Якудза из другого мира. Том III

— Стой, пидар! Хуже будет!

— Сам пидар! — крикнул я за спину. — Я-то с девушкой бегу!

— А ну остановитесь!

— Ага, сейчас! Только кимоно поглажу! — крикнула Шакко в ответ.

Мы бежали с ней прочь, а казалось, что летели на крыльях…

Недолго казалось. Пока в спину не ударила ледяная волна оммёдо.

— Северная Морось! — услышал я прежде, чем холодное облако обволокло руки и ноги.

Тут же оммёдо начало распространять своё действие на мышцы, замораживая их и превращая из эластичных жгутов в подобия стальных мотков проволоки. Я споткнулся и попытался было клюнуть носом землю, когда горячая рука Шакко подхватила меня.

От раскаленных пальцев моё тело пронзило электрическим разрядом и оцепенение, вызванное ледяным оммедо, тут же растаяло. Мышцы обрели былую эластичность, а ноги даже сильнее начали отталкиваться от асфальта.

— Не дайте им уйти! — прогремел позади голос Ицуми.

— Стреляй!

— Да мне нечем!

— Снова оммёдо стреляй!

— Северная Морось!

На этот раз я быстро кинул за спину Земляной Щит. Искусством бегать спиной вперед я не обладал, поэтому пришлось подпрыгнуть, перевернуться в воздухе и выполнить необходимые мудры. Преследователи были в десятке шагов от нас, когда белесое облако, которое оставляло на земле морозный след, наткнулось на выросшую из земли преграду. Я прыгнул снова на разворот, чтобы сделать новый щит, когда увидел, как преследователи влетели в облако, затормозившее из-за щита.

Они словно с размаху наскочили на водяную преграду — так замедлился их бег. Земляной Щит не выдержал напора и рухнул, но своё дело он сделал! Преследователи наткнулись на своё же оммёдо. Ух, теперь они явно походили на просыпающихся после спячки мух. Такие же неловкие и неторопливые.

— Используйте вытяжку гепарда! — раздался выкрик Ицуми.

Что это за хрень? Оглядываться и узнавать времени не было. А зеркальце заднего вида у меня на голове не приделано. Я решил не терять драгоценные секунды на получение новой информации, а поднажал что было мочи. На удивление, Шакко бежала быстрее меня, приходилось напрягать все мышцы, чтобы не отстать.

Мы успели выскочить на оживленную улицу. Я заметил указатель станции Токио и потянул Шакко в сторону железнодорожного вокзала. Могли бы поймать машину, но пока выловишь свободное такси, да и вечерние пробки вряд ли дадут скрыться. А вот поезд… Если мы домчимся туда раньше друзей молодого господина Ицуми, то тогда…

Маневрируя между уставшими после рабочего дня людьми, мы тем не менее продвигались к станции. На нас кричали, пытались уйти с дороги и увернуться, но без пары столкновений всё-таки не обошлось. На землю полетел мужчина в деловом костюме и даже попытался сотворить оммёдо мне вслед. Пришлось бросить в него вырванным у другого мужчины дипломатом. Грубо, зато действенно — жесткие ребра дипломата сорвали плетение неизвестного оммёдо.

Да, обладатель дипломата тоже был не в восторге от моего демарша, но хотя бы не стал плести заклинания. Я же прокричал что-то невразумительное и помчался дальше.

— Поднажми, они догоняют! — крикнула Шакко, оглянувшись через плечо.

Как догоняют? Их же толпа, они по любому должны были задержаться, пробираясь через бредущую колонну людей.

Я тоже оглянулся назад и обомлел на миг — нас догоняли гигантскими прыжками. Вот сам бы не поверил, если бы не видел своими глазами. Как будто у десяти человек обнаружились тактические экзоскелеты Окамото. Вот только вряд ли они у них были — свои разработки и технологии клан Окамото никому не доверял. Был один раз, когда я выходил на бой «Черного Кумитэ», но то в награду за спасенную жизнь Масаши…

Теперь же десять человек прыгали над толпой прохожих, матерились, что было сил и продвигались к нам с огромной скоростью. Даже отпрыгивали от стен домов — а это было вообще поведение из рук вон выходящее. Что это за оммёдо такое?

Мои белые волосы они быстро заприметили и двинулись в нашу сторону. Я выдал себя, а вот Шакко…

— Шакко, прячься, я уведу их! — крикнул я и толкнул девушку в сторону газетной тележки.

