Звезда конструктора

Помня свою роль мальчишки, ничего не смыслящего в ювелирном деле, я в нужных местах охал, ахал, восторгался надфилями, цангами, штихелями, пинцетами, тиглями и прочая и прочая. Дедушка У был явно доволен мной. Зато следующий зал, куда мы прошли из мастерской меня "убил наповал". Он оказался оборудован под… алхимическую лабораторию. Вдобавок в ней нашлось все необходимое, чтобы в сочетании с ювелирной мастерской можно было создавать амулеты. Но зачем все это ювелиру, если он не маг?

— Удивлен?! Вижу-вижу… Это вотчина Лю. Сюда заходить для уборки будешь только с ее разрешения.

— Но зачем ей все это? — не сдержал я вопроса.

— Внучка уже на третьем курсе академии целительства и врачевания. Она тебе уже об этом говорила, — с удовольствием просветил меня дед. — В ней распознали способности эмпата-целителя! Со второго курса она занимается в особой группе с такими же, как она. Но, говорят, у нее выдающиеся способности! Кроме того, у нее есть дар мага-конструктора, — решив, что слишком расхвастался, дед немного поправил себя: — Он, говорят, есть у всех эмпатов и не очень большой, но все равно я очень рад за свою любимую внучку. Им с этого года будут преподавать магическое конструирование, чтобы они умели сами изготавливать себе целительские амулеты или могли со знанием дела разговаривать с конструкторами, когда придется заказывать что-нибудь сложное. Вот я и решил подарить ей хорошее оборудование. Пусть занимается.

Кто такие эмпаты-целители я знал. Один из них лечил мою мать. Его услуги стоили, как минимум, раза в три дороже, чем обычного врачевателя, но, судя по результату, они того стоили. А еще я понял, зачем дед постоянно косился на внучку за обедом — явно привык с ее помощью определять лжет ему собеседник или нет. Как все-таки хорошо, что я решил говорить правду и только правду. Не всю и не полную, но ни слова лжи.

— Ты не думай, будто она всегда такая трещотка. Моя внучка — девочка очень серьезная и большая умница, а людей понимает как никто, — ювелир рассказывал о своей внучке с нескрываемой гордостью и любовью. — Сам понимаешь, я не только расу людей имею в виду, но и прочие тоже. С двух лет она ни за что не шла на руки к тому, в ком чувствовала гнильцу. Даже близко не подходила. Пусть он усюсюкает, улыбается, соблазняет красивой конфеткой — ни в какую, — дед захихикал, вспоминая те времена, когда Лю была совсем маленькой. — От слишком уж настойчивых с таким криком бежала прочь, будто пчелы на нее целым роем напали. А другой и выглядит страшным, и смотрит неласково, а она игрушки перед ним вываливает, на коленки лезет, с куклами знакомит… М-да. Сначала мы думали — детские капризы. А ведь дело есть дело. С кем только ни приходится работать. Среди партнеров всякие попадаются. Однако ее отец, ЧенЧиньУ, мой младший сын, первым обратил внимание на то, что обманывали нас — или пытались обмануть — как раз те, от кого внучка бежала, а честными оказывались те, кого она привечала. Девочка ни разу не ошиблась. Теперь наша семья полностью доверяет ее мнению. Тебя ведь, признайся, удивило, с чего бы этот старый маразматик гоблин взял на работу негоблина, да еще прямо с улицы?! Раз-два и иди — работай.

Меня?! Да ничуть не удивило. Откуда мне знать, что на этот счет существуют какие-то запреты? Теперь, понятное дело, удивило, что они, оказывается, у гоблинов есть. Интересно, у других рас тоже? Ювелир, заметив мое удивление, удовлетворенно кивнул, покряхтел, пожаловался на старческую немочь, хотя дряхлости в нем я не увидел ни грана, и неторопливо повел меня показывать комнаты на втором этаже.

