Нечего терять

— У вас есть документы на машину и страховка?

— В бардачке, — ответил Ричер.

Он не слишком рисковал. Воэн была полицейским. Большинство копов держат документы в порядке. Они попадут в дурацкое положение, если окажется, что они не на высоте.

— Сэр, могу я увидеть эти документы? — спросил Морган.

— Нет, — ответил Ричер.

— Сэр, теперь у меня складывается впечатление, что вы приблизились к секретному военному объекту на украденной машине с грузом.

— Вы уже проверили наличие груза — его нет.

Морган промолчал.

— Расслабьтесь капрал, — сказал Ричер. — Это Колорадо, а не Ирак. Я ничего не собираюсь взрывать.

— Сэр, я бы не хотел, чтобы вы употребляли такие слова.

— Вольно, Морган. Я выразился в отрицательном смысле. Рассказал вам о том, чего не собираюсь делать.

— Шутки здесь неуместны.

— Я не шучу.

— Я должен увидеть документы на машину, сэр.

— Вы превышаете свои полномочия.

— Сэр, я должен увидеть их немедленно.

— У вас на посту есть начальник военно-юридической службы?

— Нет, сэр.

— И вы намерены принять такое решение самостоятельно?

Морган не ответил. Он вновь шагнул вплотную к бамперу — мимо промчалась автоцистерна. Сзади красовался оранжевый ромб химической опасности, нержавеющая сталь была отполирована до такого блеска, что Ричер увидел свое отражение, как в павильоне с кривыми зеркалами. Когда воздушные потоки успокоились и шум стих, Морган вернулся на прежнюю позицию и повторил:

— Сэр, я хочу, чтобы вы показали мне документы. Просто помашите ими передо мной, если хотите. Чтобы я убедился, что они у вас есть.

Ричер пожал плечами, наклонился вправо и открыл бардачок. Он порылся среди шариковых ручек, бумажных салфеток и других мелочей и обнаружил маленький пластиковый бумажник, черный, с серебристым изображением руля. Подобные дешевые предметы продаются на бензоколонках и автомойках вместе с освежителями воздуха в виде хвойного дерева и круглыми компасами, которые крепятся к ветровому стеклу на присосках. Пластик облупился от времени и местами стал серым.

Ричер открыл бумажник так, чтобы Морган не мог разглядеть его содержимое. Слева в прозрачном окошке лежала страховка. Справа — регистрация.

Документы были выписаны на имя Дэвида Роберта Воэна, из Хоупа, штат Колорадо.

Придерживая открытый бумажник большим пальцем, Ричер помахал им в сторону Моргана — тот успевал увидеть, что это нужные документы, но прочесть не мог.

— Сэр, благодарю вас, — сказал Морган.

Ричер убрал бумажник обратно и захлопнул бардачок.

— Сэр, вам пора ехать дальше, — сказал Морган.

Теперь у Ричера возникла новая проблема. Если он поедет прямо, то окажется на территории Диспейра. Если развернется, то Моргана заинтересует, почему он вдруг испугался и решил не ехать в Хоуп. У него может возникнуть желание проверить номер.

В каком случае опасность больше?

Вне всякого сомнения, Морган опаснее. Соревнование между полицейскими Диспейра и отрядом военной полиции даже нельзя назвать соревнованием. Ричер переключил передачу, повернул руль и со словами «Хорошего дня, капрал» выехал на дорогу.

Он нажал на газ и миновал зеленый знак, временно увеличив население Диспейра до 2692 человек.

