видео. А сами первокурсники об этом ничего не знают. Ни Эдана, ни Дарш не смогли подсказать, как будет проходить процедура. Причём оба пытались выяснить информацию у родственников, но те старательно уходили от прямых ответов. Что интересно, о том, что есть жёсткий запрет на разглашение информации, тоже не говорили.

Разглядываю странное устройство, шагаю к нему. Оказавшись на участке пола, накрытом своеобразным куполом из мощных стальных лент, поворачиваю голову к преподавателям — разрывы между компонентами достаточно большие, чтобы можно было спокойно их разглядеть. Мотоциклистка усмехается, Сервилий с интересом меня рассматривает. А вот на лице Салвец застыло тревожное ожидание. Да и руки у неё спрятаны под столом. Такое впечатление, что женщина готовится к схватке.

Одетый в свитер мужчина поднимается со своего места и устало вздохнув, складывает пальцы правой руки в непонятный жест. Настолько стремительно, что я не успеваю рассмотреть детали. В следующую секунды восьмёрки начинают медленно двигаться, вращая подобием металлических лопастей в воздухе. Я же слышу голос Квинта.

— Приступай Теодор. Одну технику за другой. Не меньше пяти.

Гудящие хреновины, которые ещё и начинают светиться белым, сильно отвлекают. Но выбора у меня всё равно нет, так что приступаю к сдаче экзамена. Сначала отрабатываю технику с водой и когда наношу удар, чувствую лёгкий толчок изнутри. Как будто что-то рвётся наружу из моей собственной грудной клетки. Если быть до конца точным, грудной клетки Теодора Ли-Корнелия. Но по факту, теперь она стала моей.

Встряхнувшись, прогоняю в сторону непонятно откуда взявшиеся мысли. Пускаю в дело вторую технику, нанося удар огнём. Сразу же чувствую повторный и достаточно мощный толчок изнутри. На этот раз не позволяю мозгу отвлечься, немедленно обрушив на поглощатель электричество. Следом идёт обоняние. А в конце я бью льдом.

Закончив, оборачиваюсь на преподавателей, но тех уже не видно: набравшие скорость восьмёрки полностью перекрывают обзор. Металл всё ярче светится белым, заставляя меня прикрыть глаза. Что за херня тут происходит? Это такая странная ловушка? Или у них и правда так проходят экзамены?

Гудение усиливается — конструкция продолжает набирать обороты. Иди речь об обычном механизме, его бы давно разнесло на части. Но этот создан одарёнными и напитан силой, так что работает стабильно.

Стоп. С чего я взял, что он пропитан силой? Кручу головой по сторонам и понимаю, что чувствую её. Слабый ток, пронизывающий тонкий план. Это не вибрации, нет. Скорее сырая мощь в её первозданном виде. Только откуда они её взяли? Как? Я могу представить себе способ создания артефакта. Но хреновина, внутри которой я нахожусь, фонит совсем иначе. Больше похоже на...

Чувствую, как по спине пробегает холодок. Тварь? Она добралась настолько высоко, что контролирует университет? Если так, это прекрасно объясняет наличие доктора-адепта и экранирование больничного крыла. Как я мог этого не заметить? Да и этот зал тоже защищён. Если пятёрка грёбанных ублюдков решит меня сожрать, этого никто не почувствует. Даже если менталист будет за соседней стеной.

Мысли путаются, а голова наливается тяжестью. Эти сукины дети хотят прикончить меня? Их установка влияет на разум? Как быть?

Стараюсь сосредоточиться и что-то придумать. Должен быть выход. Обязательно. Всё, что от меня требуется — найти его. Итак, какие варианты? Мыслеконструкции использовать не выйдет — мало того, что преподаватели прикрыты артефактами и высокого ранга, так я ещё и окружён вихрем вращающихся лопастей, блокирующих доступ к залу. Ударить какой-то местной техникой? К такому они точно подготовились. Особенно, если я не первый студент, попавшийся в расставленную ловушку. Любой станет молотить изнутри техниками, если испугается или решит, что его хотят прикончить.

Какие ещё у меня есть варианты? Задав самому себе этот вопрос, внезапно чувствую, как подкашиваются ноги. Мгновение и жирное тело пластом валится на выложенный мрамором пол. Сучьи выродки! Они всё же достали меня. Да ещё так, что я даже не смог ничем ответить.

Пытаюсь приподняться и всё-таки ударить льдом по полыхающим белым лопастям, но сил слишком мало. Я даже рукой могу шевелить с колоссальным трудом и еле-еле. А спустя несколько секунд вовсе перестаю чувствовать конечности. Картинка перед глазами превращается в одно белое пятно, тогда как в голове медленно крутится единственная мысль: как они меня вычислили? И почему я не заметил, что преподаватели адепты Твари? Даже не попытался проверить их после того, как обнаружил доктора. Как так вышло?