— А все просто. Ты понравился Лю, — Добродушная старческая воркотня ювелира внезапно изменилась на суровый и даже угрожающий тон, а тонкий сухой палец неожиданно больно уперся в мою грудь: — Но имей ввиду — ни о какой любви с первого взгляда не может быть и речи. Ты ей просто симпатичен. И всё! И в этом ты — алмаз не самой чистой воды, — дедушка У остро взглянул на меня и будто вывернул наизнанку, потом отвел взгляд и тяжело вздохнул. — Девочке уже скоро девятнадцать, а парня у нее до сих пор нет. "Женихи" ее боятся. Самые трусливые вообще за ведьму принимают. Говорят, будто она мысли читает. А кому интересна жена, которая знает все секреты мужа? Нет. Не читает она мысли. Просто чувствует, есть ли в человеке гнильца, лжет он или говорит правду, на самом деле настроен дружески или камень за пазухой держит…

Дальше мы поднимались молча. На этом этаже располагались покои самого ювелира и его жены. "Старуха уехала погостить к родственникам на родину. Приедет через полгода", — пояснил ювелир. Комнаты детей, а их у деда было пятеро сыновей и две дочери, в настоящее время пустовали. "Сыновья женились и собственное дело открыли. Дочери вышли замуж за достойных людей. У всех уже дети и даже внуки. Старика не забывают. Навещают, товары на продажу привозят, да заказы изредка дают". Из "семейных" комнат занята была только одна. Та, где жила Лю. Были еще на этаже две комнаты для гостей и три — для учеников и помощников. Все они также пустовали.

— Один раз я пошел наперекор ее мнению, — с болью стал вспоминать дедушка У. — Лю очень просила меня не брать на работу этого паршивца Микки, а я, старый дурак, решил, что смогу помочь другу детства сделать из его внука порядочного гоблина. У меня не получилось, а бедная девочка вынуждена была два месяца терпеть соседство негодяя. При ее чувствительности это все равно, что жить рядом с выгребной ямой, а то и прямо в ней. Еще и трех дней не прошло, как я выгнал паршивца. Представляешь, как она исстрадалась?! А сегодня впервые за все это время улыбнулась и душой оттаяла. Не смог я ей отказать. "У гоблина может работать только гоблин из хорошей семьи", — передразнил кого-то дедушка У и дальше забормотал себе под нос, словно продолжая давний спор со своими оппонентами. — А что ж не идут эти гоблины из хорошей семьи пыль вытирать да полы мыть за такие деньги?! Сами втихаря и орков, и людей нанимают, а другим ука-азывают, как жить! Не надо мне отбросы. Моя внучка за кого попало замуж не пойдет. Только за достойного, на кого сама укажет. Мы любого примем. Пусть будет человек, эльф или даже орк. А что? Орки — тоже люди.

Из трех предложенных комнат я выбрал ту, где жил прежний помощник ювелира, Микки, окнами в садик(!) с видом на тот самый камень, который меня интересовал. Лучшего и придумать невозможно. Обстановка непритязательная, почти спартанская: небольшой столик у окна, пара табуреток, справа узкий платяной шкаф, за ним на стене прямоугольное зеркало размером с книгу обычного формата. Главное, есть кровать. Узкая. Хотя при моей комплекции, если доведется поваляться с девушкой габаритов Лю, то вполне можно устроиться… Я отогнал крамольные мысли и меня снова шатнуло.

— Все-все. Дом я тебе показал. Можешь прилечь пока отдохнуть, а я спущусь в лавку. Лю принесет тебе рабочую одежду. Думаю, размер подойдет. Ты — парень не крупный, наших, гоблинских, габаритов, — дед захихикал и пошел вниз подменить в лавке девушку. На пороге комнаты остановился и погрозил пальцем. — Еще раз предупреждаю! Не обижай Лю!

Я снова энергичными кивками подтвердил свое намерение не домогаться внучки работодателя и вести себя по отношению к ней пристойно.

Вскоре девушка принесла мне не новую, но чистую — явно только что из стирки — одежду. Три комплекта: для домашней работы, на выход в люди и на зиму. Для домашней работы полагались просторные штаны из грубой хлопчатобумажной ткани и однобортная рубашка с пятью петельками. Вместо пуговиц использовались тонкие палочки. На выход в люди мне дали такие же штаны и рубаху, но уже из ткани получше качеством, и короткую куртку или халат с запАхом на правую сторону. Для зимы покрой оставался тем же, только штаны были уже из тонкого сукна, а куртка подбита ватой. В целом немного похоже на рабочее одеяние мага или алхимика, но с существенной примесью национального гоблинского колорита.

