Апостат

– Воины Исхироса, – обратился к ним божественный вестник с глубокой печалью в голосе, – мне больно смотреть на вас. Почему вы терпите такое отношение к себе?

Дружинник Воргана вроде бы говорил совсем негромко, но, удивительное дело, его прекрасно слышал весь легион! И молодые бойцы замерли с открытыми ртами, потому что ждали от ангела чего угодно, но только не такого вопроса. Даже господин трибун впал в ступор, остановившись как вкопанный на полпути к своим подчиненным, и глупо таращился на спустившееся к ним высшее существо.

– Неужели вы заслуживаете всеобщего осуждения за деяния, совершенные вашими предшественниками почти сотню лет назад? – Проникновенно продолжал крылатый посланник. – В чем провинились солдаты империи в той войне? Разве они не исполнили приказ своего командующего? Разве не остались верны присяге и трону?

– Не слушайте его! – Завопил вдруг офицер, первым понявший, в какую сторону дует ветер. – Стро-о-ой, щиты к плечу! Клинки из ножен долой!

Темнокрылый прорицатель молниеносно обернулся к дерзкому смертному, и легионеры прищурились, стараясь защититься от хлестанувшего по глазам порыва ветра. Он не удостоил командующего ответом, а просто пригвоздил его к месту своим строгим взглядом.

– Я сказал клинки из ножен! – Уже не так уверенно приказал трибун, и неосознанно сделал полшага назад, будто намеревался броситься наутек.

Вердил смотрел и не мог поверить в то, что это не сон. Воздух вокруг головы офицера вдруг поплыл, искажая черты его лица, и военачальник даже успел раскрыть рот для крика. Но ни звука больше не сорвалось с его губ, потому что череп трибуна смяло, будто в ладони невидимого великана. Из его рта, носа и опустошенных глазниц вырвался темно-бурый поток, который долю мгновения покружился на одном месте, словно бы заключенный в стеклянную сферу. А потом вся эта кровавая мешанина со звучным хлопком разлетелась на десятки шагов вокруг.

Нет, ну это точно не может быть правдой. Скорее всего, Вердил просто сомлел под жарким солнцем, и это ему все чудится. Сейчас его обольют водой, нахлещут по щекам и заставят вернуться в строй. Такое уже с ним бывало… Медленно проведя по своей щеке, легионер с каким-то отстранением посмотрел на перепачканные красной влагой пальцы. Остатки господина офицера долетели даже до него…

– Я снова спрашиваю вас, почему вы молчите, когда унижают вашу честь?! Почему сносите оскорбления и терпите этот позор? Разве таких бесправных и угнетенных воинов желает видеть Великий Страж?!

Ангел развернулся к строю и невозмутимо продолжил монолог, словно ничего только что не произошло. А люди молчали, косясь то на его черные крылья, то на обезглавленное тело их командира. Никто не решался раскрыть рта, боясь разделить участь трибуна. Но, раз уж это все был сон Вердила, видимо, ему и предстоит говорить…

– А что мы можем, господин? – Спокойно поинтересовался парень. – Мы просто рекруты, от нас совершенно ничего не зависит…

Легионер отметил, как сослуживцы испуганно поворачивают головы в его сторону. Им кажется диким, что кто-то дерзнул вступить в разговор с высшим небесным созданием. Но оно и неудивительно, они ведь не понимают, что это все бред перегревшегося разума.

– Точно от таких же рекрутов век назад зависела судьба вашего государства! – Непререкаемо отрезал божественный вестник. – Именно ваши легионы помогли сломить сопротивление бунтовщиков, нанеся удар по их тылам. Но вдумайтесь, чем вас за это наградили? Презрением. Ненавистью. Плевками в ваши лица. Позорным собачьим прозвищем. Разве вам это нравится?