Удачно толкнул — она запнулась, проехала на животе и скрылась в тени тележки продавца. Мне оставалось теперь привлечь как можно больше внимания и увести придурков. Как птичка-песчанка, которая поведением «раненной птицы» уводит хищников от гнезда.

— Эй, гомосеки хуевы! А ну, поймайте меня! Я ваш рот суши набивал!!! — выкрикнул я и подскочил как можно выше, чтобы заметили наверняка.

— Стой, белобрысый урод! А ну стой! — раздались нестройные выкрики. — Стой, толстый гандон!

Ага, так я и встал. Нашли дурака. Нет уж, меня теперь ничто не остановит. В тот краткий миг, когда я отдалялся от газетной тележки, успел заметить радужный всполох глаз, блеснувших из тени. Как будто пожелание удачи. Это пожелание придало сил, словно в мышцы вкачали сверхдозу допинга. На миг даже показалось, что могу и сам прыгать, как преследователи. Хорошо ещё, что не стал экспериментировать.

Путь до станции «Токио» я преодолел так быстро, как только мог. Не оторвался от преследователей, но и не сократил дистанцию. Я летел как будто на крыльях и в то же время старался не сбивать дыхание. По пути орал, что меня преследуют извращенцы и хотят дать денег взамен на поруганную честь.

Орал громко, старательно привлекал внимание полицейских и служителей вокзала. Но на орущего толстяка-хинина с растрепанными белыми волосами только смотрели с улыбкой. Никто не принимал меня всерьез. Ну что же, до вокзала оставались считанные метры, поэтому надо было подключать тяжелую артиллерию. Пусть меня лучше арестуют полицейские, чем забьют шокерами прыгающие полудурки-мстители.

Возле стеклянных дверей станции я резко затормозил. Остановился как раз возле офицера крепкого телосложения, который смотрел на бесплатное представление с легкой улыбкой.

— Слышь, друг! Чтобы не случилось, помни — я люблю борщ! — после этих слов я отвесил офицеру хорошего леща, отчего его фуражка покатилась по асфальту, и рванул в сторону дверей.

Подобное неуважение к закону должно наказываться и вслед мне полетела резкая трель свистка. Ага, внимание я привлек не просто как клоун, а уже как преступник. Теперь за мной будут охотиться не только мстители-кузнечики, но и полицейские. А это мне было как раз на руку.

С правой и с левой платформы в мою сторону побежали люди в голубых рубашках и синих жилетах. Неплохо! Если удастся свести их с преследователями, а самому уйти на поезде, то вообще будет идеально. Да, уже засветился на камеры, но потом как-нибудь отмажусь, а сейчас…

А сейчас меня догоняли!

— Стой, урод! Заходи слева! Держи вора! Лови ублюдка!

Вот же засранцы, врубили старую кричалку «держи вора». При таком раскладе за мной будут охотиться не только полицейские, но и обычные люди. Уже один молодой человек выпрыгнул передо мной и начал плести оммёдо. Я не разобрал, что это было за колдовство, так как включил «маятник» и начал передвигаться из стороны в сторону.

Люди пытались меня задержать, но разве удержишь летящий метеорит? К тому же прыгающий то влево, то вправо, как наскипидаренная блоха…

Полицейские приближались, толпа впереди смыкалась, позади догоняли преследователи… Куда ни кинь, всюду клин. И полицейские не успевали — преследователи догонят раньше, если только…

— Помогите, хулиганы зрения лишают!!! — заорал я первое, что пришло в голову, а потом прыгнул на гладкий бок поезда.

Забраться с разбегу получилось с первого раза, а потом уже я подтянулся за выступ аварийного тормоза и оказался на крыше вагона. Переводить дух времени не было, так как преследователи могли с легкостью повторить мой маневр, поэтому я дернулся дальше.

Слева в это время двинулся скоростной поезд Хаябуса. Или «Сапсан», если перевести на русский. В общем, дали название ему в честь самой быстрой птицы из семейства соколиных. И как раз этот скоростной поезд начал набирать скорость. Я мчал со всех ног, громко топая по алюминиевой крыше и просчитывал прыжок.

Если всё удастся, то я запрыгну на Хаябусу, а потом, когда тот ещё не успеет основательно разогнаться, спрыгну с другой стороны и дам деру. Смертельный номер, но другого выхода не было — по алюминиевой крыше позади меня стукнули подошвы преследователей.

Я чуть задержал дыхание, оттолкнулся от края толчковой ногой и взмыл в воздух. Теперь я сам был сапсаном. Толстым, белобрысым сапсаном, который вот-вот ебнется на рельсы и бесславно расстанется с жизнью… Даже руки выставил, чтобы схватиться хотя бы за что-нибудь. Со стороны пассажиров послышались крики ужаса. Какие-то женщины завизжали.