Первым делом я прошел в купальню и хорошенько вымылся весь целиком. Затем переоделся в выданную мне одежду и спустился вниз. Две пары глаз внимательно меня осмотрели и две головы одобрительно кивнули.

— Ну вот уже и на порядочного гоблина стал похож. Постричь бы еще — волосы у тебя торчат, как поваленный бамбук. Лю, пострижешь?

— Постригу, дедушка. Садись, Гаррад. Сейчас мы быстро. Раз-два и денег платить не надо. Я уже давно дедушку стригу. И братьев. Даже их друзей иногда. Так. Накинем тряпочку. Какую прическу желаете, достопочтенный ньор?

Не спрашивая, меня усадили на табурет. Лю, плотоядно улыбнувшись, пощелкала ножницами, взяла гребешком и принялась за работу.

Вскоре, благодаря ловким пальчикам девушки, я был пострижен по последней гоблинской моде. Если прищуриться — только по цвету кожи и определишь, что не гоблин, а человек. Но если намазаться соком одной распространенной травки, немножко обработав ее простенькой магической структуркой, то на пару дней нужный оттенок гарантирован.

От моего вида Лю пришла в полнейший восторг:

— Какой же ты красавчик стал, Ра. Я тебя уже люблю! Ра, не красней! Дедушка, не хмурься! Я же пошутила. Ой! Чего-то не хватает! Ага. Вот.

Она молнией метнулась в кладовку, только ветерок от подола ее юбки взметнулся, и снова появилась, держа в руках конусообразную шляпу из рисовой соломки. Она нахлобучила головной убор мне на голову и предложила взглянуть в зеркало — там на меня смотрел молодой гоблин или во всяком случае, полукровка — глаза подкачали, да некоторые черты лица не очень подходили под стандарты этой расы.

Дедушка У снова одобрительно кивнул и пробормотал:

— Ну вот. Другое дело. Теперь хоть соседи меньше коситься будут.

Остаток дня мне дали для устройства своих дел, но посоветовали к ужину не опаздывать.

Я побежал в гостиницу забирать вещи. По пути нашел нужную травку, обработал как надо и натер ее соком лицо и руки. В гостиницу вошел, изображая посыльного гоблина. Ни у кого это не должно было вызвать удивления — гоблинов часто используют в качестве посыльных, курьеров, носильщиков и просто на подхвате. Если меня узнают — всегда можно обратить все в шутку. Хотя и портье, и хозяин гостиницы не так уж часто меня видели. Я как уходил рано утром по своим делам, так и приходил поздно вечером. Перед самыми дверями гостиницы мне пришла в голову еще одна мысль. Я развернулся и поспешил на почту рядом с гостиницей. Там купил лист бумаги и конверт, прошел к столу и написал от своего имени записку: "Прошу принять у посыльного деньги за проживание и разрешить забрать мои вещи. Заранее благодарен — Гаррад", — и расписался. Вернулся в гостиницу и вошел в холл, держа в руках конверт.

— Что твоя хотеть?! — спросил портье, все-таки не узнавая меня.

Говорил он нормально. Просто, как многие, был убежден, что гоблины его лучше поймут, если он будет стараться говорить на ломаном языке, подстраиваясь под их манеру речи.

— Моя послать гасападина Гаррад. Номера платить. Вещи забирать.

Я передал конверт с письмом. Портье внимательно прочитал, сверил подпись в письме с подписью в книге учета постояльцев и остался доволен. Тем более, желание гоблина оплатить номер постояльца сразу вызвало доверие к нему — если ему доверили деньги, а он не сбежал с ними, значит, этому гоблину можно верить. Меня в сопровождении охранника провели в мой же номер, где я забрал свои баулы и мешок. Охранник пристально смотрел, чтобы я не прихватил ничего лишнего. А мне и не нужны были их полотенца и постельное белье, за которые они так переживали. А больше там ничего ценного и не было. Разве что стол и пару стульев можно было бы продать на дрова.

