Нет места женщине

В очередной раз, прощаясь перед сном, она сказала:

– Не понимаю, для чего вы притащили сюда меня, ведь я совсем вам не нужна.

– Вас не устраивает мое общество?

– Устраивает и ваше общество, и деньги, которые вы мне заплатили. Но я не привыкла получать их ни за что.

– У вас есть предложения?

– Давайте хоть в Неаполь съездим. Помпея же рядом, а мы там не побывали.

– Хорошо, – согласился он, – завтра с утра вызываем того таксиста и едем смотреть Везувий. А вечером отправимся на дискотеку.

Так и повелось: день они путешествовали, а вечер проводили в «Буссолии». Дискотека была очень популярная и всегда переполненная. И однажды, когда Лика сказала, что ей надоело толкаться в толпе, поехали в ночной клуб отеля «Пунто россо». Там было спокойно. Сначала пошли в бар, где тоже стоял рояль, но никто на нем не играл. Лика поинтересовалась у бармена, почему нет пианиста, и тот сообщил, что музыкант был, но потребовал слишком много за свои выступления, и его уволили. Девушка перевела ответ Александру Сергеевичу, и тот попросил уточнить, сколько получал пианист. Бармен пожал плечами. Но после некоторого раздумья и взгляда на экран телевизора, вещавшего о спаде экономики, признался Лике, что тысячу евро музыканту платили наверняка, непонятно только за что. К тому же и постояльцы кое-что ему подкидывали.

Бармен повернулся к телевизору, с экрана которого лысый комментатор запугивал итальянцев:

– Объемы производства сокращаются во всех странах Евросоюза, реальные доходы населения снижаются. Простым гражданам приходится экономить на всем, а это в первую очередь ударило по гостиничному бизнесу…

– Вот, что я вам говорил! – воскликнул бармен и показал на экран. – Прибыли падают, а этот тра-ла-ла целый день по клавишам… И без него голова болит от проблем. В баре пусто, а если придет кто, то возьмет чашечку кофе и сидит два часа. В окошко на море смотрит и доволен. Непонятно только, чем. Хорошо, когда русские или китайцы приезжают… Хотя китайцы все по магазинам бегают. А русские вообще! Один за час две бутылки «Хеннесси» у меня выпил, а потом еще две взял и к себе в номер пошел. Вот это я понимаю – экономика. Еще, говорят, в «Чирчео» один русский вселился, так он вообще жил в ресторане. Из России самолет с цыганами вызвал, а те еще медведя с собой привезли. Как только медведь карантин прошел? Хотя понятно, русский денег дал… Нет, не так: русский дал денег цыганам, а те медведю…

Бармен задумался и покачал головой:

– То есть цыганы подмазали службу ветеринарного контроля. А медведь у них плясал постоянно. Один официант подумал, что внутри медведя человек сидит. Налил стакан коньяка – какой русский от коньяка откажется? – и подал медведю. Медведь выпил, разбил стакан и полез на официанта, целоваться, что ли… В общем, настоящим зверь оказался, а официант побежал брюки менять. Потом к тому русскому приехала жена, и хорошая экономика для отеля сразу закончилась. Они где-то поблизости виллу купили и теперь медведей, страусов, слонов им туда приводят…

– Что он такое интересное вам рассказывает? – поинтересовался Александр Сергеевич.

– Говорит, что один русский тут купил виллу неподалеку. А до этого некоторое время содержал целый отель…

Александр Сергеевич кивнул равнодушно, и тогда Лика решила пошутить.

– Вообще-то он скучает без музыки. Привык к звукам фортепьяно.

– Могу устроить.

– Вы не будете возражать, если мой спутник сыграет для вас что-нибудь? – обратилась Лика к бармену.

– Как я могу возразить, если он такой богатый, что к нам в Италию отдыхать ездит?

Александр Сергеевич понял и без перевода, что получил разрешение. Положил на стойку двадцать евро и направился к роялю. Открыл крышку, положил ладони на клавиши и заиграл. Бармен спрятал купюру в карман и улыбнулся Лике:

– Какой талантливый у вас муж. Очень хорошо играет, не то что тот… тра-ла-ла-ла.

Александр Сергеевич, стоя перед инструментом, играл «Мурку». Но, правда, недолго. Отошел, взял от одного из столиков стул и вернулся к роялю. Размял пальцы. Лика ждала продолжения «Мурки» несколько раздосадованная: эта шутка не стоит двадцати евро. Но раздались звуки первого концерта Чайковского.

– О-о… – удивился бармен.

Он взял со стойки пульт и убавил громкость звука в телевизоре. И тут же отключил его совсем.

Немногочисленные посетители обернулись и смотрели на исполнителя. Услышав звуки рояля, из холла заглянули несколько человек. Но стоять в дверях было не очень удобно, и люди направились к стойке. Бармен принялся за работу.

