Помоги проекту - поделись книгой:
– Долана, что ты здесь делаешь?! – Зашипел старик на свою родственницу, боясь даже бросить взгляд на правителя.
– Я должна рассказать вам, что на самом деле произошло в тот день, когда сбежал Данмар, – каким-то тусклым и безжизненным голосом ответила женщина.
Оба собеседника не могли не заметить, что женщина за прошедшие дни стала выглядеть как-то уж неухоженно и тускло, чего никогда ранее себе не позволяла. Всегда яркая и эффектная Долана теперь перестала пользоваться косметикой, а вместо ароматов изысканных масел источала весьма отчетливый кисловатый запах вина.
– Я признаю, что рассказала не все, – продолжала излагать аристократка, не обращая внимания на брови Иилия, которые все сильнее сходились на переносице. – Но не вините меня, Ваше Сиятельство, потому… потому что…
Без какого-либо перехода домина Амброс прижала ладони к лицу и зарыдала, судорожно всхлипывая и шмыгая носом. Пара мужчин недоуменно переглянулись, словно ждали друг от друга пояснений касательно странного поведения аристократки. Но, к сожалению, ни один из них не был в силах внести ясность в происходящее.
– Долана, успокойся… – мягко попросил советник, ласково обнимая родственницу за плечи. – Не нужно нервировать государя своими слезами, пойдем со мной. Тебе нужно успокоиться…
– Нет, Пилад! – Грозно приказал Иилий, на которого женские слезы не произвели такого сильного впечатления, как на старика. – Я хочу знать, что твоя помощница скрыла от меня! Поэтому, пусть говорит сейчас!
– В… ва… Ваше Си… ятельство, – проговорила аристократка, пытаясь побороть разрывающие грудь всхлипы, – Данмар… он… не человек…
– А кто же он, Долана?! – Правитель требовательно посмотрел на придворную, и немного приподнялся в своем кресле, изнемогая от желания услышать ответ.
– Он… тварь… монстр! – Выдохнула женщина, впадая в какую-то необъяснимую панику. – Кровавая чешуя, рога, острые когти! Я не знаю, кто он, но
Аристократка расплакалась пуще прежнего, не в силах вымолвить ни единого внятного слова. И Его Сиятельство, уставший терпеть этот эмоциональный припадок, вскочил со своего места. За пару шагов покрыв расстояние, отделяющее его от Доланы, Иилий со всего маху влепил ей звучную пощечину, эхо от которой заметалось меж мраморных колонн.
– Соберись, женщина! – Сурово припечатал государь. – Ты разговариваешь с правителем Исхироса, и у меня нет времени на твои истерики! Излагай все с самого начала!
Прижав ладонь к месту удара, которое горело и стремительно наливалось темно-бордовым цветом, Долана и в самом деле сумела немного успокоиться. По крайней мере боль, хлестанувшая по нервам, вытеснила страх перед тем, что случилось с ней несколько дней назад. Глубокий вдох… выдох. Снова вдох… Выдох. Нужно просто начать, а дальше будет проще. И домина Амброс заговорила. Стоило только первому слову сорваться с ее уст, как поток откровений стал просто неуправляемым.
Она поведала о встрече с желтоглазым демоном, который одним лишь видом своей клыкастой улыбки мог причинять боль. О том, как болталась в его когтистых лапах, ощущая себя мошкой в паутине. О том потустороннем ужасе, который охватывал ее, стоило только жуткому отродью посмотреть в ее сторону. Долана не стала скрывать и того, как встретила командующего Фита, как помогала Данмару прятаться, как переступала через тела умирающих стражей дворца…
– Это было создание полностью чуждое нашему миру, Ваше Сиятельство, – невыразительным тоном шептала опустошенная аристократка. – Я чувствовала, как оно жаждет крови и страданий, но почему-то сдерживает себя. Однако никаких весомых причин у твари для этого не было, и рано или поздно, но она бы решила, что незачем себя ограничивать. Произошла бы жуткая бойня. Люди ничего бы не смогли противопоставить неуязвимому демону, и весь Агат мог утонуть в крови…
– Как ты посмела скрыть от меня такие вести?! – Свирепо прорычал Иилий. – Глупая женщина, да как ты вообще удумала молчать о таком?! Вот уже который день лучшие умы столицы бьются над разгадкой гибели двух Асов, а ты все это время носила ответ за пазухой?!