– Что вы, господин! – Открестился Вердил от такого предположения. – Как же это может нравится? Совсем нет. Но и выбор у нас невеликий. Не от хорошей жизни мы пошли под знамена Исхироса…

Видя, что их говорливого сослуживца не постигает никакая кара, остальные легионеры тоже начали украдкой выражать согласие. Они поддержали парня негромкими выкриками, однако добавить что-нибудь от себя пока еще опасались.

– Выбор невелик, но он всегда есть, – поведал ангел, и солдаты затаили дыхание, обратившись в слух. – Вместо того, чтоб служить потомкам предателя, который не отстоял поруганную честь своих воинов, вы можете пойти за мной!

Люди недоуменно переглянулись, пытаясь найти в лицах своих товарищей хоть какие-то подсказки. Но соседи по строю выглядели такими же растерянными и потрясенными.

– Иилий Первый испугался последствий своего решения, – голос вестника внезапно стал подобен грому, от которого захотелось закрыться руками. – Он побоялся мести аристократии, а потому свалил всю вину на тех, кто присягнул ему на верность. Ваши легионы стали громоотводом для гнева поверженных! А сын и внук Иилия поддержали подлость своего предшественника. Именно поэтому вас до сих пор величают не иначе, как «шавками». Ответьте себе, вы довольны этой ролью?!

– Нет… – одними губами прошептал Вердил, сжимая кулаки от ощущения великой несправедливости. Ангел говорил совершенно правильно. Разве честно то, что народные легионы в Исхиросе презирают все, от мала до велика? Разве честно, что самого императора общественное недовольство обошло стороной и обрушилось лишь на бесправных исполнителей его воли?! А самое главное, почему они по сей день пожинают плоды того, что произошло во времена заката эпохи кланов?! Те, чьи отцы еще даже не родились, когда объединенная армия аристократов двинулась на войну с правящим родом…

– Я не услышал вашего ответа, воины! – Прогремел посланник бога. – Вы хотите быть собаками, получающими от хозяина только тумаки и оскорбления?! Такой ли, по-вашему, должна быть доля истинного воина?! Это ли предел ваших мечтаний?!

– Нет! – Грянул нестройный ответ легионеров.

– Я не слышу!!!

– Нет!!!

Все больше человек находили в себе смелость отвечать ангелу. Все громче звучали их выкрики, все больше злости и подавляемой долгие месяцы обиды вкладывалось в них. Но Чернокрылому этого явно было недостаточно…

– Я НЕ СЛЫШУ!!!

– НЕ-Е-ЕТ!!!

На этот раз Вердил завопил так неистово, что заломило зубы. В это короткое слово воин вложил не только весь воздух своих легких, но и ту досаду пополам с горечью, которые он копил в себе с тех самых пор, как вступил в ряды рекрутов. Он припомнил все несправедливые нападки и оскорбления, которым подвергся за годы обучения в Дивинатории. Каждый беспричинный вызов на Поединок Чести, на котором спесивые аристократы развлекались тем, что валяли его в песке арены и пускали ему кровь. Вспомнил каждую свою чертову слезинку, пророненную в колючую соломенную подушку.

– Вы хотите это изменить?! – Вопрошал крылатый посланник. – Хотите заслужить уважение и почет, которых достойны настоящие воины?!

– ДА-А-А!!!

– Громче!!!

– ДА-А-А-А!!!

– Хотите быть теми, кому по-настоящему благоволит Ворган?!

– Хотим!!!

– Прими нашу клятву, небесный воин!

– Мы устали жить в бесчестии!

– Да! Нам надоело терпеть!

Не сговариваясь, строй подался в стороны, чтобы пропустить знаменосца. Он вынес квадратную аквилу с изображением четырехкрылого ястреба и припал на одно колено, протягивая штандарт ангелу, и Чернокрылый неспешно опустился на землю, чтобы принять подношение. Ангел осторожно взял древко, и тотчас же ткань стяга затрепетала, подхватываемая ветром. Легион сделал свой выбор… И как же жаль, что это все пригрезилось Вердилу, а не произошло на самом деле. Хотя, кто знает, быть может, именно этот сон станет вещим?