Глава

22

Двухполосное шоссе тянулось практически по прямой на протяжении пяти миль, до самых ворот завода по переработке металла. За сто ярдов до завода влево от шоссе отходила ветка, образующая западный конец единственной дороги, которая проходила через весь Диспейр. Ричер сразу ее узнал: неровный выпуклый профиль, дешевое покрытие, щебенка и гравий. Он пропустил грузовик с блестящими стальными болванками и еще один контейнеровоз, направляющийся в Канаду. Затем свернул налево и покатил по неровному покрытию. Перед глазами у него разворачивалась знакомая по предыдущему визиту картина, только в обратном порядке. Длинная стена завода, сварные металлические панели, блестящая белая краска, искры и дым внутри, движущиеся подъемные краны. Ричер опустил стекло у пассажирского сиденья и тут же услышал удары молотов и уловил едкие запахи химикатов.

Он приблизился к парковке возле входа для служащих и заметил справа, довольно далеко от себя, «тахо» охранников, движущийся по часовой стрелке. Другая машина, со скоростью двадцать миль в час описывающая круги против часовой стрелки, находилась значительно ближе и как раз собиралась пересечь дорогу. Ричер нажал на газ, а «тахо» притормозил и пропустил его. Посмотрев в зеркало заднего вида, Ричер увидел, что охранники поехали дальше по своему маршруту. Он покатил по дороге, и скоро завод остался у него за спиной, а центр Диспейра замаячил в трех милях впереди и справа — низкие кирпичные кубы зданий, особенно мрачные в ярком дневном свете. Движения на дороге не было. Она поднималась и опускалась, виляла то влево, то вправо, избегая любых геологических формаций крупнее холодильника. Эта дешевая дорога наверняка ни разу не модернизировалась после того, как ее проложили.

В миле впереди из боковой улицы выехала полицейская машина.

Ошибиться было невозможно. «Краун виктория», белая с золотом, черные «клыки» на бампере, перекладина с прожектором на крыше, антенны на багажнике. Машина медленно выехала на дорогу и свернула налево.

На запад.

Прямо в сторону Ричера.

Ричер посмотрел на спидометр — пятьдесят миль в час, быстрее на такой дороге ехать не стоило. К тому же он не знал, есть ли в Диспейре какие-то ограничения. Он сбавил скорость до сорока пяти и покатил дальше. До патрульной машины оставалась миля, и расстояние быстро уменьшалось. Скорость сближения составляла больше ста миль в час. Время до встречи — приблизительно тридцать пять секунд.

Ричер продолжал ехать вперед.

Солнце светило ему в спину, а значит, в глаза полицейским, и это было хорошо. У старого «шевроле» было обычное ветровое стекло без затемнения, и это было плохо. За десять секунд до встречи Ричер поднес левую руку ко лбу, словно собирался помассировать висок, чтобы избавиться от головной боли. Он не снижал скорость и смотрел перед собой.

Полицейская машина пронеслась мимо.

Ричер опустил руку на руль и посмотрел в зеркало заднего вида.

Полицейский резко затормозил.

Продолжая смотреть в зеркало, Ричер сделал быстрый подсчет. До границы с Хоупом оставалось около пятнадцати миль. Старый развалюха «шевроле» мог развить максимальную скорость в семьдесят миль в час, значит, до спасительной черты тринадцать минут. «Краун виктория» не самый мощный автомобиль, но форсированный двигатель позволял ему быстро увеличивать скорость, а сразу две выхлопные трубы давали двигателю возможность дышать. Он без проблем разовьет девяносто миль в час. Таким образом, копы догонят Ричера через три минуты, как раз возле заброшенного мотеля, а до границы останется еще двенадцать миль пустой дороги.

Ничего хорошего.

Между тем «краун вик» быстро разворачивался.

Почему?

Диспейр принадлежал компании, но сквозной проезд через него не был запрещен. Любой житель Хоупа мог воспользоваться этой дорогой, чтобы добраться до автострады, ведущей в соседний штат. Некоторые жители Канзаса наверняка именно так и поступали. Незнакомые машины на дороге Диспейра не должны вызывать интерес полицейских.

Ричер снова посмотрел в зеркало заднего вида. «Краун вик» набирал скорость и мчался вслед за ним.