Посетителей становилось все больше. И народ с удивлением смотрел на человека, сидящего за роялем, признавая в нем не просто исполнителя, а мастера. Лика тоже была поражена. Она и раньше, конечно, слышала, как Александр Сергеевич играет, еще тогда, при первой их встрече. Но в «Пармской обители» он больше издевался над ресторанной публикой, а сейчас играл так, словно выступал в огромном концертном зале, переполненном ценителями и поклонниками его мастерства…

Когда прозвучали последние аккорды, раздались бурные аплодисменты. Многие слушатели встали со своих мест. Даже бармен пару раз хлопнул в ладоши и крикнул:

– Браво, маэстро!

Лика аплодировала вместе со всеми. Александр Сергеевич посмотрел на нее, кивнул и снова начал играть. На сей раз Шопена. Он играл еще час, вероятно. А небольшое помещение было уже переполнено.

Наконец пианист откинулся на спинку стула, обвел взглядом зал и произнес:

– Баста, синьоры!

Все поднялись и стали аплодировать. А потом потянулись к выходу, но перед этим каждый клал на рояль какую-нибудь купюру. Очень быстро бар опустел. Александр Сергеевич собрал деньги, пересчитал и, вернувшись к стойке, часть банкнот, чуть ли не половину, положил перед барменом.

– Это за аренду инструмента.

Бармен спрятал деньги в задний карман брюк и спросил:

– Какой коньяк предпочитает синьор? – Посмотрел на Лику и усмехнулся: – Зачем я спрашиваю, самый лучший, разумеется. У нас на всей Ривьере ди Улиссе никто так не играл никогда.

Затем поставил бокальчик с коньяком перед Александром Сергеевичем. Тот кивнул и сказал Лике:

– Спросите у него, может ли он узнать, где находится та вилла, которую купил тот русский. А заодно и фамилию этого любителя цыган.

Лика слегка удивилась: про цыган она ему не переводила. Неужели сам понял?

Бармен пообещал узнать.

Через день Александру Сергеевичу взбрело в голову поиграть на рулетке. Лика пыталась отговорить его, но бесполезно. Ее тезка заявил, что хочет попробовать поймать удачу. Мол, в жизни ему не очень везло, но, может быть, фортуна повернется к нему лицом в казино. Разумеется, он знает, что там везет единицам, что казино такой же обман, как и прочие игровые автоматы, но готов потратить час на ожидание – вдруг судьба все же вернет ему долг?

– Один час, не больше! – согласилась Лика.

– Поедем морем, – предложил Александр Сергеевич. – Тут до Монте-Карло по прямой пятьсот километров, я узнавал. И кораблик туда ходит, это тоже я узнал.

Как он узнавал, интересно? И у кого? Не у бармена ли?

Возвращение из Монте-Карло было тягостным. Лика лежала на койке в каюте. А Александр Сергеевич сидел в шезлонге на палубе, закутавшись в плед, и курил. Девушка не могла заснуть – все ругала себя, что согласилась на эту поездку, что не смогла отговорить своего спутника от дурацкой затеи. Ох как зря ей тогда подумалось, что за час он не успеет много проиграть. Он успел.

Оказавшись в зале казино, Александр Сергеевич сразу направился к одному из рулеточных столов и стал наблюдать. Потом сказал Лике, чтобы та осталась тут и смотрела, что и как, а он пока сыграет в блек-джек или в покер, что ему знакомо. Девушка хотела пойти с ним, но Александр Сергеевич буквально приказал ей наблюдать за рулеткой, мол, времени в обрез.

– Да-да, хорошо, – быстро согласилась, услышав его тон, Лика. – Но вы сами обещали всего один час потратить на эту ерунду.

Минут через двадцать или чуть более мужчина вернулся несколько растерянным. Признался, что игра прошла с переменным успехом, и тут же добавил, что он в небольшом плюсе. Но, заглянув ему в глаза, Лика не поверила.

Они сели за стол с рулеткой, и сразу Александр Сергеевич поставил на чет и на красное. Выпало «тринадцать» черное. Тогда он снова бросил жетоны на красное и на чет. Выпало зеро. Жетоны были по пятьдесят евро, и Лика оставалась спокойной. Но потом вдруг поставил двести на красное и выиграл. Лика пыталась подсчитать, окупил ли ее спутник первые ставки, отвлеклась и не заметила, как он поставил тысячу на зеро. И проиграл.

– Прекратите! – шепнула ему Лика. – Вы же сами говорили, что это обман!

Александр Сергеевич посмотрел на часы.

– У нас еще почти двадцать минут, – буркнул тот. – Кстати, у меня закончились жетоны.

Он достал из кармана банковскую карточку и попросил снять с нее пять тысяч, которыми изначально хотел рискнуть. Потеряет так потеряет. Но лучше бы, конечно, выиграть.

