Око настоящего возрождения

И я замолчал, хотя меня распирало любопытство.

Заночевав в деревне, в доме одного из местных жителей, у которого, как я понял, Ю останавливался уже не в первый раз, на следующий день рано утром мы начали подниматься в гору. Утренний воздух был холодным и кристально чистым — я не мог надышаться, во мне снова рос восторг от того, что я оказался в таком необыкновенном месте. И ноги сами несли меня, я даже не ощущал крутизны подъема.

Но больше всего меня поразил Ю — он явно не знал устали, и так быстро передвигался, что я временами едва за ним поспевал. Тут я вспомнил о его возрасте, в который я все еще верил с трудом, и подумал, что он очень силен и вынослив даже для пятидесятилетнего человека, а не то что для старика, которому за восемьдесят.

Впрочем, называть его стариком язык ну никак не поворачивался.

Время от времени мы останавливались для привала, чтобы немного отдохнуть и перекусить. Мне снова хотелось задавать вопросы про монастырь, куда мы идем, но Ю жестом предлагал мне помолчать, и вместо рассказов о цели нашего путешествия заводил разговор про особенности природы Тибета. От него я узнал, что эти горы — самое солнечное место в мире. Лучи солнца здесь беспрепятственно проникают через атмосферу, и поэтому в Тибете люди практически не болеют инфекционными заболеваниями. Солнце действует дезинфицирующе, убивает болезнетворных микроорганизмов! Здесь сами собой излечиваются кожные болезни. А раны, царапины, ссадины можно не обрабатывать йодом или зеленкой — под солнцем они быстро заживут и так, и не будет ни нагноения, ни заражения.

Наш путь все круче уходил в гору. Вдруг тропа уперлась почти в отвесную скалу, и я с ужасом понял, что нам придется сейчас карабкаться вверх. Никакого опыта горного туризма, а тем более лазания по скалам у меня не было. Но Ю, как опытный проводник, успокоил меня, и показал едва заметные выступы на скале, куда надо ставить ноги. Странно, но у меня совсем не было страха, хотя несколько раз моя нога, не найдя опоры, повисала над пропастью. Ю страховал меня и подсказывал, куда сделать следующий шаг.

Совершив это восхождение, мы снова вышли на более или менее полого идущую вверх тропу. Но успокоился я рано, так как очень скоро тропа вывела нас на край огромной пропасти. Теперь нам предстояло двигаться вдоль обрыва по узенькой кромке, которую тропой можно назвать весьма условно. Ю посоветовал мне не смотреть вниз, и довольно быстро пошел вперед. Я двинулся следом, судорожно цепляясь руками за отвесную стену справа, осторожно делая маленькие шажки, и мгновенно отстал. В какой-то момент страх подступил совсем близко — но я буквально нутром почуял, что стоит лишь дать страху хоть малейшую власть над собой, как ноги мгновенно ослабеют, тело потеряет равновесие, и тогда дорога мертвых вполне оправдает для меня свое название. Неимоверным усилием воли мне удалось отогнать страх, удержать его на расстоянии, и я уже увереннее продолжил путь.

Там, где опасная тропа кончалась, и дорога снова возвращалась на безопасное плоскогорье, меня ждал Ю. В его глазах я увидел уважение.

— Самое трудное позади, — сказал он. — Дальше будет легче.

Монастырь

Солнце клонилось к закату, и Ю сказал, что мы должны заночевать в пещере. Я лег на голые камни, и тут же уснул мертвым сном — сказались все же усталость и напряжение.

На следующее утро мы вновь отправились в путь, и снова шли целый день. Я уж думал, что придется провести еще ночь в горах — но вдруг за ближайшим поворотом мне открылось удивительное зрелище.

Здесь, в этих горах, которые казались мне абсолютно необитаемыми, раскинулся целый городок. Каменные домики вырастали прямо из скал. Когда мы подошли ближе, я увидел, что домики чистые и ухоженные, тут и там между ними возвышаются разноцветные пагоды, в середине стоит высокое сооружение — видимо, храм, и все это утопает в зелени.

— Поздравляю тебя, — сказал Ю. — Вот мы и пришли. Ты прошел испытание дорогой мертвых. Ты смог пройти ее — и остаться живым.

Меня в который раз прошиб холодный пот.