***

Сгорбившись над очередной срочной депешей из Агата, наместник внимательно читал строки гневного послания. Ох, дьявол, что же такого произошло в столице?! Император, судя по тону его указов, находился просто в бешенстве, и впору было порадоваться, что Махи находится так далеко от его резиденции.

– Мальчишка с проклятым именем все-таки сбежал из дворца, – потрясенно пробормотал себе под нос чиновник. – У меня скоро уже не останется сил удивляться…

Его Сиятельство приказывал поднять весь гарнизон, оцепить город еще одним тройным кольцом, но изловить беглеца. Почему государь убежден, что Данмар попытается вернуться сюда, наместнику оставалось решительно непонятно. Уж он на месте юнца никогда бы не решился сунуться туда, где его будут ждать в первую очередь. Но приказ есть приказ, и волю правителя придется исполнять.

Потянувшись к шелковому шнуру, чиновник ухватился за него и несколько раз дернул. В кабинет почти сразу же вбежал вышколенный прислужник, готовый внимать повелениям ставленника императора.

– Подготовьте распоряжение от моего имени, – приказал наместник, – городской страже находиться в постоянной готовности. А еще пригласите ко мне трибунов расквартированных в Махи народных легионов. Передайте, что чем скорее они меня посетят, тем будет лучше. Откладывать визит не стоит, ведь это личный приказ Его Августейшества.

Отвесив глубокий поклон, слуга исчез так же быстро, как и появился, а чиновник вернулся к копошению в своих бесконечных бумагах. Вряд ли армейские командующие отбросят свои дела и стремглав помчатся к ратуше. Эти солдафоны при любом удобном случае стремились продемонстрировать наместнику, что не подчиняются его приказам. И сейчас старик пребывал в некотором предвкушении, представляя, как сунет им под нос грамоту с императорским оттиском, наделяющую наместника полномочиями главнокомандующего всей провинции… Ох, как же скривятся лица этих твердолобых вояк!

Шум во дворе заставил мужчину отвлечься от столь приятных мыслей и недоуменно посмотреть в сторону окна. Интересно, что это там происходит? Поддавшись любопытству, чиновник с кряхтением поднялся с мягкого кресла и неспешно заковылял к балкону. С некоторым удивлением он увидел, что небольшая площадь перед ратушей сплошь заполнена воинами народного легиона. Это что же, какой-то трибун вознамерился удивить наместника своей многочисленной свитой? Ха-ха, как же глупо! Радует, конечно, что имперские офицеры не заставили себя долго ждать, но все же стоит их немного проучить за подобные фокусы.

Наместник, едва сдерживая проказливую улыбку, стремительно вернулся к столу и взял оттуда грамоту. Уже придумывая, какую звучную фразу он скажет, и представляя, как ткнет документом в наглые рожи легионеров, старик картинно встал возле шкафа. Замерев спиной к выходу, он сделал вид, что изучает корешки книг, которыми были заставлены все полки. Но когда сердце успело сократиться, пожалуй, сотни три раз, старик уже пожалел о своем ребячестве, потому что у него от долгого стояния заломило поясницу. Дьявол, и почему эти недоумки идут так неспешно?!

Готовый наплевать на эффектную сцену встречи гостей, мужчина вознамерился уже вернуться в свое удобное кресло, но тут в приемном вестибюле зазвучали чьи-то тяжелые шаги. О, легки на помине! Ладно, придется потерпеть еще немного.

Раздавшийся стук в дверь можно было назвать в какой-то степени даже деликатным. Совсем не похожим на прошлые визиты трибунов, когда они врывались в его кабинет, заставляя дрожать полки. И сей факт несколько приподнял настроение наместнику. Все-таки раньше командующие народных легионов, если и им доводилось взаимодействовать, такой учтивости не проявляли. И такая благоприятная перемена в их манерах не могла не радовать.

– Да-да, входите, – крикнул чиновник, с хрустом расправляя сутулые плечи.

Слушая, как распахивается дверь, старик взял грамоту Его Сиятельства в одну руку и надменно поднял ее над плечом.