– Пожалуйста! – попросил мужчина. – Времени мало. Только пять тысяч, больше мне не надо. Пин-код на карте записан.

Лика пошла к автомату, особенно не торопясь. Вставила карту, набрала сумму, которую приказал снять Александр Сергеевич. Но аппарат денег не выдал, появилась надпись, что операция не может быть выполнена из-за недостатка средств на счете. Она повторила запрос, и автомат ответил то же самое. Тогда Лика решила проверить баланс и обнаружила, что на банковском счете Александра Сергеевича находится всего восемьсот десять евро. Это было удивительно. Потому что, еще когда плыли на теплоходе, он спрашивал у нее, где можно снять деньги с карточки, ведь вряд ли в казино можно расплачиваться с банковской карты. Лика тогда сказала, что в казино обязательно есть банкомат. А теперь получается, что счет его практически пустой.

Она вернулась в зал и увидела, что мужчины за столом нет. Посмотрела на другие, пошла по проходу между столами, но нигде Александра Сергеевича не было. Тогда Лика направилась к покерным столам. Там было всего двое игроков, один из которых посмотрел на нее и сказал по-английски:

– Miss, stand nearby, please. You will bring good luck[2].

– Sorry, I have no time,[3]– ответила она.

Она вернулась в холл, где находился банкомат. Ждала Александра Сергеевича еще минут десять, и наконец тот показался – в сопровождении двух охранников заведения. Лика бросилась к нему.

– Опять подрались? – высказала она догадку.

Мужчина обернулся к охранникам и произнес:

– Свободны. – Затем добавил по-английски: – Good by. – Потом посмотрел на Лику. – Ни с кем я не дрался, но хотелось. Вы деньги сняли? – Работодатель посмотрел на часы. – Хотя ладно, осталась ровно минута, следовательно, на том и закончим.

– Я не смогла получить столько, сколько вы просили, – призналась Лика, – на счету менее тысячи. Может, вы мне не ту карточку дали?

– Нет так нет, – махнул рукой ее тезка. – Не повезло, значит. У фортуны оказался премерзкий характер… А карта у меня всего одна.

Они вышли на улицу. Александр Сергеевич поежился под влажным дыханием моря и взял спутницу под руку.

– Успеваем на последний пароход.

В такси Лика спросила, как прошла игра. И он ответил, что в кармане у него остались какие-то копейки. Что-то, правда, есть в номере, но вряд ли в общей сумме наберется хотя бы тысяча евро.

– И все? – не поверила Лика. – То есть вы профукали свою квартиру? Поездка за рубеж с гидом, посещение казино, рулетка…

– Обсудим все это завтра, – вздохнул мужчина.

Она не стала больше ничего говорить, потому что и сама расстроилась. А вот теперь лежала в каюте на жесткой койке и ругала себя за то, что не смогла остановить его. Но куда делись деньги? Были ли вообще? Скорее всего, Александр Сергеевич снял их заранее, а ее отослал к банкомату, чтобы успеть сделать крупную ставку. Боялся, что спутница не даст это сделать, и нашел первый пришедший на ум предлог. А она поверила.

Девушка тяжело вздохнула, представив, как на палубе круизного судна сидит сейчас в шезлонге одинокий несчастный человек, не имеющий ни дома, ни денег. У него нет ничего, кроме таланта, данного богом, дара, не принесшего его обладателю ни славы, ни достойной жизни.

Лика встала с койки и вышла из каюты. Поднялась на палубу, прошла вдоль ряда шезлонгов и опустилась на свободный рядом с Александром Сергеевичем. Тот смотрел на воду, сжимая в руке бутылку «Хайнекена».

– И что теперь? – спросила она.

Мужчина пожал плечами. Увидев это движение, Лика почувствовала, как у нее защемило сердце.

– Значит, так, – заговорила девушка. – Завтра же мы улетаем в Россию, и я возвращаю вам двадцать тысяч, которые вы мне вручили. Потому что работы у меня никакой не было. Да мне и не нужна такая работа, дома я найду себе настоящую. И вам тоже подыщу.