— Как? — спросил я. — Значит, дорога мертвых — это все-таки не метафора? Не все доходят живыми?

— Не все, — подтвердил Ю. — Только те, кому на самом деле нужно оказаться здесь. Я не зря почувствовал, что тебя привела ко мне сама судьба. Судьба дала мне знак, что ты из тех, кто может дойти сюда. Хотя полной уверенности у меня не было. Один раз я уже ошибся, повел сюда человека. Случился обвал как раз там, над пропастью. Меня пощадило, а он погиб. После того случая я зарекся брать с собой попутчиков. Правда, и желающих не было — ведь дорога мертвых чаще всего отпугивает случайных людей. Но с тобой снова решил рискнуть. К счастью, на сей раз риск себя оправдал.

— Но, может, ты, наконец, объяснишь мне, для чего мне нужно было прийти сюда?

— Потому что ты из тех, кто может повернуть время вспять и научить этому других.

Опять он сказал эту загадочную фразу, и опять я ничего не понял.

Мы прошли в ворота монастыря, и я увидел множество людей в ярко-оранжевых одеждах. Многие из них дружески кивали Ю и с интересом смотрели на меня.

Я обратил внимание, что все монахи, или ламы, как их тут называют, были очень молоды. Я уже понимал, что, как и в случае с Ю, внешность может вводить в заблуждение, и все же сказал:

— Я был уверен, что в монастыре живут главным образом глубокие старики. А здесь — молодые люди, почти юноши.

(Тогда я еще не знал, что во многих монастырях Тибета принимают послушниками даже восьмилетних детей — но этот монастырь был исключением).

— Этим «юношам» никак не меньше девяноста лет, — усмехнулся Ю.

Я вытаращил глаза.

— Да-да, а самому старому сто пятьдесят. Но и ему ты не дашь больше пятидесяти.

— Но как?! — только и смог вымолвить я.

— Ламы этого монастыря — хранители источника молодости.

Источника?! Я сразу представил себе родник или колодец, или какое-нибудь подземное озерцо в глубокой пещере. Что-то я слышал о том, что в горах Тибета есть особые пещеры, где человек может очень долго не стареть. Вот оно что — наверное, здесь есть какая-то особая вода, и это она действует омолаживающее.

— Что-то вроде эликсира молодости? — спросил я.

— Нет, — улыбнулся Ю. — Эликсир здесь ни при чем. Источник молодости — это особый ритуальный комплекс, который ламы выполняют ежедневно. Он дает не просто молодость, он дарит больше — второе рождение. Благодаря этому все они смогли повернуть свое личное время вспять.

Я не представлял, что это могут быть за ритуалы, которые девяностолетних стариков превращают в молодых людей. Наверное, они очень сложны, требуют массы времени и доступны лишь посвященным.

— Нет, — ответил Ю, когда я поделился с ним этими мыслями, — комплекс очень простой, времени требует совсем немного, и доступен любому, кто искренне намеревается победить старость и смерть. Я, как уже говорил тебе, пока не мечтаю о бессмертии, поэтому хожу в монастырь всего раз в год, а комплекс выполняю самостоятельно уже двадцать лет. Те же, кого ты видишь здесь, верят, что станут бессмертными, и у этой веры есть вполне серьезные основания.

Нет, моему уму все это казалось недоступным. Я не мог поверить, что тоже достигну тех же результатов, что и Ю. Во-первых, я был достаточно молод, и еще не задумывался о том, как победить старость. Во-вторых, я был уверен, что для вечной молодости, если она и возможна, надо жить здесь, в этих горах, дышать этим воздухом, и не знать всех тех проблем, с которыми мы сталкиваемся в городах.

— И все-таки ламы делятся своими секретами вечной молодости со всеми, кто сумел добраться сюда, — улыбнулся Ю. — И даже тот, кто вернется потом обратно в шумный город, сможет при своем обычном образе жизни достичь если не вечной, то очень долгой молодости, здоровья и долголетия.

— Если это так просто, и ламы ничего не скрывают — почему же людям так мало известно про это? Почему люди продолжают стареть и умирать, если каждый может помолодеть? — я все никак не мог преодолеть свой скептицизм.

— Дело в том, что люди подвержены страстям и ничего не знают об истинной своей природе, — ответил Ю.