Вероятно, охранник, находившийся в «тахо», описывающем круги против часовой стрелки, связался с полицейскими. Вероятно, коп узнал Ричера. Вероятно, помощники шерифа по очереди исполняют роль водителей охранников.

Ричер продолжал ехать дальше и вскоре миновал первый квартал в центральной части города.

Впереди, в десяти кварталах от него, появился второй «краун вик».

И остановился прямо посреди дороги.

Ричер резко затормозил, повернул руль вправо и устремился к центральным улицам, расположенным в шахматном порядке. Отчаянный ход. У него не было никаких шансов выиграть автомобильную гонку. Ричер не был хорошим водителем. Он прошел курс экстремального вождения, когда учился в базовой школе военной полиции в Форт-Ракере, однако не добился выдающихся результатов. Он сдал экзамен, но над ним просто сжалились. Через год школа переехала в Форт-Леонард, курс усложнился, и Ричер не сомневался, что провалил бы экзамен. Время и удача. Иногда это помогает человеку.

А иногда приводит к тому, что ты оказываешься не готовым к очередному испытанию.

Ричер пролетел три перекрестка, сворачивая налево, направо и опять налево, не притормаживая и ни о чем не думая. Улицы были узкие и непримечательные, с двух сторон стиснутые мрачными кирпичными зданиями, однако чувство направления у Ричера превосходило умение водить машину, и он знал, что продолжает движение на восток, параллельно Главной улице, двумя кварталами южнее. Машин вокруг было не много. Ему пришлось притормозить из-за женщины, которая медленно вела старый «понтиак», но кварталы были короткими, и он решил эту проблему, свернув направо и налево и уже через квартал обогнав «понтиак».

Машина преследования не появлялась. Статистика была на стороне Ричера. По его прикидкам, центральная часть города представляла собой квадрат из двенадцати кварталов, из чего следовало, что имеется 288 отрезков дороги, на каждом из которых он может свернуть, — значит, вероятность встречи с полицейскими очень мала.

Однако и выбраться из этого лабиринта было непросто. До тех пор, пока второй полицейский автомобиль блокирует Главную улицу на восточном выезде, до Хоупа ему не добраться. Ричер почти не сомневался, что «тахо» будут контролировать границу города на западе. К тому же в Диспейре много законопослушных граждан, владеющих внедорожниками с приводом на все четыре колеса, которые легко догонят старый «шевроле» Воэн на открытой местности. Из них здесь быстро сформируют группу преследования.

Ричер повернул налево, чтобы не прекращать движение, и заметил полицейскую машину, проскочившую перекресток впереди. Копы промчались слева направо и исчезли из виду. Ричер свернул налево на ту же улицу и в зеркале заднего вида увидел удаляющийся «краун вик». Теперь Ричер направлялся на запад. Бак был полон чуть больше чем на четверть. На следующем перекрестке он свернул направо и проехал два квартала на север до Главной улицы. Затем повернул на восток и посмотрел вперед.

Второй «краун вик» все еще перегораживал обе полосы в десяти ярдах к востоку от последнего квартала, сразу за магазином одежды. Аварийные огни были включены, чтобы предупредить приближающиеся машины. В длину «краун вик» достигал почти восемнадцати футов — один из последних полноразмерных американских седанов. Большая машина, но с одной стороны между передней частью капота и краем тротуара оставался просвет в четыре фута, и около трех футов между багажником и другим краем тротуара.

Никаких шансов. Ширина «шевроле» Воэн составляла почти шесть футов.

В Форт-Ракере асы экстремального вождения любили повторять как заклинание: «Избегайте смерти на дорогах, ездите по тротуарам». Это было Ричеру вполне по силам. Он мог оставить позади полицейский автомобиль, заехав двумя колесами на тротуар. Но что потом? Двенадцатимильная гонка на заведомо более медленной машине.

Безнадежно.