Со стороны пассажиров послышались крики ужаса. Какие-то женщины завизжали. Я завис в легкой имитации невесомости.

И всё-таки мне в очередной раз повезло.

В тот момент, когда мои пальцы должны были скользнуть по металлу и не найти опору, в тот момент, когда жизнь начала было проноситься перед глазами, именно в этот момент я ощутил воздушный толчок в ступни. Как будто выстрелила подушка безопасности и забросила на крышу быстрого поезда.

Что это было? Чьё-то оммёдо?

Времени на раздумья нет, надо двигаться дальше, чтобы успеть оказаться ближе к голове поезда. Если кто и помог, то дай Бог здоровья тому человеку. Я же рванул вперед, стараясь двигаться пригнувшись.

— Слезай, дебил! — послышалось сзади. — Слезь и мы оставим тебя в живых!

— Да вот хренушки! — заорал я что было мочи. — Нас не догонишь… Нет, не в той тональности… Нас не догони-и-и-ишь!

Я всё двигался и двигался вперед. Разгоняющийся поезд пока не сшибал ветром, но его легкие толчки не давали расслабиться на обтекаемой крыше. И всё-таки трое из преследователей рванули следом за мной.

Три безумца, которые слишком разгорячились погоней…

Они мчались ко мне со всех ног, а в их руках вместо шокеров поблескивали ножи. Вот и здрасте… Похоже, что живым я им вовсе не нужен. Что же, не я в эту игру захотел поиграть…

Поезд приблизился к перегородке с висящим светофором и пришлось пригнуться, чтобы не быть сметенным железной балкой. Тут же я заметил небольшой проржавевший арматурный прут, который укреплял красный глаз светофора. Рванув за него, у меня получилось вырвать его с корнем. Вот и я вооружен. Не очень хорошее оружие, но на безбрыбье и щуку раком…

Поезд набирал скорость. Уже завыл противно ветер, обещая вскорости сдуть человеческую пылинку с алюминиевой одежды. Преследователи затормозили, приближаясь аккуратнее. Они тоже пригнулись и увернулись от балки светофора.

Приходилось следить не только за ними, но и за тем, что впереди. А впереди был лес стальных конструкций с развесистыми лапами перекрытий и ветками перетяжек. И вся эта прелесть незыблемо возвышалась над блестящими в закатных лучах солнца переплетениями рельс.

— Я даю вам шанс спрыгнуть! Ребята, воспользуйтесь им! У меня к вам нет претензий! — я честно пытался их вразумить.

— Лучше сам спрыгни! Башкой вниз! — рявкнул один из преследователей.

В этот момент я подпрыгнул, чтобы перелететь через небольшую растяжку с рекламой. Троим парням это тоже не составило труда.

К тому же один из них продолжил полет и приземлился уже возле меня. Не успели подошвы удариться в крышу, как на подставленную арматуру обрушился удар. Арматуру едва не выбило из рук — такой сильный оказался взмах. Если бы держал одной рукой, то клевок ножа достиг бы цели.

Я чуть присел и тут же отбросил нападающего назад. Второй взмах клинка прошел рядом с лицом. В ответ я ткнул концом арматуры в незащищенное горло.

Увы, жестокое время требует жестоких решений. Хлынувшая кровь окатила горячей волной, сделав арматуру скользкой. Преследователь удивленно расширил глаза, а потом рухнул на колени, когда я выдернул своё оружие и отскочил назад. Убитый пошатнулся и рухнул на бок. Гладкий алюминий обшивки позволил ему соскользнуть вниз.

— Он убил Кеничи! — крикнул один из оставшихся.

— Сволочь! — рявкнул другой.

На этот раз они напали вместе. Я завертелся волчком, стараясь удержаться на мокрой от крови крыше, отбить удары и проследить за новыми препятствиями.

Клинки ножей выбили искры из подставленной арматуры. Их тут же подхватил злющий ветер и унес прочь. Я пнул одного из преследователей и едва не сломал ногу — таким жестким оказалось его тело. Он улыбнулся в ответ и ударил кулаком, метя в висок.

Я уклонился падением и как раз вовремя — новая балка со светофором сбила выпрямившегося врага. Его тело тряпичной куклой отбросило в сторону. Мы остались один на один с последним преследователем.

Ветер уже не просто выл — он орал, стараясь сдуть нас с крыши. Я не смог встать даже на четвереньки, так как это только и нужно было ветру. Он легко стащил бы меня вниз, к звенящей земле.

