Морозов

— Из России, — просто пояснил я, но заметив, что старик ждет продолжения, добавил, — с Земли.

Старец неспешно кивнул:

— Древний мир. Давно здесь не было гостей оттуда.

— Оттуда? — я поежился. — То есть я не дома?

— А что ты зовешь домом? — поинтересовался старик с хитрой усмешкой. — Четыре стены и потолок? Или страну, в которой ты никто? Или мир, который не заметил твоего отсутствия?

От такого описания мне стало не по себе. Я невольно вспомнил квартиру, наполненную затхлым воздухом, старыми книгами на пыльных полках, засохшими цветами, оставленными матерью на подоконнике. Старая мебель в неуютных комнатах, безликая посуда в кухонных ящиках, потрескавшаяся от времени сантехника — мне никогда не нравилось жить в том доме. Напрасно мать пыталась украсить окна цветными шторами, пол застилала узорчатыми коврами. Впрочем, и стены тоже.

— То есть, я не первый пришедший с Земли? — решил я уточнить другое утверждение старика.

— Все мы бродим меж мирами. Добровольно или по каким-то обстоятельствам, — философски ответил дед.

— То есть я… попал в другой мир? — глупо уточнил я. — Умер и переместился во что-то вроде… чистилища? — мне с трудом припомнилось последнее слово, которое я слышал в далеком детстве. — На ад это никак не тянет?

— Нет, парень. Ты жив, — спокойно ответил старец. — И почти здоров. На тебе метка проклятого. У мертвых такой не бывает.

— Что это за штука? — я невольно осмотрел свои руки, ища раны или шрам.

— Расскажи, что последнее помнишь до того, как очнулся тут.

Я нахмурился, и перед внутренним взором вспыхнули события предыдущего дня.

Глава 2. Воспоминания

Неделю назад я вернулся из армии и сразу узнал несколько новостей. Одной из них была данность — мать укатила за границу, чтобы выйти замуж за мужика, который на русском знал только приказ поднять руки и сдаваться. От деда научился.

Второй новостью была задолженность, что накопилась за коммунальные услуги. В парадной висел список должников, в котором значилась и моя квартира. Третьей новостью оказалось, данность, что девушка, с которой я встречался до армии, показывала свои трусы не только мне. Так что больше она не была моей подругой. Я мог бы не узнать об этом, да только Ксюха ходила по кварталу с огромным животом наперевес. Чем несказанно удивила меня при встрече.

— О как, — ошарашено выдал я, почесывая затылок.

— Отец не тот, кто родил…- заныла она, заглядывая мне в глаза. Тушь превратила ее ресницы в паучьи лапки, а ядовитая помада уродовала ее рот.

— Ну да, — я скривился и уточнил. — Папаша хоть признал?

Девушка шмыгнула носом и покачала головой.

— Сказал, что ни при чем…

— Ясно, — грубовато оборвал я.

Говорить мне больше было не о чем. Год назад я был готов убить за нее. Прогуливал институт, чтобы заработать подруге на смартфон с огрызком фрукта на задней крышке, о котором так мечтала. Потому, кстати, меня и отчислили. Я завалил экзамены и загремел в армию. Сам виноват, понимаю. Но девчонка обещала ждать и даже писала мне все это время. Мы с ней даже созванивались. Ни словом не упомянув свою измену и беременность.

Сейчас смотрел на Ксюшу и не мог заставить себя ощущать хоть что-то кроме брезгливости. И как меня угораздило влюбиться в нее? Ну да, красивая, с большой грудью, задницей как орех. Но в голове ничего, кроме звенящих колокольчиков.

— Он говорил, что любит… — продолжила девушка, не замечая моего состояния. — Тебя не было, и я скучала. Потом случайно…

— Ксюш, ты уж извини, — прервал ее я небрежно, — но мне неинтересно. Делай мозги своему новому хахалю. Пусть он слушает. Меня это больше не касается.

— Да? — с неожиданной злостью уточнила Ксюша и подбоченилась. — Уверен?

Я потер лоб, начиная жалеть, что просто не прошел мимо бывшей. Чего мне стоило юркнуть в подъезд, когда я заметил этот пузатый корабль? Ответ был прост — я не был к этому готов. Собирался сорвать с клумбы цветов и отправиться к своей девушке, а тут навстречу шла она.