Истинная история «Око Возрождения»

Затем, когда мы уже разместились по кельям — крохотным комнатушкам почти безо всякой обстановки, и вернулись к нашей беседе, Ю спросил меня, не читал ли я книгу Питера Кэлдера «Око Возрождения». Я ответил, что не читал — так как вообще не интересовался подобной литературой, к тому же в те годы в России она была малодоступна. Тогда он рассказал мне, что в этой книге излагается история некоего английского полковника в отставке, который побывал в этом монастыре, и в результате в свои семьдесят с лишним начал выглядеть от силы на сорок.

— Я с этой книгой познакомился сразу, как только она была опубликована — почти полвека назад, — продолжил рассказ Юрий Иванович. — И понял, что должен найти этот монастырь, тем более что по некоторым признакам определил: это где-то рядом. И все-таки десятилетия прошли, пока я оказался готов к этому пути. Все эти десятилетия я занимался по системе, описанной в книге. Но чем больше занимался, тем отчетливее понимал: результатов, которых достиг герой книги, мне не видать. Более того, я встречался со многими людьми, тоже выполнявшими комплекс, описанный в книге, он действовал, безусловно, благотворно, но все же такого явного омоложения не гарантировал. И я дал себе слово, что раскрою эту тайну, выведаю, в чем тут дело.

Я слушал Юрия Ивановича, и заинтересовывался все больше. Загадка таинственного комплекса заинтриговала меня.

— И в чем же оказалось дело? — спросил я уже с нескрываемым интересом.

— В том, что в книге представлен не весь комплекс. Там только его часть. А по частям он не работает так, как нужно. Более того — в книге не описана самая важная часть комплекса. Я сразу почувствовал, что там есть какая-то недосказанность. Речь идет об Оке Возрождения, или Небесном Оке — так называют комплекс сами ламы. Подразумевается, что существует некий надмирный источник силы, энергии, молодости — а что еще иное может быть этим Оком? Однако в книге не говорится, что это за источник, и как его найти. Вместо этого предлагается просто ежедневно стимулировать собственную энергетику организма — заводить, как заводят механические часы. Но собственные ресурсы не безграничны, и как их ни заводи, рано или поздно они будут исчерпаны. Если не найти другой источник.

— И вы нашли его? — с нетерпением спросил я.

— Сначала я искал его, следуя информации, изложенной в книге Кэлдера — там описывается кроме пяти основных ритуалов комплекса еще и шестой, предполагающий омоложение за счет особого использования сексуальной энергии. Но я быстро понял, что и это не то. К тому же там очень много предостережений — мол, если неправильно применить метод, то он приведет не к улучшению, а к ухудшению состояния. Да и сам метод описывается так, что для большинства людей оказывается просто невыполнимым. В этом было что-то неправильное. Я сразу заподозрил ошибку. И лишь когда сам добрался сюда — то все для меня встало на свои места, я смог получить истинную, достоверную информацию.

От моего скептицизма не осталось ни следа. Я загорелся целью тоже узнать истину! Тем более что мне не нужно было тратить десятилетия на поиски монастыря, в свои неполные тридцать я уже был здесь.

Ю понял мое настроение, посмотрел с заговорщицким видом и сказал:

— Может быть, именно ты станешь тем человеком, кому удастся узнать и донести до людей знание о вечной молодости в его истинном и завершенном виде.

— Почему вы так думаете? — спросил я.

— Ты не алчный. Ты искренний и честный. И к тому же попасть сюда в твоем возрасте — это неслыханная удача. Я бы не поверил, что это возможно, если бы сам не встретил тебя.

Меня уже не нужно было уговаривать. Я сам принял решение: я остаюсь. Я хочу узнать тайну вечной молодости. Я хочу повернуть время вспять и заново родиться. Я хочу научить этому же и других людей.

Так началось мое обучение в монастыре.

ТЕМА 2: Второе рождение — полный комплекс упражнений

Глава 1

Вращение энергий

Я довольно быстро втянулся в весьма своеобразную жизнь монастыря. Мне нравилось, что здесь нет привычной для наших монастырей тишины и однообразия — напротив, во всем было буйство красок: разноцветьем сияли домики лам, внутреннее и наружное убранство храмов, поражали своей пышностью ритуалы с песнями и плясками в причудливых одеждах и масках, да и в повседневной жизни монахи много пели, говорили, смеялись.