Баулы с моей парадной одеждой, пошитой хорошим портным по требованию Трумара, и заготовками, прихваченными из дворцовой лаборатории я, попетляв по улицам, оставил в однокомнатной квартирке, располагавшейся в мансарде большого доходного дома. Это строение я приметил еще во время работы во дворце, бродя по улицам. Дом этот был с одной стороны из разряда приличного жилья, но с другой — населен преимущественно студентами разных академий. Как-то так повелось, что уже множество поколений студентов, имеющих возможность жить не в общежитии, предпочитали селиться именно здесь. Соседство беспокойных жильцов, у которых постоянно то пьянки, то гулянки, то что-то взрывается, то дымит, да еще так вонюче, что лучше помереть от удушья, чем вдыхать эту гадость, не нравилось практически никому. Поэтому претенденты на свободные квартирки в очередь отнюдь не выстраивались. Поэтому-то я от имени Гаррада в облике того же гоблина и смог снять жилье сравнительно недорого, заплатив вперед за два месяца.

В снятой квартире я побыл недолго. Подумал, не забыл ли чего, вспомнил про свою установку для копирования амулетов, которую оставил Трумару и подумал: как там он, разобрался с ней? Мне самому она казалась ужасно несовершенной и для серьезной работы непригодной. А ему вдруг да пригодится — все-таки время экономит более менее прилично. А я массовым производством простейших деталей в ближайшее время заниматься не планировал. А понадобится — сделаю еще. С меня не убудет.

— Докладывай, Квилирелли. Есть там что по этому мальчишке? Не натыкались ли на него, случайно, наши осведомители?

— Случайно один наткнулся. Он курирует гостиницу "Лебедь". Мальчишка был там.

— Был?! — с нажимом спросила эльфийка.

— К сожалению, мы опоздали. Пока информация дошла до агентов, пока он вспомнил… В общем мальчишка успел съехать.

— И куда же?

— Неизвестно. Сам он больше не появлялся. Прислал гоблина-посыльного, который забрал его вещи и расплатился. А куда их отнес потом — неизвестно. Прикажете интенсифицировать поиски?

— Корпотор, наш начальник отдела магической поддержки, говорил с Трумаром? Что тот думает об изобретении мальчишки и сгодится ли нам?

— Корпотор говорил. Трумар, кстати сказать, действительно собрался уходить и потребовал отставки. Теперь Свирусс бегает за ним, как собачонка, и на коленях умоляет забрать прошение обратно, а Трумар требует вернуть Гаррада, а Гаррада и мы с собаками найти не можем… — Квилирелли хохотнул. — Управляющий пообещал уволить Свирусса без права на пенсию, если Трумар не передумает. Да еще с такими рекомендациями, что его и на каторгу возьмут с большой опаской.

— Ладно, жгучий гриб ему в задницу, этому старому пеньку. Ты давай по делу.

— Корпотор вместе с грандмастером пришли к выводу, что парень вполне мог изобрести эту вещь случайно. К тому же для массового производства копир — так они его назвали — совершенно не годится. Не соответствует требованиям по расходу энергии и слишком велик процент брака. Для дворца это было некритично, поскольку заготовки там использовались сравнительно дешевые и простые, но для других целей применение копира невыгодно. Однако Трумар с Корпотором обещают в течение полугода довести вещь до ума и тогда ее можно будет использовать при изготовлении частей вооружения с несложными магемами. Таких тоже хватает.

— Ясно. Значит, пока не будем гонять ворон. Я поговорила с дочерью. Оказывается, инициатором была она. Представляешь, увидела нашу дезу, которую мы собирались подкинуть предполагаемому агенту северян — карту с якобы находящимся в лабиринте артефактом "Звезда мага" — и решила проявить инициативу: доставить нам его на блюдечке. Уговорила мальчишку и они пошли. Если бы не Гаррад, то мы не увидели бы ее больше живой. Так что, гнать его, как волка на лучников, будет с моей стороны черной неблагодарностью. Но и поговорить с ним надо. Тем более, раз директор нашей секретной школы так хорошо о нем отзывается… Иметь агента мага — его давняя мечта. Вот что, Квилирелли, дай-ка задание старшему курсу нашего училища — пусть поищут парня в качестве дипломной работы. Кто найдет — получит высший балл и будет аттестован при выпуске на класс выше.

— Слушаюсь. Но как он его сможет уговорить работать на нас? Магов запрещено вербовать насильно.

— Ты думаешь, я не знаю законов королевства, Квилирелли? Или тебе напомнить некоторые способы добиться добровольного(!) согласия?!