– Я боялась, что вы мне не поверите, Ваше Сиятельство, – потупила взгляд женщина. – Вы просто не представляете, какое потрясение и напряжение я испытала, находясь поблизости с монстром. А кроме того…
– Да я плевать хотел на твои потрясения! – Рявкнул император, перебивая Долану. – На кону стоит судьба всего Исхироса, а ты трясешься за свою репутацию?! После того, как мне показали растерзанные тела моих генералов, я бы поверил даже в то, что их казнил сам Ворган!!!
Государь принялся нервно расхаживать по своим покоям, осыпая племянницу, а заодно и самого советника грязными ругательствами. Иилий Второй размахивал руками, расшвыривал предметы и пинал мебель. В какой-то момент на устроенный им шум внутрь опочивальни заглянул обеспокоенный палатин, пытаясь удостовериться, что у господина все в порядке.
– Иди сюда, воин! – Быстро заметил гвардейца правитель. – Видишь эту набитую дуру?! Отлично. Брось ее в темницу! Ее участь я решу после! А что касается тебя, Пилад…
Старик поднял усталый взгляд на императора, внешне вполне спокойно перенося бурю, которую тот устроил. Советник уже приготовился к тому, что своим высочайшим повелением Иилий бросит в застенки и его самого. Все-таки Долана его родственница и ближайшая помощница. Ее ошибки – это его ошибки. И он согласен был понести любое наказание.
– … собирай военный совет! – Удивил государь своим приказом. – Если к исходу седмицы не придет ответ наместника Махи, то я направлю туда когорты Железного корпуса!
***
– Что привело тебя, путник, в обитель Ордена, да еще в столь поздний час? – На пороге храма возник суровый мужчина в черных одеждах и с мертвенным спокойствием воззрился на визитера.
– Я… э-м-м… прошу простить меня, экзарх, – неуверенно проблеял темноволосый юноша, нелепо переминаясь с ноги на ногу. – Я не мог прийти днем, потому что за мной следят! Молю, впустите меня…
– Великий Страж всегда готов оказать помощь страждущему, – высокопарно отозвался жрец, и посторонился, впуская парня внутрь. – Тебя преследуют бандиты? Тебя пытаются ограбить? Или, быть может, ты сам что-то украл, а теперь скрываешься?
– Нет-нет, экзарх, – помотал головой посетитель храма. – Все гораздо сложнее. Понимаете, я… в общем… у меня есть сведения о секте, с которой вы боретесь. Я знаю человека, стоящего за всей этой организацией, и готов назвать вам его имя…
– Вот как? – По голосу приспешника Воргана было непонятно, заинтересовали его слова гостя или нет. – А что ты хочешь взамен за эти сведения?
– Ничего! – Твердо открестился от награды юноша. – Я просто желаю, чтобы все уже наконец закончилось! Эта нелепая игра уже давно вышла из-под контроля, и одному лишь Защитнику известно, к какому итогу она нас приведет! Вы отведете меня к тому, кто примет меня, экзарх? Или, быть может, выслушаете меня сами?
Смерив визитера холодным взглядом, в глубине которого не читалось ровным счетом ничего, жрец сделал приглашающий жест и неспешно отправился куда-то вглубь храма. Парень тут же поспешил следом, подстраиваясь под широкий шаг спутника, и принялся горячо благодарить мужчину в черных одеждах. Однако тот не вел и бровью в сторону болтливого гостя. И это безразличие отчего-то заставляло юношу выворачиваться наизнанку, пытаясь добиться хоть какого-то отклика от невозмутимого собеседника. Он сам не заметил, как начал выкладывать служителю Ордена все свои заготовленные речи.
– … и этот Данмар вовсе никакой не аристократ! – Горячо шептал брюнет, воровато озираясь по сторонам. – Когда мы встретились, он был обычным сыном кузнеца из пригорода! У него в мошне не звенело и гроша! Но очень скоро у него стало столько золота, что он переехал во второе кольцо, а оттуда уже в Дивинаторий! В общем, он нанял нас с братом, чтобы мы выполняли для него кое-какую работу. И постепенно его поручения становились все страннее и страннее… Не успели мы с братом опомниться, как оказались во главе целой банды. Мы собирали для Данмара информацию со всего дна Махи, постепенно расширяясь и заходя в новые районы города...