Он в очередной раз свернул направо, в лабиринт городских улиц. Снова увидел проскочивший мимо первый «краун вик», на сей раз промчавшийся с востока на запад в трех кварталах от «шевроле». Ричер свернул налево и поехал дальше. Затем притормозил и начал искать стоянку со старыми машинами. В кино беглец парковался рядом с похожими машинами и полицейские проносились мимо, ничего не замечая.

Он не нашел такой стоянки.

На самом деле он ничего не сумел найти. Во всяком случае, ничего полезного. Дважды перед его глазами мелькали полицейский участок, продуктовый магазин, парикмахерская, бар, дом с меблированными комнатами и старый мотель, замеченный Ричером еще во время первого появления в городе, когда его вышвырнули из ресторана. И еще церковь. Какая-то странная конфессия, что-то связанное с концом света. По словам Воэн, единственная церковь в Диспейре, где феодальный босс города, мирянин, проводил богослужения. Уродливое одноэтажное кирпичное строение с приземистой колокольней наверху, что делало его более высоким по сравнению с соседними домами. На колокольне имелся медный грозовой разрядник, от которого вниз тянулся провод, выкрашенный в зеленый цвет. Пожалуй, это была самая яркая деталь во всем Диспейре, живая вертикальная полоска посреди моря тусклых красок.

Ричер ехал дальше, смотрел по сторонам, но не замечал ничего существенного. Он рассчитывал отыскать какую-нибудь автомастерскую, где мог бы спрятать старый «шевроле». И заодно поправить балансировку колес.

Мастерской он не нашел.

Ричер ехал дальше, делая случайные повороты направо и налево. Еще трижды за следующие несколько минут он видел первый «краун вик»: дважды — впереди, и один раз — в зеркале заднего вида. В четвертый раз Ричер заметил его через минуту. Он притормозил на перекрестке, а патрульная машина одновременно подкатила справа. Ричер и полицейский оказались нос к носу, на расстоянии десяти футов друг от друга. Это был полицейский, который его арестовал. Высокий, смуглый и плотный. В коричневой куртке. Он улыбнулся и жестом предложил: «Поезжай вперед», словно пропускал Ричера.

Ричер был плохим водителем, но не дураком. Он не мог допустить, чтобы полицейский оказался у него за спиной и ехал в том же направлении. Он переключился на задний ход и откатился назад. Полицейский рванул вперед, намереваясь его преследовать. Ричер подождал, пока «краун вик» начнет маневр, а затем поменял передачу и проскочил мимо патрульной машины, едва не задев ее крылом. На следующем перекрестке он свернул налево, потом направо и еще раз налево, пока не убедился, что сумел оторваться.

Он ехал и ехал, понимая, что бесконечные повороты ничего ему не дают. Рано или поздно он свернет не туда. Поэтому он двигался по прямой, пока улица не заканчивалась, и только тогда поворачивал. Кончилось тем, что он начал описывать широкие концентрические круги, не особенно быстро, но и не слишком медленно, чтобы иметь возможность сразу набрать скорость, не перегружая старый движок.

Он в третий раз миновал церковь, бар, продуктовый магазин и старый мотель. Затем меблированные комнаты. Именно в этот момент дверь дома открылась, и Ричер краем глаза увидел, как на улицу вышел человек.

Молодой парень.

Высокий, светловолосый и мускулистый. Атлет. Голубые глаза и очень короткая стрижка. Джинсы и белая футболка под серым свитером с V-образным вырезом.

Ричер ударил по тормозам и повернул голову. Но парень шел быстро и успел скрыться за углом. Ричер тут же дал задний ход. Недовольно загудел клаксон, и старый внедорожник поспешно свернул в сторону. Ричер не стал останавливаться, задом выехал на перекресток и осмотрел улицы.

Парень исчез. На тротуаре было пусто. В зеркало Ричер увидел «краун вик», находившийся в трех кварталах. Он переключил скорость и поехал вперед. Свернул налево, направо, сделал еще несколько бесцельных кругов. Парня он больше не видел.