Последний преследователь оказался в трех метрах от меня. Его скуластое лицо перекосило яростью, и он чуть приподнялся, позволяя ветру стащить его к хвосту. Возле меня он попытался ударить ножом, целясь в грудь. Блок не позволил этого сделать, хотя до горла оставалось меньше полусантиметра.

Удар арматуры тоже прошел впустую — враг блокировал удар и снова собрался пырнуть ножом. В этот момент я взглянул вперед и чуть откатился в сторону. Мимо пронеслась очередная конструкция со светофором. Крик последнего из врагов стих сразу же, как только он исчез за крышей.

И это поезд ещё не набрал полную скорость!

Мне оставалось только спрыгнуть вниз. Но как это сделать, когда внизу земля уже не мелькает, а слилась в грязно-зеленую полосу? Как сделать это так, чтобы не переломать ноги?

И если сейчас не спрыгну, то накроется медным тазом наше завтрашнее свидание с Миноки Икэда…

Блин, в эти минуты думать о потрахушках… Так, стоп! Как раз об этом и стоило подумать!

Решение пришло само собой. Я вспомнил, как занимался сексом с учительницей физкультуры. Мудры сложились сами собой в нужное оммёдо, а потом я выкинул руки с криком:

— Облако Любви!

В следующий миг я прыгнул…

Глава 6

Что сказать? Красивого полета не получилось… Да, такого, чтобы с тройным сальто, переворотом в воздухе и шикарным приземлением не было. Эти все трюки кинематограф проделывает, а в реальности…

А в реальности я едва не промазал! Вот вроде бы всё рассчитал, сиганул следом за выпущенным оммёдо, но злой ветер… Эта сволочь внесла свои коррективы в прыжок, и я едва-едва зацепился за край облака, на который должен был упасть, как на перину.

Край облака отпружинил моё толстое тельце и лишь смягчил силу инерции. Впрочем, когда я покатился по насыпи, то мне всё равно мало не показалось. Хотя и успел сгруппироваться, но одежда на локтях и коленях оказалась разорванной в клочья. Зато меня отшвырнуло в сторону от пролетающего поезда, а не под него. А это уже очень большой плюс.

Про царапины и ссадины лучше умолчу — когда остановился, то залечил их с помощью оммёдо. Жаль, что такого нельзя было проделать с одеждой. Пришлось переться до ближайшего магазина и там уже хватать первое, что попало под руку, чтобы успеть до закрытия.

Продавцы только проводили меня удивленными взглядами, но спрашивать ничего не стали, когда я вышел в новой одежде из примерочной, а для старой попросил пакет. Всё-таки есть тут какое-то чувство такта по отношению к клиенту. И оно дало мне возможность не отвечать на вопросы по поводу пятен крови на ткани.

Да уж, денек получился насыщенным. Два раза чуть не погиб под поездом, два раза дрался с одними и теми же ребятами, два раза чувствовал ощущение легкого счастья. Кстати, а как там Шакко?

К счастью, телефон выдержал моё неграциозное перекатывание по земле и камням. Даже не поцарапался.

Я набрал номер и даже чуть улыбнулся, когда услышал знакомый голос:

— Алло, ты где?

— Привет, да где-то в Токио, пока ещё не определился с навигацией. Ты как? Всё нормально?

— Да, они помчались за тобой, а я… Я отправилась в другую сторону.

Вот меня должна была зацепить эта пауза! Должна, но почему-то не зацепила. Эх, Изаму-Изаму, похоже, что твоё тело влюбленными гормонами шарашит по мозгу ракетными ударами. Но нет, я не заметил паузы. Похоже, что снова расслабился, как в случае с засадой. И там должен был предусмотреть, но нет — ракетно-гормонная установка работала от души.

— Это хорошо. А у меня получилось от них смыться.

Я не стал уточнять, каким образом это получилось. Конечно, хотелось похвастаться, но предпочел за лучшее смолчать. Наверное, не хотел, чтобы волновалась…

— Классно! Слушай, а они нас потом не смогут найти?

— Да хрен его знает… Наверное, будут пытаться, но если ты оставила у госпожи Окада свои координаты…

— Нет, не оставляла. Я там была вообще на птичьих правах — в любой момент могла вылететь с работы. От меня требовали только справки о здоровье и о том, что я не могу навредить клиентам при готовке. Вроде как сертификат на поварское искусство, хотя те простенькие блюда, которые готовились на кухне, просто невозможно было испортить.

— Я бы испортил, — вздохнул я в ответ.