— Тебя не касается, что твой друг станет отцом моего ребенка?

От очередной новости я несколько ошалел и глупо переспросил:

— Друг?

— Леша, — отчетливо произнесла девушка и просияла, заметив мой шок.

С Лехой мы дружили со школы. После выпускного я пошел на юрфак, а он в школу полиции. Его родители купили квартиру ближе к центру. Но общаться мы не перестали. Вместе гоняли на футбол, ходили в качалку и на концерты.

Оказалось, что вместе имели одну девушку.

— Мда, — я сплюнул и холодно осведомился, — видно, ты оказалась очень скучающей, раз он решил тебя развлечь.

— Мы веселились и до твоего отъезда, — ядовито добавила Ксюха и довольно осклабилась. — Когда ты работал по вечерам, Леша приезжал и…

Резко отвернувшись, я зашагал прочь. На душе вдруг стало очень погано. И ладно, что девушка оказалась неверной. Плевать, это не смертельно — найду себе другую. Но вот предательство кореша полоснуло до самых костей.

Он знал, что я был влюблен в эту дуру. Часто подначивал этим, подсмеивался над моими попытками задобрить Ксюху. Ржал, когда я покупал ей цветы, которые она выставляла в соцсетях. А сам в это время…

— Падла, — выплюнул я, чем изрядно напугал случайного прохожего.

Тот отпрыгнул в сторону, едва не свалившись за поребрик. Извиняться я не стал. Даже не бросил в сторону бедолаги взгляд. Просто пошел в к выходу со двора.

— Привет, Мороз, — раздался чей-то жизнерадостный голос, и я оглянулся.

Неподалеку у приоткрытой двери заведения с надписью «Спортбар» стоял долговязый парень, в котором я с трудом узнал соседа. Он вытянулся и заматерел с того времени, как я видел его в последний раз.

— Ты с армейки вернулся? — обрадованно продолжил пацан и, отбросив сигарету, подошел ко мне, чтобы протянуть руку.

На нем была ветровка с вышивкой двуглавого орла на груди, короткие треники, которые не прикрывали такие же коротенькие носки.

— Здорово, — я пожал ладонь и изобразил улыбку. — А ты подрос, Санек.

— Ага, — собеседник пожал плечами. — С батей скоро одного роста стану.

Я засомневался, вспомнив соседского сварщика дядю Борю под два метра ростом. Тот всегда мрачно взирал на мир, и в его лексиконе мат перемежался с матом. Но вслух сказал другое:

— Тут вроде раньше кафетерий был.

— Ну да. А сейчас барыга выкупил и сделал заведение для взрослых, — парень усмехнулся. — Тут разливают, и даже в долг можно, если тебя знают.

— Бухать в долг как-то уж совсем несолидно.

— Когда калымишь по шабашкам или работаешь на себя… — Сашка тоскливо вздохнул и не стал продолжать свою мысль.

— Леху давно видел? — сменил я тему.

Приятель посмурнел и поджал губы. Потом сунул руки в петли вареных джинсов и качнулся с пяток на носки.

— Ксюшку встретил? — спросил он и принялся хлопать по карманам в поисках пачки.

Я вынул сигарету и протянул ему. Ответа ждал недолго. Выпустив струю сизого дыма, парень сообщил:

— Он тут ошивался какое-то время. Пока мы не смекнули чего ему нужно. Ребята ему морду начистили… — Санек сплюнул на асфальт, — и тогда уже она сама стала к нему бегать.

— Понятно, — кивнул я.

Мимо пробежали две девчонки в коротких юбочках. Нас обдало ароматом сладких духов и искрящимся смехом. Невольно мы оба посмотрели вслед вчерашним школьницам, и я первым тряхнул головой и отвернулся.

— Сегодня же футбол. И Леха будет стоять в ограждении. Он сам вчера в качалке хвастался.

— Неужели? — тут же ощерился я в недоброй усмешке. — А наши пацаны не хотят прогуляться до площади?

Сашка понятливо усмехнулся и обернулся на компанию, стоявшую у дверей увеселительного заведения.