Поразило меня и то, что монахи жили не скученно, не в общих кельях, а каждый в своем доме. Дома эти были и совсем скромные, и побогаче. Насколько я мог судить, обстановка во многих из них была вовсе не такой аскетичной, как в тех кельях, которые предоставлялись временным постояльцам, таким как мы с Ю. Здесь было не обязательно вести аскетический образ жизни — но все же и роскоши особой, конечно, не было, потому что ламы, отрешившиеся от мирских забот, не нуждались в ней. Многие из них были очень богатыми людьми, но осознанно выбравшими скромность в быту.

Ритуалы, медитации, изучение философских трактатов — вот что занимало основную часть времени живущих здесь. Но и физической подготовке уделялось много внимания — все ламы не только молодо выглядели, но и находились в прекрасной физической форме благодаря ежедневным тренировкам в гимнастике, беге, боевых искусствах.

Каждое утро меня будил необычный протяжный звук — так, сигналом трубы, похожей на морскую раковину, начинался день монастыря. И тут же открывались двери и окна, ламы один за другим выходили на обширную площадь перед храмом, цепочкой обходили его по кругу, а затем размещались на площади, чтобы приступить к главному действу, с которого начинался каждый день жизни в монастыре — ритуалу, направленному на то, чтобы повернуть время вспять и прийти ко второму рождению.

Непосвященному, вроде меня, это могло показаться чем-то вроде гимнастики или причудливого танца. Об истинной, глубинной сути происходящего я узнал через несколько дней после нашего прихода в монастырь, когда я уже успел немного здесь освоиться, и, по словам Ю, оказался готов приступить к практике.

Мой духовный наставник

Однажды утром Ю привел меня в один из небольших двориков перед аккуратным домиком, положил прямо на землю маленький коврик и велел мне сесть на него, а сам куда-то ушел. Через несколько минут он вернулся в сопровождении худощавого, почти наголо обритого ламы, возраст которого, конечно, я бы не взялся определить, но на вид он был довольно молод.

Ю сказал, что это лама Чен, который будет моим духовным наставником, гуру. Я удивился, потому что думал, что учить меня будет сам Ю. Как я могу учиться у кого-то другого, не зная языка?

Ю засмеялся и сказал:

— Чтобы учиться у меня, не надо было проделывать такой долгий путь. Нет, ты должен получить знание из первых рук. Что касается языка — то поначалу я послужу переводчиком, а в дальнейшем ты и без перевода все будешь понимать.

Пока я ничего не понимал, но лишь кивнул, соглашаясь.

Чен попросил меня сесть на коврик в позу лотоса, из чего у меня, конечно, ничего не вышло. Тогда он посмотрел на меня очень недовольно, даже сердито, и пробормотал что-то по-тибетски, с интонациями, которые показались мне угрожающими. Ю улыбнулся, глядя на мой испуганный вид, и сказал, что я должен привыкнуть: мне может показаться, что со мной обращаются грубо, но на самом деле это не так. Такая манера обращения необходима, чтобы мобилизовать все силы и возможности ученика. Иначе большинство учеников отвлекаются, теряют нить того, о чем говорит учитель, и практически спят на ходу.

Я принял это к сведению, но привыкнуть к своеобразной манере воспитания местных лам мне удалось не сразу.

В итоге Чен согласился, чтобы пока я сидел, опустившись на пятки. Главное, чтобы спина была прямая, а руки лежали на коленях ладонями вверх — такая поза лучше всего способствует восприятию информации.

Затем Чен объяснил мне, чему, собственно, он будет меня учить. (Ю переводил.)

Семь упражнений

Ритуал второго рождения, сказал он, состоит из семи упражнений. Я должен буду освоить их все, но не сразу, а поочередно. Пока я не научусь правильно выполнять каждое из семи упражнений, приступать к ритуалу нельзя. Сначала нужно выучить по отдельности первые шесть упражнений. Само по себе каждое упражнение действует благотворно, и позволяет в некоторой степени замедлить время, то есть отодвинуть старость. Но все они еще не составляют ритуал, то есть желанной цели, поворачивания времени вспять и возвращения молодости, не дадут.

Чтобы все упражнения соединились в единый ритуал, нужно освоить ключ к нему. Ключом является седьмое упражнение. В чем его суть, Чен мне пока сообщить не мог. Это таинство, доступное лишь тому, кто освоил шесть упражнений. Причем освоил если не в совершенстве, то весьма близко к тому.