– Я ожидал вас, господа! Вот, ознакомьтесь с новыми распоряжениями Его Августейшества Иилия Второго, а потом мы с вами поговорим…

– Я сомневаюсь, Ваша Милость, что вы ожидали именно нас, – прозвучал насмешливый ответ. И от звуков этого смутно знакомого голоса, пробуждающего исключительно неприятные ассоциации, наместник едва не вздрогнул. Он быстро обернулся, чтобы разглядеть визитеров, и в первое мгновение мужчине стало дурно.

– Данмар?! – Сипло выдавил хозяин кабинета. – Что… откуда ты… как…

– О, не волнуйтесь вы так, Ваша Милость! – Мальчишка, стоящий в окружении воинов Исхироса, гадко ухмыльнулся. – Не желаете немного отдохнуть от своих забот?

– Я… э-э-э… – наместник смерил недоуменным взглядом легионеров, которые по какой-то причине не пытались схватить юного наглеца. – Вообще-то, у меня есть приказ Его Сиятельства, предписывающий задержать тебя, Данмар.

Чиновник снова помахал перед замершими солдатами грамотой с красной печатью, и один из воинов тут же перехватил ее из старческих рук. Мужчина сперва немного опешил от такого напора, но потом все же не сдержал так и рвущуюся наружу улыбку. Надо же, как здорово получилось. Беглец сам заявился к нему, и теперь будет пленен. Неясно, правда, каким образом он вообще попал в компанию солдат. Наверное, юнец попался патрулю на глаза случайно, и те просто по старой памяти решили задержать его. Впрочем, все подробности можно будет прояснить немного позднее…

– Как видишь, Данмар, тебе снова не повезло. Зря ты вернулся в Махи, потому что…

Наместник осекся на полуслове, когда легионер, взявший грамоту императора, принялся без всякого стеснения и смущения рвать ее на мелкие части. От такого зрелища у чиновника глаза просто полезли из орбит.

– Как… как вы смеете?! – Ошарашенно пробормотал старик. – Это документ столичной канцелярии, заверенный лично Его Августейшеством!!! Да вы… да вас… вас всех ждет трибунал и виселица!

– Ваша Милость, к чему эти сотрясания воздуха? – Высокомерно ухмыльнулся мальчишка. – Разве вы не поняли, что произошло?

– А что произошло? – Глупо переспросил ставленник императора.

– Власть сменилась, – припечатал Данмар, стирая со своего лица любые намеки на улыбку. – Махаканская провинция более не является частью Исхироской империи, и не признает Иилия Второго Солнечного своим правителем. Отныне высшим субъектом власти является Совет Родов, который берет на себя все законодательные и исполнительные функции. Посему, от имени Совета Махи, я освобождаю вас, Ваша Милость, от занимаемой должности провинциального наместника.

– Ты… сбрендил? – Потрясено переспросил чиновник, не желая верить в то, что он сейчас услышал. – Его Сиятельство сравняет дома аристократии с землей, когда узнает, что вы здесь удумали…

– Но вы этого не увидите, если продолжите говорить со мной подобным тоном, – строго осадил юнец градоначальника, и тот пугливо прикусил язык.

По-свойски пройдясь по кабинету, Данмар нахально уселся в кресло наместника и деловито сложил руки на столешнице.

– На передачу дел уйдет некоторое время, – не терпящим возражений тоном произнес он. – А потом вы сможете отправиться к Иилию.

– С чего ты взял, что я буду содействовать? – С вызовом поинтересовался пухлощекий старик.

– А с того, – не замешкался с ответом мальчишка, – что в противном случае к своему господину вы прибудете по частям.

Чиновник, прекрасно поняв смысл этой недвусмысленной угрозы, шумно сглотнул возникший в горле ком. Он не считал себя героем, и он не питал на счет своей стойкости особых иллюзий. Ставленнику Иилия было предельно ясно – едва только холодная сталь прикоснется к телу, так он сразу же сделает все что от него потребуют.