Но коп попался ему дважды. Он неспешно выезжал на перекрестки, словно никуда не спешил. Впрочем, так оно и было. Середина третьего дня педели, большая часть населения работает на заводе, а остальные занимаются уборкой в своих домах, пекут пироги или смотрят дневные передачи по телевизору, удобно устроившись в креслах. Одинокая дорога сужается, точно горлышко бутылки, на обоих выездах из города. Полицейский развлекался. Он поймал чужака и прекрасно это понимал.

У Ричера не осталось шансов выбраться из Диспейра.

Никаких.

Значит, пришло время остановиться и начать схватку.

Глава

23

Один болван инструктор из Форт-Ракера как-то выдал древнюю банальность: «Любое допущение делает осла из тебя и из меня»[9]. Он продемонстрировал это наглядно, написав слово на доске и разделив его мелом на три части. В целом Ричер был с ним согласен, хотя инструктор был полным придурком. Но иногда допущения делать необходимо, и сейчас Ричер решил допустить, что полицейские Диспейра, какими бы придурками они ни были, не станут стрелять, если на линии огня могут оказаться гражданские лица. Поэтому он остановил «шевроле» возле ресторана, вышел из него, пересек улицу и встал, прислонившись к одному из огромных окон, идущих от пола до потолка.

У него за спиной дела в ресторане шли довольно бойко. Работала та же официантка. Девять посетителей зашли на поздний ужин. За одним столиком сидели трое, за другим парочка, и еще четверо ужинали в одиночестве.

Лес рубят — щепки летят.

Стекло холодило плечи Ричера. Он чувствовал его сквозь рубашку. Солнце еще не успело зайти, но опустилось довольно низко, и улица погрузилась в тень. Дул ветер. На тротуаре возникали маленькие вихри, в воздух поднималась пыль. Ричер расстегнул пуговицы и закатал рукава рубашки выше локтей. Потом потянулся — слишком много времени он провел сегодня на неудобном сиденье «шевроле», — несколько раз согнул и разогнул руки и покрутил головой, чтобы расслабить шею.

И стал ждать.

Полицейский подъехал через две минуты сорок секунд. «Краун вик» появился с запада и остановился в двух перекрестках от ресторана, словно человек, который не в состоянии осмыслить новую ситуацию, хотя все факты находятся у него перед глазами: «шевроле» припаркован, подозреваемый стоит и чего-то ждет. Затем полицейский вышел из ступора, и машина прыгнула вперед, промчалась через перекресток и остановилась сразу за «шевроле». Передний бампер замер в восьми футах от того места, где стоял Ричер. Полицейский не стал глушить двигатель, распахнул дверцу и вышел на тротуар. Снова та же ситуация. Крупный мужчина сорока лет, темные волосы, мощная шея. Желтовато-коричневая куртка, коричневые брюки, на лбу бороздка от шляпы. Он достал «глок», ухватился за рукоять двумя руками, пошире расставил ноги и направил пистолет на Ричера. Сейчас их разделял еще и капот машины.

Разумная тактика, если не считать того, что за стеклом невинные люди.

— Не двигаться! — приказал полицейский.

— Да я никуда не ухожу, — ответил Ричер. — Пока.

— Садись в машину.

— А ты меня заставь.

— Я буду стрелять.

— Не будешь.

Полицейский стоял все в той же позе, но его взгляд переместился за спину Ричера, где за стеклом ужинали люди. Ричер не сомневался, что в Диспейре нет подразделения, расследующего стрельбу полицейских, или даже соответствующего протокола, а потому колебания человека с пистолетом определялись лишь его здравым смыслом. Или у него были родственники, которые любили поздно ужинать.

— Садись в машину, — повторил полицейский.

— Пожалуй, я не стану это делать, — отказался Ричер.

Он спиной ощущал холод стекла, но продолжал спокойно стоять, опираясь на витрину ресторана.