Я спросил, сколько времени уйдет у меня на освоение всех упражнений. Мне казалось, что моего короткого отпуска не хватит для того, чтобы освоить такой сложный ритуал, да еще почти в совершенстве. На что Чен ответил:

— Ты можешь потратить на это ровно столько времени, сколько захочешь. Главное, что тебе для этого нужно — сформировать четкое намерение освоить ритуал за определенное время.

— Но ведь, наверное, есть какой-то минимальный срок, объективно необходимый для этого? — спросил я.

Ю и Чен переглянулись и усмехнулись. Затем Чен продолжил:

— Для кого-то достаточно недели, кому-то и всей жизни мало. Притом, что ритуал для того, кто действительно хочет его освоить, совсем не сложен. Я же тебе говорю, это зависит только от тебя. Если ты твердо и определенно решишь уложиться в имеющийся у тебя срок — ты уложишься. А если ты будешь вялым, разболтанным, и не сможешь собраться, то твое обучение может затянуться на годы. Но в таком случае в нем мало смысла.

Я по-прежнему мало что понимал, но про себя вдруг четко и определенно решил, что непременно соберусь и освою все ровно за четыре недели. Видимо, мое состояние как-то передалось учителю, и он наконец улыбнулся. Затем подошел ко мне и одобрительным жестом коснулся плеча, что-то тихо сказав.

— Он говорит, что ты все хватаешь на лету, способный ученик, — перевел Ю, и тут же спохватился: — Правда, он велел это тебе не переводить, чтобы ты не зазнался.

Зазнаваться я и не собирался, не с чего было, напротив, пока я чувствовал себя тупым и бездарным невежей.

Я увидел энергию

Еще больше ощущать себя ничтожеством я начал, когда Чен завел разговор об энергиях.

Он спросил, знаю ли я, что человеческое тело — это только видимость, а на самом деле мы состоим из энергии?

Я невольно поморщился — разговоры об энергиях я считал полной дурью. И сразу же вспомнил приехавших в Китай жен моих коллег, которые якобы заряжались какими-то энергиями под руководством учителей, которых я считал шарлатанами. Неужели и здесь мне предложат нечто подобное?

В это время Чен вдруг громко хлопнул в ладоши прямо перед моим носом и выкрикнул что-то резкое. Я сильно вздрогнул.

— Ты не веришь, — сказал Ю. — Тогда смотри на него внимательно.

Еще не оправившись от шока, я во все глаза уставился на своего гуру.

Раскинув руки в стороны, он начал медленно раскручиваться по часовой стрелке.

Он раскручивался все быстрее и быстрее, даже у меня невольно закружилась голова — а ему, казалось бы, это ничего не стоило.

Я смотрел на крутящуюся фигуру, и какое-то время четко видел ламу в оранжевом одеянии, его лицо, фигуру, руки и ноги…

Но затем что-то случилось у меня с глазами. Вернее, так мне показалось сначала — что с глазами не в порядке. Я даже проверил, не закрылись ли они случайно — но нет, мои глаза были открыты.

Но видел я перед собой теперь не крутящегося ламу.

Я видел бешено вращающийся кокон белого цвета.

Это было что-то вроде веретена. Или нет, скорее гигантского яйца, состоящего из ослепительно белого света, вернее, потоков, нитей света, крутящихся с невероятной скоростью.

Я смотрел как завороженный, а потом вдруг понял, что теряю сознание, и закрыл лицо руками.

Кто-то коснулся моей головы. Я открыл глаза. Это был Чен. Он стоял рядом со мной, все тот же обычный с виду человек, и приветливо улыбался.

— Что это было? — спросил я.

Теперь они оба, Ю и Чен, захохотали в голос.

— Не задавай глупых вопросов, — перевел Ю. — Ты сам знаешь, что это такое. Каждый человек знает — это знание есть у нас глубоко внутри, в подсознании. Так глубоко, что большинство людей за всю свою жизнь так и не могут его осознать. Но тот, кто хочет повернуть время вспять, должен знать правду. Правда состоит в том, что каждый человек — это вращающаяся энергия. Живой человек, конечно. У трупа уже нет никакой энергии. И чем ближе человек к старости и смерти — тем меньше у него этой энергии остается. Хотя должно быть наоборот.