Эффект прозрачных стен

– Между прочим, мама, этот человек, – Тарасов кивком указал на Рыбака, – Иван Станиславович, закрыл меня от пули.

– Мы, пожалуй, не будем вам мешать, – заявил Новоселов с доброй улыбкой. – Пойдемте, Иван Станиславович.

Это было так своевременно, что Рыбак на мгновение ощутил бесконечную благодарность к Новоселову. Но только на мгновение, потому что стоило двери палаты захлопнуться, как всю новоселовскую доброту словно сдуло сквозняком.

– Слушай, Ваня, я надеюсь, ты не собираешься путаться под ногами у следствия?

– И в мыслях не держал, – Иван изобразил выражение полнейшей невинности. – Ты же слышал: мое дело – аутсорсинг.

Новоселов еще хотел сказать что-то резкое, но Иван его опередил, предложив сходить куда-нибудь перекусить. Не то чтобы ему хотелось есть, нет. Просто он чувствовал необходимость хоть немного навести мосты через пропасть, образовавшуюся на месте крепкой дружбы, связывающей когда-то его с Сергеем.

Глава 15

По дороге в школу Ася с трудом сдерживалась, чтобы не расплакаться. Этому очень способствовала музыка, игравшая в салоне автомобиля, – финал Шестой симфонии Чайковского. Но, с одной стороны, она боялась, что это помешает Андрею Петровичу вести машину – а ну как он бросит руль прямо здесь, среди потока машин, и примется утешать ее. Ну, чисто гипотетически. А с другой, заплакать – значит выйти из образа, который она надела сегодня днем и который пришелся ей по душе. И к тому же – Ася твердо была в этом уверена – пришелся по душе Ване.

Стоило подумать об Иване, как комок туч в душе начал рассасываться, и плакать хотелось все меньше и меньше.

Место для обеда выбрала Маша. Для Аси кафе было слишком пафосным, она предпочитала заведения попроще. Но что-то незримо-притягательное присутствовало в его атмосфере, делая ее уютной и незабываемой, порождая желание обязательно вернуться. Прямо как пальто у Лады – на первый взгляд ничего особенного, но сразу понимаешь, что сшито оно не абы кем, и непременно хочешь что-нибудь подобное.

Машу здесь знали, еду она заказала уверенно, не глядя в меню, и Ася немного волновалась, хватит ли у нее наличности. Но, к ее удивлению, денег с них не спросили, ограничившись Машиным «спасибо». Только тогда Ася сообразила, что кафе принадлежит семье Тарасовых.

– В библиотеку? – удивленно спросила Маша, услышав следующий пункт их маршрута. Потом тряхнула челкой и покладисто согласилась.

«Толстовку» Ася любила с детства. Особенно читальный зал. Когда-то в детстве он казался ей дворцом, куда Золушка приехала на бал: белые полуколонны с ажурными капителями, кружевная лепнина на потолке, три огромные хрустальные люстры с подвесками, картины в массивных золоченых рамах. Ей нравилась торжественная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц и приглушенных красной ковровой дорожкой шагов, светильники с зелеными абажурами и даже статуя Ленина в глубине зала, хотя в библиотеке имени Толстого логичнее было бы видеть Льва Николаевича. Но Владимир Ильич тоже выглядел вполне уместно. Скульптор из каких-то своих личных соображений снабдил его уютным животиком, не скрываемым костюмом-тройкой, и стопкой книг в руках, из-за чего Ленин казался одним из посетителей.

С тех пор как Ася впервые перешагнула порог «Толстовки», заведовала залом Ксения Константиновна. Она и сейчас была на своем посту, за столом у входа в зал.

– Ася, добрый день! – Ксения Константиновна встала из-за стола, и Асю охватило чувство сожаления – в последние годы она почти не бывала здесь, предпочитая находить нужную информацию в Интернете. А ее, оказывается, все эти годы помнят.

– Молоховец? – переспросила Ксения Константиновна, когда Ася изложила цель своего визита. – Давненько ею никто не интересовался.

Не заглядывая в каталог, библиотекарь уверенно направилась к книжным стеллажам в конце зала и через несколько минут вернулась с нужным томиком.

– Держите, читайте.

Вид книги немного разочаровал Асю. Она ожидала увидеть старинный фолиант, а это было современное издание в темно-красной обложке с золотым тиснением. Но, раскрыв ее, Ася ощутила то неизменное чувство восторга, которое дает общение с бумажными книгами. Нет, от Интернета определенно такого не получишь.

Рецепт вареников с вишнями отыскался мгновенно, но ясности в предназначение косточек он не внес, полностью повторяя текст из Интернета.

– Мы косточки всегда выбрасывали, – сказала Ксения Константиновна, когда Ася, возвращая книгу, рассказала о своей неудаче. – А знаете, я недавно читала, что в косточках ягод содержится витамин В₁₇, который уничтожает раковые клетки.

– Здорово! – обрадовалась Маша. – На этом можно построить рекламную кампанию!

Все-таки она была до мозга костей дочерью своих родителей, о чем Ася и рассказала Кристине, позвонив по телефону по возвращении в дом Тарасовых, пока Маша, улегшись на диван, изучала содержимое своей электронной почты и аккаунтов в социальных сетях.

– Может быть, все это какая-то мистификация? Кто-то зло разыгрывает Тарасова, а заодно и нас? – спросила она.

– Вот что. Нам нужна собственная экспертиза, – решила Кристина. – Завтра в одиннадцать у нас совещание. Постарайся к этому времени добыть биологический материал. Волосы или что-нибудь в этом роде. Посмотри в Интернете. В идеале всех троих. Но можно и двоих. Кого получится. Кстати, у нас тут из-за тебя такое сражение было!

– Сражение? – недоверчиво протянула Ася. – Расскажи.

И она поудобнее устроилась в кресле.

Глава 16

– Какого черта Ася делает у Тарасовых? – заявил Рыбак, врываясь в офис «Кайроса».

От повязки Иван избавился в машине, но наклейка на лбу, не скрывающая здоровенного синяка, придавала ему бандитский вид, и Кристина мысленно возрадовалась, что в офисе не было посторонних.

– Кофе? – вежливо осадил Рыбака Молчанов.

– Чипсов? – вторил ему Лебедев.

– К черту кофе! К черту чипсы! – Рыбак рухнул на стул у Кристининого стола. – Хотя валяйте, давайте. И то и другое. Ну какой из нее детектив? Смех, да и только! Это же ты ее уговорила! Уверен, она не хотела, отпиралась! Даже не представляю, что такого ты могла ей посулить!

– Да я особо и не уговаривала. Мне тоже кофе, пожалуйста! Что с головой?

– В Тарасова стреляли! Если бы в этот момент кто-то не грабил чертову «Корону», меня бы тут не было.

– Извините, Иван Станиславович, что-то я недопонял, – вмешался Лебедев. – Стреляли в Тарасова, а вы тут каким, извиняюсь, боком?

– Я рядом стоял, – не стал вдаваться в подробности Рыбак.

– Срикошетило?

Сочувствия в вопросе не было, скорее изрядная доля сарказма, и Рыбак оставил лебедевский вопрос без ответа. Да тот и не ждал, потому что с головой погрузился в свой компьютер и спустя несколько мгновений радостно завопил:

– Ага, вот, нашел? Смотрите!

– Неужели какой-то урод выложил в сеть кадры, где мы с Тарасовым в обнимку валяемся на асфальте? – всполошился Рыбак и рванул к лебедевскому столу. Но стоило вглядеться в картинку, и он облегченно выдохнул: ерунда какая-то. Присмотрелся повнимательнее.

На экране странное существо – то ли белка, то ли желтый заяц – о чем-то разговаривало с девушкой, стоящей за прилавком. Иван присмотрелся – похоже на ювелирный магазин. Вспомнились слова Новоселова про какого-то коня, пытавшегося ограбить ювелирку. На коня существо на экране не тянуло – ни гривы, ни вытянутой морды. Неужели кто-то успел слить запись с камеры наблюдения? И ювелиры, надо же, не пожлобились, поставили приличную систему видеонаблюдения, которая пишет не только видео– но и аудиопоток. Обычно в подобных заведениях ограничиваются записью только картинки. Есть и особо экономные, которые вообще лепят муляжи. Выглядит очень представительно – мигающий красный светодиод, который включает датчик движения. Он же приводит в действие электродвигатель. Камера моргает, поворачивается, угрожающе жужжит, но толку от нее никакого. Одна видимость. Системы, которые пишут только видео, – подороже, но если злоумышленники пришли в масках, толк от них примерно такой же, как от муляжа. Единственное, что можно точно определить – сколько человек участвовало в налете. Вот если камера пишет еще и звук… Конечно, это со всех сторон дороже – и сама система, и жесткий диск большей емкости, но, будь у Ивана магазин, он бы поставил именно такие.

– А ну-ка, давай сначала и погромче, – скомандовал Иван, подтягивая стул и по возможности как можно ближе придвигаясь к монитору.

– Пожалуйста!

– Девушка, мне нужно кольцо. Размер семнадцатый. Только не простое. – Говоривший явно был мужчиной.

– А золотое? – Девушка улыбнулась и слегка наклонилась над прилавком, будто рассматривая товар.

«Нажимает тревожную кнопку, – понял Иван. – Преду-смотрительная барышня».

– Может, и золотое. Главное, чтобы оно было эпическое, – заявило странное существо.

– В каком плане? Как во «Властелине колец»? Со светящейся надписью? – девушка явно пыталась потянуть время.

– Ну нет, что-нибудь покруче.

Белкозаяц, видимо, разгадал девушкин маневр, потому что, отбросив шутливый тон, грозно скомандовал:

– Все лучшее семнадцатого размера на прилавок! Живо!

Продавец снова наклонилась над витриной, медленно вытащила планшет, где на черном бархате искрилось штук двадцать колец. В этот момент вдалеке взвыла полицейская сирена.

Грабитель дернул на себя планшет, но девушка не разжала пальцы, кольца ручьем хлынули на пол. Сирена выла уже совсем рядом, и грабитель, не став терять время, рванул к выходу.

– Круто, – радостно потер руки Лебедев.

– Что же крутого? Кольцо-то он так и не получил. Да… Обмельчал нынче грабитель! Раньше хоть игрушечный ствол да брали на дело, а теперь надел заячий костюм…

– Это не заяц! – возмутился Лебедев. – Вы, Иван Станиславович, совсем отстали от жизни. Это же Пикачу!

– Кто есть Пикачу? – поинтересовалась Кристина, вместе с Молчановым наблюдавшая словесную перепалку сотрудников.

– Это самый главный покемон. Вообще-то он считается мышью, хотя по мне так больше смахивает на кролика. Их родина – регион Канто…

Ивану надоело слушать околесицу Федора. Сейчас его больше интересовала судьба Аси.

– Итак, вернемся к нашим баранам, – сказал он, отступая к Кристининому столу.

– Покемоны в основном живут в лесах, но их очень тянет в города, – не унимался Федор.

– Кого ты имеешь в виду под баранами? – спросила Кристина, не отходя от Федора, который по новой запустил ролик с покемоном.

– Видите, какие у него красные щечки? – Федор остановил кадр и тыкал курсором в покемонью физиономию. – В защечных кармашках у него вырабатывается электричество…

Этого Рыбак снести уже не мог.

– Так, Федор, стих! – завопил он.

– Стих? – Федор удивленно воззрился на Рыбака. – Какой стих? Оду в честь вашего чудесного спасения? Так я не очень… Может, лучше Асю попросить?

– Стих – это приказ! – заявил Рыбак и, сев за Кристинин стол, похлопал ладонью по столешнице, приглашая Кристину занять свое место.

Федор возмущенно засопел и, похоже, пустил ролик с покемоном по третьему разу, предусмотрительно выключив звук.

– Я так поняла, бараны, к которым нужно вернуться, это Ася, – сказала Кристина, устраиваясь на своем рабочем месте.

– Это устойчивое литературное выражение, – буркнул Рыбак. – Я вижу, Асина безопасность волнует только меня. Не знаю, какие доводы ты привела, чтобы заставить ее влезть в это дело…

– Ничего я не приводила! Это целиком и полностью ее инициатива. И вообще. Если у тебя заштопанная голова, это еще не повод скандалить.

– Я скандалю? А ты в курсе, что, пока вы тут пьете кофе с чипсами, Ася, может быть, рискует? Причем просто так рискует.

– Не просто так, а за деньги! – Разговор в подобном тоне разозлил Кристину, и она не собиралась сдерживаться. – Ей понадобились деньги, а я рассказала, как их можно заработать. Любой человек ежесекундно рискует жизнью, даже бабушка, которая вяжет носки.

– Зачем ей деньги? Разве у нее нет денег? – денежный вопрос был ахиллесовой пятой Рыбака. – Есть же!