– Это правильный выбор, Ваша Милость, – верно истрактовал молчание бывшего градоначальника Данмар. – А теперь давайте начнем знакомство с ключевыми лицами города. Полагаю, что когда все закончится, в Агат вы отправитесь в большой и дружной компании своих подчиненных…

Глава 7

Несвойственное столице Исхироса ночное безмолвие сегодня захватило улицы Агата. Горожане словно лесные зверьки, почувствовавшие приближение землетрясения, попрятались в свои норы, и не думали даже казать носа наружу. Один лишь только далекий порт светился сотнями огней, потому что торговля в это время года шла как никогда бойко, а потому погрузка и разгрузка судов не прерывалась даже с наступлением темноты.

Иилий Второй, прозванный в народе Солнечным, угрюмо восседал в своих покоях и отстраненно цедил уже третий по счету кувшин вина. Однако разум императора оставался все так же чист и светел, словно он пил ключевую воду. Вот уже несколько дней кряду он изучал документы, поступавшие из Махи в последние четыре года. У государя было стойкое ощущение, что он упустил какую-то важную деталь, но не мог понять какую именно. И на советников в таком тонком деле полагаться не следовало. Иилий и сам толком не осознавал, что ищет, поэтому все попытки возложить груз раздумий на чужие плечи были заранее обречены на провал.

В дверь опочивальни тихонько постучали, и на пороге показался взъерошенный помощник правителя. Его Сиятельство оторвался от созерцания своих записей и устремил уставший взгляд на визитера.

– Извини, Пилад, что поднял тебя с постели, – вместо приветствия сказал государь, – но я нуждаюсь во внимательном слушателе.

– Всегда к вашим услугам, Ваше Августейшество, – хрипло прокаркал советник. – Не беспокойтесь, я уже позабыл те времена, когда мог спать всю ночь напролет. Нынче я больше ворочаюсь с боку на бок, да пялюсь в окно, ожидая рассвета.

– Что ж, в таком случае, я оказал тебе услугу. Обсуждение острых вопросов гораздо полезнее, чем бестолковое лежание в кровати.

– Абсолютно с вами согласен, Ваше Сиятельство! Так что случилось?

Прежде чем ответить, Иилий задумчиво потер заросший легкой щетиной подбородок.

– Скажи, Пилад, – наконец нарушил молчание хозяин покоев, – на протяжении скольких веков уклад нашего общества остается неизменным?

– Боюсь, что у меня нет точного ответа, Ваше Сиятельство, – покачал головой старик. – Мы постоянно находимся в движении, а потому и наш быт всегда прогрессирует. К примеру, три тысячи лет назад был изобретен треугольный парус, позволяющий судам ходить против ветра. И долгие годы эта простейшая идея развивалась, пока не превратилась в сложное парусное вооружение на трех мачтах. Изменило ли это мир? Еще как. Произошло ли это быстро и стремительно? Едва ли.

– Ты почти слово в слово повторил мои собственные мысли, – удовлетворенно кивнул император. – Но я думал о Владеющих земли. Сколько веков понадобилось нашим предкам, чтобы осознать свою власть над неживыми материалами вроде металла и камня?

– Много, – расплывчато поведал советник. – Я не сильно углублялся в историю, но мне кажется, что читал в трудах одного философа, будто первый подобный опыт человечество получило еще во времена расцвета цивилизаций Дикого материка. Однако же процесс не останавливается и по сей день. Не проходит и десятилетия без того, чтобы какой-нибудь пытливый гений не изобрел какой-нибудь новый сплав или невиданные методы работы с материалами.

– Да, все так, – снова согласился правитель. – Ну а что ты можешь сказать об этой вещи? Как долго мы использовали ее, даже не предполагая, что она подлежит модернизации?

Усеянная золотыми перстнями и драгоценными камнями ладонь государя медленно поднялась на уровень глаз, сжимая обычное гусиное перо. Плавно покачав им перед Пиладом, Иилий осторожно положил писчую принадлежность на свой стол.