Юноша принялся сбивчиво описывать те необычные приказы, которые отдавал их наниматель, и к каким неожиданным итогам они приводили. Рассказывал, как они с братом отбирали наиболее перспективных и преданных людей, как враждовали с другими шайками, пытающимися их задавить и поглотить. Как Данмар неизменно помогал решать вопросы с наиболее несговорчивыми и опасными головорезами, как охотились на работорговцев…
К тому моменту, когда жрец остановился напротив сливающейся со светлым мрамором стен белоснежной резной дверцы, гость уже начал задыхаться. Поспевать за этим неутомимым воином само по себе оказалось не так и просто, а уж если при этом болтать без умолку, то и подавно.
– Постой здесь, – не терпящим возражений тоном распорядился последователь Воргана, а потом без стука потянул за кольцо. – Святейший, прошу прощения, что отрываю тебя…
Дальнейшее продолжение фразы оказалось отрезано закрывшейся дверью, и парень остался один. Обстановка вокруг него была поистине прекрасная и сказочная, ведь неведомые архитекторы очень хорошо поработали над обителью Ордена. Одни только статуи суровых воителей, вырезанные из камня с поразительным мастерством, представляли собой изысканные произведения искусства, которые можно разглядывать днями напролет. Но гость сейчас испытывал слишком сильное волнение, чтобы любоваться окружающими его красотами.
– Проходи, путник, – внезапное возвращение служителя Ордена заставило сердце брюнета заполошно биться в грудную клетку. Ну вот… теперь назад пути нет. Сейчас все решится…
Визитер с великим трепетом вступил в обитель кого-то из высокопоставленных храмовников. От испытываемых переживаний в глазах у юноши потемнело, и зрение сузилось до небольшого пятна, в которое аккурат попадала человеческая фигура, сидящая за столом.
– Это он? – Донесся до парня словно сквозь слой ваты какой-то смутно знакомый голос.
– Да, святейший, – покорно подтвердил жрец.
– Хорошо. Можешь идти.
Хлопнувшая позади дверь дала понять, что гость остался в просторной келье наедине с ее хозяином. И от осознания этого стало почему-то еще тревожнее…
– Так вот, значит, чем ты решил отблагодарить меня, Чак?
Накатившая после этих слов паника казалась способна потушить сознание. Дьявол! Как?! Откуда?! Что происходит?!
– Дан… мар?!! – Враз осипшим голосом вымолвил парень.
– Именно, Чак. Ну и что прикажешь мне с тобой теперь делать?
Глава 8
– Что вы можете сказать мне в свое оправдание?
Холод в моем голосе был столь явным и обжигающим, что нервно мнущиеся передо мной Чук и Кара невольно поежились. Они то и дело бросали ненавидящие взгляды на предателя, который стоял рядом с ними, понуро опустив голову. Однако от каких-либо комментариев воздерживались, пока я не задал им прямой вопрос.
– Клянусь, я ничего не знал о его планах! – Пылко воскликнул блондин, в очередной раз покосившись в сторону своего брата. – Я бы не позволил ему…
– Поздно, – оборвал я парня. – Это случилось. Ты уже позволил.
– Но я… я…
– Это плохое оправдание, Чук, – покачал головой я, и мой помощник тут же сник. – Ну а ты, Кара?
– Ты верно сказал, Данмар, все уже произошло, – упавшим голосом ответила девушка. – И я понимаю, что это целиком мой просчет…
– Нет! – Внезапно вскинулся Чак. – Она здесь не при чем! Это все я…
Договорить он не успел, потому что его стоящий неподалеку товарищ со всего размаху залепил изменнику коленом в живот. Брюнет сдавленно захрипел и повалился на пол, а брат вдобавок отвесил ему еще один пинок по ребрам.
– Завали свою пасть, идиот! – Прокричал Чук, сжимая кулаки. – Ты… ты… Небесная тысяча! Ты нас подставил! Презренный червь, как ты вообще смеешь…
– Я тебе не мешаю? – Не повышая голоса поинтересовался я, и мой взбесившийся помощник тут же заткнулся. – Напомню, что сейчас разговор не о нем, а о вас двоих. Как я могу полагаться на людей, не способных вскрыть измену в своем ближайшем окружении?
– Этого больше не повторится… – угрюмо ответил блондин, явно борясь с желанием покрепче наподдать братцу.
– Хотел бы я поверить в это, – безжалостно продолжил давить я. – Но какова теперь цена ваших слов?