Хочу найти хотя бы один приемлемый вариант, но не успеваю — картинка перед глазами схлопывается и сознание проваливается в темноту.

Ломящая мышцы боль. Мелко дрожащие руки. Раскалывающаяся голова. Я жив? Не понимаю.

Поднимаю веки и сразу же прикрываю их, зажмурившись от ощущения жжения. Рядом звучит женский голос.

— Спокойнее. Просто лежи и отдыхай. Медицина сделает всё остальное.

Что? Медицина? Я в больничном крыле? Под боком ублюдского адепта Твари? Делаю ещё одну попытку открыть глаза и на этот раз выходит продержаться чуть дольше. А следующий подход оказывается полностью успешным — теперь я могу рассмотреть окружающее пространство.

Больничная палата, пара приборов. Опутывающие тело провода и трубки. Какого хера там произошло? Как я очутился в палате? Нахожу глазами расплывающуюся женскую фигуру и моргаю, смахивая непроизвольно выступившие слёзы. Слегка очистив глаза, фокусирую на ней взгляд. Женщина в белом халате, которая рассматривает меня, укоризненно качая головой.

— Я же сказала, отдыхай. Откачать, мы тебя уже откачали, ритмы организма восстановили. Всё, что нужно, это полноценный отдых.

Куда-то оглянувшись, недовольно кривит лицо.

— Хотя, одного посетителя тебе придётся принять. Тут я ничего сделать не могу.

Не успеваю поинтересоваться, о ком идёт речь, как она уже пропадает из поля зрения, удалившись за ширму, которая натянута посреди палаты. Слышу звук открывающейся двери и через десять секунд из-за куска ткани показывается знакомая фигура. Квинт Сервилий собственной персоной. Остановившись рядом с кроватью, смотрит на меня.

— Знаешь, обычно установка работает в куда более мягком режиме. Интенсивность, которую она выдала на тебе, возможна при переходе на Октавуса. Впервые вижу, чтобы она так разгонялась на Децимусе.

Придвигается ещё ближе, став совсем вплотную к больничной койке.

— Ты ничего не хочешь мне сказать, Теодор? Если у тебя есть какие-то родовые секреты, университет может помочь. Тем более, сейчас именно ты являешься главой семьи.

Смешно. Главой я может формально и являюсь. Только вся семья состоит из меня самого. С трудом разлепляю губы, озвучивая ответ.

— У меня нет секретов.

Вижу, как тот расплывается в улыбке.

— Как знаешь. В любом случае, рад сообщить, что теперь ты Децимус второго разряда. Торжественного вручения ввиду обстоятельств не будет, просто надень кольцо, как придёшь в себя и сможешь встать на ноги.

Положив кольцо на одеяло разворачивается, чтобы уйти, а в моей голове всплывает новая мысль. Снова выдавливаю из себя слова, останавливая куратора.

— Сколько я уже здесь?

Притормозив, поворачивает ко мне голову.

— Около трёх часов. А что?

Три часа. Много, но не так критично. Вот если задержусь на сутки, то пропущу визит к Августу и весь план полетит к херам.

— Мне нужно домой. Сегодня.

Куратор отрицательно качает головой.

— Исключено. Тело только что прошло через трансформацию, подвергнувшись мощному воздействию извне. Тебе нужен отдых.

Приложив колоссальное усилие, слегка поднимаю голову, из-за чего перед глазами всё плывёт.

— Дома есть кому обо мне позаботиться. А у вас нет юридического основания держать меня здесь. Станете настаивать и я буду вынужден подать в суд.

Брови Сервилия слегка поднимаются вверх.

— В суд? На университет? За бесплатную медицинскую помощь?

— За принудительно удержание в четырёх стенах.

Какое-то время тот размышляет, не отрывая от меня взгляда. Потом неожиданно кивает.

— Ну хорошо. Если сможешь подняться, то езжай домой.

— У меня есть клиентка. Договор полного патронажа. Ей должен быть обеспечен доступ. Свяжитесь с резиденцией Ли-Корнелиев и сообщите, что Ранне требуется прибыть в университет.

На Квинте до сих пор защитный артефакт, из-за чего я не чувствую его эмоций. Но вот лицо явно отражает некоторый скептицизм.

— Хочешь притащить сюда сестру убитого тобой Лазефа, чтобы она помогла добраться до дома? Не боишься оказаться в тихом проулке с перерезанным горлом?

Возвращаю голову на подушку и тяжело выдыхаю.

— Не боюсь. Свяжитесь с резиденцией.

Ещё пару секунд молча стоит на месте. Потом разводит руками.

— Хорошо. Но как я уже сказал, это не самый мудрый поступок. Как и твоё молчание.