– Хм… ну с момента перехода от глиняных табличек минуло никак не меньше десяти веков, Ваше Сиятельство. Но я прошу прощения, мне не совсем понятно, к чему вы клоните…

– Сейчас поймешь, – несколько самодовольно хмыкнул император. – Тебе не кажется, что между этим и вот этим, пропущено некоторое количество звеньев?

Теперь Иилий выложил новомодное механическое перо, которое за счет своего удобства и продуманности конструкции стремительно завоевывало популярность в богатых провинциях. В бедных оно было менее распространено, потому что стоило слишком уж больших денег, да и в целом таких изделий остро не хватало, чтобы удовлетворить потребности всех желающих ими завладеть.

– Сожалею, Ваше Августейшество, – виновато опустил голову Пилад. – Но я, в силу своего возраста, не слежу за такими новинками. Если вы позволите рассмотреть поближе…

Государь махнул рукой, что можно было истрактовать, как согласие, и советник тут же принялся дотошно разглядывать неизвестное изобретение со всех сторон. Стыдно признаться, но на то чтобы понять принцип его действия, у старого вельможи ушло поразительно много времени. Но когда он все-таки осознал, что маленький шарик на конце узкой трубки не только не позволяет чернилам из колбы выливаться, но еще и крутится, перенося их на бумагу, потрясению аристократа не было предела.

– Это просто поразительно! – Выдохнул гость, любуясь работой неизвестного мастера. – Такое простое, но в то же время эффективное решение! Мне подобное никогда бы не пришло в голову…

– Между прочим, работа ювелира из Махи, – с тщательно скрываемой злостью в голосе поделился правитель. Все придворные знали, что упоминание этого города с некоторых пор вызывает у господина приступы раздражения, а потому сами опасались лишний раз говорить о нем. – Какой-то ничем не примечательный Владеющий, находящийся к тому же на грани разорения, вдруг в один день создал вот такое совершенство. Веришь в подобное, Пилад?

– Жизнь, порой, может очень непредсказуемо повернуться, Ваше Сиятельство, – осторожно поведал советник, не спеша ни соглашаться, ни спорить.

– А сколько этих непредсказуемых поворотов уже произошло в Махи?! – Эмоционально стукнул по подлокотнику Иилий. – Огненная вода, механические перья, явление ангелов, юнец, швыряющий молнии, смерти глав знатных родов… Что, дьявол задери, там происходит?!

– Мне жаль, Ваше Августейшество, – низко поклонился аристократ, – но я не имею понятия. Вероятно, вы хотите связать все эти странности с Данмаром?

– Я чувствую, что проклятый мальчишка как-то во всем этом замешан, – до хруста сжал кулак правитель. – Мне не хватает сведений, чтобы увязать все это в единую картину, но это явно он мутит воду в моем государстве…

Пилад в ответ на это ничего не сказал. Одержимость императора странным отроком, что загадочным образом сбежал, прихватив жизни двух Асов Исхироса, начинала уже вызывать у него беспокойство. Слишком уж сильно зациклился правитель на Данмаре и том секрете, которым он обладает. В то же время, советник понимал, насколько болезненно Его Сиятельство реагирует на всякую критику, а потому не рисковал ему открыто высказать свои опасения. Но видит небо, не доведет это до добра, ох, не доведет…

Внезапно в дверь императорских покоев постучали, и оба мужчины недоуменно повернули головы к входу.

– Кого там черти принесли в такое время?! – Гневно рявкнул Иилий, и неизвестный визитер, на свою беду, воспринял это как приглашение войти.

Когда внутрь опочивальни с почтительным поклоном вплыла племянница Пилада, старик едва не схватился за сердце. Ворганова борода! Что творит эта сумасшедшая?! Государь ведь недвусмысленно дал ей понять, что она попала в немилость и теперь даже не имеет привилегии смотреть в сторону престола! А теперь она заявляется в императорские покои, да еще и в столь поздний час…