— Эй, братва, — крикнул он, — пошли на площадь. Погуляем.

Официантка, которая вышла проверить задержавшихся клиентов, получила расчет и после этого махнула мне рукой.

— Миша, ты что не заглянул? — звонко крикнула она.

Я с трудом узнал одноклассницу, что набрала вес в районе груди. К тому же яркий раскрас сделал ее лицо совершенно другим, подчеркивая пухлые губки и острый носик.

— Наша Олюшка, — заговорщически протянул Сашка.

— Ваша? — не понял я.

— Общая, если есть чем заплатить, — пояснил собеседник с готовностью. — В подсобку может отвести, а если очень понравишься, то и домой позовет.

В ответ я лишь пожал плечами и зашагал прочь. Говорить сейчас о доступных девушках не хотелось. Руки чесались от желания поприветствовать друга детства.

Улицы заметно изменились. Пару раз нас встречали странные парни, которые совали прохожим листовки и сим-карты. Один буквально преследовал нас, демонстрируя картонку на груди. Надпись на ней гласила, что владелец скупает золото, ордена, медали, самовары и иконы. Я толкнул сопровождающего в бок и уточнил:

— Это что за придурок?

— Скупщики, — беззаботно отозвался он. — Из тех, кто по деревням ездить не хотят. Или боятся.

— Чего бояться? — снова не понял я.

— Что им по голове тюкнут и заберут деньги, — усмехнулся парень.

— И хорошую цену дают? — я невольно вспомнил про хлам, сваленный в комнате матери после ее отъезда. Там вполне могло найтись что-то привезенное из дома бабки.

— Когда как. Но лучше сходить в магазин на Техноложке. Там отличный антикварный и я туда отнес портсигар дедовский.

При этом Сашка сглотнул и задумчиво почесал подбородок.

— Батя еще не спалил? — догадался я.

— Может и не заметит, — Сашка криво улыбнулся. — Нам он все равно без надобности. А я себе мобилу прикупил.

Я оценил гаджет соседа, отметив, что мой собственный нуждается в обновлении. Да и гардероб надо сменить. Сквозь тонкую подошву старых кед ощущались камни мостовой, тренировочные штаны сделались тугими в районе талии, а олимпийка с надписью «ЦСКА» стала давить в плечах. Все же режим, питательная кормежка и тренировки в армии сделали меня крепче и шире.

— А что с работой? — тоскливо уточнил я у Сашки.

— На заводе платят мало, — он вздохнул. — Батя матерится, но терпит. И меня зовет в цех.

— А ты чего?

— Я не дурак за три копейки спину гнуть, — парень фыркнул. — Мы с ребятами сейчас хотим ферму сделать. Не хочешь к нам?

— Чо за ферму? — не понял я.

— Майнинговую, — усмехнулся парень. — Собираешь суперкомпьютер, и он за тебя деньги зарабатывает. А ты только сидишь и богатеешь.

Я призадумался, вспомнив стопку квитанций в почтовом ящике и пустой холодильник. Деньги были нужны на самые простые нужды, но соглашаться сразу на не пойми что я был не готов.

— Мне надо выяснить с институтом, — осторожно ответил.

— Учиться будешь? — хохотнул Сашка.

— Если получится восстановиться, — не стал обижаться я. — Попробую перевестись на заочку и совмещать.

— Да кому сейчас нужно это образование? — сказал рябой парень, идущий рядом.

— Мне, — весомо заявил я и выдернул у пацана из-за уха сигарету.

Та оказалась странной — рыхлой, скрученной из тонкой папиросной бумаги.

— Ты это спрячь, дурила, — посоветовал я. — А то тебе устроят «школу жизни» без твоего согласия. Получишь массу знаний.

Парнишка цокнул языком, забрал дурь и принялся скручивать бумажный край.

— Да это ж просто…

— Не тупи, — грозно приказал ему Сашка, враз став похожим на своего отца. — Убери с глаз долой и не светись.

Леху я заметил издали. Он все так же высился среди окружающий людей, отливая рыжеватой копной волос. Даже кепка не могла скрыть упрямые вихры на висках. На парне была пятнистая форма, к которой я успел привыкнуть за последнее время. Только нашивки на плечах были другими.