— Простите, ваше сиятельство. Просто мне еще не доводилось иметь дело с магами…

— Ты меня понял? Тогда ступай. Времени мало, а то с этими северянами…

Глава 12

Хозяин лабиринта

Обязанности, которыми нагрузили меня на новой работе, не были для меня в новинку. Лю, увидев, как я отработанными движениями навожу чистоту в доме, на второй день перестала меня контролировать, а когда в субботу на постирушках я выдал мастер-класс профессиональной стирки, глажки и сушки, совсем успокоилась, повеселела и полностью доверила мне свои бывшие обязанности. Но не обошлось и без мелкого конфуза. Девушка понаблюдала, как я управляюсь с бельем, удовлетворенно кивнула и ушла. Буквально через пять минут она, красная и смущенная, стрелой влетела в купальню, где проходила большая еженедельная стирка, и зарылась в нестиранном белье.

— Лю, — не без подковырки обратился я к девушке, — если ты ищешь красивые панталончики и лифчик, то я их уже постирал, — и с восторгом в голосе добавил. — Я был уверен, что с первой нашей встречи ты мне будешь доверять, как брату!

Девушка сдавленно охнула, отвернулась от меня и выбежала еще более стремительно, чем появилась. Ну вот. И что бы это значило? Неужели все-таки не доверяет?

В течении всей недели мою честность подвергали всевозможным соблазнам. В частности, убираясь в комнатах, я стал находить то серебрушки, якобы закатившиеся под мебель, то колечки или сережки, тоже якобы случайно забытые на столе, под столом, под кушеткой, за шкафом… Все найденное я аккуратно сносил на стол ювелира и оставлял там. Один раз мне показалось, что ювелир неподдельно обрадовался, обнаружив в числе мой дневной добычи золотую сережку с маленьким изумрудом. Ее я действительно выковырнул из щели в досках пола в углу мастерской.

— Где же ты была, беглянка?! Гаррад, скажи, где ты ее нашел?

Я рассказал.

— Значит, она была там все это время, а мы все в доме перевернули. Хорошо хоть серьги принадлежат моей жене — память о бабушке — а не заказчику. Пришлось бы делать новую сережку — а это сложно. Старинная работа. Тонкая. Как жена переживала, когда потеряла одну из них! Теперь-то, как вернется, будет для нее подарок.

К концу недели добыча моя свелась к нулю. Видно все, что мог, нашел. Работа у меня спорилась. Настроение было стабильно прекрасным и не в последнюю очередь оттого, что я убедился в полнейшей работоспособности древнего механизма. Стало быть, в любой момент я могу скрыться от преследования.

Следует признать, что небольшая польза от посвящения в жрецы силы все-таки была. Я же не мог днем, при всех, пройти в садик, открыть ход и проверить возможность его использования. А вдруг туннель давно завален, и разгребать его надо при поддержке не менее сотни землекопов с лопатами и полсотни бочек пива минимум, дабы копатели не умерли от жажды? Или что-то перекосило в древнем механизме. То, что контуры не нарушены — это я и из окна своей комнаты увидел, но дальше надо было непосредственно открывать и смотреть. Поэтому, дождавшись ночи, я осмотрел дом магически, определил две ауры старика и девушки, которые пространственно располагались в горизонтальном положении в районе своих комнат, и пришел к выводу, что хозяева изволят мирно почивать. Стараясь не шуметь, выскользнул из своей комнаты и отправился делать свое темное дело в душную ночь второй половины последнего месяца лета. Светлячки танцевали под переливчатую мелодию сверчков, луна серебрила листву деревьев, отбрасывающих причудливые тени на дорожки сада… Короче говоря, прогулка могла быть романтической, если бы не была насквозь деловой.