Парочка проштрафившихся подчиненных виновато молчала, не в силах придумать ни единого аргумента в свою пользу. И эта неловкая пауза затягивалась все сильнее.
– Позволь мне казнить предателя, – сказала наконец Кара. И от этих слов Чак, все еще валяющийся на полу, замер, словно пораженный громом.
– Нет, я не позволю! – Тут же возразил Чук. – он мой брат! Если кто и прервет его жизнь, то только я…
Брюнет неловко зашевелился на полу и развернулся лицом к парню и девушке. В глазах у него заблестели слезы, а губы помимо воли скривились в плаксивой гримасе.
– Нет-нет-нет… – прошептал отступник, неверяще мотая головой. – Что вы такое говорите?! Я… я же люблю вас! Брат! Кара! Неужели я заслужил смерти?!!
Он поднялся на колени и подался вперед, протягивая руки к замершей с каменными лицами парочке, но те не удостоили его даже взглядом. Когда же он принялся хватать их за одежду, неразборчиво лепеча, то получил еще один удар от Чука. На этот раз в лицо.
– Не смей прикасаться ко мне! – Прошипел мой разъяренный помощник. – Ты совсем не понимаешь, да?! Мы делали одно дело, но ты решил наплевать на все, чего мы достигли за эти годы! Ты забыл жизнь в пригороде? Забыл, как мы побирались, радуясь краюхе плесневелого хлеба?! Забыл, как вой пустого живота прогонял сон?! Уже не помнишь, как гудят отбитые ноги после побега от ловцов работорговцев?! Чак, ты не Данмара предал. Ты предал нас. Нашу дружбу. Наше родство. Ты просто уничтожил все, что нас с тобой связывало…
– Все не так! – Вскричал темноволосый, размазывая по лицу кровь и слезы. – Я пытался поступить по совести! Вам самим разве не страшно, куда нас заводит этот человек?!
Он обличительно ткнул пальцем в мою сторону, но увидев недобрый блеск в глазах своих бывших друзей тут же опустил руку.
– Вспомни, Чук, кем был Данмар, когда мы его встретили?! – Продолжил разоряться предатель. – Такой же нищий мальчишка из пригорода, каковыми были мы сами. А теперь? Теперь он носит на груди герб самого древнего рода Исхироса, отдает приказы жрецам Воргана и управляет аристократами, словно пастух стадом овец! Да-да! Я не слепой, тоже умею слушать ветер, дующий из первого кольца! И знаешь, что я думаю? Не может обычный мальчишка с улицы иметь столь изощренный и острый ум! Все что я сделал, было ради вас! Тебя и Кары. Потому что пока
Чак замолчал, переводя дух от долгой эмоциональной речи, которую выдал на одном дыхании. Но судя по презрительному прищуру парочки помощников, достучаться до них ему так и не удалось.
– Довольно, – тихо распорядился я, и все присутствующие обратились в мою сторону. – Вы двое, оставьте нас.
Мой голос звучал властно и непререкаемо, так что Кара и Чук не посмели возражать мне. Они исчезли быстрее, чем отзвучало эхо моего приказа. И мы с изменником остались лишь вдвоем.
– Данмар, я… я могу…
– Замолчи, – оборвал я Чака. – Надеюсь, ты достаточно умен, чтобы понять, что своим поступком ты обрек себя на гибель.
– Да… я понимаю… – с каким-то фаталистичным спокойствием отозвался парень.
– Точно так же, как поставил под угрозу жизни Кары и своего брата.
– Я согла… Что-о-о?! – Глаза брюнета вылезли из орбит. – Я не понимаю тебя, при чем тут они?!
– При том, Чак, – сурово поведал я, – что ты открыл мне глаза. Теперь я понимаю, что раз уж ты предал меня, то рано или поздно предадут и они. И мне придется действовать на упреждение.
– Небесная тысяча, Данмар, ты все не так понял! – В ужасе воскликнул парень. – Я клянусь, что… я… просто…
– Что ты, Чак? – Склонил я голову набок, пристально всматриваясь в глаза предателя. – Начал говорить, договаривай. Не думай, что я поверил в твой спич о беспокойстве за своих друзей.
Избитый брат прикрыл веки и сделал несколько глубоких вдохов, словно пытался решиться на смертельный прыжок в бездну.