– Она мечтает съездить в Лондон. На концерт в Альберт-Холл.

– Ася? В Лондон? На концерт? А тут не могла сходить? Можно в Москву сгонять. А что? Купим билет да махнем.

– У нее уже есть билет. В сумочке лежит. Она сама мне показала.

– Понятно… – сквозь зубы произнес Иван. Сиянье апрельского дня как-то разом погасло. – Ладно, что-то мы все не о том. Давайте о деле.

– Дело буксует, – сказал Тимур. – Пытаемся выйти на след Неонилы. Федор пасет ее телефон.

– Я, кстати, предложил попытаться отследить ее по банковской карточке, но Тимур Михайлович наложил на мою идею вето.

– Наложил так наложил, – согласился Рыбак. – Есть у меня одна идея. Сейчас полиция ищет человека, стрелявшего в Тарасова. Может, мне подкинуть ее в качестве подозреваемой Новоселову? У полиции больше возможностей найти человека. А что, повод у нее имелся, Тарасов уволил после стольких лет добросовестной работы. Возможность тоже имелась – денег Тарасов не пожалел. Нашла какого-нибудь отморозка, тот и пальнул. Логично?

После обеда с Новоселовым, прошедшего в обстановке пусть не совсем дружеской, но вполне миролюбивой, Рыбак считал, что на помощь Сергея можно рассчитывать.

– В принципе, да, – согласился Тимур. – Думаю, это может сработать.

– Короче, я этим займусь. А вы уберите Асю из тарасовской семьи. Ну какой смысл ей там находиться? Ведь ежу понятно, что перво-наперво нужно найти Неонилу. Чем может помочь Ася? Разве что найти оставленную Неонилой записку с адресом?

– Хорошо, – кивнула Кристина, – завтра в одиннадцать у нас совещание. Ася должна подойти. Подобьем результаты и решим, что делать дальше. Постарайся к тому времени поговорить с Новоселовым.

– Постараюсь, – буркнул Иван.

Проходя мимо стола Федора, по-прежнему наблюдавшего за покемоном, он притормозил.

– Что, никак не налюбуешься на этого идиота?

– Почему на идиота? Он же не для себя старается.

– А для кого?

– Для девушки любимой. Он же не стал все кольца хапать! Колечко маленькое – семнадцатого размера. Точно для девушки. Вот вы, например, Иван Станиславович, на что готовы ради любимой девушки?

– Зачем ты ему рассказала про билет? – спросил Молчанов, когда резкий звон дверного колокольчика сообщил, что Рыбак покинул офис в дурном расположении духа. – Видно же, что он до сих пор влюблен в Асю.

– А чего он Федора обижает?

– Это разговор для детского сада. Мы должны друг с другом считаться.

– Но он же не находит нужным считаться с Федором!

– Это не значит, что мы с тобой должны следовать его примеру. Кто у нас директор?

Глава 17

Иван долго сидел в машине, собираясь с мыслями. На концерт она собралась! Ясно дело – к этому дурацкому скрипачу. И чего ему неймется в этой своей Англии? Мало, что ли, там женщин? Вдруг вспомнилась Ася, какой она была в больнице. Ее крик «Ваня!», обморок. И это требование дать обещание, что с ним ничего не случится. И после этого он отдаст ее какому-то лондонскому хлыщу? Обойдется! Подумаешь, она сказала, что им стоит какое-то время пожить отдельно! Время вышло! Пора жить вместе. На что он готов ради любимой девушки? Если Ася откажется принять его назад, то… Идей было много, вплоть до попытки застрелиться у нее на глазах. Не до конца, конечно, застрелиться, хотя, может быть, и до конца. Уж очень обрыдла эта дурацкая одинокая жизнь.

Он заехал в кондитерскую, купил любимый Асин торт «Красный бархат» – чего, спрашивается, хорошего? Красный кусок хлеба, посыпанный красными же крошками. Внутри варенье, тоже красное. За эти же деньги можно купить батон и пару упаковок сосисок. Но в торте куда больше романтики, чем в сосисках. Ася во всем пытается найти романтическое начало и обязательно находит. В поисках все той же романтики Рыбак зашел в расположенный неподалеку цветочный киоск, где приобрел три розы в тон торту. Он хотел одну, но девушка, то ли испугавшись его боевого вида, то ли пожалев, предложила сделать скидку, и он не устоял.