Дверь в садик, конечно же, плотно перекрыта сетью сигнальной магической структуры. Дорогой, но обыденной. Ее легко обойдет амулет специальных служб, но дело в том, что такие амулеты даже богатые воры купить не могут. Не продаются они. Говорят, очень давно один агент продал клану убийц свой амулет. На службе написал рапорт, якобы во время спецоперации утопил его в реке. Через несколько лет с немалым трудом поймали одного из членов клана, нашли у него амулет и до тех пор трясли весь клан, пока не вышли на продавца. Глава клана обделался… вернее отделался легким приступом медвежьей болезни, а его заместитель, чья была идея и непосредственно покупка, навсегда сгинул вместе с агентом в недрах ДОК. Эту историю знали все, и ни один торговец не рисковал связываться со специальными амулетами королевских служб. Для меня подобных преград не существовало. Используя свои новые знания, я давно, еще во дворце, сделал себе нечто подобное, но гораздо более эффективное и многофункциональное. А что поделаешь, если излишне подозрительные родители проявляли повышенную осторожность и опутывали спальни своих дочерей самыми дорогими и изощренными структурами, какие только могли купить за деньги? Некоторые умудрялись даже армейские амулеты прихватить, предназначенные для малых отрядов в тылу противника. Дочки же, в свою очередь, начитавшись романтической дури в книжках "про любовь", скромно опускали глазки и томно улыбались:

— Но ты же маг, Гаррад. Что тебе сигналки и ловушки? Если любишь — пройдешь!

Правда, надо отдать девушкам должное, стоило мне благополучно проникнуть к ним в спальню, как они, убедившись в искренности чувств избранника — а как же? Он же преодолел все преграды силой своей любви — проявляли прямо-таки вулканический темперамент и южную, огненную страсть. То есть, с моей точки зрения, затраченные усилия вполне окупались. Однако ни одна не задумалась над тем, что мастеру магу не надо прожигать жаром своего сердца прорехи в сети — достаточно подумать головой немного. В училище нас знакомили, конечно, с различными типами сигнальных структур, но такого их разнообразия, как во дворце, на защите самого дорогого на свете — девичьей чести — я еще не встречал. Благодаря "подвигам" на этом фронте борьбы за нежность и ласку, я прошел хорошую школу и, вероятно, на сегодняшний день со своим амулетом смог бы проникнуть и в королевскую спальню, не потревожив ни одну сигнальную нить.

Таким образом, немного перемкнув линии силы, я оставил сеть в работоспособном состоянии, только заставил ее не замечать персонально меня. Всего лишь добавил в структуру распознавание основных параметров моей ауры. Теперь сеть будет любезно приоткрывать для меня проход стоит только к ней приблизиться.

Здоровенный валун мягко сдвинулся, открывая мне проход в недра земли. Тусклый магический светильник включился сам и узконаправленным пучком осветил каменные ступени лестницы. При таком освещении свет виден был только прямо перед входом и незаметен со стороны.

Я осторожно спустился на несколько ступенек вниз, и увидел справа контур запирания входа. Рядом высветилась еще одна связанная с ним группа контуров. От этой группы тянулась связь к прямоугольной плоской структуре, непосредственно внедренной в гладкий камень стены. Еще пара линий шла далеко вниз, и проследить, с чем они соединяются, не представлялось возможным. Я надолго задумался. Закрыв вход, я что-то активирую, а что именно не знаю. Вдруг ловушка? Один из последовательных наборов контуров явно снимал слепок ауры и отправлял куда-то вниз. Вероятно, в центр управления. Там, скорее всего, слепок сравнивается с банком слепков и в случае совпадения выясняется, кто решил посетить сей уголок пещер. Маги и без всякого третьего глаза по сей день прекрасно используют подобные наборы, правда, уже объединенные в магемы. Потом слепок можно использовать для самонаведения магических структур, как это сделал, например, я, наказывая жадину перед отъездом в столицу. Несмотря на уверения призраков, я все еще сомневался в том, что лабиринт признал во мне своего и не будет препятствовать передвижению. Наверное, я бы долго стоял так, сомневаясь и колеблясь — одно дело выбираться из лабиринта, когда другого выхода нет, другое — лезть самому в возможные ловушки неизвестно ради чего — если бы не друзья призраки. Брог в компании Хрыска вылетели из стены, чуть не напугав до смерти, радостно закружили, закланялись, залопотали, как они соскучились по верховному жрецу…

— Это кто здесь верховный жрец? — с подозрением спросил я.

— Так вы же, господин. Вы и есть! — почти хором ответили привидения. — Других ведь нет. Стало быть, кому тут быть верховным. Только вам! Только вам, да. Только вам.

— Ладно! Верховный так верховный. Не важно это сейчас. Если я закрою выход — ловушки не активирую?