– Думаю, мне в самом деле нет смысла врать тебе… – признался наконец он. – Ты можешь мне не верить, Данмар, но я на самом деле ничего не имею против тебя. Клянусь всем, что у меня было и есть, я сделал это, потому что хотел освободить Кару от твоей тирании! Вот истинная причина, по которой я пошел на этот шаг! Я не могу видеть, как она каждый день опустошает себя, лишь бы только угождать тебе!
Глядя в сверкающие упрямством глаза юноши, я был склонен ему поверить. Если раньше во мне и жили какие-то сомнения, то теперь они развеялись, как утренний туман под лучами палящего солнца. Моя помощница все-таки перестаралась, пытаясь сохранить лояльность Чака. Так что страх передо мной, помноженный на ревность к Каре, которая, судя по всему, не сумела убедительно сыграть роль любящей девушки, подтолкнули его к такому решению. Влюбленные, оказывается, еще бо́льшие дураки, чем о них можно было думать.
– Не вижу причин верить тебе, – насмешливо хмыкнул я.
– Но я же поклялся! – Забеспокоился брюнет, запоздало осознавший, какую угрозу он навлек на своих бывших товарищей. – Чего тебе еще нужно?!
– Что-нибудь поубедительнее пустых слов, Чак.
– И как я могу тебе доказать?
Недобрая ухмылка, от которой у предателя задрожали поджилки, наползла на мои губы.
– Поверь, – проникновенно пообещал я, – путь к искуплению не покажется тебе легким, Чак…
***
Ровно две сотни последователей Ордена Костяного Меча стояли идеально ровными рядами, занимая добрую половину внутреннего двора главного храма Воргана. Двадцать два паладина и сто семьдесят восемь жрецов, готовых повиноваться любому моему приказу. Этих воителей я отбирал лично, руководствуясь не только личной силой и умением каждого из них, но и тем, насколько нестерпима их жажда. Жажда познаний, жажда узреть истину. Я выбрал только тех, кто способен выдержать тяжесть правды, которую я собирался открыть им.
– Я не стану скрывать от вас, – говорил я последователям Великого Стража. – Миссия, которая нам предстоит, опасна и рискованна. Как бы я не желал уберечь вас, но вернуться из нее суждено не всем. Зато те, кто пройдет этот путь и вернется назад, смогут поведать своим братьям истину… Если кто-то из вас не готов на такой шаг, то покиньте храм прямо сейчас. Я не стану вас за это осуждать.
Строй храмовников как по команде вскинул пальцы к переносице, всем своим видом выражая стремление умереть за свет новой веры. И ни один из орденцев не дернулся, чтобы уйти.
– Мы рождены для войны, Святейший, – гулким басом ответил самый молодой из паладинов, – и не боимся смерти.
– А стоило бы, – строго посмотрел я на него. – Ведь как только погибнут тела, ваши души устремятся навстречу Владыке Преисподней. И я клянусь вам, нельзя вообразить ничего хуже этой участи.
– Прости наше любопытство, Святейший, – вступил в беседу другой Черный щит, – но можешь ли ты нам открыться? Откуда тебе это известно?
– Я тысячи лет томился в вотчине Дьявола, – честно ответил я.
После моих слов и без того тихий дворик погрузился в абсолютное безмолвие. Такого откровения жрецы от меня никак не могли ожидать, а потому каждый сейчас затаил дыхание, надеясь, что я еще немного приоткрою завесу тайны, отделяющую мир живых от мира мертвых. И я не стал разочаровывать свою паству.
– Ад – это ужасное место, – тихо поведал я, медленно бродя между замершими воинами в черных доспехах. – Туда попадают души со множества миров, становясь пленниками Мессера. Для умершего там не будет существовать времени и целей. Он не познает покоя, не осмыслит свой жизненный путь, не поймет совершенных ошибок. Его ждет лишь бесконечная череда смертей и мук. Можете мне поверить, адские отродья очень изобретательны в своих методах…
Я начал рассказывать жрецам войны о тех жутких столетиях, что провел в роли гонимого грешника. Как страдал, потроша тех, кого считал своими родными. Как кромсал их останки, делая себе подобия орудий, чтоб продержаться в бесконечной бойне подольше. Как агонизировал, всякий раз мечтая, что этот раз для меня станет последним. И как изнывал от отчаянья, воскресая вновь. Вновь. Вновь…
Поделиться книгой: