Морозов

— Удачного пути, мастер Никон. Будете в наших краях — заглядывайте, — попрощался с гостями Денис на пороге.

— Обязательно, — ответил Никон.

Представители комиссии сели в машину. И едва “Волги” покатили прочь, улыбка мигом слетела с губ Дениса:

— Трехкратный размер, — зло пробормотал он, глядя вслед уезжающим машинам. — А кто вернет тысячу рублей, которые я отдал Феоктисту?

— Хорошо, что все хорошо закончилось, — ответил Федор успокаивающим тоном.

Денис обернулся к нему, и со вздохом произнес:

— Да, ты прав. Семейный бизнес удалось сохранить. И поглощение откладывается на неопределенный срок.

— Поглощение? — переспросил я.

Денис ненадолго замолчал. Потом сказал, обращаясь к слуге:

— Федор, будь добр, сделай нам чайник отвара. Того же, которым ты угощал гостей. А я пока введу брата в курс дела.

При упоминании родства, старый слуга едва заметно усмехнулся. Но склонил голову:

— Будет исполнено, мастер Морозов.

— Идем, — Денис хлопнул меня по плечу. — Мне нужно кое-что тебе рассказать.

Мы прошли по коридору, который и привел нас к двери:

— Кабинет отца, — пояснил Денис. Коснулся ручки, и дверь открылась, приглашая нас внутри.

В маленьком помещении пахло бумагой, пылью и амброй. Нос защекотало, и я, не сдержавшись, чихнул.

Кабинет был выполнен в английском стиле. Большой, всю стену шкаф, за стеклянными дверцами которого виднелись ряды книжных корешков. В углу виднелся массивный камин, тут же расположился стол, с ровными стопками бумаг. Тут же стояли два кресла с черной, кожаной обивкой. А вдоль стены растянул уютный диван.

Я шагнул в комнату, и ноги заскользили на начищенному до блеска паркете. Взмахнул руками, чтобы сохранить равновесие.

— Осторожнее, — не оборачиваясь, запоздало предупредил меня Морозов. — Пол скользкий.

— Да я уж понял, — буркнул я.

Денис прошел к столу, сел в глубокое кресло. Поежился. Щелкнул пальцами, и с ладони в камин улетел небольшой огненный шарик, который поджег сложенные заранее дрова. Я опешил от такого трюка, но говорить ничего не стал.

— Да ты садись, — устало произнес парень. — В ногах правды нет.

Я сел в кресло у стола. Некоторое время, мы молча смотрели на пляшущий на дровах огонь. И я решил начать разговор первым. Уж слишком много вопросов у меня скопилось.

— Что это за мир?

— Сваор. В переводе…

— Утренняя заря, — перебил его я. И Денис удивленно поднял брови. Но кивнул:

— Выходит, наши миры не так уж и отличаются. Помнишь, как сюда попал?

— Смутно, — ответил я. — Подрался с каким-то бомжом в обезьяннике. А затем провалился куда-то — и вот я здесь.

Морозов взглянул на меня с непониманием:

— А как ты оказался в обезьяннике. На примата вроде непохож… Да и на юродивого тоже. Ваш князь любит сажать в клетку нормальных людей? И в чем тогда забава?

— Обезьянником у нас называют камеру, где содержат тех, кто нарушает порядок, — пояснил я. — Так их на время изолируют от общества. Права и свободы людей у нас чтут.

— То есть человека держат в клетке, но при этом у него есть права и свободы? — ошарашенно переспросил Денис. — Ты в своем уме? Почему городовой не возьмет с человека штраф и не отпустит на все четыре стороны? Зачем его в клетке держать? Какой в этом толк?

Я вздохнул:

— Видимо, наши миры отличаются куда сильнее.

— И то верно, — согласился Денис. — Тут без семейного отвара не разберешься.

В этот момент, в дверь отрывисто постучали.

— Войдите, — крикнул Денис.

На пороге появился Федор. В руках слуга держал поднос, на котором стояли две чашки и большой металлический чайник, под которым горела крупная плоская свеча. Ни разу не поскользнувшись, мужчина прошел по кабинету и поставил поднос на стол. Разлил по кружкам отвар и молча удалился.

Денис взял кружку и сделал глоток:

— Ты пей, — посоветовал он. — Остывший, он теряет часть свойств.

Я взял свою посудину, неспешно отпил.

— Ну? Так зачем князь посадил тебя в клетку? — с любопытством продолжал расспрашивать Морозов. — Ты преступник?

Я вздохнул и начал рассказывать про устройство нашего мира. И по мере повествования, Денис только удивленно качал головой, до того чудным казалась ему моя история:

— То есть, простолюдины занимают государственные посты? И Императора нет? — перебил меня он. — Это что за варварство такое?

— Зато у нас все равны, — парировал я.

— Угу, — кивнул Морозов. — Поэтому тебя посадили в клетку. Как зверушку.

— Потому что я нарушил правила и ударил… стража закона, — терпеливо ответил я.

— Ну не убил же? — парировал Морозов.

Я вздохнул и продолжил рассказывать про наш мир. Заняло это пару часов. И когда я закончил, Денис опрокинул третью чашку напитка.

— Все же я был прав, — протянул Морозов. — Без чая мы бы не разобрались.

— Наверное да, — ответил я. — Такая вот жизнь.

— Тяжело вам поди живется, без князя-то.

— Мы привыкли, — ответил я. — Расскажешь теперь о вашем мире?

— О нашем, — поправил меня Денис и добродушно улыбнулся. — Ты же теперь Морозов. В общем, слушай. Ты попал в Российскую Империю. Столица у нас Снежинск, а не как у вас Москва. Хотя Московское княжество считается столицей торговли. Лакомый кусок для генерал-губернаторов.