— Непременно…

— …обязательно… — хором ответили призраки.

— Вам не надо беспокоиться, ваше верховенство, — стал объяснять Брог, а Хрыск явно прислушивался, не потребуется ли поправить коллегу. — При закрытии входа активируется контур проверки ауры. Параметры передаются в центр управления и сверяются со списком. Ваши параметры записаны сразу после посвящения и присвоен высший допуск ко всему лабиринту.

— Почему это высший? За что такая честь? — не поверил я.

— Дело в том, — не вытерпел молчания Хрыск, — что по уставу храма, верховным признается старший по силе жрец, в случае немотивированного отсутствия верховного в течение ста лет. А поскольку вы — единственный…

— Ладно, — повторился я, — верховный, так верховный.

Я активировал контур закрытия входа. Камень также плавно и бесшумно вернулся на место. На плоском каменном квадрате с задержкой в несколько секунд — видимо моя аура, как и говорили призраки, сверялась с образцом — вспыхнули зеленоватым светом две пиктограммы. Одна в виде глаза, а другая — перевернутой арки. Одновременно у входа погас потайной светильник, и зажглись два стеклянных шарика, освещая пространство ярким холодным дневным светом.

— О как! А почему там, где мы выходили такие не светились?

— Вы шли с фонарями, поэтому мы не стали вам рассказывать, как активировать освещение. К тому же мы думали, что девушка не является посвященной, и вы могли не желать, чтобы она знала.

Решив оставить тайны лабиринта на потом, я поинтересовался у призраков:

— Вы мне можете помочь?

— Всем, что в наших силах.

— Тогда так. Мне нужно помещение для лаборатории и комната, где можно было бы жить более-менее комфортно.

— Лаборатория верховного со всем оборудованием в вашем полном распоряжении, как и еще четыре адептов и старших жрецов! — воскликнул Борг. — Неужели ваше верховенство планирует заняться здесь исследованиями? Мы с Хрыском в полнейшем вашем распоряжении.

— Апартаменты верховного в вашем полном распоряжении! — с не меньшим энтузиазмом воскликнул Хрыск.

— Они далеко от входа? — занять апартаменты прежних хозяев меня не пугало, но терять по полночи только на дорогу мне совсем не улыбалось.

— А разве для верховного это имеет значение?

— Какая разница как далеко они от входа, если есть малые порталы, — дружно загомонили призраки. Я даже не мог понять, кто говорит в каждый конкретный момент.

— Воспользуйтесь ими…

— …они все привязаны к входам в первую очередь…

— … а энергии здесь полно…

— … даже в самые напряженные дни, когда все лаборатории работали в полную силу…

— … все камеры зарядки амулетов были заполнены…

— … адепты и жрецы переполняли жилые сектора…

— … и сновали туда-сюда…

— … в том числе, используя дальние и сверхдальние порталы…

— … даже тогда запасы в концентраторе не исчерпывались и наполовину.

Я очумело потряс головой и поднял руки вверх с просьбой остановить словоизвержение:

— Что такое порталы? Вы можете мне объяснить?

— Но как же?! — с глубочайшим недоумением посмотрел на меня Брог, а Хрыск суматошно заметался по коридору. Его метания были похожи на отчаяние экспрессивного преподавателя, потерявшего надежду добиться от закоренелого разгильдяя хоть какого-нибудь ответа на простейший вопрос. — Как же так?! Вы не слышали о храмовых сквозьпространственных порталах?!! Как такое может быть?!

Хрыск вдруг успокоился, перестал метаться и более-менее спокойно ответил коллеге:

— Может, уважаемый Брог. Очень даже может быть. Вспомни, сколько посвященных знали тайну порталов? Сравнительно немного и все они давали клятву не разглашать секреты. Слухи, конечно, просочились, но, похоже, так слухами и остались. А к настоящему времени, и они растаяли туманом. Ушли в легенды вместе с последними жрецами.

— Кхм. М-да. Увлекся немного, — повинился Брог. — Следует признать, что и мы сами узнали о существовании порталов, только перейдя в нынешнюю форму существования. Вместе с остальной служебной информацией. Теперь-то мне кажется, что я знал всегда. М-да. Кх-м-м. Прошу извинить мою невнимательность, ваше верховенство.