– Я не прошу мне что-либо подыскивать. И возвращать ничего не надо. Мы остаемся здесь. На полгода. Теперь уже всего-навсего пять с половиной месяцев. Вы работаете на меня. Считаете, будто такая работа недостойна вас? Ладно, считайте, как хотите. Но вы дали слово и обязаны его держать. А если ваше слово ничего не стоит, возвращайтесь домой. Я остаюсь здесь. Из отеля придется, конечно, съехать, но ведь предложение таксиста остается в силе, я думаю. Сниму его квартирку, найду работу в пиано-баре, в казино больше ни ногой. С голода не умру. – Он обратил лицо к небу, а потом показал рукой на звезды: – Видите вон ту точку? Это Арктур, самая яркая звезда в созвездии Волопаса. Говорят, она помогает пастухам, разбойникам, кладоискателям, музыкантам и влюбленным. Когда-то я очень надеялся на ее помощь, но теперь рассчитывать приходится только на себя. Вы что, думаете, я помчался в казино, чтобы разбогатеть? Наоборот! Мне хотелось снять с себя висящий на мне груз безделья. Ведь деньги расслабляют, приучают человека к праздности и убивают душу. Все случилось, как и должно было случиться. Если вам не нравится здесь… или я вам не нравлюсь, то – пожалуйста, обратный билет с открытой датой у вас имеется, я не держу.

– Я решила остаться, – ответила Лика, поднимаясь с шезлонга.

Она прошла мимо шлюп-балки с подвешенной зачехленной лодкой, остановилась у двери, ведущей в пассажирский коридор, подняла голову и посмотрела в усыпанное зеленоватыми «веснушками» небо. И вдруг одна звезда прямо над ее головой вспыхнула на мгновение ярче, словно подмигнула Лике.

Девушка обернулась, чтобы еще раз взглянуть на Александра Сергеевича, и неожиданно для себя ощутила, как сердце у нее защемило от… нежности. А может, от жалости к нему. Лика, впрочем, не очень понимала, что с ней происходит в последнее время. Не понимала и удивлялась переменам в себе и в отношении к этому совершенно постороннему, вдруг ставшему единственно близким человеку. Непонятному и притягательному одновременно.

Таксист привез их в самый центр Сан-Феличе на площадь Ланцуизи. Выйдя из машины, Лика и Александр Сергеевич в сопровождении шофера прошли мимо дворца Барона, потом свернули на узкую улочку, миновали маленький бар и оказались возле узкой двери старинного здания, оборудованной электронным замком. Вход в дом был мало похож на питерский подъезд – ни почтовых ящиков, ни лифта. На третий этаж пришлось подниматься по лестнице, крутой, но не слишком узкой.

– Очень хороший вид из окон, – нахваливал таксист свою квартиру, – на башню тамплиеров.

В действительности на башню Деи Тамплари выходили окна только двух маленьких спаленок. Окошки прихожей и кухни, служащей одновременно гостиной, смотрели в крохотный дворик, а точнее, прямо в окна таких же соседских кухонок и прихожих. В гостиной уместились лишь диван и одно кресло да журнальный столик у стены, над которым висел небольшой плоский телевизор с пыльным экраном.

– Лучше, чем в отеле, – улыбался во весь рот таксист. Потом посмотрел на Александра Сергеевича и с грустью, невесть с чего взявшейся, произнес: – Вы не поверите, но когда-то здесь проживала семья из семи человек.

Лика перевела.

– Почему не поверю? – тут же отозвался Александр Сергеевич. – Бывают семьи и побольше.

– Бабушка, ее братья и сестры, – перечислял таксист, – да еще прабабушка с прадедушкой. Так тесно было, что не находилось места даже для кошки.

– Мы исправим эту недоработку, – пообещал Александр Сергеевич.

– Лучше не надо, – растерялся таксист, – пусть в моей памяти останется все как было.

После чего он попросил аванс за два месяца вперед – полторы тысячи, показал, где лежит постельное белье, а где стоит стиральная машина. Перед тем как уйти, махнул рукой за окно, на башню Ордена тамплиеров:

– Такая красота! Самый роскошный вид в Сан-Феличе.

Лика не испытывала особого восторга от вида из окна квартиры: с балкона отеля открывался вид на море, и никто не требовал за это дополнительную плату. К тому же полторы тысячи были последними деньгами Александра Сергеевича, оставшимися у него после продажи квартиры в Петербурге. Правда, он сказал, что у него имеется еще кое-что на месяц жизни, но, зная, как мужчина легко расстается с тем, что следовало бы сохранить, Лика не очень верила. Но у нее были и свои деньги, а поэтому и не переживала особенно, что очень скоро им будет нечего есть. К тому же Александр Сергеевич собирался вечером отправиться искать работу – пианистом в одном из местных баров. Правда, сначала он решил съездить в отель «Пунто россо» и поинтересоваться там, не нужен ли музыкант. Лика должна была отправиться вместе с ним, а заодно предложить себя в качестве гида для русских туристов, которые наверняка бывают в городке и заказывают экскурсии по окрестностям.

Но до вечера было еще далеко, и они вдвоем вышли изучить райончик, в котором придется жить: найти магазины с недорогими продуктами, узнать, где расположены отделения банков и банкоматы. Спускаясь по лестнице, Лика вдруг вспомнила:

– Перед самым отъездом из гостиницы ко мне подошел Луиджи…

– Кто такой Луиджи? – не понял Александр Сергеевич.