Я задумчиво потер ладонью подбородок. В Российской Империи генерал-губернаторами вроде бы были дворяне, которые управляли областями. Денис же сделал глоток отвара и продолжил:

— Генерал-губернаторами назначаются отпрыски, в которых течет кровь Императора. Самые древние дома России. Их еще именуют Великокняжескими. Остальному дворянству надлежит поступить на гражданскую службу, в охранное отделение, или в Синод.

— А военное ремесло? — уточнил я.

Денис поморщился:

— В основном этим занимаются бастарды, которые нанимаются в дружины князей или дворян. Для аристократов армия дело недостойное. Кроме службы в Михайловском полку личной охраны Императора. Эта служба считается привилегированной.

— А остальные профессии? Торговля, например? Ну, или наука?

Морозов вновь скривился:

— Торговлей, наукой, ремеслами занимаются бастарды. Они открывают лавки, мануфактуры, создают исследовательские общества. Ну и организовывают гильдии.

— А ваша семья? — уточнил я.

— Наша, — весомо поправил меня парень и погрозил мне пальцем.

— Она служит Синоду, как я уже понял.

Морозов кивнул:

— Мы ведьмаки. Семь поколений мои предки занимались этим ремеслом. Ведьмаки разыскивают и убивают чудищ, которые мешают жить людям.

— Мешают? — переспросил я и тут же добавил, — Чудовища?

— Они самые. Их еще называют "нелюди". Они убивают и едят людей, — спокойно добавил названый брат. — Но иногда насылают беды и несчастья на деревни и маленькие городки. И ты пришел в наш мир вовремя.

Я сделал глоток чая и вопросительно посмотрел на Дениса, ожидая продолжения.

— Каждая семья ведьмаков получает патент, — продолжил Морозов. — И чтобы его получить, в семье должно быть не менее двух ведьмаков. Одному работать строжайше запрещено. И если остается только один воин, семью лишают патента. А боец может только пойти в другую семью в качестве наемника. Последнее время мы занимались делами вдвоем с отцом.

Тут Денис помрачнел и потер переносицу, словно какая-то мысль причиняла ему боль.

— Но отец пропал и был признан умершим. Так что если бы ты не появился в моем доме…

— Нашем, — нагловато поправил я и ехидно добавил. — Тебе пришлось бы работать на других людей.

Морозов только покачал головой:

— Это вряд ли. Видишь ли, характером я пошел в отца. А папенька был вспыльчив и прямолинеен. Старался не врать и говорил в глаза все, что думал. Неудивительно, что врагов у него было больше, чем друзей.

Я вспомнил разговор Дениса с комиссией и кивнул:

— Понимаю. Стоп, а почему бы тебе просто не нанять нескольких бойцов, чтобы не лишиться патента?

Денис задумчиво забарабанил пальцами по столу:

— Ведьмаки обладают даром, который передается только по крови. Во-первых, мы видим незримых тварей. А во-вторых, нечисть сильнее обычного человека. Даже обладающего Силой. Нам помогают руны, которые были предназначены для борьбы с такими тварями. Семья может нанимать людей в помощники. Но больше подмастерья они не продвинутся. Поэтому, для того чтобы не потерять лицензию, в семье должно быть не менее двух кровных родичей.

— Но мы же не… — начал было я и осекся, вспомнив, как чаша выдала комиссии заключение о близком родстве.

— Ты теневой двойник, — спокойно подтвердил Морозов. — Миров очень много. Какие-то процветают, какие-то только зародились. А некоторые уже бьются в агонии. Но в каждом мире есть как минимум один человек, который похож на своего двойника из другого мира. И ДНК таких людей будет совпадать, словно они родственники. Как у нас.

— Вот это поворот — протянул я, пристально глядя на Морозова. Но тот только покачал головой:

— Не совсем. Я пытался призвать кого-нибудь из других миров. И притянуло тебя.

— То есть тот мироходец…

— Это как раз совпадение. Обычно по призыву приходят люди, которые умерли в своем мире. Чтобы дорога домой была отрезана. Мне повезло, что мироходец отправил тебя сюда.

Я посмотрел на странный хронометр, который до того были скрыт под манжетой рубашки.

— Вышло все случайно. Все же мне, можно сказать повезло остаться живым. Не хотелось бы умирать для того, чтобы перейти.

Денис поднялся из-за стола. Покосился на висевшие на стене часы:

— Ладно. Раз уж все выяснили — может быть, пора начать твое обучение? Ты же теперь все-таки ведьмак.

***

Следующей комнатой, которую мы посетили, была оружейная.

— Скромно, но уж как есть, — произнес Денис с наигранной скромностью, открывая двери.

Я не удержался от удивленного “Ух ты них...”. И этот ответ вызвал у братца удовлетворенную усмешку. Кажется, именно такой реакции он от меня ждал.

Арсеналу семьи Морозовых мог позавидовать армейский склад. Три стены были увешаны пистолетами и автоматами на любой вкус, калибр, и страну — изготовителя. Строго упорядочено лежали на столах гранаты всех видов. Посреди комнаты аккуратным строем расположились манекены в защитных костюмах.

— Умная ткань, — беспечно бросил Морозов. — Принимает форму тела, сохраняет тепло и обладает водоотталкивающими свойствами.

— Здорово.

— Это базовые свойства. Но у каждого костюма есть особенности для работы в разных условиях.

Отдельно было представлено холодное оружие. Я привык к ножам, но тут рассмотрел другие виды режущих предметов. Здесь были и рапиры, и мечи, и кривые сабли. Клинки самой разной длины.

— Оружие делится на классы, — менторским тоном начал пояснять Денис. — Для каждого есть свои школы боя.